Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:ARS IURIS. Сборник научных статей к юбилею Г. А. Гаджиева
.pdf
Д.В. Кожемякин, А.В. Семенов
правоприменителем подвергаются проверке на соответствие конституционным основам правовой охраны интеллектуальной собственности,
а также иным гарантированным Конституцией РФ правам и свободам.
Следует, однако, отметить, что простой диспропорции между защитой интересов правообладателей и общества, в сторону правообладателей, недостаточно для признания такого правового регулирования противоречащим Конституции РФ. Это связано с изначальным
пониманием интеллектуальной собственности и исключительного
права как «исключительной привилегии или монополии производить
известные действия, доставляющие ему выгоду, или извлекать выгоду
из продуктов его творчества, с воспрещением всем другим производить
эти действия или извлекать выгоду из этих продуктов творчества»1.
При этом всякая привилегия, а уж тем более монополия, уже в самой
своей основе предполагает наличие дисбаланса в возможностях защиты
интересов ее обладателя.
Этим вполне можно объяснить длительный период «молчания»
Конституционного Суда РФ по вопросам интеллектуальных прав. Так,
с момента принятия 28 апреля 1992 года еще по старой Конституции
эпохального Постановления № 4-П «По делу о проверке конституционности постановления Президиума Верховного Совета РСФСР
от 3 февраля 1992 года № 2275-I «О Всероссийском агентстве по авторским правам»» вопросы права интеллектуальной собственности
вплоть до 2016 года ни разу не попадали в акты с позитивным содержанием, которыми бы признавались неконституционными нормы
права или выявлялся бы их конституционный смысл.
К настоящему времени, однако, это молчание прервано.
1. Пределы защиты исключительного права
в интерпретации Конституционного Суда РФ
Раздел «Интеллектуальная собственность» на сайте Конституционного Суда РФ приводит перечень из восьми судебных актов2, посвященных различным вопросам в области права интеллектуальной собственности; тем не менее указанный перечень мог бы быть дополнен
как минимум следующим (табл. 1).
1
См.: Определения КС РФ от 20 декабря 2001 г. № 287-О, от 22 апреля 2004 г.
№ 171-О // КС РФ: официальный сайт. URL: https://ksrf.ru/ (дата обращения: 14.02.2023).
2
Правовые позиции КС РФ по отдельным вопросам. Интеллектуальная собственность // Официальный сайт КС РФ. URL: https://ksrf.ru/ru/Decision/Documents/
Интеллектуальная%20собственность.pdf (дата обращения: 14.02.2023).
211
Гражданское право
Судебные акты по интеллектуальной собственности
Таблица 1
Судебный акт /
судья докладчик
Постановление № 4-П/1992 Недопустимость принудительного управ-
ления авторскими правами
Определение № 287-О/2001 Разл ичи е суще ств а авто рск ого пр ава
и права на товарный знак, допустимость
приватизации «советских товарных знаков» во избежание введения потребителей
в заблуждение
Определение № 133-О/2004
(особое мнение А.Л. Кононова)
Определение № 171-О/2004 Допустимость конфискации оригиналь-
Определение № 537-О/2005 Допустимость параллельного творчества
Определение № 458-О/2006 Право преждепользования изобретением
Определение № 450-О-О/2008 Право преждепользования советскими
Определение № 690-О-О/2010 Дискриминация авторского права режис-
Определение № 1354-О-О/2010 Природа принудительного вознагражде-
Определение № 497-О-О/2011 Обязательность принудительного управле-
Определение № 807-О-О/2011 Допустимость отказа в требовании об изъ-
Допустимость установления патентных
пошлин не федеральным законом
ных товаров с товарным знаком
вместо принципа старшего права
товарными знаками, недобросовестность
регистрации ставшего ранее известным
обозначения
сера-постановщика в аудиовизуальном
произведении по сравнению с композитором
ния для автора музыкального произведения, использованного в аудиовизуальном
произведении
ния правом на вознаграждение для автора
музыкального произведения, использованного в аудиовизуальном произведении
ятии и уничтожении по мотиву злоупотребления правом в отношении объекта
критической инфраструктуры
Предмет
212
Д.В. Кожемякин, А.В. Семенов
Определения № 497-О/2014,
№ 498-О/2014, № 499-О/2014,
№ 500-О/2014, № 501-О/2014,
№ 502-О/2014, № 503-О/2014,
