Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Забытый фашизм. Ионеско, Элиаде, Чоран

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

06.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 67 / 507 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

ности населения. В 1923 г. в Румынии принята демократическая конституция, введено всеобщее голосование, но эта демокра тия, похоже, чисто показная.

Одним из проявлений разочарования становятся антисемит ские выступления в Бухарестском университете; напомним, это центр той вселенной, где обитают Элиаде, Чоран и Ионеско. «Охота на евреев», развязанная в Яссах националистически на строенными студентами, во второй половине 1920х годов охва тывает и Бухарест. За 1915–1929 годы число студентов в столице выросло более чем вчетверо. Послушаем уроженца Румынии со циолога Сержа Московичи, чья книга «Век толпы» (1981) при обрела широкую известность и во Франции, где автор работал в Высшей школе общественных наук, и в США, где он препода вал в Новой школе социальных исследований. В своих эмоцио нальных мемуарах, выразительно озаглавленных «Хроникa за блудших лет», Московичи подробно описывает, как неприязнь к евреям перестает быть чисто национальным вопросом и все шире распространяется на другие проблемы, тревожащие об щество, вплоть до превращения в своего рода «культурный код»

. «Нам отводили особое место», — вспоминает он. «Воспо минание, все еще отдающееся во мне болью — волна яростного ропота, несущая пену из слов. Среди этих слов наше имя — ев реи — звучало по сто раз на день. Оно не было связано с каким то конкретным обвинением и произносилось по любому поводу. Его склоняли на все лады в своих громогласных речах и песнях легионеры. Им вторили газеты. И люди на улице. Все это отрав ляло атмосферу». Московичи подробно показывает далее, ка ким образом подобные обобщения приведут к трансформации «еврейского вопроса» в социальную проблему. Легионерам уда лось убедить самих себя и окружающих, что главная проблема страны заключалась в евреях, продолжает Московичи. Главная и единственная. «Ликвидация евреев была сочтена лекарством и противоядием от капитализма, бедности, большевизма и упад ка нации»

БУХАРЕСТ КОНЦА 1920Х ГОДОВ

Этот термин заимствован нами у С. Волкова. См.: Volkov S. Antisemitismus als kul

tureller Code. Munich: Verlag C.H. Beck, 1990.

Moscovici C. Chronique des années égarées. P.: Stock, 1997. P. 131–132.

Эта волна ненависти, это стремление покарать нечестивых возникли давно; в описываемый период они просто обрели но вые формы выражения. Важной вехой на пути их развития явил ся Берлинский конгресс 1878 г. В ходе него представители ру мынской общественности выяснили, что мир их не одобряет. Им было объяснено, что правовой статус еврейского населения (на тот момент лишенного в Румынии гражданских и полити ческих прав) не соответствует критериям цивилизованного го сударства и что полная независимость королевства сопряжена с изменением этого статуса

. Лично занимавшийся данным во просом Бисмарк в конце концов одержал победу. В ответ ру мынские элиты предприняли наступление в защиту мифичес кой национальной идентичности. Распространителями нацио налистических настроений выступают преимущественно поли тики и представители духовенства (часть антисемитской литера туры печатается в типографиях монастырей). Но это и интел лектуалы, мыслители, многие из которых получили образование в основных центрах европейской культуры — в Вене, Берлине, Париже. Великий румынский поэт Михаил Эминеску (1850–1889) и историк И.З. Хасдею, для Элиаде главные образ цы для подражания — фанатичные проповедники антисемитиз ма. Евреев изобличают как «иностранное охвостье», твердят о необходимости отразить их посягательства на «национальное бытие». В течение второй половины XIX в. на все лады восхва ляются проявленные в этой борьбе героизм и самопожертвова ние, воспеваются «коренные» ценности.

Повсеместное слияние этой застарелой ненависти, этой бо язни «еврейской опасности» с новой угрозой — чудовищем большевизма — и спровоцировало те антисемитские выступле ния, которые ежедневно происходили в университете на глазах у Элиаде, Чорана и Ионеско. Студентовевреев исключали из университета, преследовали, избивали. Это принимало такие масштабы, что университет несколько раз закрывали. Один из их ближайших друзей, Михаил Себастьян, о котором уже упо миналось, непосредственно испытал на себе гонения. По вече рам в жалком общежитии, где ютятся он и ему подобные, за ты

ГЛАВА ПЕРВАЯ

См.: Iancu C. Les Juifs en Roumanie (1866–1919). De l’exclusion à l’émancipation.

