Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1327 вузов, 5495 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Жизнь Клима Самгина. В 4 частях. Ч.3

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
06.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
какнаприказчика вмагазине модных вещей,— он должен показывать ей самые лучшие чувства имысли, аона завсе платит ему всегда одним итемже— детьми.
Вэту ночь, впошленькой комнате гостиницы незнакомого города, Самгин почувствовал, чтоего небывало настойчиво тяготят мысли оженщинах. Он встал, подошел кдвери, повернул ключ взамке, посмотрел налуну,— ярко освещая комнату, она была совершенно лишней, хотелось погасить ее. По­лураздетый, он стал раздеваться наночь стемчувством, которое однажды испытал вкабинете доктора, опасаясь, чтодоктор найдет унего серьезную болезнь. Переложил подушки так, чтоб невидеть нахально светлое лицо луны, закурил папиросу ипогрузился всизый дым догадок, самооправданий, противоречий, упреков.
«Макаров утверждает, чтоотношения сженщиной требуют неограничен­ной искренности состороны мужчины»,— думал он, отвернувшись кстене, закрыв глаза, инемог представить себе, какэто можно быть неограниченно искренним сДуняшей, Варварой. Единственная женщина, скоторой он был более откровенным, чемсдругими, это— Никонова, ноэто потому, чтоона никогда, ниочемневыспрашивала.
«Ее служба вохранке— это, конечно, вынуждено, это насилие наднею. Жандармы всем предлагают служить уних, предлагали имне».
Он очень живо, всей кожей вспомнил Никонову, сравнил ее сДуняшей инашел, чтота была удобнее, аэта— лучше всех знает искусство насла­ждения телом.
«Янесколько испорчен»,— сознался он.
Признавая себя человеком чувственным, он, вминуты полной откро­венности ссамим собой, подозревал даже, чтоунего немало холодного полового любопытства. Это нужно было как-тообъяснить, ион убеждал себя, чтоэто все-таки чистоплотнее, интеллектуальней животно-обнажен­ного тяготения ксамке. Вэту ночь Самгин нашел иное, менее фальшивое иболее грустное объяснение.
«Возраст охлаждает чувство. Яслишком много истратил сил наборьбу против чужих мыслей, против шаблонов»,— думал он, зажигая спичку, чтоб закурить новую папиросу. Последнее время он все чаще замечал, чтопочти каждая его мысль имеет свою тень, свое эхо, ноита идругое какбудто враждебны ему. Так случилось ивэтот раз.
«Думать омыслях легче ипроще, чемофактах».
Эта неприятная поправка требовала объяснения,— Самгин тотчас нашел его:
«Таково свойство интеллигенции вообще. Вернее— это качество интел­лекта… неомраченного, неподавленного впечатлениями бытия».
Авместе сэтим он думал:
103
101
«Устал яибездарно путаюсь вкаких-томелочах. Какое значение дляменя
могут иметь случайные встречи спьяным офицером, Дуняшей, Мариной?»
Монументальная фигура Марины круто изменила ход его размышлений: «Неужели эта баба религиозна? Неверю, чтоб такое мощное тело ис-
кренно нуждалось вбоге».
Явилась настоятельная потребность ограничить Марину. Он долго, со­средоточенно рассматривал ее, сравнивал спетербургской девушкой ивдруг вспомнил героя Лескова Ахилла Десницына иего рев:
«Уязвлен, уязвлен…»
Неуместное воспоминание раздражило Самгина.
«Встарости она будет такаяже страшная, какАнфимьевна… Ижалкая такаяже…»
Этим он неуничтожил хозяйку магазина церковной. утвари. Вблеске золота исеребра, среди множества подсвечников, кадил икупелей, какбудто ожил древний золотоглазый идол. Иоколо нее— херувимоподобный отрок, похожий наДиомидова, какего сын.
