Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:ARS IURIS. Сборник научных статей к юбилею Г. А. Гаджиева
.pdf
Н.С. Бондарь, И.М. Япрынцев
из решений КС РФ и напрямую отмечается в других его документах,
появление в правовом обиходе ряда государств ‒ участников европейской интеграции понятия «конституционная идентичность» было
продиктовано необходимостью решить непростой вопрос о допустимых пределах продвижения коммунитарного регулирования вглубь
национального правопорядка; превратившееся же в судебную доктрину
учение о конституционной идентичности напрямую признает, что
наднациональная норма не может преобладать над национальным
правом, если это идет вразрез с началами конституционного строя,
ставит под удар его целостность, разрушает тождество между основами эмпирического правопорядка и его идеальными основаниями1.
Это касается и института прав человека, имея в виду, что они должны
рассматриваться прежде всего «в региональном и национальном контексте», с учетом конституционной идентичности каждого государства2.
В этом плане составной частью судебной доктрины конституционной
идентичности России является, по мнению профессора Г.А. Гаджиева, по сути, реалистическое допущение недостижения компромисса
между национальным российским и наднациональным европейским
правопорядками3.
Вместе с тем сама по себе проблема конституционной идентичности государства по своему содержанию не исчерпывается исключительно сферой противоречий национального и наднационального
порядков, тем более что такого рода аксиологические противоречия
возможны (и реально существуют) и в рамках внутригосударственных институциональных структур. Одной из наиболее важных сфер
проявления соответствующих противоречий являются, естественно,
экономические отношения, имея в виду в том числе проблемы конституционной идентичности, которые в этом случае приобретают
Гаджиев Г.А. О судебной доктрине конституционной идентичности // Судья. 2017. № 12.
С. 31‒35; Белослудцев О.С. Теоретико-правовая природа концепции конституционной
идентичности // Сравнительное конституционное обозрение. 2021. № 3. С. 39‒62 и др.
1
Информация КС РФ «Методологические аспекты конституционного контроля
(к 30-летию Конституционного Суда Российской Федерации)», утв. решением КС РФ
от 19 октября 2021 г.
2
Гаджиев Г.А. Конституционная идентичность и права человека в России. URL:
http://www.ksrf.ru/ru/News/Documents/report_%D0%93%D0%B0%D0%B4%D0%B6%D
0%B8%D0%B5%D0%B2%20_2016.pdf (дата обращения: 06.04.2023).
3
См.: Гаджиев Г.А. Правовая реальность и реальность прав человека с учетом культур-
ной идентичности // Право и государство: культурологическое измерение: VI Международная научно-практическая конференция, 26 ноября 2021 г. / под науч. ред. Р.А. Ромашова,
З.Н. Каландаришвили, В.А. Ковалева. Санкт-Петербург: СПбГУП, 2021. С. 25.
111
Теория, методология и философия права
во многом экономическое значение, трансформируются в проблему
экономической идентичности. Она проявляет себя в самых разных
формах и значениях, имеющих конституционное содержание, ведь
речь идет о конкурирующих началах власти, свободы и собственности,
что предполагает необходимость постоянного поиска адекватных
правовых механизмов, обеспечивающих баланс частных и публичных интересов в отношениях собственности, предпринимательства,
налоговой системы, формирования и исполнения бюджета и т.д.
В таком контексте экономическая идентичность представляет собой некий синтез, единство экономики и права, экономической
и конституционно-правовой системы, а на доктринальном уровне – единство цивилистики и конституционной теории и формирование на этой основе своего рода конституционной цивилистики.
Нет сомнений (хотелось бы надеяться, не только у авторов данной
публикации), что одним из основоположников конституционной
цивилистики является профессор Г.А. Гаджиев; в КС РФ он пришел
(в далеком 1991 г.) в качестве цивилиста, а как конституционный
судья стал признанным конституционалистом, ни в коей мере не утратив при этом (напротив, неизмеримо обогатив) статус ведущего
цивилиста.
3. Очень сложно и в какой-то мере небезопасно писать о коллеге,
товарище, тем более известном ученом, государственном деятеле,
которого наверняка многие знают с разных сторон, имея в виду как
публичные, профессиональные, так и личные достоинства. В этом
случае можно неизбежно оказаться в ситуации, когда написанное
станет своего рода портретной характеристикой не только того, о ком
написано, но и самого автора соответствующего текста. Хорошо, что
в данном случае текст выходит из-под пера двух соавторов. Очевидно, однако, что на одном из них лежит значительно большее бремя
ответственности, имея в виду продолжительность, глубину и личных,
и профессиональных, и научных отношений с Г.А. Гаджиевым…
Безусловно, деятельность в качестве судьи КС РФ неизбежно
сопряжена с постоянным взаимодействием с другими судьями; это
предопределено самой природой данного органа, осуществляющего деятельность на основе, в частности, коллегиальности, гласности (ст. 5 Федерального конституционного закона от 2 июля 1994 г.
