Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:ARS IURIS. Сборник научных статей к юбилею Г. А. Гаджиева
.pdf
А.В. Ильин
сии по старости и по инвалидности (п. 9 ч. 1). При этом сама по себе
возможность обращения взыскания на пенсии по старости и по инвалидности, как отмечено в Определении Конституционного Суда РФ
от 17 января 2012 года № 14-О-О, согласуется с установленными в ст. 2
ФЗ «Об исполнительном производстве» задачами исполнительного
производства, включающими правильное и своевременное исполнение
судебных актов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных
интересов граждан и организаций (в противном случае ставился бы
под сомнение конституционный принцип исполнимости судебного
решения о взыскании денежных средств с должников-граждан, которые не имеют иного дохода, кроме пенсии).
В то же время, допуская возможность удержания денежных средств
в пользу взыскателя из пенсионного обеспечения должника, назначенного ему по старости или по инвалидности, ст. 101 ФЗ «Об исполнительном производстве» устанавливает запрет на обращение взыскания
с дохода должника, получаемого им в виде пенсии по случаю потери
кормильца.
На мой взгляд, такой запрет нельзя признать служащим достижению баланса прав взыскателя и должника при осуществлении исполнительного производства по следующим основаниям.
Одним из способов достижения указанного баланса выступает
институт имущественного (исполнительского) иммунитета1, который, имея своей целью защиту прав должника при осуществлении
исполнительного производства путем запрета обращения взыскания
на определенные виды имущества и дохода должника, при этом существенно ограничивает взыскателя в возможности получить все,
присужденное в его пользу. В частности, возможны ситуации, когда имущество должника, а также весь его доход, получаемый им как
из единственного источника, так и из нескольких, будут охвачены
исполнительским иммунитетом, что фактически делает иллюзорной
возможность взыскателя реализовать свое право на судебную защиту,
включающее в себя право на исполнение судебного акта. Таким образом, институт исполнительского иммунитета носит исключительный
характер и не может произвольно распространяться на различные виды
1
В учебной литературе на сей счет указывается: «В целях обеспечения баланса
частных и публичных интересов, интересов должника и взыскателя, в отдельных случаях имущество должника законом выводится из-под взыскания в исполнительном
производстве». См.: Гальперин М.Л. Исполнительное производство: учебник для вузов.
5-е изд., перераб. и доп. М., 2021. С. 362.
31
Конституционное право
дохода, поскольку в противном случае ставилась бы под сомнение сама
возможность исполнения судебного постановления1.
Запрет на обращение взыскания на определенные виды дохода
может быть обусловлен только их целевым характером, под которым
я предлагаю понимать предназначение таких доходов строго для удовлетворения конкретных потребностей должника, поддержание каждой
из которых необходимо для обеспечения достоинства должника.
Данный критерий введения исполнительского иммунитета основан
на той идее, что удержание по исполнительным документам средств
из целевых выплат, получаемых должником, фактически означало бы
невозможность достижения должником той социальной цели, чему
такие выплаты и должны способствовать. К выплатам, имеющим целевой характер, например, можно отнести следующие указанные в ч. 1
ст. 101 ФЗ «Об исполнительном производстве» выплаты: 1) средства
материнского (семейного) капитала, предусмотренные Федеральным законом от 29 декабря 2006 года № 256-ФЗ «О дополнительных
мерах государственной поддержки семей, имеющих детей»; 2) суммы
компенсации стоимости проезда к месту лечения и обратно (в том
числе сопровождающего лица), если такая компенсация предусмотрена федеральным законом; 3) социальное пособие на погребение.
Во всех этих случаях наложение взыскания на подобного рода выплаты действительно становилось бы препятствием для совершения
должником действий, необходимых с точки зрения достижения целей,
ради которых законодатель и вводил эти выплаты. В этом случае столь
существенные ограничения прав должника, осуществляемые в ходе
исполнительного производства, по существу, попутным для них образом, вряд ли можно обосновать, опираясь только на обеспечение
интереса взыскателя.