«Самый странный инелепый маскарад изо всех, какие видел я», попы­тался успокоить себя Самгин, новпамяти истерически закричал Диомидов:
«Ничему неверите, а— чего ради неверите? Боитесь верить, страха ради неверите! Осмеяли всё, оголились, оборвались, какпьяные нищие…»
Этот ночной парад воспоминаний превратился втяжелый кошмар. Сбурной быстротой, возможной только всновидениях, Самгин увидел себя набезлюдной, избитой дороге среди двух рядов старых берез,— рядом сним шагал ещеодин Клим Самгин. День был солнечный, солнце жарко грело спину, нонисам Клим, нидвойник его, нидеревья неимели тени, иэто было очень тревожно. Двойник молчал, толкая Самгина плечом вямы ирытвины дороги, толкая надеревья,— он так мешал идти, чтоКлим тоже толкнул его; тогда он свалился подноги Клима, обнял ихидико закричал. Чувствуя, чтоон тоже падает, Самгин схватил спутника, поднял его ипочувствовал, чтоон, кактень, неимеет веса. Ноон был одет совершенно также, какна­стоящий, живой Самгин ипоэтому должен, должен был иметь какой-нибудь вес! Самгин высоко поднял его ишвырнул прочь, наземлю,— он разбился накуски, итотчас вокруг Самгина размножились десятки фигур, совершенно подобных ему; они окружили его, стремительно побежали вместе сним, ихотя все были невесомы, проницаемы, кактени, нострашно теснили его, толкали, сбивая сдороги, гнали вперед, ихстановилось все больше, все они были горячие, иСамгин задыхался вихбезмолвной, бесшумной толпе. Он отбрасывал ихотсебя, мял, разрывал руками, люди лопались вего руках, какмыльные пузыри; насекунду Самгин видел себя победителем, авсле­дующую— двойники его бесчисленно увеличивались, снова окружали его игнали попространству, лишенному теней, кдымчатому небу; оно опиралось
104
102
наземлю плотной, темносиней массой облаков, авцентре ихпылало другое солнце, безлучей, огромное, неправильной, сплющенной формы, похожее нажерло печи,— наэтом солнце прыгали черненькие шарики.
Когда назойливый стук вдверь разбудил Самгина, черные шарики все ещемелькали вглазах его, комнату наполнял холодный, невыносимо яр­кий свет зимнего дня,— света было так много, чтоон какбудто расширил окно ираздвинул стены. Накинув одеяло наплечи, Самгин открыл дверь и, вответ наприветствие Дуняши, сказал:
— Кажется, язаболеваю…
— Ястучу уже третий раз… Чтостобой?
— Проснулся виспарине.
Она опрашивала, непозватьли доктора; Самгин отвечал ей отрывисто, небрежно, какпривык говорить сВарварой. Он чувствовал себя физически измятым борьбой против толпы своих двойников, унего тупо болела поясница иныли мускулы ног, какбудто он всамом деле долго бежал. Дуняша ушла зааспирином, аон подошел кзеркалу идолго рассматривал внем почти незнакомое, сухое, длинное лицо сжелтоватой кожей, смутными глазами,— вних застыло нехорошее, неопределенное выражение неторастерянности, нетоиспуга. Пощупал пальцами седоватые волосы нависках, потрогал тени вглазницах, прочитал вырезанное алмазом настекле двустишие:
Иннокентий Каблуков Пожил здесь и— был таков.
«Инокентий пишется содним н. Аможет быть— сдвумя? Все равно пошлость».