№ 504-О/2014
Л.О. Красавчикова
Определение № 1539-О/2015
(по запросу СИП)
Л.О. Красавчикова
Определение № 4-О/2016
А.И. Бойцов
Определение № 1195-О/2015 Допустимость снижения компенсации
Определение № 448-О/2016
(по запросу СИП)
Г.А. Гаджиев
Постановление № 28-П/2016*
(по запросу АС Алтайского края)
Г.А. Гаджиев
Постановление № 8-П/2018*
Г.А. Гаджиев
Постановление № 28-П/2018*
(по запросу СИП)
А.Н. Кокотов
Определение № 2145-О/2019*
(по запросу СИП)
А.Н. Кокотов
Определение № 2897-О/2020 О допустимости конфискации отремон-
Определение № 1345-О/2020*
(по запросу 15-го ААС)
В.Г. Ярославцев
Допустимость лишения наследников права на вознаграждение за служебное изобретение, охрана которого прекращена изза неуплаты работодателем пошлины
Недопустимость ретроспективного применения нормы, устраняющей или смягчающей ответственность в гражданском споре
Ответственность за нарушение товарного
знака включает прямой ущерб, упущенную
выгоду и доходы нарушителя
в размере двукратной стоимости права
О недопустимости чрезмерных или неоп-
ределенных сроков разрешения споров
в Роспатенте. Отсутствие необходимой
юридической инфраструктуры защиты
нарушенных прав в административном
порядке
Допустимость и стандарт снижения компенсации от 10 000 р. ниже низшего предела
Недобросовестн ость правообладате ля
при поддержке санкций, недопустимость
изъятия и уничтожения оригинального товара (параллельный импорт)
Правопорождающий и правоподтверждающий эффект записи в реестре Роспатента
для товарного знака и распоряжения правом на него, правопреемство не требует
регистрации
Признание товарного знака общеизвестным не связано с его регистрацией, это
факт объективной действительности
тированных (восстановленных) запасных
частей для авто
О допустимости ответственности за одно
и то же, охраняемое под видом разных
объектов интеллектуальных прав
213
Гражданское право
Постановление № 40-П/2020*
(по запросу 15-го ААС)
Г.А. Гаджиев
Определение № 1377-О
(по запросу СИП)
С.П. Маврин
Определение № 1622-О/2021 О допустимости снижения судебных рас-
Постановление № 46-П/2021*
С.Д. Князев
Определение № 106-О/2022 О допустимости субординации требований
Постановление № 25-П/2022*
А.Н. Кокотов
Постановление № 1-П/2023
Г.А. Гаджиев
Дело № 12783/15-01/2022
(по запросу СИП)
Стандарт доказывания суммы компенсации в размере двукратной стоимости права
О допустимости оспаривания решения
о продлении патента за пределами трехмесячного срока
ходов ответчика ниже размера взысканной
с него компенсации
О недопустимости взыскания возмещения
судебных расходов ответчика с правообладателя выше размера присужденной ему
компенсации
кредитора, основанных на компенсации
как штрафной санкции, ниже третьей очереди кредиторов без права голоса на собрании
Право на защиту авторского права на составное произведение, созданное без согласия авторов изначальных компонентов
(ПО для ЭВМ)
Отсутствие законодательства об административных процедурах как пробел
в правовом регулировании взыскания
возмещения расходов на обязательную
административную процедуру (Роспатент)
с применением ненадлежащих институтов
взыскания возмещения убытков или судебных расходов
О конституционности п. 3 ст. 1263 ГК РФ
о праве авторов музыкального произведения, использованного в аудиовизуальном
произведении, на вознаграждение
Анализ вышеприведенных актов показывает, что наиболее значимой проблематикой в области правовой охраны интеллектуальной
собственности, к которой неоднократно возвращался Конституционный Суд РФ, является вопрос определения пределов защиты исключительного права и чрезмерности ответственности за его нарушение.
Первым постановлением Конституционного Суда РФ, выявившим
несоответствие сложившейся правоприменительной практики в об-
214
Д.В. Кожемякин, А.В. Семенов
ласти защиты исключительных прав конституционным принципам
справедливости, равенства и соразмерности юридической ответственности, было Постановление от 13 декабря 2016 года № 28-П.
В рамках данного Постановления Конституционный Суд РФ решал
вопрос допустимости снижения компенсации за нарушение исключительного права ниже пределов, установленных ГК РФ, в ситуации ее
явной несоразмерности последствиям и существу такого нарушения.