Распространение же исполнительского иммунитета на предназначенные должнику выплаты, не имеющие целевого характера, фактически означает ничем не обоснованное ограничение прав взыскателя
на исполнение судебного акта, поскольку такие выплаты с точки зрения исполнительного производства не отличаются от других доходов
должника (заработной платы, гонораров по договорам, стипендий
и т.п.), возможность обращения взыскания на которые прямо предусмотрена ФЗ «Об исполнительном производстве».
1
В том числе и поэтому в учебной литературе отмечается необходимость законодательного определения пределов применения исполнительского иммунитета. См.: Исполнительное производство: учебник / под общ. ред. В.А. Гуреева. М., 2021. С. 31 (автор
главы – В.А. Гуреев).
32
А.В. Ильин
Соответственно, запрет на обращение взыскания на пенсию по случаю потери кормильца не имеет под собой какого-либо основания,
поскольку такая пенсия не обусловлена конкретной целью ее выплаты,
а фактически имеет своим предназначением компенсацию утраченного в связи со смертью кормильца дохода. При этом следует иметь
в виду, что пенсии, назначенные по старости или по инвалидности,
также выступают своего рода компенсацией дохода, утраченного получателями таких пенсий, в связи с достижением ими пенсионного
возраста либо с наступлением инвалидности. Однако такие пенсии,
в отличие от пенсии по потере кормильца, справедливо не охвачены
исполнительским иммунитетом.
При таких обстоятельствах возможность исполнения судебного
постановления о взыскании денежных средств ставится в ничем не обусловленную зависимость от того, по какому основанию должнику было
назначено пенсионное обеспечение, являющееся его единственным
доходом.
Представляется, что запрет на обращение взыскания на доход должника, получаемый им в виде пенсии по случаю потери кормильца, ведет
к невозможности взыскателя в полной мере реализовать предусмотренное ст. 46 Конституции РФ право на судебную защиту, неотъемлемой
частью которого является право на исполнение судебного акта, в том
случае, когда у должника, получающего пенсию по потере кормильца,
отсутствуют иные доходы либо имущество, на которые может быть
обращено взыскание.
При этом рассматриваемое правовое регулирование не отвечает
также требованиям ст. 19 Конституции РФ, поскольку, охватывая
исполнительским иммунитетом доход, получаемый в виде пенсии
по случаю потери кормильца, и в то же время предусматривая возможность обращения взыскания на пенсии, назначенные по старости или по инвалидности, законодатель допускает неоправданную
дифференциацию, приводящую к тому, что должник, получающий
единственный доход в виде пенсии по случаю потери кормильца, имеет законный способ уклониться1 от исполнения возложенных на него
1
О.С. Курченко пишет, что получатель страховой (социальной) пенсии по инвалидности, являющийся должником в исполнительном производстве, может с целью
прекращения (предотвращения) удержания из суммы получаемой им пенсии при наличии права на страховую пенсию по случаю потери кормильца (или пенсию по случаю
потери кормильца по системе государственного пенсионного обеспечения) обратиться
с заявлением о переводе на указанный вид пенсии, и называет это действие в духе времени злоупотреблением правом. См.: Курченко О.С. Злоупотребление социально- обес-
33
Конституционное право
решением суда обязательств, тогда как должники, пенсия которым
назначена по иным основаниям, находясь в той же ситуации, должны
в полной мере исполнять возложенные на них обязательства. Таким
образом, кредитор, должником которого является получатель пенсии
по случаю потери кормильца, без каких-либо на то причин находится
в худшем положении по сравнению с кредитором, должником которого выступает получатель пенсии по старости или по инвалидности.
Между тем, как указал Конституционный Суд РФ в Постановлении
от 21 апреля 2010 года № 10-П, любая дифференциация, приводящая к различиям в правах граждан в той или иной сфере правового
регулирования, должна отвечать установленным Конституцией РФ
критериям, в том числе вытекающим из закрепленного ею принципа
равенства (ст. 19), в соответствии с которыми такие различия допустимы, если они объективно оправданны, обоснованны и преследуют
конституционно значимые цели, а используемые для достижения этих
целей правовые средства соразмерны им; соблюдение конституционного принципа равенства, гарантирующего защиту от всех форм
дискриминации при осуществлении прав и свобод, означает помимо
прочего запрет вводить такие ограничения в правах лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного
оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися
в одинаковых или сходных ситуациях).