Заокном ослепительно сверкали миллионы снежных искр, где-тоблизко ухала игремела музыка военного оркестра, туда шли иехали обыватели, бежали мальчишки, обгоняя друг друга, ивсе это было чуждо, ненужно, ненужна была иДуняша. Она влетела вкомнату птицей, заставила его принять аспирин, натаскала изсвоей комнаты закусок, вина, конфет, цветов, красиво убрала стол и, сидя против Самгина, впестром кимоно, покачивая туго причесанной головой, передергивая плечами, говорила вполголоса очень бойко, снеожиданными изабавными интонациями:
— Сегодня— пою! Ой, Клим, страшно! Ты придешь? Ты— речи народу говорил? Это тоже страшно? Это должно быть страшнее, чемпеть! Яног подсобою неслышу, выходя напублику, холод вспине, подложечкой— тоска! Глаза, глаза, глаза,— говорила она, тыкая пальцем ввоздух.— Женщины злые, кажется, чтоони проклинают меня, ждут, чтоб ясорвала голос, запела петухом,— это они потому, чтокаждый мужчина хочет изнасиловать меня, аим— завидно!
105
103
Она тихонько, нервозно засмеялась: — Глупости говорю? — Глупости,— подтвердил Самгин, глядя наее вызывающе пышный
бюст ижадные губы.
— Трудно поумнеть,— вздохнула Дуняша.— Раньше, хористкой, ябыла умнее, честное слово! Это яотмужа поглупела. Невозможный! Ему скажешь три слова, аон тебе— триста сорок! Один раз, ночью, дотого заговорил. чтояего по-матерному обругала…
Покраснев, Дуняша расхохоталась так заразительно, чтоСамгин. скупой насмех, тоже немножко посмеялся, представив, как, должно быть, изумлен был муж ее.
— Нет, ей-богу, ты подумай,— лежит мужчина впостели сженой иупрекает ее, зачем она французской революцией неинтересуется! Тамбыла какая-томадам, которая интересовалась, так ей заэто голову отрубили, хо­рошенькая карьера, а? Тогда такая парижская мода была— головы рубить, аон все ихсосчитал ирассказывает, рассказывает… Мне казалось, чтоон меня хочет запугать этой… головорубкой, какее?
— Гильотина,— подсказал Клим.
— Ивыходило унего так, какбудто революция началась потому, чтофранцуженки вели себя нескромно.
Швырнув настол салфетку, она вскочила наноги и, склонив голову направое плечо, спрятав руки заспиною, шагая солдатским шагом ипо­фыркивая носом, заговорила тягучим, печальным голосом:
— «Теперь тебе должно быть ясно, насколько Мария Антуанетта спо­собствовала гибели монархии…»
Она была очень забавна, ее веселое озорство развлекало Самгина, рас­пахнувшееся кимоно показывало стройные ноги вчерных чулках, голубую, коротенькую рубашку, которая почти открывала груди. Все это вызвало уСамгина великодушное желание поблагодарить Дуняшу, но, когда он привлек ее ксебе, она ловко выскользнула изего рук.
— Перед концертом— немогу,— твердо сказала она.— Там, пред пуб­ликой, ядолжна быть— какстеклышко!
— Какая чепуха,— возразил Самгин, несердясь, ноудивляясь.
— Немогу,— повторила она, разведя руками.— Видишьли что…
Она подумала, глядя впотолок.
— Надутые женщины, наглые мужчины, это— правда. ноэто— первые ряды. Им, может быть, даже обидно, чтоони должны слушать какую-тофи­тюльку, чорт ее возьми.
Новсегда есть другие люди, ипред ними уже надобно петь хорошо, честно. Понимаешь?
— Несовсем,— сказал Самгин.— Чтозначит: честно петь?
106
104
Она снова задумалась, поглаживая щеки ладонями, потом быстро рас-
сказала:
— Отец мой несчастливо вкарты играл икогда, бывало, проиграется, приказывает маме разбавлять молоко водой,— унас было дне коровы. Мама продавала молоко, она была честная, ее все любили, верили ей. Еслиб ты знал, какона мучилась, плакала, когда ей приходилось молоко разбавлять. Ну, вот, имне тоже стыдно, когда яплохо пою,— понял?
Самгин одобрительно похлопал ее поспине идаже сказал:
— Это очень по-детски вышло утебя…
— Да,— глупенькая, глупенькая,— торопливо согласилась она, целуя его влоб.— Увидимся после концерта, да?
