Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:ARS IURIS. Сборник научных статей к юбилею Г. А. Гаджиева
.pdf
К.А. Коваленко
менно в этом деле Конституционный Суд РФ подтвердил неопределенность нормативного содержания применительно к объему и условиям
формирования и реализации в системе обязательного пенсионного
страхования пенсионных прав адвокатов из числа военных пенсионеров, надлежащим образом исполняющих обязанности страхователя
по уплате страховых взносов на обязательное пенсионное страхование,
указав законодателю на необходимость незамедлительного устранения выявленной неясности. При этом Конституционный Суд РФ
не нашел оснований для пересмотра дела заявительницы, поскольку
в части признания адвокатов из числа военных пенсионеров страхователями по обязательному пенсионному страхованию и возложения на них
обязанности по уплате страховых взносов на обязательное пенсионное
страхование такой неопределенности не выявлено.
Во исполнение данного Постановления Федеральным законом
от 30 декабря 2020 года № 502-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон „Об обязательном пенсионном страховании в Российской
Федерации“» адвокаты исключены из числа страхователей и застрахованных лиц.
Аналогичное дело поступило в Конституционный Суд РФ спустя
почти два года. С жалобой на ряд законоположений обратился гражданин В., получающий пенсию за выслугу лет, который был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя и в связи с этим
стал плательщиком страховых взносов на обязательное пенсионное
страхование. Он обратился с заявлением в налоговый орган о снятии
его с учета плательщиков страховых взносов и возврате таких взносов,
уплаченных за прошлые годы, исходя из того, что их уплата в минимальном размере ввиду тех незначительных доходов, которые он
получает и планирует получать в будущем, не гарантирует ему права
на соответствующее страховое обеспечение, поскольку к моменту
достижения им общеустановленного пенсионного возраста (65 лет)
его индивидуальный пенсионный коэффициент не сформируется
до величины, требуемой для назначения страховой пенсии по старости. В удовлетворении этого заявления налоговым органом было
отказано со ссылкой на то, что обстоятельства, на которые В. ссылался, не являются основанием для освобождения индивидуального
предпринимателя от обязанности уплачивать страховые взносы. Суды
всех инстанций подтвердили законность этого решения.
В рамках исполнения Постановления Конституционного Суда РФ
от 28 января 2020 года № 5-П законодатель, как было указано выше,
установил правовое регулирование, освобождающее от обязанности
51
Конституционное право
участия в обязательном пенсионном страховании, только для адвокатов
из числа военных пенсионеров. В результате такого законодательного
установления образовался пробел в правовом регулировании относительно участия в обязательном пенсионном страховании других
категорий самозанятых граждан из числа военных пенсионеров. Так,
для индивидуальных предпринимателей и других лиц, самостоятельно
обеспечивающих себя работой после назначения пенсии за выслугу
лет или по инвалидности, в отличие от адвокатов, сохранился такой
правовой режим их участия в системе обязательного пенсионного страхования, который возлагает на них обязанность по уплате страховых
взносов, но не гарантирует предоставления страхового обеспечения
в случае, если сформированные таким образом пенсионные права
не достигнут установленного минимального объема.
Таким образом, вопреки конституционному принципу равенства,
означающему, помимо прочего, запрет различного обращения с лицами,
находящимися в одинаковых или сходных ситуациях, индивидуальные
предприниматели оказывались в худшем по сравнению с адвокатами
правовом положении и для них ситуация не смогла разрешиться по аналогии с избранной применительно к адвокатам моделью ни в законе,
ни в судебной практике. Поэтому обозначенная в жалобе В. проблема
носила конституционный характер и могла быть разрешена только Конституционный Судом РФ в режиме «конституционной кассации». Постановлением от 11 октября 2022 года № 42-П Конституционный Суд РФ
подтвердил неопределенность правового регулирования в той мере, в какой оно возлагает на лиц, самостоятельно обеспечивающих себя работой,
из числа пенсионеров, получающих пенсию за выслугу лет или пенсию
по инвалидности, обязанность по уплате страховых взносов на обязательное пенсионное страхование и не устанавливает для них гарантий
реализации пенсионных прав по достижении пенсионного возраста.