№ 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»). А если
учесть, что не менее важной особенностью высшего судебного органа конституционного контроля является глубокое сочетание в нем
государственно-властных, юрисдикционных начал и характеристик
112
Н.С. Бондарь, И.М. Япрынцев
научно- исследовательской лаборатории1, станет еще более понятным
особый характер межличностных отношений в данном коллективе,
в том числе на почве научных интересов.
В этом плане, правда, может возникнуть вполне правомерный вопрос о научной, профессиональной специализации судей КС РФ. Двадцатилетний опыт работы в КС РФ, в течение которых посчастливилось
работать с очень разными, но, как правило, выдающимися юристами
(в общей сложности за указанный период было 28 конституционных
судей), позволяет сделать вывод, что все они становились – рано или
поздно, независимо от первоначальной специализации, – конституционалистами (как это «случилось» и с Г.А. Гаджиевым). Но это всегда
имело индивидуальную основу, личностные (естественно, не только
научно-профессиональные) особенности.
Именно поэтому авторы данной публикации посчитали возможным
вынести в само название статьи утверждение, которое, возможно,
кому-то покажется небесспорным; оно предполагает, что в основе
профессионального погружения в судебную деятельность, познания
проблем конституционной идентичности современного общества и государства (без этого просто невозможно осуществление конституционного правосудия) лежит в том числе личная идентичность.
Представляется, что личная идентичность ‒ не только социально- психологическая, но и социально-правовая, междисциплинарная
категория, направленная на определение необходимых и достаточных условий, при которых человек-профессионал (в данном случае –
юрист) в разных временных условиях, с их различными социально-политическими, экономическими, правовыми и иными характеристиками, проявляет, в принципиальном плане, одни и те же личные (моральные, нравственно-этические) качества, сохраняющиеся во времени
и статусном положении данного человека. Соответственно, «личная
идентичность» (англ. identity, лат. identitás) предстает как некое свойство, способность человека в концентрированном виде выражать то,
как он видит свою принадлежность к социальным, экономическим,
национально-этническим, профессиональным, языковым, политическим, религиозным, культурным, гендерным и другим группам,
общностям, как он оценивает и отражает в своем образе жизни присущие этим группам или общностям свойства2.
1
См.: Бондарь Н.С. Конституционное правосудие и развитие конституционной
юриспруденции в России // Журнал российского права. 2011. № 10. С. 35‒46.
2
Идентичность // Википедия: сайт. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Идентич-
ность (дата обращения: 04.06.2023).
113
Теория, методология и философия права
Такого рода личная идентичность особенно важна для ученого,
государственного деятеля, в том числе в связи с переходом на уровень
профессиональных интересов к проблемам конституционной идентичности в различных ее проявлениях.
Тем более это характерно для тех, кто стоял у истоков формирования, утверждения института конституционного правосудия и кого
сегодня можно именовать патриархами конституционного правосудия.
К их числу в полной мере относится и Г.А. Гаджиев, который является
одним из судей первого (1991) созыва. Не менее яркое значение имеет
его научная деятельность, концентрированно отражающая социальную
идентичность профессора Г.А. Гаджиева как человека и личности,
впитавшей в себя богатство многонациональной культуры России
(сквозь призму прежде всего родного для него многонационального
Дагестана), получившего блестящее юридическое образование в Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова и никогда не расстающегося с юридической наукой.
Прежде всего именно этой научной стезе судьи КС РФ Г.А. Гаджиева как профессора, известного ученого представляется важным
посвятить несколько страниц данного материала. Это тем более оправданно, если иметь в виду, что у одного из авторов настоящей публикации еще до прихода в КС РФ сложились добрые («досудейские»)
отношения, начало которых было связано с взаимными научными
интересами. Возможно, сквозь призму проблем личной идентичности
как раз и можно объяснить тот факт, что на протяжении длительного
периода были (и во многом остаются) в чем-то неожиданно пересекающиеся научные интересы.