Учитывая вышеизложенное, я полагаю, что проведенная законодателем дифференциация случаев, когда взыскатели, по сути, находящиеся в одинаковых условиях, имеют разные возможности для реализации
их права на исполнение судебного акта, осуществлена с нарушением
принципа равенства, закрепленного в ч. 1 ст. 19 Конституции РФ.
Таким образом, ч. 1 ст. 101 ФЗ «Об исполнительном производстве»,
по моему мнению, противоречит ст. 19 и 46 Конституции РФ.
Необходимо отказаться от всех иммунитетов, обеспечивающих запрет на взыскание на доходы должника, за исключением тех, которые
носят строго целевой характер. Этим мы не только создадим условия
для реализации принципа равенства, но и обеспечим возможности
для исполнения вступивших в законную силу судебных актов, а значит,
и реализацию права каждого на судебную защиту.
4. Только что мы имели возможность убедиться в том, что зако-
нодатель иногда чрезмерно защищает должника, игнорируя интере-
печительными правами: постановка проблемы // Российский юридический журнал.
2016. № 6. С. 155‒166.
34
А.В. Ильин
сы взыскателя. Однако было бы поспешно думать, что российское
исполнительное производство имеет продолжниковую направленность. Приведем пример, показывающий ровно обратную ситуацию:
игнорирование базовых потребностей должника в угоду интересам
взыскателя.
Федеральный закон «Об исполнительном производстве» к числу
принципов исполнительного производства относит принцип уважения
чести и достоинства гражданина (п. 3 ч. 1 ст. 4), что наводит на мысль
о том, что должнику в любом случае должна оставаться после взыскания денежная сумма, позволяющая ему удовлетворить минимальные человеческие потребности. Эта мысль закреплена п. 4 ч. 1 ст. 4
ФЗ «Об исполнительном производстве» также в качестве принципа,
который изложен как неприкосновенность минимума имущества,
необходимого для существования должника-гражданина и членов
его семьи, в том числе сохранение заработной платы и иных доходов
должника-гражданина ежемесячно в размере прожиточного минимума
трудоспособного населения в целом по России. Она также находит свое
осуществление в перечне исполнительных иммунитетов, закрепленных
ст. 446 ГПК РФ: взыскание по исполнительным документам не может
быть обращено на деньги, принадлежащие гражданину-должнику,
на общую сумму не менее установленной величины прожиточного
минимума самого гражданина-должника и лиц, находящихся на его
иждивении, в том числе на заработную плату и иные доходы гражданина-должника в размере величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по России (абз. 8 ч. 1). Казалось бы,
о чем тут еще говорить?
Между тем судебная практика1, поддержанная и Конституционным,
и Верховным судами РФ, допускает возможность обращения взыскания, например, на пенсию по старости гражданина в случае, когда
после соответствующего удержания размер получаемых им денежных
средств оказывается менее установленной величины прожиточного минимума. Судебная практика исходит из того, что предельным уровнем
для взыскания является не величина прожиточного минимума, а объем,
устанавливаемый в рамках каждого дела с помощью оценочного критерия, состоящего в свою очередь в том, чтобы оставляемая должнику
1
Обзор см., например: Гуляев С.Б. Отдельные вопросы, возникающие в арбитраж-
ной практике в ходе применения принципов исполнительного производства // Арбитражные споры. 2017. № 3. С. 63–86; Плотников Д.А. Обеспечение минимальных доходов
должника как принцип исполнительного производства // Арбитражный и гражданский
процесс. 2017. № 9. С. 45‒50.
35
Конституционное право
сумма была способна обеспечить самому должнику и лицам, находящимся на его иждивении, условия, необходимые для их нормального
существования1. В данном случае вполне обоснованно назвать такой
подход сугубо провзыскательским. В чем же дело?