В отличие от дела М., которое не подлежало пересмотру (ввиду
отсутствия неопределенности в вопросе признания М. плательщиком
страховых взносов на обязательное пенсионное страхование и ее постановки на учет в этом качестве), в деле В. Конституционный Суд РФ
указал на необходимость пересмотра дела в установленном порядке,
поскольку В. оспаривал конституционность правового регулирования,
действующего после вступления в силу Федерального закона от 30 декабря 2020 года № 502-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный
закон «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации»». Следует отметить, что в деле М. Конституционным Судом РФ
был избран узкий подход к оценке конституционности оспариваемых
52
К.А. Коваленко
норм, поскольку исследовался вопрос участия в обязательном пенсионном страховании лишь адвокатов, т.е. в рамках конкретного дела –
конкретного конституционного нормоконтроля. По делу же В. он более
широко подошел к разрешению проблемы, охватив вопрос участия
в обязательном пенсионном страховании самозанятых лиц, являющихся
военными пенсионерами, т.е. всех категорий таких лиц, без ориентира
только на индивидуальных предпринимателей, к которым относился
заявитель. Это позволило сформулировать универсальную правовую позицию и тем самым исключить необходимость возвращения к данному
вопросу в случае поступления в Конституционный Суд РФ подобных
обращений, касающихся других видов дополнительных выплат.
Для конкретного гражданина, обратившегося в Конституционный Суд РФ, важен результат рассмотрения его жалобы по существу
с учетом фактических обстоятельств дела и его доводов относительно
нарушения его конституционных прав и свобод, поскольку последствия принятого Конституционным Судом РФ решения о признании
нормативного акта (его части) неконституционным или о выявлении
его конституционно-правового смысла увеличивают шансы на восстановление прав и свобод гражданина. Определенная проблема может
возникнуть в случае признания неконституционной нормы, регулирующей частноправовые отношения, где на другой стороне – равнозначные – частные интересы, но этот вопрос как раз разрешается путем
установления Конституционным Судом РФ баланса конституционных
ценностей и отражения его при вынесении решения1.
Вопросы права – это вопросы толкования Конституции РФ, т.е. проверка с точки зрения оценки конституционности нормативных актов,
соблюдения определенной процедуры и пр. Эти вопросы всегда связаны и с исследованием фактических обстоятельств. Под фактами
понимается конкретное жизненное обстоятельство, фрагмент действительности, а фактические обстоятельства приобретают характер
юридических фактов тогда, когда они вызывают наступление правовых
последствий. Едва ли возможно при пересмотре конкретного дела
не обращать внимание на его обстоятельства, на те факты, которые легли в основу судебных решений или были оставлены судом без должной
оценки (и которые находят подобное отображение в описательной части
постановления). Рассмотрение дел коллегиальным составом судей
1
Сивицкий В.А. К вопросу о вариативности формулы итогового решения Кон-
ституционного Суда // Конституционное правосудие. Вестник Конференции органов
конституционного контроля стран новой демократии. 2012. Вып. 4 (58). С. 87.
53
Конституционное право
присуще суду кассационной инстанции, что подразумевает совместное обсуждение судьями вопроса для выработки и принятия с учетом
высказанных мнений и предложений единого решения. Поэтому такая
специфика рассмотрения дел на стадии кассационного обжалования
позволяет избежать избыточного усмотрения, которое могло бы иметь
место при единоличном принятии субъективного или даже произвольного решения в стремлении судьи реализовать желаемые цели без учета
объективных обстоятельств и возможных последствий.