AixenProvence, 1978.

сячи километров от шикарной жестокости, царящей в мансарде Элиаде, проходят тайные совещания. Себастьян рассказывает об этом в автобиографическом романе «Две тысячи лет», кото рый он также публикует в 1934 г. Дело происходит в самом нача ле 30х годов. Однажды, когда обитатели общежития занимают ся излюбленным делом — составляют список избитых накануне, подсчитывая число жертв, «как считают очки в бильярде», им приходит в голову изменить тактику. Они решают на сей раз войти в аудиторию компактной группой, сесть вместе в первом ряду и не реагировать на провокации. Но все напрасно. Вести бюль постоянно наводнен студентами, там непрерывно проис ходят ожесточенные столкновения, факультет часто оккупирует банда. Поэтому нередко Себастьян и его друзья покидают зда ние университета под охраной жандармов со штыками наголо

. Себастьян поразительно описывает переживаемое унижение. Вот рассказ о том, как он сам, выходя из университета, получил удар кулаком по лицу — он, прежде так мало ощущавший себя евреем. «Если я расплачусь, я погиб. Сожми кулаки, дурак, на худой конец сочти себя героем, молись, вспомни, что ты при надлежишь к нации мучеников, да, скажи себе это, бейся голо вой об стенку, но если ты еще хочешь сохранить к себе уваже ние, если не желаешь сдохнуть со стыда — не плачь»2.

Как объединить эти два Бухареста? Как понять исключитель ную пассивность таких, как Чоран, как Элиаде, в мемуарах вос хваляющий «деликатность» и «скромность» своего друга Себас тьяна, с которым он каждый день сталкивается в редакции «Чу винтул»?

Как понять их пассивность и их дальнейшие усилия по приданию стихийному антисемитизму мощной теоретичес кой базы, по оснащению его лучше разработанной и более «ду ховной» идеологией? Так, в 1935 г. Элиаде поздравлял себя с превращением Бухареста в «центр мужественности»...4Чтобы понять эту логику, придется расширить границы исследования, объединив анализ условий того решающего периода и почти фе номенологический подход к проблеме принадлежности к малой

БУХАРЕСТ КОНЦА 1920Х ГОДОВ

Sebastian M. Depuis deux mille ans. P., coll // Nouveau cabinet cosmopolite. 1998.

P. 2 2 , 3 6 .

Ibid. P. 14–15.

Eliade M. Mémoire I. P. 301.

Eliade M. Bucarest, centre viril // Vremea, 1935, 12 may.

нации в ощущениях и изложении большинства представителей Молодого поколения.

Драма принадлежности к малой нации. Три мнения

Фундаментальную роль в формировании ощущения принад лежности к малой нации сыграло, вопервых, осознание подчи ненности национальной идеи решению задачи выживания. Оно сложилось под воздействием разнообразных обстоятельств жиз ни региона, в частности кадровой политики в отношении госу дарственных служащих, несовпадения этнических и политичес ких границ, длительного господства соседних империй и т.п. Совокупное воздействие данных обстоятельств породило спе цифический фактор политического неравновесия малых вос точноевропейских стран: психологию национальной неуверен ности, ключевым элементом которой являлся синдром страха за существование сообщества

. Эту ситуацию, наглядным приме ром которой могла бы послужить современная история Румы нии2, довольно трезво оценил Чоран, размышляя в 1936 г. о «тра гедии малых культур». Невозможно принадлежать к малой на ции, констатировал он, не пребывая в постоянном страхе ее уничтожения; ведь эта нация выведена из равновесия запозда лым выходом на арену истории; ее разум помрачен опасениями не сегоднязавтра ее покинуть; ее существование от нее самой не зависит, право на него приходится непрерывно обосновы вать, доказывать, завоевывать в борьбе, противодействуя воз

ГЛАВА ПЕРВАЯ

В этой связи упомянем статью венгерского социолога Иштвана Бибо в моногра

фии «Misère des petits Etats de l’Europe de l’Est». P., 1986.