Дело в том, что необходимо различать две ситуации, а именно:
разовое взыскание сумм с должника, когда взыскание приводит к исполнению исполнительного документа (п. 1 ч. 3 ст. 68 ФЗ «Об исполнительном производстве»), и периодическое, неоднократное взыскание
с должника, когда доходы должника не позволяют сразу же удовлетворить взыскателя документа (п. 2 ч. 3 ст. 68 ФЗ «Об исполнительном производстве»), а потому нужен целый ряд последовательных
взысканий. На первый взгляд кажется, что абз. 8 ч. 1 ст. 446 Гражданского процессуального кодекса РФ от 14 ноября 2002 года № 138-ФЗ
(далее ‒ ГПК РФ) имеет в виду только первую ситуацию, тогда как
судебная практика, опирающаяся на ст. 99 ФЗ «Об исполнительном
производстве», – вторую2.
Размер удержания из заработной платы и иных доходов должника
и порядок его исчисления определены ст. 99 ФЗ «Об исполнительном производстве». Положения ч. 2 и 3 устанавливают, что предельный размер удержания составляет по общему правилу не более 50 %,
а в исключительных случаях – не более 70 % заработной платы и иных
доходов. Если абз. 8 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ делает акцент на том, сколько
средств должно оставаться у должника после взыскания, игнорируя
вопрос об объемах взыскания, то ст. 99 ФЗ «Об исполнительном производстве» ‒ сколько у должника можно изъять доходов, не принимая во внимание то, сколько у должника останется средств после
взыскания3. Еще и поэтому правило абз. 8 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ можно
рассматривать как относящееся только к разовым взысканиям, где
акцент делается на погашении требований единовременно, а правило
1
Определения КС РФ от 17 января 2012 г. № 14-О-О, от 31 мая 2022 г. № 1260-О,
п. 13 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 за 2022 год, утв. Президиумом
ВС РФ 12 октября 2022 г.
2
Именно так толкуют названные нормы отдельные исследователи, что неизбежно
приводит к противоречиям, из которых они безуспешно пытаются выйти. См., например: Гусаков С.Ю. Об исполнительском иммунитете денежных средств // Практика
исполнительного производства. 2017. № 2. С. 33‒39.
3
Поэтому невозможно согласиться с теми авторами, которые полагают, будто
правило по ограничению размера удержания из заработной платы позволяет сохранить
должнику определенный минимум средств для его существования. Такая точка зрения
представлена, например, в кн.: Исполнительное производство: учебник / под общ. ред.
В.В. Яркова. М., 2020. С. 477, 478 (автор главы – Е.Н. Кузнецов).
36
А.В. Ильин
ст. 99 ФЗ «Об исполнительном производстве» ‒ как относящееся к периодическим взысканиям по одному исполнительному документу, где
акцент делается на многократном взыскании в целях погашения требования нарастающим итогом. Это так, но только если рассматривать
положения абз. 8 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ и ст. 99 ФЗ «Об исполнительном
производстве» отдельно друг от друга1.
Однако в системной связи и положения абз. 8 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ,
и ст. 99 ФЗ «Об исполнительном производстве» можно трактовать
двояко.
Если исходить из того, что данные положения применяются и в отношении обращения взыскания на периодические платежи, перечисляемые должнику, то в этом случае размер взыскания не может превышать 50 % (в ряде ситуаций – 70 %), при том что после всех взысканий
у должника должны остаться денежные средства в размере не меньшем,
чем величина прожиточного минимума. При таком подходе названные
положения могут рассматриваться как процессуальная гарантия того,
что должнику во всяком случае при каждом взыскании гарантируется
минимум имущества, который необходим для существования его и членов его семьи, что отвечает принципам исполнительного производства,
закрепленным в ст. 4 ФЗ «Об исполнительном производстве».
Второй подход к толкованию данных норм, который и поддерживается судебной практикой, сводится к однократному сохранению
за должником права на сумму, равную величине прожиточного минимума, из чего следует, что данные нормы не распространяют свое
действие на ежемесячное удержание из заработка и иных доходов должника, осуществляемое в порядке ч. 2 и 3 ст. 99 ФЗ «Об исполнительном
производстве». Иными словами, при таком подходе при обращении
взыскания на периодические платежи, перечисляемые должнику,
размер взыскания не может превышать 50 % (в ряде ситуаций – 70 %),
и неважно, сколько денег останется у должника после всех взысканий, пусть и меньше, чем величина прожиточного минимума. Идея
в данном случае состоит в том, что если должник имеет возможность
периодически получать доход, то в таком случае в иммунитете от взыскания он не нуждается.
