Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:ARS IURIS. Сборник научных статей к юбилею Г. А. Гаджиева
.pdf
И.А. Цинделиани , Ж.Г. Попкова
Применительно к конкуренции принципов права значимая информация для осмысления следует из позиции В.Д. Зорькина о возможных противоречиях между принципами права. Им отмечается, что
подобное рассогласование чаще встречается в сфере международного
права, чем национального. И в качестве примеров приводятся принцип неприменения силы и угрозы силой и принцип невмешательства
в дела, входящие во внутреннюю компетенцию государств, принцип
территориальной целостности государств и принцип равноправия и самоопределения народов, принцип разрешения международных споров
мирными средствами и принцип уважения прав человека и основных
свобод. Формально равнозначные принципы настолько важны, что
возникающие взаимоисключающие их интерпретации не обладают
правовой безусловностью и чаще всего сопровождаются политическими, эмоциональными домыслами1.
На основании позиции Р. Алекси можно сделать вывод, что у судов
может возникнуть в рамках конкретных обстоятельств необходимость
для преодоления конкуренции между принципами права. По мнению
данного ученого, между принципами одной системы существуют не абсолютные отношения, а только отношения относительного (условного)
приоритета. Задача процесса оптимизации состоит в том, чтобы правильно (верно) установить их. Установление условного относительного
приоритета, согласно закону коллизионности, всегда есть установление
правила исходя из возникшего конкретного случая. Решение случая
на основе «взвешивания» означает урегулирование его посредством
правила, обоснованного конкурирующими принципами2.
Что же касается следующих из судебных актов конкретных примеров
конкуренции принципов непосредственно в налоговом праве, то в специальной литературе3 предлагается рассматривать в этом качестве «продление» срока действия законов о налогах, признанных неконституци-
Юридическая техника. Ежегодник. № 14. Н. Новгород, 2020. С. 52; Гаджиев Г.А. Кон-
ституционно-правовое концептуальное пространство и его ценности // Право. Журнал
Высшей школы экономики. 2012. № 2. С. 12; Гаджиев Г.А., Ливеровский А.А. Юриспруденция и математика (общность познавательных структур). Махачкала, 2016. С. 87;
Стоилов Я. Принципы права. Понятие и применение. М., 2022. С. 147.
1
Зорькин В.Д. Право – и только право. О вопиющих правонарушениях, которые
упорно не замечают. URL: http://www.rg.ru/2015/03/23/zorkin-site.html (дата обращения:
28.11.2022).
2
Алекси Р. О структуре принципов права // Российское правосудие. 2017. № 3.
С. 22, 23.
3
Тютин Д.В. Налоговое право: учебник // СПС «КонсультантПлюс» (дата обра-
щения: 28.11.2022).
191
Налоговое право
онными1. Позиция Д.В. Тютина состоит в том, что требование правовой
определенности (и, соответственно, принцип законности) само по себе
означало бы только то, что с момента признания соответствующего закона неконституционным (в том числе и в некоторой части) любое взимание неконституционных платежей (либо их части) должно, безусловно,
прекратиться, а уже уплаченные излишне суммы подлежат возврату
как уплаченные без законных оснований. Но в подобных случаях Суд
фактически учитывает, что кроме прав и свобод плательщиков также
следует учитывать права и свободы иных лиц – членов сообщества, которые уже имеют законные ожидания (в определенной части следующие
из актов о бюджетах) на часть запланированного общественного блага.
Соответственно, и здесь требование правовой определенности уступает
принципу справедливости, хотя и временно.
Другой пример – Определение КС РФ от 17 декабря 2020 года
№ 2864-О: заявительница оспаривала, в частности, подп. 7 п. 2 ст. 357
НК РФ, в силу которого не являются объектом налогообложения,
в частности, транспортные средства, находящиеся в розыске, а также
транспортные средства, розыск которых прекращен, с месяца начала
розыска соответствующего транспортного средства до месяца его возврата лицу, на которое оно зарегистрировано; факты угона (кражи),
возврата транспортного средства подтверждаются документом, выдаваемым уполномоченным органом, или сведениями, полученными налоговыми органами в соответствии со ст. 85 данного Кодекса. Актами
судов общей юрисдикции удовлетворены административные исковые
требования налогового органа о взыскании с Т.А. Петровой недоимки
по транспортному налогу2.