У Румынии трудный процесс национальной самоорганизации осложнялся целым рядом дополнительных факторов: в 1848 г. геополитическое положение МолдоВала хии ставило ее в зависимость от сложных отношений между тремя соперничающими империями: Австрийской, Российской и Оттоманской. Получив автономию в 1859 г., княжества с большими усилиями добились полного признания своей независимости лишь в 1878 г., на Берлинском конгрессе. При этом, однако, они потеряли Бессарабию, которую были вынуждены уступить России. Сложность проблемы доказывается и примером Трансильвании, которую считали колыбелью своей цивилизации и румы ны, и венгры и которая в течение одного столетия неоднократно переходила из рук в руки. Процесс строительства нации (nationbuilding) был затруднен и во внутреннем плане — разнородностью элиты и ее разобщенностью с народом (который еще в зна чительной мере предстояло создать). Невосприимчивость народа в 1848 г. во многом воспрепятствовала формированию нации на демократической основе.

можной неуступчивости (irredentisme) соседних стран и одновре менно — анонимности и колебаниям национального общест венного сознания

. Аналогичных критериев придерживается Милан Кундера. В его недавно изданной книге подспудно со держится идея мироощущения, свойственного малым нациям; над ними господствует, так сказать, отношение, constitutif ‘a la finitude — в том смысле, считает чешский романист, что каждая из них «в определенный момент своей истории прошла через прихожую смерти». Таким образом, «само их существование на ходится под вопросом»

Вовторых, характеристикой всех стран восточноевропей ского региона было позднее вхождение в эпоху модернити. Они постоянно находились в полупериферийном положении отно сительно ведущих европейских стран; переход к модернити в них происходил быстро, насильственно и под воздействием внешних причин. Отсюда проистекало своеобразное двойствен ное восприятие (Западной. — Авт.) Европы: зачарованностьот вращение, дополнявшееся склонностью интериоризировать ка тегории, восприятие которых позволяло относить себя к доми нирующей, западной культуре. «Мы были расположены на краю Европы, весь мир презирал нас или пренебрегал нами; а мы хо тели заставить его говорить о нас», — вспоминал Чоран3. Отме тим, что подобные идеи можно встретить и у молодого Ионеско: он явно весьма недоволен перспективой быть приговоренным к роли вечного бедного родственника европейской интеллиген ции. Не помещает ли Олдос Хаксли в длинном списке своего Контрапункта румынских артистов гдето между лапландцами и латышами? — замечает оскорбленный Ионеско, не утрачивая при этом, впрочем, присущего ему юмора

. Это качество объяс няет, в частности, силу и постоянный характер представлений о своей нации как о низшей и об отсталой, в противополож ность «передовым» странам. В творчестве представителей Мо лодого поколения задача преодоления отсталости обретает ха рактер навязчивой идеи.

БУХАРЕСТ КОНЦА 1920Х ГОДОВ

Cioran E. La Transfiguration de la Romanie // Vremea, 1936. P. 7–38.

Кundera M. Les Testaments trahis. P., 1993. Р. 225.

Cioran Е. «Mon pays», dans le Messager européen (Paris.) 1996. P. 67.

Ionesco E. Non. Р. 84.

Из этого следует, что одну из ключевых проблем, появляю щуюся с 20х годов в произведениях и Элиаде, и Чорана, можно сформулировать следующим образом: в какой степени идея по стоянного существования под вопросом (в трактовке Кундеры) в сочетании с неотвязной мыслью о необходимости любой ценой ответить на вызов модернити и догнать Запад заставляет считать невозможным принятие ответственности за «испытание послед ней неопределенностью»

и за уничтожение ориентиров уверен ности, очерчивающих горизонты демократии. Чтобы лучше по нять суть проблемы, коротко коснемся некоторых аспектов кар динальных перемен, произошедших после 20х годов. Особен ности интериоризации этих перемен Молодым поколением по зволили тогда Чорану определить решение национальной проб лемы как задачу витальную, непосредственную и субъективную. Нам выпало нести непосильную историческую ответственность, вторил ему Элиаде от имени своего поколения. Тезис о субъек тивизации национального вопроса можно рассматривать в трех аспектах, и все они являются ключевыми для понимания при чин поиска другой политики.

Этот вопрос обретал субъективный характер, поскольку цель — создание Великой Румынии, венчающее вековую цель национального проекта, — для большинства представителей Молодого поколения исключал всякий отстраненный, объек тивный подход, всякую экстерриториальность мысли. Пламен ная самоидентификация с национальной идеей казалась сораз мерной той великой задаче, которая, как заявляло Молодое по коление, была на него возложена. Нам придется создавать «ве ликую культуру», отчеканивает Элиаде в «Духовном пути». Но как трактовать само это понятие? В универсалистском духе Просвещения, как задачу формирования условий, направлен ных на создание более гуманного мира? Или в том смысле, в ка ком оно было близко немецким романтикам? На самом деле весь этот культуралистский пафос определяется не столько же ланием достичь идеал свободы и независимости, сколько стрем лением укоренить трансцендентальную легитимность государ ства в незыблемой сфере — сфере «духа», немецкого Geist’а. Чо

ГЛАВА ПЕРВАЯ

В данном случае мы прибегаем к формулировке К. Лефора. Cм.: Lefort C. Essais

sur le politique. P., 1986. P. 29.