1
Отсюда проистекает идея о том, что норма ст. 99 ФЗ «Об исполнительном про-
изводстве» специальная по отношению к положению абз. 8 ч. 1 ст. 446 ГПК. См.: Лес-
ницкая Л.Ф. О возможности применения абзаца восьмого части первой статьи 446
Гражданского процессуального кодекса РФ при обращении взыскания на пенсию
должника // Комментарий судебной практики / под ред. К.Б. Ярошенко. М.: Контракт;
ИНФРА-М, 2013. Вып. 18. С. 100‒103.
37
Конституционное право
Если при первом подходе ни о каком нарушении прав должника
речь идти не может, так как всякий раз в рамках одного периода после
всех взысканий у должника сохраняются денежные средства в размере,
равном величине прожиточного минимума, то при втором подходе
должник может оказаться в ситуации, когда после взыскания у него
останутся денежные средства, но в размере меньшем, чем величина
прожиточного минимума, а значит, его достоинство личности окажется под угрозой.
Как было выше показано, судебная практика исходит из того, что
после наложения взыскания на доходы должника допустимо, чтобы
у него оставались денежные средства в размере менее величины прожиточного минимума. Главное, чтобы оставшиеся деньги, по мнению
правоприменителя, обеспечивали бы ему условия для нормального
существования.
Для смягчения такого, безусловно, сурового вывода не помогают
положения ч. 6 ст. 8, ч. 5.1 ст. 69 ФЗ «Об исполнительном производстве», которые предоставляют должнику-гражданину право обратиться
в кредитную организацию, подразделение судебных приставов, в котором ведется исполнительное производство, с заявлением о сохранении
заработной платы и иных доходов ежемесячно в размере прожиточного
минимума. Действительно, чем будет руководствоваться банк или
судебный пристав-исполнитель, получив такое заявление? В Законе
никаких критериев нет. Это заявление не подлежит автоматическому
удовлетворению, сотрудник кредитной организации или судебный
пристав-исполнитель, учитывая, что их решение может быть обжаловано в судебном порядке, вероятно, будут принимать во внимание
уже обозначенный критерий, выдвинутый Конституционным и Верховным судами, т.е. тот, который мы постарались, используя данный
трюк, смягчить. Иными словами, мы вернулись к тому, с чего начали. Однако этот критерий столь невнятен и размыт (что есть условия
для нормального существования конкретного гражданина?), что вряд
ли вправе именоваться собственно критерием.
Между тем Конституционный Суд РФ неоднократно указывал
на то, что общеправовой критерий формальной определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы (формальной определенности закона), обусловленный природой нормативного регулирования в правовых системах, основанных на верховенстве права, непосредственно вытекает из закрепленных в Основном Законе принципа
юридического равенства (ч. 1 и 2 ст. 19) и принципа верховенства
Конституции РФ и основанных на ней федеральных законов (ч. 2
38
А.В. Ильин
ст. 4, ч. 1 и 2 ст. 15). Неопределенность содержания правовых норм
влечет неоднозначное их понимание и, следовательно, неоднозначное
применение, что создает возможность неограниченного усмотрения
в процессе правоприменения и ведет к произволу, а значит ‒ к нарушению указанных конституционных принципов, реализация которых
не может быть обеспечена без единообразного понимания и толкования правовой нормы всеми правоприменителями1. Всем этим требованиям критерий, выдвинутый Конституционным и Верховным
судами, не отвечает.
Никакие интересы взыскателя, по моему мнению, не могут оправдывать умаления достоинства личности должника (ч. 1 ст. 21 Конституции РФ), у которого после взыскания может не остаться средств, достаточных для обеспечения человеческого существования. Единственным
критерием, обладающим достаточной определенностью, исключающей
всякое его неоднозначное толкование правоприменителем, выступает
величина прожиточного минимума. Этот критерий нашел отражение
в Конституции РФ (ч. 5 ст. 75). По определению (ст. 1 Федерального
закона от 24 октября 1997 года № 134-ФЗ «О прожиточном минимуме
в Российской Федерации») он выражает минимальную необходимую
для обеспечения жизнедеятельности сумму доходов гражданина.