1
Постановление КС РФ от 30 января 2001 г. № 2-П относительно законодательства
о налоге с продаж; Постановление КС РФ от 24 февраля 1998 г. № 7-П относительно
положений законодательства о страховых взносах.
2
Принимая решение, суд отверг доводы заявительницы о том, что поскольку
принадлежащий ей на праве собственности автомобиль был признан вещественным доказательством по уголовному делу, возбужденному по признакам состава преступления,
предусмотренного ч. 5 ст. 264 «Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации
транспортных средств» УК РФ, фактически он не мог ею использоваться, в связи с чем
объект налогообложения в указанном периоде отсутствовал. Как указал суд, обязанность
по уплате транспортного налога ставится в зависимость от регистрации транспортного
средства на конкретное лицо, а не от фактического наличия этого транспортного средства у налогоплательщика; иных оснований для прекращения взимания транспортного налога (за исключением угона транспортного средства либо возникновения права
на транспортную льготу) налоговым законодательством не установлено.
Соответственно, автомобиль, временно изъятый у владельца как вещественное
доказательство, в данном положении не указан.
192
И.А. Цинделиани , Ж.Г. Попкова
По мнению КС РФ, то лишь обстоятельство, что транспортное
средство, признанное вещественным доказательством по расследуемому уголовному делу, не поименовано в п. 2 ст. 358 НК РФ – в отличие
от транспортных средств, находящихся в розыске и потому не признающихся объектами налогообложения, – не может свидетельствовать
о нарушении прав заявительницы.
Здесь, как представляется, КС РФ предпочел приоритет требования
правовой определенности (и, соответственно, принцип законности)
тем предложениям заявительницы, в которых она соответствующим
образом трактовала принцип справедливости. Возможно, этот подход
КС РФ связан также и с тем, что любое отступление от закрытого перечня налоговых преференций по транспортному налогу фактически
откроет ящик Пандоры – число особых случаев, которые немедленно
обнаружат у себя налогоплательщики, станет запредельным.
Изложенное, однако, не означает, что здесь мы видим «балансировку» не в пользу принципа справедливости, – этот принцип, следует
полагать, является важнейшим, приоритетным, и найти примеры, где
он уступал бы любому иному принципу, невозможно. Просто справедливость как крайне обобщенное, изначально философское понятие
имеет исключительно широкие возможности для интерпретации, особенно в конкретных ситуациях. Соответственно, КС РФ фактически
рассмотрел правовое регулирование по транспортному налогу как
вполне справедливое и не требующее корректировок и пояснений
со стороны высшего судебного органа.
В этом плане представляется уместным привести позицию Р. Алекси, исходя из мнения которого право представляет собой систему
правовых норм, не являющихся крайне несправедливыми1. Высказывалась точка зрения, что мнение указанного ученого не состоит в строгом требовании справедливости права (с учетом того, что существует
достаточно обширный спектр позиций по вопросу справедливости
конкретной нормы или даже отрасли)2.
С точки зрения Г.А. Гаджиева, в основе идеи равноценности конституционных принципов лежат философско-правовые представления о том, что каждый из этих принципов выражает определенный
интерес большой социальной группы. Эти интересы и выражающие
их конституционные принципы являются равноценными, поскольку
1
Алекси Р. Понятие и действительность права (ответ юридическому позитивизму):
пер. с нем. С. 157.
2
Тютин Д.В. Налоговое право: учебник // СПС «КонсультантПлюс» (дата обра-
щения: 28.11.2022).
193
Налоговое право
особенность конституционной аксиологии в том, что она, как правило, не признает иерархии между ними. Поиск баланса, согласование
конституционных принципов, выработка правил их уравновешивания – вот чем занимается КС РФ. Поиск баланса между равноценными
и антиномичными конституционными правами (принципами) – это
своего рода подведение черты под противостоящими специальными
интересами, необходимое для выработки базовых консенсусов и служащее целям гармонизации общественной жизни1.
В итоге балансировка принципов, в том числе налогового права,
в конкретных ситуациях является одной из важнейших функций высших судебных органов, в особенности КС РФ. Однако невозможно
привести пример, где в рамках данной деятельности принцип справедливости уступал бы любому иному принципу.
1
Гаджиев Г.А. О принципе пропорциональности и конституционной кассации //
Судья. 2019. № 7. С. 56–64.
ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО
ПРИНЦИПЫ
ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОГО ПРАВА:
ЧАСТНОПРАВОВЫЕ
И ПУБЛИЧНО-ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ
В.С. Белых,
доктор юридических наук, профессор,
заведующий кафедрой предпринимательского права
УрГЮУ им. В.Ф. Яковлева
С.В. Белых,
кандидат юридических наук,
доцент кафедры конституционного права
УрГЮУ им. В.Ф. Яковлева
Выбор темы научного исследования не является случайным. Профессор Г.А. Гаджиев посвятил этой теме ряд своих публикаций1 и обратил внимание на актуальные вопросы конституционных принципов
рыночной экономики.
Прежде всего правовые принципы – это выраженные в праве исход-
ные нормативно-руководящие начала, характеризующие его содержание (основы) и закрепленные в нем закономерности общественной
жизни2. Они (принципы) обладают рядом свойств, что ставит их в один
ряд с другими системообразующими факторами правовых образований, такими как предмет и метод правового регулирования, правовые
презумпции.
Во-первых, принципы права – это его сквозные «идеи», которые
пронизывают право. Однако указанные начала не представляют собой
1
См.: Гаджиев Г.А. Конституционные принципы рыночной экономики (развитие
основ гражданского права в решениях Конституционного Суда Российской Федерации).
М.: Юристъ, 2002; Он же. Защита основных экономических прав и свобод предпринимателей за рубежом и в Российской Федерации (опыт сравнительного исследования).
М., 1995.
2
Алексеев С.С. Проблемы теории права: курс лекций: в 2 т. Т. 1. Свердловск, 1972.
C. 102–112.
195
Гражданское право
что-то абстрактное. Напротив, они являются не чем иным, как идеологическим (надстроечным) отражением потребностей общественного
развития. В них (принципах) получают выражение не только основы права, но и закономерности социально-экономической жизни
общества1.
Во-вторых, правовые принципы должны быть реально выражены
в самом праве. Так, в ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации от 30 ноября 1994 года № 51-ФЗ (далее ‒ ГК РФ) нашли свое
непосредственное отражение основные начала гражданского законодательства, а в ст. 3 Налогового кодекса Российской Федерации
от 31 июля 1998 года № 146-ФЗ – основные начала законодательства
о налогах и сборах. Те начала, которые еще не закреплены в правовых
нормах, не могут быть отнесены к числу правовых принципов. Они являются лишь идеями (началами) правосознания, научными выводами2.
Обычно принципы выступают в виде норм-принципов.
В-третьих, будучи нормами права, принципы выполняют регулятивную функцию, т.е. непосредственно регулируют общественные
отношения. В частности, принципы гражданского права (добросовестности, разумности, справедливости) применяются, если есть пробелы в гражданском законодательстве и возникает необходимость
в применении аналогии права (п. 2 ст. 6 ГК РФ). И не только. Об этом
наглядно свидетельствует хозяйственная и судебная практика, где
имеет место расширение объема судебного усмотрения.
В-четвертых, мы разделяем мнение о том, что принципы могут
быть закреплены в праве как прямым, так и косвенным способом3.
Последние (принципы) вытекают из смысла законодательства путем
его толкования высшими судебными инстанциями (например, Конституционным Судом РФ).
Плодотворна попытка, на наш взгляд, вычленить правовые принципы, которые прямо не сформулированы в Конституции РФ, но их
можно установить из постановлений Конституционного Суда РФ.
Поэтому предлагаем принципы предпринимательского права классифицировать на явно (прямо) выраженные и подразумеваемые в силу
закона и правовых позиций Конституционного Суда РФ. Простой пример: известный принцип гражданского права – принцип надлежащего
1
Советское гражданское право: учеб. пособие / под ред. О.А. Красавчикова. Вып. 1.
Свердловск, 1976. C. 30.
2
Алексеев С.С. Проблемы теории права: курс лекций: в 2 т. Т. 1. С. 103.
3
Кузнецова О.А. Специализированные нормы российского гражданского права:
теоретические проблемы: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2007. С. 6‒7.
196
В.С. Белых, С.В. Белых
исполнения обязательств – прямо не сформулирован в ГК РФ, однако
он применяется в хозяйственной и судебной практике. Сказанное
в равной степени относится к таким принципам, как принцип реального исполнения обязательств, принцип экономичности исполнения
обязательств и т.д.
Вот что пишут авторы учебника «Конституционная экономика»:
«Конституционные принципы не изобретаются людьми, они ими
обнаруживаются как всякие объективно существующие законы – естественные, экономические»1.