Компенсация за нарушение исключительного права представляет
собой способ защиты исключительного права, прямо предусмотренный
в ст. 1252 ГК РФ, производный от возмещения убытков и указанный
в качестве альтернативы ему. Как отмечает Конституционный Суд РФ
в Постановлении от 13 декабря 2016 года № 28-П, «Гражданский кодекс
Российской Федерации в целях обеспечения восстановления нарушенных
прав, их судебной защиты как одного из основных начал гражданского
законодательства (пункт 1 статьи 1) закрепляет в качестве общего
принципа правило о возмещении убытков»1.
Возмещение убытков является основным способом защиты, посредством которого реализуется компенсационно-восстановительная функция гражданско-правовой ответственности. Между тем природа интеллектуальной собственности и прав на нее в силу их нематериальности, уникальности, затруднительности рыночной и иной оценки
не позволяет правообладателям эффективно использовать институт
возмещения убытков для защиты своих прав.
Для преодоления этой проблемы законодатель установил специальный институт компенсации, в рамках которого на уровне закона определен презюмируемый вред, причиняемый правообладателю
при использовании его интеллектуальной собственности без получения
разрешения. Не случайно в практике зарубежных стран, и прежде всего
США, подход которой и был заимствован в отечественном законодательстве, соответствующая компенсация именуется statutory damages
(законные убытки), т.е. убытки, размер которых установлен законом.
Относительно соотношения убытков и компенсации за нарушение
исключительного права однозначной позиции в российской правовой
доктрине не выработано.
Так, А.П. Сергеев отмечает, что компенсация за нарушение исключительного права и возмещение убытков являются, в сущности, одной
и той же мерой ответственности, а именно возмещением убытков,
1
Постановление Конституционного Суда РФ от 13 декабря 2016 г. № 28-П //
Официальный сайт КС РФ. URL: https://ksrf.ru/ (дата обращения: 14.02.2023).
215
Гражданское право
хотя компенсация последних и осуществляется разными способами1.
О.Н. Садиков и В.А. Хохлов рассматривают компенсацию как упрощенный способ расчета и возмещения убытков2.
Существует, однако, и точка зрения, в соответствии с которой компенсация является самостоятельным способом защиты гражданских
прав, не поименованным в ст. 12 ГК РФ, но предусмотренным в части
четвертой ГК РФ. Например, А.Г. Карапетов относит компенсацию
за нарушение исключительного права к иным, поименованным в законе способам защиты3.
Отечественный законодатель и правоприменитель тем не менее,
определяя правовую природу компенсации в контексте ее соответствия
соглашению по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС), отнесли нормы о порядке ее исчисления (ст. 1301,
1311, 1515, 1537 ГК РФ) к ст. 45 «Возмещение убытков»4.
Как мера гражданско-правовой ответственности компенсация реализует прежде всего компенсационно-восстановительную функцию,
имея своей целью предоставление соразмерного имущественного возмещения за использование результата интеллектуальной деятельности
или средства индивидуализации. Между тем, поскольку расчет такой
компенсации оторван, хотя и не полностью, от размера убытков правообладателя, ее фактический размер может в ряде случаев многократно
их превышать, что контрастирует с восстановительной природой гражданско-правовой ответственности, с одной стороны, и может приводить к чрезмерности такой ответственности ‒ с другой. Именно такая
ситуация и стала предметом анализа Конституционного Суда РФ.
Решая вопрос о допустимости взыскания компенсации сверх убытков правообладателя, Конституционный Суд РФ обратил внимание
на двойственную природу данной меры ответственности, которая
не только восстанавливает имущественные потери правообладателя,
1
Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации:
учебник. 2-е изд. М., 2005. С. 384.
2
См.: Садиков О.Н. Убытки в гражданском праве Российской Федерации. М.: Ста-
тут, 2009. С. 185, 186; Хохлов В.А. Авторское право: законодательство, теория, практика.
М., 2008. С. 246‒248.
3
Основные положения гражданского права: постатейный комментарий к статьям 1–16.1 Гражданского кодекса Российской Федерации / А.В. Асосков, В.В. Байбак,
Р.С. Бевзенко [и др.]; отв. ред. А.Г. Карапетов. М.: М-Логос, 2020. С. 1103.