Она немножко развлекла его, но, кактолько скрылась задверью, Самгин забыл оней, прислушиваясь ксебе иощущая нарастание неясной тревоги.
«Устал. Заболеваю».
Взяв газету, он прилег надиван. Передовая статья газеты «Наше слово» крупным, носбитым шрифтом, сомножеством знаков вопроса ивоскли­цания, сердито кричала олюдях, укоторых «нет чувства ответственности пред страной, пред историей».
«Мы— искренние демократы, это доказано нашей долголетней, неуто­мимой борьбой против абсолютизма, доказано культурной работой нашей. Мы— против замаскированной проповеди анархии, против безумия «прыжков изцарства необходимости вцарство свободы», мы— закуль­турную эволюцию! Икакможно, невпадая внепримиримое противоречие, отрицать свободу воли ивтоже время учить темных людей— прыгайте!»
«Впровинции думают всегда более упрощенно; это нередко может быть смешно длянас, нодляпровинциалов нужно писать именно так,— отметил Самгин, затем спросил:— Длякого— длянас?»— изаглушил этот вопрос шелестом бумаги. Наобороте страницы был напечатан некролог человека, носившего странную фамилию: Уповаев. Онем было сказано: «Человек глубоко культурный, Иван Каллистратович обладал объективизмом истин­ного гуманиста, темредким чувством проникновения всуть противоречий жизни, которое давало ему силу примирять противоречия, казалосьбы— непримиримые».
Вотделе «Театр» некто Идрон писал:
«Сегодня мы ещераз услышим идеальное исполнение народных песен Е. В.Стрешневой. Снова она будет щедро бросать взал купеческого клуба радужные цветы звуков, снова взволнует нас лирическими стонами иуда­лыми выкриками, которые чутко подслушала унеисчерпаемого источника подлинно народного творчества».
Самгин швырнул газету напол, закрыл глаза, итотчас перед ним возникла картина ночного кошмара, закружился хоровод его двойников, нотеперь
107
105
это. были уже нетени, алюди, одетые также, какон,— кружились они медленно инезадевая его; было очень неприятно видеть, чтоони— безлиц, наместе лица укаждого было что-то, похожее наладонь,— они казались троерукими. Этот полусон испугал его,— открыв глаза, он встал, оглянулся:
«Воображение уменя разыгрывается болезненно». Решив освежиться, он вышел наулицу; издали, навстречу ему, двигалась
похоронная процессия.
«Вероятно, Уповаева хоронят»,— сообразил он, свернул впереулок ипо­шел куда-товниз, где переулок замыкала горбатая зеленая крыша церкви стремя главами наднею. Кней опускались два ряда приземистых, пузатых домиков, накрытых толстыми шапками снега. Самгин нашел, чтоони име­ют некоторое сходство слюдьми вшубах, аокна идвери домов похожи накарманы. Толстый слой серой, холодной скуки висел надгородом. Издали доплывало унылое пение церковного хора.
«Каквсе это знакомо, однообразно. И— надолго. Прочно вросло вземлю».
Также равнодушно он подумал отом, что, еслиб он решил занять себя литературным трудом, он писалбы отихом торжестве злой скуки жизни нехуже Чехова и, конечно, более остро, чемЛеонид Андреев.
Зацерковью, вуглу небольшой площади, надкрыльцом одноэтажного дома, изогнулась желто-зеленая вывеска: «Ресторан Пекин». Он зашел вмаленькую, теплую комнату, сел удвери, вугол, подогромным старым фикусом; зеркало показывало ему семерых людей,— они сидели задвумя столами убуфета, идонего донеслись слова:
— Тыбы, Иван Васильев, по— тово, похрабрее разоблачал штукарей этих, атоони, тово, обскачут нас навыборах-то!