В литературе принято подразделять принципы на общие и специфические (отраслевые, межотраслевые). Кроме того, в правовой
науке выделяют принципы отдельных институтов (например, принцип
надлежащего исполнения договора). К числу общих принципов можно
отнести: принцип законности, принцип справедливости, принцип
юридического равенства, принцип социальной свободы, принцип
демократизма, принцип верховенства закона и др.
Г.А. Свердлык одним из первых предпринял попытку систематизации принципов гражданского права с учетом системы права. Им были
выделены отраслевые, подотраслевые, межинституционные и институционные гражданско-правовые принципы2. Указанная систематизация принципов, на наш взгляд, полезна и для системы принципов
предпринимательского права.
С учетом сказанного теперь обратимся к принципам предпринимательского права. В учебной и научной литературе по этой проблеме были высказаны различные точки зрения. По мнению академика
В.В. Лаптева, основными принципами предпринимательского права являются: свобода предпринимательской деятельности; юридическое
равенство всех форм собственности, используемых в предпринимательской деятельности; свобода конкуренции и ограничение монополистической деятельности; получение прибыли как цели предпринимательства; законность в предпринимательской деятельности; сочетание
частных и публичных интересов в предпринимательском праве; государственное регулирование предпринимательства3. Как видно, здесь
не названы неосновные принципы, а потому их перечень остается
открытым.
1
См.: Баренбойм П.Д., Гаджиев Г.А., Лафитский В.И., Мау В.А. Конституционная
экономика: учебник. М., 2006. С.135.
2
См.: Свердлык Г.А. Принципы советского гражданского права. Красноярск, 1965.
199 с.
3
Лаптев В.В. Предпринимательское право: понятие и субъекты. С. 8–17.
197
Гражданское право
С другой стороны, В.В. Лаптев относит получение прибыли как
цели предпринимательства к принципам предпринимательского права.
Едва ли можно согласиться с таким мнением. Получение прибыли ‒
сущностный признак определения понятия предпринимательской
деятельности. Данный признак нельзя превратить в правовой принцип,
даже легким движением руки.
Хотя в литературе было высказано мнение о наличии принципов-методов гражданского права1. В частности, А.А. Волос называет
родовые принципы-методы: принцип диспозитивности, принцип
юридического равенства субъектов гражданского правоотношения,
принцип добросовестности, принцип необходимости исполнения
гражданско-правовых обязанностей. Одним словом, все смешалось
в кучу, как в Бородинском сражении в стихотворении М.Ю. Лермонтова: принципы и методы. Осталось добавить еще правовые презумпции.
Правда, любая точка зрения имеет право на существование, даже если
она носит спорный характер.
В.С. Мартемьянов исходит из более узкого круга правовых принципов. В учебнике по хозяйственному праву он называет следующие
принципы: экономическая свобода, защита экономических интересов
хозяйствующих субъектов и поощрение предприимчивости в хозяйствовании; государственное воздействие на отношения в народном
хозяйстве преимущественно на основе применения экономических мер
и методов; конкуренция и защита от монополизма, законность2. Аналогичной точки зрения придерживаются также В.С. Анохин, О.М. Олейник3, которые практически дословно (включая и терминологические
нюансы) воспроизводят позицию (взгляды) В.С. Мартемьянова. Кстати, В.С. Анохин повторил эти принципы в более позднем издании4.
В связи с этим представляется целесообразным высказать собственное видение этой проблемы. 1. Отсутствие предпринимательского ко-
декса (или иного кодифицированного акта) не лишает возможности
говорить о принципах предпринимательского права. Большинство
правовых принципов, которые могут с большим успехом применяться
1
См.: Волос А.А. Принципы-методы гражданского права и их система: монография /
под ред. Е.В. Вавилина. М., 2018. 258с.
2
Мартемьянов В.C. Хозяйственное право. Т. 1: Общие положения: курс лекций.
М.: БЕК, 1994. С. 6–9.
3
См.: Анохин В.С. Предпринимательское право: учебник. М., 1999. С. 14–15, 20–22;
Предпринимательское (хозяйственное) право: учебник: в 2 т. / отв. О.М. Олейник. М.,
2009. Т. 1. С. 40–46.
4
Там же. С. 14–20.