По своей природе процедура рассмотрения жалоб граждан (их объединений) о проверке конституционности нормативных актов по делам,
прошедшим проверку в апелляционных и кассационных инстанциях,
является своеобразной квазикассацией ввиду того, что Конституционный Суд РФ не состоит в единой иерархии судов. В такой процедуре
коллегиальным составом судей не проверяются фактические обстоятельства, установленные в состоявшихся судебных решениях, лишь
косвенно оцениваются сами судебные решения и только в случае существенного нарушения конституционности нормативного применения они могут быть пересмотрены по указанию Конституционного
Суда РФ. Вместе с тем конституционная кассация осуществляется
только в случае необходимости применения норм Конституции РФ
и разъяснения конституционного смысла законоположений, когда
гражданин дошел до Верховного Суда РФ, т.е. процесс судебной защиты завершился, и им исчерпаны все средства защиты своих прав,
но не смог восстановить свое нарушенное право в процессе судебного
инстанционного обжалования. Практика конституционного процесса
все чаще идет по пути вынужденного вмешательства в сферу деятельности общих судов. Широкая популярность института индивидуальной
жалобы обусловлена последней надеждой граждан в поиске истины.
Конституционный Суд РФ рассматривается уже не как суд особой
компетенции, а исключительно как суд высшей инстанции1.
По смыслу ч. 2 ст. 96 и п. 3 ст. 97 ФКЗ «О КС РФ» применение
признается состоявшимся, даже если оно ошибочное. Рассматривая
конституционность вопросов, в частности, об основаниях для отказа
в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела,
Конституционный Суд РФ в конкретных делах2 признал практику су-
1
Тарабан Н.А. Становление феномена «конституционная кассация» в отечест-
венном конституционном судебном процессе // Российский судья. 2020. № 10. С. 53.
2
Примеры из практики КС РФ: постановления от 3 февраля 1998 г. № 5-П,
от 5 февраля 2007 г. № 2-П, от 16 декабря 2021 г. № 53-П и др.; определения от 16 июля
2015 г. № 1619-О, от 12 ноября 2019 г. № 2968-О и др.
54
К.А. Коваленко
дов состоявшейся, хотя и неправосудной. В 2013 году он рассматривал
дело, когда на основании оспариваемых норм на досудебной стадии
уголовного судопроизводства решался вопрос о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в связи с устранением новым
уголовным законом преступности и наказуемости инкриминируемого
подозреваемому или обвиняемому деяния в случае, когда он возражает
против прекращения уголовного дела без судебной проверки и оценки законности и обоснованности выдвигавшихся в отношении его
подозрения, обвинения. Тогда Конституционный Суд РФ признал1,
что при исчерпании уголовно-правовых и процессуальных средств
только суд может проверить обоснованность (или необоснованность)
уголовного преследования, а виновность может быть установлена
лишь в приговоре, постановленном при рассмотрении уголовного
дела по существу.
При рассмотрении же дела, поступившего в производство Конституционного Суда РФ в 2022 году, было установлено, что следователь
неоднократно выносил постановления о прекращении уголовного
дела в отношении гражданина Н. в связи с истечением срока давности
уголовного преследования, используя для этого единожды полученное
от подозреваемого заявление о его согласии с прекращением дела
по этому основанию, несмотря на последовавшее за этим возражение
против прекращения дела (отказ от такого согласия). Причем суд многократно в течение длительного времени отправлял дело прокурору
для устранения недостатков, обвинение Н. так и не предъявили ввиду
отсутствия оснований. Обращаясь с жалобой в Конституционный
Суд РФ, Н. представил документы и материалы, подтверждающие факт
исчерпания им всех средств защиты, включая решения Верховного
Суда РФ как суда максимально высокой для данной категории дел
инстанции. После принятия жалобы Н. к рассмотрению Конституционным Судом РФ была дополнительно получена информация о том,
что заместителем прокурора в кассационный суд общей юрисдикции
принесено кассационное представление об отмене постановлений
судов, которыми оставлена без удовлетворения жалоба о признании
незаконным и необоснованным постановления о прекращении уголовного дела. Можно было предположить, что в таком случае процесс
защиты прав заявителя продолжается, и на этом основании признать
1
Постановление КС РФ от 19 ноября 2013 г. № 24-П // Официальный интер-
нет- портал правовой информации: сайт. URL: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения:
20.11.2013).