Достаточно вспомнить такие пересечения в рамках исследования
проблем соотношения экономики и права. Осмелимся предположить,
что главный вектор такого, в чем-то параллельного, движения был
связан с попыткой с разных сторон выйти на конституционный уровень
исследования вопросов экономики, социально-экономических прав
граждан. В порядке воспоминаний в связи с этим, надеюсь, уместно
будет отметить, что по тем далеким временам, когда впервые пришлось
соприкоснуться с экономико-правовой проблематикой (70‒80-е годы
прошлого века), это не было общепризнанным постулатом конституционализма, предмет конституционного права чаще ограничивался так называемыми властеотношениями политического характера1.
1
Поэтому подготовку кандидатской диссертации, посвященной конституционной
природе социально-экономических прав, вряд ли можно было рассматривать в тот
114
Н.С. Бондарь, И.М. Япрынцев
Тем приятнее было позже, в 1996 году, познакомиться с докторской
диссертацией Г.А. Гаджиева на тему «Основные экономические права
(сравнительное исследование) конституционно-правовых институтов
России и зарубежных государств»1. С защитой данной работы по двум
специальностям (конституционное, а также гражданское право), думается, как раз и был дан мощный научный толчок в движении цивилиста
Г.А. Гаджиева в сторону конституционализма, что так важно было
для работы в качестве судьи КС РФ.
Своего рода экономическая идентичность, рассматриваемая сквозь
призму экономических прав, сегодня представляет собой важную сферу практики как конституционного, так и частноотраслевого регулирования, а экономическая проблематика, которая ранее была «сферой
влияния» цивилистики, приобрела ярко выраженное конституционное
значение, экономическое развитие общества естественным образом
стало важнейшей конституционной проблемой.
Поэтому во многом закономерным стал следующий этап научных
исследований – с параллельными, пересекающимися направлениями,
сложившимися в период профессиональной деятельности в КС РФ.
Речь идет о вопросах конституционной экономики, с одной стороны
(и, соответственно, для одного автора2), и экономического конститу-
ционализма ‒ с другой (для другого автора3).
4. Следует признать, что концепция конституционной экономики
как методологическое направление, связанное с осмыслением роли
и соотношения права и экономики, в изначальном варианте возникла
период с традиционных позиций; особую гордость составляет то, что главным рецензентом диссертации по конституционному праву был в Ленинградском госуниверситете
известный уже в то время цивилист, а в последующем академик РАН Ю.К. Толстой. См.:
Бондарь Н.С. Конституционная природа социально-экономических прав, свобод и обя-
занностей советских граждан: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Л., 1979; Он же. Само-
управление народа и социально-экономические права граждан СССР: конституционный
аспект. Ростов н/Д.: Изд-во Ростовского гос. ун-та, 1988. 144 с.
1
См. также: Гаджиев Г.А. Защита основных экономических прав и свобод предпри-
нимателей за рубежом и в Российской Федерации (опыт сравнительного исследования).
М.: Манускрипт, 1995. 232 с.
2
См.: Конституционная экономика / отв. ред. Г.А. Гаджиев. М.: Юстицинформ,
2010. 256 с.; Баренбойм П.Д., Гаджиев Г.А., Лафитский В.И., Мау В.А. Конституционная
экономика: учебник для юридических и экономических вузов. М.: ЗАО «Юстицинформ»,
2006; Гаджиев Г.А. Юридическая гносеология и ценность конституционной экономики
для конституционного права // Совершенствование местного самоуправления сквозь
призму конституционной экономики. Омск, 2015. С. 28‒45.
3
Бондарь Н.С. Экономический конституционализм России: очерки теории и прак-
тики. Вып. 7. М.: Норма, 2017. 374 c. (Серия: Библиотека судебного конституционализма).
115
Теория, методология и философия права
и развивалась в отрыве от классических представлений о конституции
как основном законе государства. Существенный вклад в разработку
данной проблемы на новых, конституционных основах в их сочетании с цивилистической классикой, безусловно, внес Г.А. Гаджиев,
для которого конституционная экономика представляет собой научное направление, изучающее принципы оптимального сочетания
экономической целесообразности с достигнутым уровнем конституционного развития. Дополнительные возможности и аргументы
в пользу углубления конституционно-правового познания не только
самих по себе экономических явлений, но и экономико-правовых
аспектов развития политических отношений в системе современного
конституционализма содержатся, как представляется, в концепции
экономического конституционализма.