ран описал ту мучительность, тот личностный характер, кото рый реализация подобной задачи обретает применительно к культуре малой нации. Поскольку в конечном итоге для кого мучительны проблемы подобной культуры? «Для историка? Ни в коей мере [...] Таковы они для нас, ее представителей: гор дость человека, возросшего на ниве малой культуры, всегда уяз влена»

. Это положение носит фундаментальный характер:

в описанном контексте, совершенно чуждом крупным нациям Запада, важно осознать, насколько культура вплетена в нацио нальную идеологию, как соотносится с моралью ее борьбы. Речь идет об основополагающем положении; впоследствии Элиаде постарается его затушевать для западной публики. Поэтому при чтении его работ может сложиться впечатление, что культурный идеал Молодого поколения развивался в замкнутом пространст ве, где основной целью было «достижение открытости миру»2. Молодому Элиаде развитие культуры и решение национального вопроса представлялись неразрывно связанными. В 1927 г. в «Духовном пути» он писал: «Культура — это живой духовный мир. Она рождается из внутренней жизни, но эта жизнь всегда синтетична. Одна из ее составляющих — этнический фактор. Поэтому культура всегда носит отпечаток этноса и личности»3.

Таким образом, один из аспектов субъективизации нацио нального вопроса — это идентификация. Второй аспект опреде лялся тем обстоятельством, что возвышение Румынии в ранг полноправного субъекта собственной истории, совсем недавно подтвержденное соответствующими международными догово рами, довольно быстро было поставлено под вопрос. Интеллек туальную элиту охватило мучительное ощущение невозможнос ти руководить историческими судьбами родины. Действитель но, ситуацию можно было определить как трагическую, по скольку страстное стремление ощутить себя подобным субъек том сочеталось с полным отсутствием атрибутов такового. Прежде всего, весьма шатким представлялось единство государ ства. Несмотря на систематически проводимую центром поли тику «румынизации», этому единству, казалось, существовали

БУХАРЕСТ КОНЦА 1920Х ГОДОВ

Cioran E. La Transfiguration de la Roumanie, op. cit. P. 28.

См., в частн., интервью, данное К.А. Роке в Epreuve du labyrinthe. P. 26.

Eliade M. La culture. Cuvîntul, 4 окт. 1927. P. 1.

внутренняя и внешняя угрозы. Изнутри ему угрожали новые эт нические меньшинства, а также сопротивление бессарабского и трансильванского регионализмов; извне — враждебные сосед ние державы. Отметим также, что чувство нестабильности обос трялось социальной пропастью между тонким слоем урбанизи рованной элиты и остальным населением. Ко всему этому до бавлялись проступавшие сквозь лакировку националистской пропаганды реалии — неустранимая экономическая зависи мость (как результат практического отсутствия национального капитала) и незначительная свобода маневра в области внешней политики (вследствие ограничений, накладываемых геострате гическим положением).

Переход от состояния меньшинства к состоянию большин ства приобретал почти кантианский смысл — и это был третий аспект субъективизации национального вопроса. Понятие «большинство» напоминало о том, что Молодому поколению представлялась срочной задача стереть с Румынии печать второ сортности, превратить культуру и нацию в динамичные, перво степенные, обладающие наконец средствами принятия реше ний. И здесь мы возвращаемся к нашей первоначальной дилем ме: выбору между традицией и модернити. Причем традиция ощущалась двояко. С одной стороны, она обладала важным пре имуществом: позволяла сохранить «национальное своеобразие» (ключевое понятие того времени); с другой стороны, у нее был непереносимый недостаток: придерживаться ее — означало со хранять маргинализм и низкий уровень развития. Модернити, в свою очередь, притягивало в той мере, в какой открывало воз можности для историчности, но пугало своими плюрализмом и индивидуализмом, угрожавшими государственнонациональ ному единству. В сущности, все это выразил К.Нойка в следую щей фразе: «Мы знаем, что в том, что было в нас лучшего, мы были крестьянами. Но нам надоело сходить за вечных крестьян Истории! Эта напряженность, еще усиленная тем, что мы ее осознаем, составляет драму нашего поколения»

На этот тяжелейший вызов три человека дали три почти иде альнотипических ответа. На одном полюсе — Ионеско, считав

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Noica C.L’éternel et l’historique dans la culture roumain. Page sur l’ame roumaine,

Bucarest, 1991. P. 7–8.