4
Доклад Рабочей группы по присоединению Российской Федерации к Всемирной
торговой организации WT/ACC/ RUS/70. WT/MIN(11)/2 от 16.11.2011. (Таблица 34,
с. 658) // Центр документации ВТО. НИУ «Высшая школа экономики». URL: https://
wto.hse.ru/doc_08_RF (дата обращения: 14.02.2023).
216
Д.В. Кожемякин, А.В. Семенов
но и имеет штрафной характер, направленный на превенцию нарушения в будущем. Так, Суд отмечает, что, «вводя штрафную по своей приро-
де ответственность за нарушение прав на результаты интеллектуальной
деятельности и средства индивидуализации, федеральный законодатель
не только учитывал объективные трудности в оценке причиненных правообладателю убытков, но и руководствовался необходимостью ‒ в контексте правовой политики государства по охране интеллектуальной
собственности ‒ общей превенции соответствующих правонарушений»1.
При этом Суд указал, что компенсация, являясь частноправовым
институтом в части превенции, выполняет публичную функцию, в силу
чего «правовые позиции, сформулированные Конституционным Судом Рос-
сийской Федерации в отношении публично-правовой ответственности,
применимы и к регулированию гражданско-правовой ответственности
в той мере, в какой устанавливаемые законодателем штрафные по своему
характеру санкции выполняют и публичную функцию превенции»2.
Указанный вывод позволил сформировать подход, согласно кото-
рому снижение компенсации ниже низшего предела, установленного
законом, возможно, если она «многократно превышает размер причи-
ненных правообладателю убытков (при том что эти убытки поддаются
исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно
быть доказано ответчиком)»3.
В данном же Постановлении Конституционный Суд РФ установил
стандарт доказывания оснований для снижения компенсации ниже
пределов, установленных законом. Так, компенсация подлежала снижению при одновременном наличии следующих факторов:
ее размер даже с учетом возможности снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков;
правонарушение совершено впервые;
использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав
не являлось существенной частью предпринимательской деятельности
нарушителя и не носило грубый характер.
Между тем установленные в вышеприведенном Постановлении
основания для снижения компенсации трактовались судами ограничительным образом с учетом фактических обстоятельств дела, которое
легло в основу Постановления. В частности, для применения позиции
1
Постановление КС РФ от 13 декабря 2016 г. № 28-П.
2
Там же.
3
Там же.
217
Гражданское право
Конституционного Суда РФ непременным условием считалось наличие множественности нарушения (нарушения одним действием прав
на несколько объектов или несколькими действиями на один объект).
При этом данные критерии не применялись в ситуации, когда компенсация взыскивалась за один объект из расчета двойной стоимости права
использования или двойной стоимости контрафактного товара.
В Постановлении от 24 июля 2020 года № 40-П/2020 Конституционный Суд РФ указал на недопустимость такого ограничительного
применения своей позиции и универсальность названных им критериев. Так, Суд указал, что «сформулированные в... Постановлении
[от 13 декабря 2016 года № 28-П] правовые позиции имеют общий (универсальный) характер в том смысле, что должны учитываться не только
при применении тех же самых норм Гражданского кодекса Российской
Федерации, которые стали непосредственным предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации, и лишь в контексте идентичных обстоятельств дела, но и в аналогичных ситуациях»1.
Таким образом, развивая собственную позицию, Конституционный
Суд РФ распространил возможность «конституционного» снижения
компенсации (а) на все способы ее расчета и (б) на ситуации, не связанные со множественностью нарушений.
В Постановлении № 40-П/2020 Суд также затронул вопрос злоупотреблений со стороны правообладателей при исчислении компенсации
исходя из двойной стоимости права использования объекта интеллектуальных прав, в частности предъявления требований на основе
лицензионных договоров, заключенных лишь с целью обоснования
размера компенсации. Так, Суд указал, что «такое злоупотребление
должно быть исключено при установлении и исследовании фактических
обстоятельств дела судом, имеющим возможность оценить доказательства исполнения договора»2.
2. Позиции Конституционного Суда РФ в отношении
пределов осуществления и защиты исключительного права
при импорте товаров на территорию РФ
Продолжая анализ позиций Конституционного Суда РФ относительно пределов защиты исключительного права, необходимо обра-
1
Постановления КС РФ от 24 июля 2020 г. № 40-П/2020; от 13 декабря 2016 г.
№ 28-П // КС РФ: официальный сайт. URL: https://ksrf.ru/ (дата обращения: 14.02.2023).