55
Конституционное право
жалобу недопустимой. Однако Конституционный Суд РФ предположил, что если он устранится от рассмотрения данного вопроса, то такой
процесс не завершится никогда, а разбирательство будет бесконечным
вопреки идее правосудия. По результату рассмотрения данного дела
Конституционный Суд РФ вынес Постановление от 19 мая 2022 года
№ 20-П, в котором указал федеральному законодателю на необходимость внесения изменений в действующее нормативное регулирование,
а за заявителем признал право на пересмотр дела в установленном
законом порядке. Кроме того, при рассмотрении данного дела Конституционный Суд РФ принял во внимание конкретные (фактические
и объективно существовавшие) обстоятельства, в частности нарушение разумных сроков уголовного судопроизводства и то, что попытки
заявителя защитить свои права в подобной ситуации могут быть бесконечными, что внесение прокурором кассационного представления
и даже возобновление производства в суде общей юрисдикции после
того, как судебные решения уже были предметом кассационного обжалования в суде максимально высокой для данной категории дел
инстанции, не означает, что заявителем не исчерпаны внутригосударственные средства судебной защиты, а его жалоба в Конституционный
Суд РФ утратила свойство допустимости.
Несмотря на имеющуюся практику Конституционного Суда РФ
по вопросам, связанным с истечением срока давности уголовного
преследования, в его производство поступает новая жалоба, которая
основана на ситуации, когда следователь, не сумев окончить расследование, фактически начатое более десяти лет назад, в течение срока давности привлечения к уголовной ответственности, предпочел
продолжить уголовное преследование, отказав гражданину в удовлетворении его ходатайства о прекращении уголовного дела по реабилитирующему основанию, а суд отстранился от оценки доводов
гражданина об отсутствии состава преступления. Новая жалоба вновь
указала на несовершенство механизма регулирования вопросов об основаниях для отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения
уголовного дела. В такой ситуации Конституционный Суд РФ не мог
остаться в стороне и Постановлением от 18 июля 2022 года № 33-П
признал оспариваемые нормы не соответствующими Конституции РФ,
дал указание федеральному законодателю о необходимости внесения изменений в действующее правовое регулирование, взяв на себя
функцию «временного законодателя», ввел временное правовое регулирование данного вопроса, а в отношении дела заявителя признал
необходимость его пересмотра.
56
К.А. Коваленко
По мнению Г.А. Гаджиева1, специфика конституционной кассации состоит в том, что итоговое решение, принятое по результатам
рассмотрения дела, предметом которого является балансировка равноценных основных прав, может не иметь вывода о необходимости
пересмотра, но при этом содержать важные разъяснения о том, в какой
мере допустимо ограничение того или иного права. Таким образом,
при обращении в Конституционный Суд РФ гражданин сам определяет предмет оспаривания, а в процессе конституционного судопроизводства устанавливается значимость поставленной заявителем
проблемы и выбирается такой подход, который не только отразится
в конкретном деле заявителя, но и разрешит правовую коллизию, создавшуюся в результате неверного понимания и применения судами
велений законодателя.