ший, что необходимо убедить соотечественников отказаться от абсурдного поиска их «румынскости» и наконец «отдать швар товы» и повернуться лицом к реалиям внешнего мира. Его мне ние весьма категорично: «Мы должны пройти школу западных культур, причем подобная культуризация вовсе не обязательно обозначает государственной измены»1. Это западническое на правление. На другом полюсе — Элиаде с его «почвенничест вом», по сути, цеплявшийся за вечного крестьянина, за право славие и «творческую энергию народа», за «традицию», постав ленную на службу государственной идеологии, хотя, понятно, она могла уже и не иметь ничего общего с пространствомвре менем деревенского сообщества (Gemeinschaft). Центристскую позицию занимал Чоран, в какойто мере стремившийся пре одолеть противоречия двух противоположных концептов, пред лагаемых его друзьями. Он соглашался с Ионеско относительно необходимости максимальной модернизации, отвергая, однако, ее либерализм. Он разделял точку зрения Элиаде относительно этноориентированной и органистической идеологии, которую, впрочем, считал необходимым очистить от архаическикрес тьянских наслоений. Данный идеологический синтез естествен ным образом нашел выражение в революционноконсерватив ной политической модели. Но разве не именно путем поиска «новых синтезов» должно было, по мнению Элиаде, самоутвер ждаться Молодое поколение?

НАПРАВЛЕНИЯ ИДЕОЛОГИИ

Теснейшее переплетение культурного и национального в идеологии молодых румын; радикальный протест, как общее свойство — таковы были черты Молодого поколения в конце 20х годов. Оно уже действовало в политической сфере, хотя в тот момент еще не занималось политикой активно. Поэтому пропуск данного этапа в анализе Молодого поколения немину емо приведет к полному непониманию того коренного сдвига, который произошел в 1933–1934 годах. Хотя, разумеется, до

БУХАРЕСТ КОНЦА 1920Х ГОДОВ

Ionesco Е. Non. Р. 208.

вольно расплывчатый характер дискурса Молодого поколения не позволяет оценивать его на данной стадии как монолитную идеологию. Это имело важное последствие: отсутствие единой идеологии позволило проявиться таким разнообразным инди видуальностям, как, с одной стороны, Элиаде и Чоран, с другой стороны — Ионеско или Михаил Себастьян, молодым людям, придерживающимся как левых, так и правых взглядов. Попыта емся, однако, выявить некоторые основные направления духов ной жизни этой предполитической стадии. На наш взгляд, их насчитывалось три: отрицание наследия предков; иррациона лизм и отрицание парламентаризма; наконец, сочетание нацио нализма, православия и декадентства.

Поколение отцеубийц

Характерная черта исследуемой нами группы — отвращение

к предшествующему поколению, к «старикам»

. Однако этот мя теж принимал весьма разнообразные формы. Например, у Ионеско он носил скорее полемический, чем политический характер. Его работы вызвали настоящий взрыв возмущения в литературном мире, особенно первая среди них, «Нет», кото рая, словно материнская клетка, породила целый ряд опусов с аналогичным названием. И неудивительно: молодой критик стремился развенчать один за другим все общепризнанные сим волы гордости и славы. Цель его парадоксов, его постоянного фрондирования состояла в том, чтобы вывести из себя всех, кто разделял местный литературный патриотизм; вероятно, не в по следнюю очередь его собственного отца, который в его глазах был воплощением самого ограниченного шовинизма. Можно лишь представить себе эффект такой, например, фразы, как «ру мынская литература на 99% смешна и лишь на 1% читабельна»,

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Вот какими воспоминаниями по этому поводу делился к концу 70х годов Чо ран, достаточно точно воспроизведший свои записи того времени. «Мы презирали «стариков», «маразматиков» — всех, кому перевалило за 30… Борьба отцов и детей, как нам представлялось, лежала в основе всех конфликтов, объясняла все, что проис ходило вокруг нас. Все молодые автоматически зачислялись нами в разряд гениев. Мне кажется, нигде и никогда подобная самонадеянность не заходила так далеко, как у нас (Mircea Eliade // Exercices d’admiration. Р. 121).

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 67 / 507 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]