Голос был жирный, ворчливый; одновременно сним звучал голосок тонкий исердитый:
— Какой он, кчорту, эсер, если смолоду, всю жизнь лимонами торгует?
— Они тут все пролетариями переодеваются,— сказал третий.
Рассматривая взеркале тусклые отражения этих людей, Самгин увидел среди них ушастую голову Ивана Дронова. Он хотел встать иуйти, нослуга принес кофе;
Самгин согнулся надчашкой ислушал.
— Жили-жили ивдруг все оказались эсерами, нате-ко!
— Иезуит был покойник Уповаев, ахорошо чистил им зубы! Помните, вгородском саду, а?
— Ну, какже! «Недовольноли света? Непорали вам, господа, погасить костры культурных усадьб? Все— ясно! Все видят сокрушительную работу стихийных сил жадности, зависти, ненависти,— работу сил, разбуженных вами!»
— Экая память утебя, Гриша!
108
106
— Нахорошее слово… — Аведь жулябия был покойник! — Все подбогом ходим. Компания дружно рассмеялась, аСамгин подэтот смех зазвенел ложкой
облюдечко, торопясь уйти, нежелая встречи сДроновым. НоДронов сказал:
— Ну-с, мне пора вредакцию,— имелкими шагами коротеньких ног он
подошел кстолу Самгина, втовремя какслуга отсчитывал сдачу.
— Б-ба! Откуда?
Руки Самгину он неподал, должно быть, потому, чтобыл выпивши. Опираясь обеими руками остол, прищурив глаза, он бесцеремонно рассма­тривал Клима, дышал носом извонко расспрашивал, рассказывал:
— Живешь в«Волге»? Зайду. Там— Стрешнева, певица— удивитель­ная! Ая, брат, тут замещаю редактора в«Нашем слове». «Наш край», «Наше слово», все, брат, наше!
Весь вновеньком, он был похож наприказчика измагазина готового платья. Потолстел, сытое лицо его лоснилось, маленький носик расплылся порумяным щекам, ноздри стали шире.
— Приехал агитировать, да? Заэсдеков? Самгин сухо сказал, чтоунего дело всуде, ноДронов усмехнулся, подмигнул иотскочил прочь, повторив:
— Зайду.
Глядя вслед ему через очки иболезненно морщась, Самгин подумал:
«Какчасты ненужные инеприятные встречи спрошлым…»
Он пошел вконцерт пешком, опоздал кначалу идолжен был стоять вдверях увхода взал. Длинный зал, стесненный двумя рядами толстых ко­лонн, был туго наполнен публикой; плотная масса ее какбы сплющивалась, вытягиваясь кэстраде поднапором людей, которые тесно стояли заколон­нами, сзади стульев идаже наподоконниках окон, огромных, какдвери. Схор гроздьями свешивались головы молодежи,— лица, освещенные снизу огнями канделябров наколоннах, были необыкновенно глазасты. Дуняша качалась наэстраде, точно ввоздухе,— сзади ее возвышался взолотой раме царь Александр Второй, упираясь бритым подбородком взолотую Дуняшину голову. Зароялем сидел толстый, лысоватый человек, медленно искупо выгоняя из-подклавиш негромкие аккорды.
Вскромном, черном платье скружевным воротником, скрасной ро­зой упояса, маленькая, точно подросток, Дуняша наполняла зал словами какимиже простенькими, какона сама. Ее несильный, нопрозрачный голосок звучал неистощимо исоздавал напряженную тишину. Самгин, невслушиваясь воднообразные переливы песни, чувствовал вэтой тишине что-топриятное, поискал— чтоэто? Илегко нашел: несколько сотен лю­дей молча идаже, пожалуй, благодарно слушают голос женщины, которой он владеет, какхочет. Он усмехнулся, снял очки и, протирая их, подумал
109
107
небезгордости, чтоДуняша— талантлива. Тишину вдруг взорвали иуни­чтожили дружные рукоплескания, крики,— особенно буйно кричала мо­лодежь схор, агде-тоблизко густейший бас сказал, хвастаясь своей силой:
— Спа-си-бо!