198
В.С. Белых, С.В. Белых
в области предпринимательской деятельности, содержатся в Конституции РФ. На это обратили внимание и представители концепции хозяйственного (предпринимательского) права, и сторонники других теоретических взглядов. 2. Плодотворна попытка, на наш взгляд, вычленить
правовые принципы, которые прямо не сформулированы в Конституции РФ, но их можно установить из постановлений Конституционного
Суда РФ. Поэтому предлагаем принципы предпринимательского права
классифицировать на явно (прямо) выраженные и подразумеваемые в силу
закона и правовых позиций Конституционного Суда РФ1. Простой пример:
известный принцип гражданского права – принцип надлежащего исполнения обязательств – прямо не сформулирован в ГК РФ, однако он
применяется в хозяйственной и судебной практике. Сказанное в равной
степени относится к таким принципам, как принцип реального исполнения обязательств, принцип экономичности исполнения обязательств
и т.д. 3. С учетом комплексной (публично-частноправовой) природы
предпринимательского права нельзя игнорировать те принципы, которые свойственны отраслям публичного и частного права (например,
административному, гражданскому праву, налоговому и т.д.). Так,
провозглашенный в ст. 1 ГК РФ принцип свободы договора нельзя ограничивать рамками применения гражданского права. Принцип свободы
вытекает также из некоторых норм Конституции РФ (п. 2 ст. 35, ст. 74,
п. 4 ст. 75). Сформулированные в нормах публичного и частного права
правовые принципы должны рассматриваться в качестве принципов
предпринимательского права, если принципы регулируют те или иные
предпринимательские отношения.
Теперь рассмотрим основные принципы предпринимательского права.
Свобода предпринимательской деятельности – основополагающий
принцип предпринимательского права. Этот принцип закреплен в ст. 8
Конституции РФ, в соответствии с которой в Российской Федерации
гарантируется свобода экономической деятельности. Более конкретно
данный принцип раскрывается в ст. 34 Основного Закона: «Каждый
имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной, не запрещенной законом
экономической деятельности». Вместе с тем свобода предпринимательства не абсолютна; она может быть ограничена в общественных
интересах. Одна из форм такого ограничения – лицензирование отдельных видов предпринимательской деятельности (ст. 49 ГК РФ).
1
См.: Белых В.С., Винницкий Д.В. Налоговое право России: краткий учебный курс.
М.: Норма, 2004. С. 139–140.
199
Гражданское право
Например, без лицензии запрещается осуществлять определенные
виды деятельности.
Свобода предпринимательской деятельности – это универсальный
(интегрированный) принцип предпринимательского права. Он объединяет несколько самостоятельных принципов правового регулирования
отношений в сфере предпринимательской деятельности (например,
принцип свободы договора, дозволительный принцип, принцип свободы конкуренции и др.)
1
1
.
Г.А. Гаджиев справедливо считает, что свобода предпринимательской деятельности включает в себя следующие составные элементы:
‒ свободу выбирать род деятельности или занятий, свободу быть
либо наймодателем-предпринимателем, либо нанимателем (ст. 37
Конституции РФ);
‒ свободу передвигаться, выбирать место пребывания и жительства –
свободу рынка труда (ст. 27);
‒ свободу объединения для совместной экономической деятельности – выбора организационно-правовой формы предпринимательской
деятельности и образования в уведомительном порядке различных
предпринимательских структур (ст. 34);
‒ свободу иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться
и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, свободу владеть, пользоваться и распоряжаться землей и другими
природными ресурсами (ст. 34, 35);
‒ свободу договора – заключать гражданско-правовые и иные сделки (ч. 2 ст. 35, ст. 74, ч. 4 ст. 75);
‒ свободу от незаконной конкуренции (ч. 2 ст. 34);
‒ свободу заниматься любой предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельностью в соответствии
с принципом «разрешено все, что не запрещено законом» (ч. 1 ст. 34)2.
Комплексный (межотраслевой) характер принципа свободы предпринимательской деятельности нашел отражение в решениях Европейского суда справедливости в Люксембурге по конкретным делам3.
1
Белых С.В. Свобода предпринимательской деятельности как конституционно-
правовая категория: дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2004. С. 8, 72 и др. Для информации: официальный оппонент – профессор Г.А. Гаджиев.
2
Гаджиев Г.А. Защита основных экономических прав и свобод предпринимателей
за рубежом и в Российской Федерации (опыт сравнительного исследования). М., 1995.
С. 137.
3
См.: Brown L.N. The court of justice of the European Communities. London, 1989.
P. 298–299.
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]