В случае, когда гражданином пройдены все судебные инстанции,
решения судов вступили в силу, а он продолжает претерпевать негативные – в результате их принятия – последствия, учитывая факт того,
что Верховный Суд РФ мог бы повлиять на ситуацию, но не стал этого
делать и не исправил допущенную нижестоящими судами ошибку,
Конституционный Суд РФ призван участвовать в восстановлении
нарушенных прав граждан, являясь высшим судебным органом, осуществляющим судебную власть в целях защиты прав и свобод человека
(ст. 2, ч. 1 ст. 125 Конституции РФ). При этом его решения способны
дополнить директивы законодателя, когда смысл законоположений, их
применение и понимание судами, в том числе Верховным Судом РФ,
не соответствует полностью или частично подлинному конституционному значению и законодательной цели. Вместе с тем конституционное
производство является исключительным элементом в процессе судебной защиты прав, по результатам которого вступившие по делу гражданина решения могут быть пересмотрены с учетом позиции высшего
органа конституционного контроля. После исключения Российской
Федерации 16 марта 2022 года из Совета Европы, что означает также
прекращение ее участия в Европейской конвенции по правам человека,
а следовательно, влечет невозможность обращения россиян с жалобами
в Европейский суд по правам человека, Конституционный Суд РФ,
чьи решения окончательны и не подлежат обжалованию, остается
последним судебным органом в судебной системе, специализированным на защите именно основополагающих прав и свобод личности.
1
Гаджиев Г.А. О принципе пропорциональности и конституционной кассации //
Судья. 2019. № 7. С. 58.
ПРОБЛЕМАТИКА КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА
В ТВОРЧЕСТВЕ ПРОФЕССОРА Г.А. ГАДЖИЕВА
А.Н. Кокотов,
доктор юридических наук, профессор,
судья Конституционного Суда РФ
Вклад доктора юридических наук, профессора, судьи Конституционного Суда РФ Г.А. Гаджиева в отечественное правоведение весом
и многогранен. Ярким подтверждением этого является его постепенное
исследовательское движение в рамках правоведческой проблематики
от его родной цивилистики к конституционному праву и далее ‒ к теории и философии права. Причем это не смена одних познавательных
интересов автора другими, а естественное расширение и углубление научных поисков, во многом заданное потребностями, связанными с его
непосредственной вовлеченностью в практическую работу в составе
высшего конституционно-судебного органа страны. Очевидно, что
цивилистика и конституционное право – надежные исходные опоры
восхождения от них к философско-правовым высотам для склонного
к этому мыслителя, причем в таком движении всегда есть возможность
фундаментальные философские и теоретико-правовые обобщения
оценить через призму гражданско-правовых и конституционно-правовых конструкций и категорий. В то же время отраслевое освоение
правовой действительности более эффективно с тех ценностно-методологических оснований, что задаются на теоретико-философском
уровне исследования правового материала.
В настоящей статье речь пойдет о ряде идей профессора Г.А. Гаджиева в области конституционного права. При этом их понимание
невозможно вне контекста его теоретико-философских воззрений.
В качестве одного из доктринальных оснований для автора на данном направлении выступает конституционно-правовая реальность как
часть правовой реальности в целом. Обе эти категории дают представление о бытии конституционного права, раскрывают его с онтологической стороны. Правовая (конституционно-правовая) реальность
вбирает в себя как правовые регуляторы, извне нормирующие поведение людей, так и их познавательное освоение, в том числе научное,
конечно, в виде объективированных вовне идеальных продуктов (идей,
58
А.Н. Кокотов
доктрин, теорий). Вместе с тем, надо думать, и устное слово о праве
обретает свойство объективированного элемента правовой реальности,
будучи включенным тем или иным способом в общественную коммуникацию. Правовая реальность предстает у автора как совмещение
материального и идеального бытия разных юридических явлений,
например, в его размышлениях о природе актов конституционного
судопроизводства. Названные акты не только выражают волю Конституционного Суда РФ, но и выступают в известной мере актами
научного познания, вместилищем доктринальных суждений1.
Г.А. Гаджиев разводит правовую реальность и реальность права.