Под экономическим конституционализмом можно понимать всю
систему конституционной организации власти в ее соотношении
с собственностью, экономической свободой и социально-экономическим положением общества, социальных групп, каждой отдельной
личности. И это вполне естественно: практически вся действующая
Конституция РФ, все ее главы в их органическом единстве имеют
отношение к социально-экономическому развитию страны, задавая
правовую логику ее экономике, финансовой системе, основным параметрам взаимоотношений личности. Это необходимо учитывать
и при исследовании проблем экономической идентичности общества
и государства, которые естественным образом приобретают конституционное значение.
Отмечая взаимосвязь экономической идентичности и конституционализма, следует сказать, что практически в каждом компоненте
современного конституционализма, отражающем единство нормативно-правовых, доктринальных, философско-мировоззренческих,
практико-онтологических начал данной категории1, присутствует экономическое содержание. Оно реализуется как посредством конституционно-правовой институционализации самих по себе экономических
прав (через призму отношений собственности, предпринимательства,
бюджета, налогов и т.д.), так и конституционным признанием экономического значения политических институтов демократии, гражданских и политических прав и свобод человека и гражданина. В этом плане
решение современных экономических проблем в большой степени
1
См. подробнее: Бондарь Н.С. Судебный конституционализм: доктрина и практика.
2-е изд., перераб. М.: Норма, 2016. С. 23‒29.
116
Н.С. Бондарь, И.М. Япрынцев
связано с развитием и совершенствованием действующей системы
конституционализма, носит политико-правовой характер. В особой
степени важно это учитывать в кризисные периоды, когда не только
экономика, но и политико-правовая сфера приобретает мобилизационный характер.
5. Россия всегда испытывала те или иные формы политического,
экономического, иного давления. Сегодня же она столкнулась с беспрецедентными санкциями, которые в конечном счете переросли фактически в гибридную войну против России, охватившую все сферы общественно-политической, социально-экономической, государственной
жизни, включая юрисдикционно-правовую. В сложившейся ситуации
под угрозой оказались сами ценности права, юридические возможности
их защиты, внедрения идеи права в повседневную жизнь. Что касается
судебно-правовой сферы, то теперь уже приходится говорить не просто
о конфликте национальной и наднациональной/зарубежной юрисдикций, а о юрисдикционной войне, попытке «упразднить» российскую
юрисдикцию, «отменить» права РФ и ее физических и юридических
лиц на объекты собственности за границей и т.д.
В этих условиях формирование отвечающей сегодняшним новым
условиям процессуально-правовой среды самостоятельного (суверенного) функционирования судебной системы является важной составляющей современного национального правопорядка и усиления
гарантий нашей конституционной идентичности.
В части рассматриваемых вопросов это выражается, во-первых,
в развитии подходов применительно к участию национальных судов
в обеспечении гражданско-правового регулирования отношений, осложненных иностранным элементом. В этом плане особое значение
имеет конституционное признание основ публичного правопорядка
Российской Федерации (п. «б» ч. 5.1 ст. 125 Конституции РФ). В практике КС РФ данная норма используется уже продолжительное время
и обеспечена собственным конституционно-правовым наполнением
(например, в связи с ее использованием при обеспечении режима
налогообложения)1. Свой вклад в обоснование публичного правопорядка применительно к сфере экономических правоотношений, осложненных иностранным элементом, внес Верховный Суд РФ (далее ‒
ВС РФ), а также Высший Арбитражный Суд РФ (до его упразднения)2.
1
См., например, постановления КС РФ от 19 января 2017 г. № 1-П; от 24 июня 2009 г.
№ 11-П.
2
См. Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 26 февраля 2013 г. № 156.
117
Теория, методология и философия права
Во-вторых, судебная практика последнего времени характеризуется определенным вниманием к ограничительным мерам со стороны
так называемых недружественных государств1, учитывая положения
Федерального закона от 4 апреля 2018 года № 127-ФЗ «О мерах воздействия (противодействия) на недружественные действия Соединенных Штатов Америки и иных иностранных государств», а также
положения отдельных подзаконных юридических актов, принятых
в марте 2022 года2. Так, Определением ВС РФ от 26 апреля 2022 года
№ 86-ПЭК22 по делу № А60-36897/2020 сформулирована правовая
позиция относительно самой природы ограничительных мер. Они имеют, во-первых, личный характер, т.е. адресованы конкретному лицу
персонально, а во-вторых, носят публичный характер, т.е. общеобязательны и основаны на силе и авторитете публичной государственной
власти. Очевидным является, таким образом, значение в сложившихся
санкционных условиях правовых позиций высших судебных органов,
их систематизация по широкому кругу вопросов, как то обеспечение
финансового сектора, контрактные (договорные) отношения, инвестиционная деятельность и т.п. Это позволяет не только принять
во внимание традиционную проблематику взаимности в международном праве, но и способствовать определенности и последовательности развития судебных юрисдикций при применении разного рода
материально-правовых норм в рассматриваемой сфере.