2
Там же.
218
Д.В. Кожемякин, А.В. Семенов
титься к следующему значимому в данной области Постановлению
Суда от 13 февраля 2018 года № 8-П. В рамках данного Постановления Суд рассматривал вопрос соответствия Конституции РФ сложившейся практики применения доктрины исчерпания права на товарный
знак и гражданско-правовой ответственности за ввоз оригинальных
товаров на территорию РФ без разрешения правообладателя.
Доктрина исчерпания права представляет собой одно из фундаментальных ограничений исключительного права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации наряду
со случаями свободного использования.
В самом общем виде она может быть сформулирована как правило, согласно которому при введении в гражданский оборот товара,
содержащего результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, лицом, обладающим исключительным правом на данные объекты, либо с его согласия исключительное право
«прекращается» (исчерпывается) в той части, в какой оно позволяло
контролировать использование данного товара и распоряжение им1.
В настоящее время сила доктрины исчерпания определяется главным образом территорией, в отношении которой происходит исчерпание исключительного права. По территориальному признаку выделяют
три принципа исчерпания права: международный, национальный
и региональный.
Под международным принципом исчерпания права понимается
правило, в соответствии с которым исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации,
воплощенные в конкретном товаре, исчерпывается с момента первого
введения данного товара в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия на территории любого государства.
Под национальным принципом упоминается правило, согласно
которому исключительное право исчерпывается на территории определенного государства с момента первого введения товара в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия
на территории данного государства.
Региональный принцип исчерпания права является своего рода
расширением национального и предусматривает, что исключительное
1
См. подробнее: Кожемякин Д.В. Доктрина исчерпания права как инструмент
достижения баланса частных и публичных интересов в праве интеллектуальной собственности // Интеллектуальные права: вызовы 21-го века: сборник докладов IV Международной конференции (9–12 ноября 2022 г.) / под ред. Э.П. Гаврилова, С.В. Бутенко
и др. Томск, 2022. С. 126‒136.
219
Гражданское право
право исчерпывается на территории нескольких государств, входящих
в межгосударственное объединение, при введении товара в оборот
самим правообладателем или с его согласия на территории одного
из таких государств.
Относительно исключительного права на товарный знак в Российской Федерации в соответствии с п. 16 Протокола об охране и защите прав на объекты интеллектуальной собственности (Приложение
№ 26 к Договору о Евразийском экономическом союзе)1 действует
региональный принцип исчерпания, что позволяет правообладателю
товарного знака контролировать ввоз на территорию РФ товаров,
маркированных данным обозначением, из стран, не входящих в ЕЭС.
Такой контроль создает условия для возможного злоупотребления
исключительным правом со стороны правообладателя, в частности
путем качественной и количественной дискриминации юрисдикции,
а также применения непропорциональных мер ответственности за нарушение исключительного права.
Именно в вопросах пределов осуществления правообладателем
контроля за ввозом товаров на территорию РФ разбирался Конституционный Суд РФ в Постановлении от 13 февраля 2018 года № 8-П.
В нем было сделано несколько важных выводов, последствия которых
выходят далеко за пределы узкого вопроса исчерпания исключительного права.
Прежде всего Суд, проанализировав соотношение конституционных положений и затрагиваемых доктриной исчерпания прав и свобод,
пришел к выводу, что Конституция РФ не предопределяет выбор определенного режима такого исчерпания, оставляя этот вопрос в дискреции законодателя2. По мнению Суда, любой режим исчерпания
может быть сбалансирован таким образом, чтобы связанные с ним
ограничения прав и свобод были пропорциональными, а реализация
функций государства по обеспечению единства экономического пространства и поддержки конкуренции не была блокирована.
Между тем Суд указал, что интеллектуальные права «подлежат защите исходя из общего блага и необходимости поддержания конкурентной
экономической среды», а правообладатель должен осуществлять их
с соблюдением общегражданского принципа добросовестности и недо-
1
Договор о Евразийском экономическом союзе (подписан в г. Астане 29 мая
2014 г.) // Евразийская экономическая комиссия: официальный сайт. URL: http://www.
eurasiancommission.org/ (дата обращения: 12.02.2023).
2
Пункт 3 Постановления КС РФ от 13.02.2018 № 8-П // КС РФ: официальный
сайт. URL: https://ksrf.ru/ (дата обращения: 14.02.2023).
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]