Если первое есть право и способы его освоения, включая юриспруденцию, то реальность права – это реальность юридических актов, исходящих от властных органов2. Не разбирая детально данную позицию,
соглашусь с ее стержневой идеей – реальность права есть действенность
правовых инструментов. Правовая же реальность как онтологическая
категория предназначена для отражения правовых явлений любого качества и эффекта действия. Она охватывает тогда и неправо в варианте,
например, противоправного поведения, подпадающего под действие
конституционно-правовых санкций. В этом смысле обращает на себя
внимание постановочное суждение автора о гипотетически существующей возможности неконституционности решений Конституционного
Суда РФ3. Их окончательность и обязательность снимают практическую
значимость такой постановки вопроса, но не исключают ее в научном
плане. Таким образом, подход автора к вопросу о соотношении правовой реальности и реальности права заставляет воспринимать первую
как арену борьбы за право надлежащего качества, соответствующего
объективным запросам общества. Отмеченное предъявляет особые
требования к конституционно-правовому инструментарию, его действенности, поскольку от этого во многом зависит и действенность
(реальность) права, правового регулирования в целом.
В онтологической структуре конституционного права автор выделяет три слоя, как и в структуре правовой реальности в целом. Первый
слой ‒ естественное право (объективно существующие неотчуждаемые
1
См.: Гаджиев Г.А. Официальное толкование Конституции: сочетание онтоло-
гического и эпистемологического подходов // Известия высших учебных заведений.
Правоведение. 2012. № 1. С. 137; Он же. Онтология права: критическое исследование
юридического концепта действительности. М.: Норма, 2013. С. 204, 236, 244, 254, 263 и др.
2
См.: Гаджиев Г.А. Онтология права: критическое исследование юридического
концепта действительности. С. 28.
3
См. там же. С. 263.
59
Конституционное право
права человека, общие правовые принципы). Второй слой ‒ позитивное конституционное право, реальность текста конституции. Третий
слой ‒ традиции и сложившаяся правоприменительная практика,
опыт человека по использованию конституционных прав, фактическая
конституция. В этом слое выделяется также конституционно-судебная
этика. Естественное право есть то объективно необходимое для существования социума, что очень напоминает объективные причинноследственные зависимости в естественных науках. Конституционное
право в его современном виде основывается на естественно-правовой
концепции, содержащей скрытые потенции, импульсы для развития
реального права на основе признания «новых» прав, для чего необходимо обратить внимание на принципы естественного права1.
Выделенные три слоя конституционно-правовой реальности находятся в сложном взаимодействии между собой и с внешним правовым,
социально-культурным пространством. Естественное право проявляет
себя, точно или не вполне, в позитивном праве. Естественное и позитивное право выражается в политико-правовых институтах, правовом
поведении, в частности в правоприменительной практике публичновластных субъектов, обретая качество живого права, в недрах которого
обнаружимы зачатки нового регулирования. Таким образом, три наших
слоя оказываются закольцованными. Взаимодействие между ними
не является однонаправленным.
Во всех названных слоях проявляют себя конституционно-правовые
ценности. Надо полагать, что они «сшивают» разные слои правовой
реальности, выходя при этом за пределы собственно конституционного
права2. Так, обращаясь к закрепленным в ст. 75.1 Конституции РФ принципам (устойчивый экономический рост, повышение благосостояния
граждан, взаимное доверие государства и общества, экономическая,
политическая и социальная солидарность и др.), Г.А. Гаджиев отмечает, что для выявления богатства их содержания необходимо исследовать внутреннюю логику общества и правовой системы3. На конституционные ценности оказывают влияние нравственные и иные
1
См.: Гаджиев Г.А. Конституционно-правовое концептуальное пространство //
Журнал Высшей школы экономики. 2012. № 2. С. 3‒17; Он же. Онтология права:
критическое исследование юридического концепта действительности. С. 188‒193,
199, 267 и др.
2
См.: Гаджиев Г.А. Онтология права: критическое исследование юридического
концепта действительности. С. 203, 273 и др.
3
См.: Гаджиев Г.А. Новые конституционные ценности: концепция устойчивого
экономического роста с точки зрения юридической капитализации // Журнал российского права. 2022. № 1. С. 16, 17.
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]