С этим связано, в-третьих, укрепление суверенного судебно-юрис-
дикционного пространства, формируемого на основе взаимодействия
судебных юрисдикций для выработки эффективных решений, учитывающих интересы широкого круга заинтересованных лиц и отвечающих
целям обеспечения судебной защиты от экономических санкций. Такое
судебно-юрисдикционное пространство, очевидно, не ограничено
рамками национального правопорядка, а требует взаимодействия в той
степени, в какой Российская Федерация участвует в межгосударственных (интеграционных) процессах, в связи с чем особенно важно функционирование Евразийского экономического союза, интеграционный
1
См., например, постановления Арбитражного суда Московского округа от 5 июля
2022 г. № Ф05-10426/2022 по делу № А40-78646/2021; от 26 мая 2022 г. № Ф05-3973/2022
по делу № А40-116331/2021.
2
См. указы Президента РФ от 1 марта 2022 г. № 81 «О дополнительных временных
мерах экономического характера по обеспечению финансовой стабильности Российской
Федерации», от 5 марта 2022 г. № 95 «О временном порядке исполнения обязательств
перед некоторыми иностранными кредиторами», от 18 марта 2022 г. № 126 «О дополнительных временных мерах экономического характера по обеспечению финансовой
стабильности Российской Федерации в сфере валютного регулирования».
118
Н.С. Бондарь, И.М. Япрынцев
суд которого (Суд ЕАЭС) служит институционально-юрисдикционным
фактором формирования наднациональной судебной практики. Этот
вопрос в настоящее время заслуживает повышенного внимания, в том
числе со стороны национального законодателя.
Что же касается перспектив развития и укрепления экономической
идентичности российского конституционализма, равно как и выработки научной стратегии решения соответствующих вопросов на обозримую перспективу, то они во многом будут зависеть от того, в каком
направлении будут проявляться риски, связанные со всей совокупностью социально-политических, экономических, внешнеполитических
факторов развития общества и государства. Дальнейшее же исследование проблем соотношения права и экономики, в том числе в связи
с задачами укрепления конституционной идентичности российской
государственности, ‒ важнейшая задача отечественной теоретической
и практической юриспруденции.
СУДЕБНОЕ ПРАВО
КАК ОТРАЖЕНИЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ
РАЗВИТИЯ ПРАВОСУДИЯ
Х.И. Гаджиев,
доктор юридических наук,
Институт законодательства
и сравнительного правоведения
при Правительстве РФ,
главный научный сотрудник
Хотелось бы с самого начала отметить, что среди факторов, подвигших автора к исследованию темы судебного права, были многие труды
Г.А. Гаджиева и в особенности исповедуемая им судебная философия,
которая помогает найти ответы на многие вопросы, и в их числе, пожалуй, главный ‒ о роли судей в развитии права.
Известный мыслитель XIX века Джейкоб Буркхардт в своей книге
«Сила и свобода: размышление об истории» отмечал, что тремя силами, управляющими историческим процессом, являются государство,
религия и культура. Из того обстоятельства, что они никогда не уравновешиваются, возникает то беспокойное движение, то возвышение
и падение обществ, которое является ведущим объектом исторического исследования. Ему также принадлежит известная идея о том, что
слишком мало высоких духовных ценностей разбросано по земле,
чтобы любая эпоха могла сказать: мы полностью самодостаточны; или
даже мы предпочитаем наши собственные1. Мы не случайно обратились к приведенным мыслям, поскольку они в определенной степени
созвучны с уравновешивающей ролью суда – социального института,
деятельность которого всю историю сопровождалась поисками ответа
на волнующий многих исследователей вопрос, является ли судебное
правотворчество составной частью судейской функции. При этом
для одних этот вопрос в силу принадлежности к семье общего права
казался очевидным, для других, несмотря на огромный путь, овеянный взаимодействием и диалогом, ‒ все же вызывающим сомнения.
Одним из интересных определений права является рассмотрение его
1
Burckhardt J. Force and Freedom: Reflections on History / еd. by J. Hastings. New York:
Pantheon books, Inc. 1943. Р. 382.
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]