Смешно раскачиваясь, Дуняша взмахивала руками, кивала меднокрасной головой; пестренькое лицо ее светилось радостью; сжав пальцы обеих рук, она потрясла кулачком пред лицом своим и, поцеловав кулачок, развела руки, разбросила поцелуй впублику. Этот жест вызвал ещеболее неистовые крики, веселый смех взале инахорах. Самгин тоже усмехался, посматри­вая налюдей рядом сним, особенно натолстяка вмундире министерства путей,— он смотрел наДуняшу вбинокль игромко говорил, причмокивая:
— Дочего мила, котенок! Гибельно мила…
Ей долго недавали петь, потом она что-тосказала публике иснова удивительно легко запела втишине. Самгин вдруг почувствовал, чтовсе это оскорбляет его. Он даже отошел отпублики наплощадку между двух мраморных лестниц, исключил себя изэтих сотен людей. Он живо вспомнил Дуняшу впостели, голой, срастрепанными волосами, жадно оскалившей зубы. Ивот эта чувственная, разнузданная бабенка заставляет слушать ее,
обладает способностью воспроизводить вой баб идевок, тоску самок осамцах.
«Есть люди, которые живут, неустанно, какжернова— зерна, пере­малывая разнородно тяжелые впечатления бытия, чтобы открыть вних что-тоилипревратить вничто. Такие люди дляэтой толпы идиотов несу­ществуют. Она существует».
Размышляя, Самгин слушал затейливую мелодию невеселой песни ивсе более ожесточался против Дуняши, акогда тишину снова взорвало, он, вздрогнув, повторил:
«Идиоты!»
Взале какбудто хлопали крыльями сотни куриц, схор кто-токричал:
— Украиньску-у!
Налестницу вбежали двое молодых людей скорзиной цветов, навстречу им двигалась публика,— человек сширокой седой бородой, одетый впод­девку, говорил:
— Обаятельно! Вот это— наше! Это— Русь! КСамгину подошла Марина втемнокрасном платье, спестрой шалью нагруди:
— Пойдем вниз, тамчаю можно выпить,— предложила она и, опускаясь слестницы, шумно вздохнула:
— Дочего прелестно украшается она песнями, икакая чистота голоса, вот уж, можно сказать,— светоносный голосок!
Унее дрожали брови, когда она говорила,— она величественно кивала головой вответ напочтительные поклоны ей.
110
108
— Яплохой ценитель народных песен,— сухо выговорил Самгин. — Одно дело— песня, другое— пение.
Идти рядом сМариной Самгину было неловко,— горожане щупали его бесцеремонно любопытными взглядами, поталкивали, неизвиняясь. Внизу вбольшой комнате они толпились, точно навокзале, плотной массой шли кбуфету; он сверкал разноцветным стеклом бутылок, асреди бутылок, надма­ленькой дверью, между двух шкафов, возвышался тяжелый киот, сзолотым виноградом, внем— темноликая икона; пред иконой, вхрустальной лампаде, трепетал огонек, иэто придавало буфету странное сходство сиконостасом часовни. Акогда люди поднимали рюмки— казалось, чтоони крестятся. Где-тоблизко щелкали шары биллиарда, какбы ставя точки поучительным словам бородатого человека вподдевке:
— Напомнить внаши дни остаринной, милой красоте— это заслуга!
Налево, заоткрытыми дверями, солидные люди играли вкарты натрех столах. Может быть, они говорили между собою, ношум заглушал ихголоса, адвижения рук были так однообразны, какбудто все двенадцать фигур были автоматами.
Марина, расхваливая певицу вполголоса, задумчиво села вугол, ксто­лику, я, спросив чаю, коснулась пальцами локтя Самгина.
— Чтокакой хмурый?
— Смотрю, слушаю.