Соответственно, для того чтобы снять неопределенность в содержании взаимосвязанных положений абз. 8 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ и ст. 99
ФЗ «Об исполнительном производстве», необходимо руководствоваться следующим подходом: любое наложение взыскания на доходы
должника не может приводить к тому, чтобы у должника в итоге после
взыскания (после всех взысканий) за отчетный период оставалась сумма меньшая, чем величина прожиточного минимума2. Такой подход
позволит учесть все конституционные ценности: обеспечить достоинство личности должника и не стать непреодолимым препятствием
для исполнения вступившего в законную силу судебного акта.
1
Постановления Конституционного Суда РФ от 25 апреля 1995 г. № 3-П,
от 15 июля 1999 г. № 11-П и от 11 ноября 2003 г. № 16-П.
2
Конечно, существует проблема учета судебным приставом-исполнителем всех
поступлений на счет должника, ведь судебный пристав-исполнитель не имеет информации об источниках поступлений, а также ему затруднительно определять допустимый
объем взыскания на конкретный доход тогда, когда эти зачисления осуществляются
не одномоментно, а вразнобой в течение некоторого периода. Однако эта проблема
актуальна при любом исполнительном иммунитете и не касается существа предлагаемого
решения. О ее возможных решениях см., например: Шарон А.А. Актуальные проблемы
обращения взыскания на денежные средства должников-граждан на счетах в банках //
Практика исполнительного производства. 2010. № 6. С. 16‒18.
39
Конституционное право
Помимо этого предлагаемый вариант решения этой конституционно-правовой проблемы даст возможность вернуть к жизни первоначальный замысел законодателя относительно положений ст. 446
ГПК РФ. Законодатель, предоставляя должнику имущественный
(исполнительский) иммунитет посредством запрета на обращение
взыскания на отдельные виды имущества, исходил из того, что данный
запрет распространяется на весь период реализации мер принудительного исполнения. Разница во взыскании денежных средств с должника
одномоментно и периодически только техническая, но не сущностная:
в обоих случаях должник на какое-то время останется без средств
к существованию. И именно для того, чтобы пережить этот момент,
ему и нужно оставить деньги в размере не меньше величины прожиточного минимума.
5. Итак, мы могли убедиться в том, что поиск баланса интересов
взыскателя ad hoc не приводит к желаемому результату. Однако как
решению этой проблемы может поспособствовать идея экономической
и социальной солидарности?
Когда мы отдаем предпочтение интересам взыскателя или должника, пытаемся установить на линейке, на концах которой расположены
взыскатель и должник, оптимальное положение бегунка, то нельзя
забывать, как наше решение влияет на оборот.
Если мы игнорируем интересы должника, сдираем с него три шкуры,
то мы получаем или кризис неплатежей, так как должнику, осознающему, что ему на огромный период (если не навсегда) надо отказаться от всего в жизни, чтобы расплатиться, проще вообще не платить,
поскольку он теряет мотивацию и веру в то, что из этой ситуации
можно выбраться, или острую социальную напряженность, чреватую
неприятными политическими последствиями, ведь должники, да и сочувствующие им, вправе требовать (и не без оснований) от государства
и общества поддержки в их незавидном положении.
Если мы игнорируем интересы взыскателя, искусственно создаем
препятствия для исполнения судебных актов, в том числе через введение иммунитетов от взыскания, то вред от этого еще больше. Так,
в первую очередь пострадают сами выгодоприобретатели от иммунитетов (в разобранном случае – получатели пенсий по потере кормильца):
им или вообще не будут выдавать кредиты, или же процентная ставка
по кредитам таким лицам будет значительно выше, ведь для кредитора
это высокорисковые займы, в случае неплатежа взыскать что-либо
с должников будет трудно, а значит, необходимо заранее подстраховаться. Помимо этого могут пострадать и иные, посторонние для этой
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]