— Ага— этого? Здешний дон-Жуан…
Вдвух шагах отКлима, спиною кнему, стоял тонкий, стройный человек вофраке и, сам себе дирижируя рукою вшироком обшлаге, звучно говорил двум толстякам:
— Да, революция— кончена! Но— небудем жаловаться нанее,— нам, интеллигенции, она принесла большую пользу. Она счистила, сбросила снас все толишнее, книжное, чтомешало нам жить, какракушки иводоросли накиле судна мешают ему плавать…
— Отслужил и— разоблачается,— тихонько усмехаясь, вставила Марина.
— Теперь перед нами— живое практическое дело…
— Сынок уездного предводителя дворянства,— шептала Марина.
— Благоустройство государства…
— Молчать!— рявкнул сиповатый голос. Самгин, вздрогнув, привстал, все головы повернулись кбуфету, разноголосый говор притих, звучнее за­щелкали шары биллиарда, акогда стало совсем тихо, кто-тосказал уныло:
— Ну, чтоже? Играем трефы..
Убуфета стоял поручик Трифонов, держась правой рукой заэфес шашки, алевой схватив заворот лысого человека, который был наголову выше его; он дергал лысого насебя, отталкивал его исипел:
— Защищать такую шваль, аона…
Лысый, покачиваясь, держа руки пошвам, мычал.
111
109
— Позовите дежурного старшину!— крикнул человек вофраке иубежал
вкомнату картежников.
— Личико-токакое— ух!— довольно равнодушно сказала Марина.
Самгин, неотрываясь, смотрел набагровое, уродливо вспухшее лицо инагрудь поручика; дышал поручик так бурно ичасто, чтобеленький крест нагруди его подскакивал. Публика быстро исчезала,— широкими шагами подошел кпоручику человек вподдевке и, спрятав заспину руку спапиросой, спросил:
— Простите,— вчемдело?
— Пошел прочь,— устало сказал поручик, оттолкнув лысого, попытался взять рюмку сподноса, опрокинул ее и, ударив кулаком постойке, засипел.
— Аты что, нарядился мужиком, болван?— закричал он начеловека вподдевке.— Ямужиков— порю! Понимаешь? Песенки слушаете, картеж, биллиарды, ауменя люди обморожены, чорт вас возьми! Имне— отвечать заних.
Поручик, широко размахнув рукою, ударил себя вгрудь инепечатно выругался…
— Позвоните коменданту,— крикнул бородатый человек и, схватив стул, отгородился им отпоручика,— он, дергая эфес шашки, непридерживал ножны левой рукой.
— Ну— пойдем,— предложила Марина. Самгин отрицательно качнул головою, ноона взяла его подруку иповела прочь. Избиллиардной вы­скочил, отирая руки платком, высокий, тонконогий офицер,— он побежал кбуфету такими мелкими шагами, чтоМарина заметила:
— Бежит, а— неторопится.
— Делают революцию, потом орут, негодяи,— защищай!— кричал поручик; офицер подошел вплотную кнему игрозно высморкался, точно желая заглушить бешеный крик.
— Утебя ужасное лицо, чтоты?— шептала Марина вухо Самгину,— он пробормотал:
— Яводном купе сним ехал. Он— наусмирение. Он— ненормален…
— Ой, нехорош ты, нехорош,— сказала Марина, входя налестницу.
Дробно звонил колокольчик, кто-тоотчаянно взывал:
— Господа! Начинается второе отделение концерта…
Налестнице Марина выпустила руку Самгина,— он тотчасже сошел вниз вгардеробную, оделся ипошел домой. Густо падали хлопья снега, тихонько шуршал ветер, уплотняя тишину.
«Чего яиспугался?— соображал Самгин, медленно шагая.— Нехо­рош, сказала она… Чтоэто значит? Равнодушная корова»,— обругал он Марину, нототчасже почувствовал, чтоего раздражение некасается этой женщины.
112
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности