Фразеология романских языков. Этнолингвистический аспект. Монография

Глава II

ЛЕКСИЧЕСКАЯ ИДЕОГРАФИЯ КАК СУБСТРАТ

ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ

(на материале фразеотематического поля «Растительный мир»)

2.1. Фразеолекса и фразеологический лексикон

Первичный языковой (АСС) и неязыковой (первичный десигнат) материал, отобранный для его переосмысления, составляют субстрат фразеологической системы.

Этнолингвистические принципы исследования языка предусматривают тщательное изучение народного лексикона, который, как принято считать, словно зеркало, отражает общие и уникальные свойства психологии и культуры того или иного этноса.

При изучении фразеологии в идиоэтническом аспекте следует исходить из того, что в общеязыковом лексиконе выделяется совокупность лексем, которые продолжают свою семантическую эволюцию в ФЕ. Эту совокупность можно назвать фразеолексиконом. В отличие от просто лексикона, объединяющего лексемы, его единицами являются фразеолексы.

Термин фразеолекса употребляем вместо компонента ФЕ. Благодаря терминологизации данной фразеологической сущности элиминируется путаница эпистолярного характера, когда слово «компонент» широко употребляется в том же контексте, но с другим значением: «фразеологический компонент языка» в противоположность лексическому компоненту, «национально-специфический компонент языка» в противоположность универсальному и др. Полагаем, что термин фразеолекса, созданный по модели аллолекса («слово как разновидность лексемы в данном акте речи» [Ахманова 1969: 40]), отвечает основному требованию терминологизации — способности отразить присущие объекту свойства: лекса указывает на связь данного понятия с лексемой, а фразео — с фразеологизмом. Фразеолекса понимается как разновидность лексемы во фразеологическом семиозисе, следовательно, как лексема в ее несамостоятельной функции, а именно с утраченными и приобретенными во фразеологизме свойствами.

Выдвижение фразеолексы в центр исследования обусловлено семиологическим подходом к межъязыковой фразеологии: 1) фразеолекса является основным элементом фразеологического семиозиса, 2) фразеолекса является фразеологическим вариантом лексемы, одной из ее функций, которая должна быть принята во внимание при определении значимости лексемы, 3) фразеолекса через «свою» лексему связана с объектом экстра-

61

лингвистического мира, 4) фразеолекса связана с одной из важнейших проблем сопоставительной лингвистики — лексико-культурной историей слов, 5) фразеолекса является причиной тех семантических «довесков», которые возникают и развиваются в «ее» лексеме и образуют, по выражению В. И. Абаева [Абаев 1948: 15], «большую семантику» слова, т. е. приобретают символическое значение. Если в этом значении фразеолекса выходит из состава ФЕ и употребляется вне фразеологизма, то она превращается в лексему с символическим значением. Например, семема «долг», образовавшаяся в серии фразеологизмов с лексемой ardoise «а) черепица; б) грифельная доска, в) долг, записанный на доске»: L’ardoise de Le Pen (Le Figaro, 2010) [Андреева 2011: 20].

Краскрытию идиоэтнического характера фразеологии в ее явной

инеявной форме можно прийти через описание ее плана выражения (формальной парадигматики), который складывается из акустического образа словосочетания, связи этого образа с первичным понятием о ситуации, т. е. того, что в структуре фразеологического знака носит название «атомарное словосочетание».

План выражения фразеологической системы представляет собой иерархию следующих единиц: 1) фразеотематические поля (ФТП), 2) фразеотематические ряды (ФТР), 3) фразеотематические группы (ФТГ), 4) фразеологические парадигмы (ФП), 5) фразеолексы (ФЛ). Ядром поля (ФТП) является фразеолекса. Совокупность фразеолекс составляет фразообразовательную лексику, составляющую часть лексики языка. Она классифицируется на идеографической основе. Конкретная лексика — объект нашего исследования — составляет часть всей фразообразовательной лексики.

В исследовании допускается следующий постулат: конкретные лексемы как мотивированные понятиями о предметном мире объединяются в тематические совокупности, а абстрактные, мотивированные миром абстрактных понятий — в семантические [Толикина 1976: 49; Ю. Степанов 1981: 68]. Этим постулатом объясняется различие, проводимое между тематической классификацией лексики (тематическое поле (ТП), тематический ряд (ТР), тематическая группа (ТГ), тематическая лексема (ТЛ)) и семантической классификацией лексики (семантическое поле (СП), семантический ряд (СР), семантическая группа (СГ), семема (без аббревиатуры)). Соответствующие подразделения во фразеологии имеют определения фразеотематический (при опоре на тематическую классификацию) и фразеосемантический (при опоре на семантическую классификацию).

Конкретные существительные наилучшим образом отвечают целям

изадачам этнолингвистического исследования. Во-первых, конкретные

62

имена являются знаками реалий и поэтому составляют наиболее вероятную область культурно-коннотированной лексики. Во-вторых, конкретные имена являются средством выразительности и образности в языке и могут служить средством изучения образного мышления народов романского ареала. В-третьих, денотативно-сигнификативное значение конкретных имен находится в слабой зависимости от их дистрибуции. В романских языках они составляют лексику с наиболее устойчивой связью между понятием и его наименованием [Алисова, Репина, Таривердиева: 404]. В-четвертых, конкретные имена способны вызывать индивидуальные ассоциации в каждом языке, так как их интерпретация обусловлена стереотипами этнической культуры.

2.2. Соотношение лексемы и фразеолексы

Фразеолекса относится к фразеологической системе, точнее, подсистеме. Лексема же остается представителем лексической системы. Следовательно, все апеллятивные лексемы любого языка подразделяются на просто лексемы (или нефразеолексы) и фразеолексы.

Лексема и фразеолекса принадлежат таким образом к разным, но производным языковым системам — лексике и фразеологии и объединены деривативными связями, которые и вскрывают причины идиоэтничности фразеологии отдельных языков. Начало своеобразия национальной фразеологии лежит в протяженности этих связей. Они охватывают не только область сугубо фразеологическую, но и пре- и постфразеологическое пространство, которое включает в себя следующие звенья неязыковой и языковой семиотических систем: реалия — лексема — фразеолекса — фразеосимвол. Эти четыре элемента репрезентируют четыре аспекта указанных систем: этнокультурный, лексикосемантический, фразеологический и лексикоассоциативный соответственно.

Отношения фразеолексы и лексемы в романских языках можно рассмотреть с двух точек зрения: 1) внутри одного языка и 2) на межъязыковом уровне. Их взаимоотношения неоднотипны по причине многозначности и эврисемичности большинства лексем. Наиболее яркие типы внутриязыковых соотношений фразеолекс с лексемами следующие:

1. Фразеолексы соотносятся с моносемичными лексемами, для которых характерен симбиоз названия и предмета. Например: lait, leche, latte, lapte: fr. boire du lait «наслаждаться» (АСС «пить молоко»), esp. estar con la leche en los labios «быть неопытным юнцом» (АСС «с молоком на губах»), it. piangere sul latte versato «сожалеть о содеянном», (АСС «плакать над пролитым молоком»), roum. a stoarce lapte din piatra «быть упорным в делах» (АСС «выжать молоко из камня»).

63

2.Фразеолексы соотносятся с основным лексико-семантическим вариантом (ЛСВ) многозначной лексемы, другие ЛСВ остаются за чертой их соотношений: fr. tablier «а) передник, фартук, б) шахматная доска, в) настил подъемного моста, д) опускная заслонка печи/камина, е) кожаный фартук коляски/экипажа». ФЕ образованы от tablier в первом значении: déchirer son tablier «отказаться от работы, потребовать расчет», aller comme un tablier à une vache «идти как корове седло» и др.

3.Фразеолексы коррелируют с несколькими ЛСВ полисемичного слова, значения которых входят в разные тематические группы. Если образование новых значений происходит в лексике вследствие тропеических переносов, а не в составе фразеологизмов, то соотнесенность фразеолекс будет определяться связью с определенной тематической группой. Например, лексема pied «ступня человека», имея переносные значения, входит

втематические поля (следовательно, фразеолекса тоже): «Животный мир» faire le pied de grue «томиться ожиданием» (чаще всего о проститутке) (АСС «делать ногу журавля, т. е. стоять на одной ноге, как журавль»); «Растительный мир»: sécher sur pied «сохнуть на корню, чахнуть» (АСС «сохнуть на ноге»); «Мера и количество», где имеет значение меры длины (фут): vivre sur un grand pied «жить на широкую ногу» (АСС «жить на большую ногу»).

4.Фразеолексы сливаются с производным абстрактным ЛСВ полисемичной лексемы, так как они связаны между собой метафорическими отношениями: fr. piston «а) поршень, б) кнопка, в) клапан (муз. инструмент), д) протекция, блат»: в ФЕ avoir du piston «иметь блат» piston получил значение протекции в результате переноса по функции основного ЛСВ.

5.Фразеолексы не имеют корреляций с лексемами по двум причинам: а) данная лексема утратила лексические и семантические связи с системой языка, став архаичной: fr. maille в ФЕ avoir maille a partir avec qn «с трудом уживаться с кем-либо»; б) лексема создана народом для самой ФЕ: fr. avoir du gédébé (gédébé — аббревиатура выражения gueule de bois «иметь головную боль с похмелья») — и поэтому носит мнимый характер, псевдолексический. Псевдолексема и есть фразеолекса в чистом виде.

6.Фразеолексы находятся в ложнопроизводных отношениях с лексемой, так как их звуковое и орфографическое тождество является результатом народной этимологии. Например, фразеолекса paille фразеологизма fr. enlever la paille коррелирует не с современной лексемой paille «солома», а с устаревшей лексемой pail «вид сукна», родственной it. palio récompense [Quitard 1860: 37]; fr. être dans les choux «быть на мели, попасть впросак», где chou не название овоща, а омоним, восходящий к созвучному глаголу échouer [Rey, Chantreau 1984: 202]. Но поскольку «раскрытие

64

неоднозначного смысла базируется на гносеологической, а не на лингвистической компетенции человека» [Колшанский 1980: 59], подобные лексемы включены в исследование в их актуальном значении. Этому же принципу следуют практически все отечественные и иностранные словари по фразеологии.

Итак, благодаря тому, что основой соотнесения фразеолексы с лексемой является не сама лексема, а ее лексико-семантический вариант, фразеологическая парадигма одной лексемы может распределяться между двумя и более тематическими полями. Тематичность ЛСВ определяется дистрибутивным методом, применяемым к АСС. Одновременно определяется первичный десигнат. Так, bois «территория, засаженная деревьями» имеет одну дистрибуцию: aller au bois sans cognée «идти в лес на порубку без топора», les chantres des bois «певчие птицы», а «твердая субстанция, составляющая внутреннюю часть дерева» — другую: montrer de quel bois on se chauffe «показать, где раки зимуют», faire fl èche de tout bois «пустить

вход все средства» и т. д. Следовательно, лексема bois участвует в номинации двух первичных десигнатов. Лексемы-омонимы во фразеологических словарях разведены по разным статьям, например, it. Pianta «растение», Pianta «ступня» и Pianta «план» [ИтРФС: 763].

Из рассмотрения соотношений фразеолексы и лексемы-прототипа вытекает следующее определение фразеолексы: это несамостоятельная единица языка, функционирующая только в составе ФЕ, коррелирующая с аналогичной лексемой как ее лексикосемантический (3) или фразеологический (1, 2, 4) вариант, как ее омоним (5) или формальный коррелят (6).

На межъязыковом уровне фразеолексы разных языков находятся

втрех типах отношений с лексемами: эквивалентности, эврисемичности и идиоэтничности. Фразеолексы сопоставляемых языков считаются эквивалентными, если они восходят к лексемам, находящимся в отношениях

взаимной импликации в двуязычных словарях. Например, farine, harina, farina, faina; fromage, queso, cacio, brînza. Критерием эврисемичности является наличие гиперо-гипонимических связей между лексемами сопоставляемых языков. Например, одному французскому существительному соответствуют три в испанском: fr. pâte, esp masa, pasta, amasijo; fr. biscuit, esp. patel, bizcocho, galleta. Гипонимические фразеолексы одного и того же языка являются эквонимами по отношению друг к другу. Подобную эквонимию порождают: 1) этнографические реалии, 2) региолектная синонимия. Последняя особенно богата в испанском языке в связи с многочисленными латино-американскими вариантами испанского языка [Степанов 1979: 189]. Например, различные номинации каши: Aм. gacha, Aм. funche, Aм. mote, П. mazamorra, — которые существуют наряду с общеязыковой papilla.

65

Критерием идиоэтнических отношений является наличие нулевых фразеолекс (лакун) во всех сравниваемых языках, кроме одного. Так, в тематической группе «хлеб» в отношении французского языка идиоэтничными являются такие лексемы испанского языка, как mendrugo «кусок черствого хлеба», sopeton «хлеб, поджаренный в постном масле», а в румынском — лексема chilimoaţă (reg.) «непропеченный кусок хлеба».

Типы фразеолекс

Указанные взаимоотношения фразеолекс на межъязыковом уровне позволяют составить типологию фразеолекс: первый тип — изолексы, второй тип — идиолексы.

Фразеолексы разных языков, находящиеся в эквивалентных отношениях, называются изофразеолексами, или, сокращенно, изолексами. Различаются изолексы четырех, трех и двух языков (об этом ниже).

Второй тип фразеолекс — идиолексы. Фразеолексы, встречающиеся во фразеологии только одного из рассматриваемых языков, в противоположность изолексам называются идиоэтническими фразеолексами, или, сокращенно, идиолексами.

По соотнесенности с лексемами идиолексы распадаются на ряд подтипов. Выделяются: а) этнографические, б) селективные, в) стилистические, г) лингвистические, д) фразеологические, е) архаические, ж) исторические идиолексы.

Межъязыковые изолексы в ФТП «Растительный мир» Четырехъязыковые изолексы. Четырехъязыковые изолексы рас-

полагаются в следующей последовательности языков: fr., esp., it., roum. (косой (/) разделяются варианты внутри одного и того же языка). Во всех четырех языках — французском, испанском, итальянском и румынском — во фразеологии участвуют лексемы следующих тематических рядов:

ФТР «Растения. Общие положения»: «семя, семена»: graine, semilla/ simiente, seme, sămînţă; «корень»: racine, raíz, radice, rădăcină; «лист»: feuille, hoja, foglia/foglio, frunză/foaie; «шип, колючка»: epine, espina, spina, spin/ghimpe; «цветок»: fl eur, fl or, fi ore, fl oare; «плод»: fruit, fruta, fruto, frutto, pomo, fruct, rod, poamă; «ядро, зернышко»: noyau, pipa, nocciolo, sîmbure; «дерево»: arbre, árbol, albero, copac и т. д.

фТР «Лесные деревья»: «дуб»: chêne, roble, quercia, stejar; «ива»: osier, mimbre,vetrice, răchită; «черное дерево»: ebene, ebano, ebano, abanos; «лес»: forêt, monte, foresta, pădure и т. д.

ФТР «Фруктовые деревья»: «яблоко»: pomme, manzana, mela, măr; «груша»: poire, pera, pera, pară; «слива»: prune, ciruela, prugna, prună; «орех»: noix, nuez, noce, nucă и т. д.

66

фТР «Колючие кустарник»: «колючий кустарник»: ronce, espino/ zarza, pruno, mărăcine.

ФТР «Кустарник со съедобными плодами»: «ежевика»: mûre, mora, mora/zarzamora, mură; «виноград»: raisin, uva, uva, strugure.

ФТР «Кустарник с несъедобными плодами»: «лавр»: laurier, laurel, alloro/lauro, laur.

фТР «Зерновые»: «пшеница»: froment/blé/grain, trigo/formento/grano, grîu/grano, grăunte; «овес»: orge, cebada, orzo, orz; «колос»: epi, espiga, spiga, spic.

фТР «Овощи»: «Капуста»: chou, col/berza, cavolo, varză; «тыква»: potiron/calabaza, zucca, tărtăcută/colloquinte/dovleac/courge, tigvă/bostan; «репа»: navet, nabo, rapa, nap и т. д.

ФТР «Растения промышленного назначения»: «табак»: tabac, tabaco, tabacco, tutun; «виноградник»: vigne, viña, vite, viţă; «конопля»: chanvre, cañamo, canapa, cînepă; «хлопок»: cotton, algodón, cotone, bumbac; «камыш»: jonc, junco, giunco, papură.

ФТР «Грибы и травы»: «гриб»: champignon, hongo, fungociupercă/ burette;«трава»: herbe, hierba, erba, iarbă.

ФТР «Декоративные растения»: «роза»: rose, rosa, rosa, trandafir/ roză; «мак»: pavot/coquelicot, dormidera/amapola, papavero, maca.

ФТР «Сорная трава»: «сорняки»: ivraie/zizanie, cizana, zizzania, neghină/zizanie.

Всего 55 аналогов. Варианты во внимание не принимались.

Трехъязыковые изолексы:

fr. — esp. — it.: «стебель»: tige, tallo, gambo; «желудь»: gland, bellota, ghianda; «груша (дерево)»: poirier, peral, pero; «айва»: coing, membrillo, cotogna; «вишня»: cerise, cereza, ciliegia; «мушмула»: nèfl e, nispero, nespola; «скорлупа ореха»: coquille, cascaron, guscio; «фига, инжир»: fi gue, higo, fico; «апельсин»: orange, naranja, melarancia; «банан»: banane, plátano, banana; «заросли»: buisson, mata (maqui), cespuglio; «земляника»: fraise, fresa, fragola; «петрушка»: persil, perejil, prezzemolo; «шпинат»: epinard, espinaca, spinacio; «морковь» carotte, zanahoria, carota; «картофель»: pomme de terre, patata, patata; «спаржа»: asperge, esparrago, sparagio; «томат»: tomate, tomate, pomodoro; «травинка»: brin, tallo, fuscello; «луг»: pré, prado, prato/pascolo; «чертополох»: chiendent, chepica, gramigna; «крапива»: ortie, ortiga, ortica; «тростник»: roseau, chamiza, canna.

fr. — esp. — roum.: «редис»: radis, rábano, ridicne; «чертополох»: chardon, cardo (abrojo), scai.

fr. — it. — roum.: «кора»: ecorce, corteccia/scorza, coajă; «овес»: avoine, biada, ovăz; «лук-порей»: poireau, porro, praz; «фиалка»: violette, violetta, micşunea.

67

esp. — it. — roum.: «растение»: planta, pianta, plantă; «бутон»: capullo, boccia/bocciolo, boboc; «чеснок»: ajo, aglio, usturoi.

Двухъязыковые изолексы:

fr. — esp.: «гроздь»: grappe, racimo; «шелуха»: pelure, velo/spoglia; «хвостик»: queue, coda/picciolo; «зернышко»: pépin, pipa; «сердцевина»: coeur, cogollo; «персик»: pêche, pesca; «лесной орех»: noisette, avellana; «черешня»: guigne, guinda; «арахис»: cacahuette, maní; «цикорий»: chicorée, achicoria; «кресс-салат»: cresson, berro; «лук-татарка»: ciboule, cebollino; «шафран»: safran, azafrán; «батат»: patate, camote; «дикий салат»: pissenlit, colleja; «мох»: mousse, espuma; «трюфель»: truffe, trufа.

fr. — it.: «сок»: seve/jus, succo/sugo; «кожица»: peau (zeste), buccia; «вяз»: orme, olmo; glu, pece/pania; palme, palma; bambou, bambu; artichaut, carciofo; cosse, baccello; narcisse, narciso; truffe, tartufo.

esp. — it.: «саженец»: plantón, brocca; «пробковый дуб»: alcornoque, sughera; «ива»: sauce, salice; «еловая, сосновая шишка»: piña, pina; «миндальное дерево»: almendro/almendrero, mandorlo; «маслина»: olivo, olivo; «апельсиновое дерево»: naranjo, melarancio/arancio; «ежевичник»: zarzal, fratta; «недозрелый виноград»: agraz, agresto; «рожь»: centeno, segala; «рис»: arroz, riso; «огуречник»: borraja, borrana; «салат»: lechuga, lattuga; «лен»: lino, lino.

esp. — roum.: «почка на деревьях»: yema, mugur; «деревце»: arbolito, copacel; «смоковница»: higuera, mochin; «кукуруза»: maíz, porumb; «кукурузное поле»: milpa, pǎpuşoi; «огурец»: pepino, castravete; «осока»: carrizo, rogoz.

fr. — roum.: «ягода»: baie, boabă; «корнеплод»: rave, sfeclă; «тюльпан»: tulipe, lalea.

it. — roum.: «яблоня»: melo, măr; miglio, mei; «укроп»: finocchio, mărar.

Типы идиолекс 1. Этнографической мы называем ту лексему, которой в двуязычных

словарях соответствует описательные аппроксимативы, например, румынская лексема pastrama имеет описательное толкование fr. viande fumée et salée, fr. asticot и передается в итальянском словаре как verme con cui si pigliano i pesci all’amo «червяк, с которым ловят рыбу на крючок».

Этнографические идиолексы соотносятся с этнографическими лексемами. Например, fr. civet обозначает одно из мясных блюд, а именно рагу из зайца или другой дичи с добавлением вина, лука. Последнее и дало название этому блюду: cive < лат. caepa «лук» имеет «родственников» в других романских языках: it. cipolla, esp. cebolla, roum. ceapa. Однако

68

лексема civet отсутствует в итальянском (intingolo fatto di carne di lepre)

ииспанском (encebollado de liebre). Испанская лексема encebollado является производной от encebollar “garnir d’oignon” и выступает как слово общего значения по отношению к fr. civet.

Этнографическими лексемами изобилуют сферы народной культуры: кулинария, одежда, танцы, сфера денег и государственных институтов

ит. п. Из четырех языков только испанский обладает большим числом этнографических идиолекс по причине разнообразия языковых ситуаций

виспаноязычных государствах: majagua «кубинское дерево», cabuya «американская агава», canaguate «колумбийское дерево», jobo «сорт американской сливы», taparo «американское дерево» и др.

Витальянском две идиолексы: zizzola «юбея» (разновидность пальм): it. che bella zizzola! ирон. «Ничего себе! Шутка ли сказать!» (АCC «какая красивая юбея!»), È una zizzola! «это пустяки!» (АСС «это юбея!»)

иcocuzza «тыква» (разновидность): ubriaco come una cocuzza «сильно пьяный» (АСС «пьяный как тыква»). В румынском одна идиолекса: curechi «капуста» (региональное название): şi cu curechiul uns cu slănina-n pod «и волки сыты, и овцы целы» (АСС «и с капустой, и со шпигом на чердаке»).

2.Одной из причин, лежащих в основе несовпадения лексического состава разных языков, является селективный способ номинации в языке,

врезультате чего одни предметы обозначены в одном языке и не обозначены в другом.

Лексемы, которые существуют в языке только как результат его селективной функции и которым в других языках соответствуют лакуны, назовем селективными лексемами. Лакуны в других языках по отношению к селективным лексемам, назовем нулевыми лексемами. Ярким примером селективных идиолекс является roum. pom «фруктовое дерево»

вотличие от «дерева вообще»: fr. arbre, esp. arbol, it. albero, roum. copac, а также названия различных пород деревьев и их плодов, обозначенные

водном языке и не обозначенные в другом: it. susina «род сливы», esp. breva «ранняя фига» и т. п.

Plante. В латинском языке не было слова, обозначающего обшее понятие «растение». Существительное Plante, восходящее к лат. planta, что значит «втоптанное ногой», было создано в XIII в. учителем Фомы Аквинского Альбертом Великим для обозначения общего понятия «растительного мира» [Boudet: 916]. Будучи научным и поздно вошедшим во французский язык, оно и по сей день не имеет широкой семантической эволюции. Родственные с ним понятия обозначаются словосочетаниями: plantes fourragères «растения фуражные», plantes industrielles «растения промышленного значения», plantes d’appartement «комнатные растения»,

69

plantes médicinales «лекарственные растения», plantes tinctoriales «растения для окрашивания». Обращает на себя внимание, что данная французская лексема не стала фразеолексой в отличие от ее аналогов в других романских языках. Например, it. la mala pianta «болезненное порождение» (АСС «больное растение»), ogni pianta ha la sua radice «нет последствий без причин» (АСС «каждое растение имеет свой корень»), mistica pianta «плакучая ива» (АСС «таинственное растение»); esp. de buena planta «с хорошей внешностью, осанкой» (АСС «из хорошего растения»), poner en planta «осуществить, воплотить (план, намерение)».

Всовременном французском языке словом legume обозначается любая огородная культура и поэтому данная лексема выступает как гипероним по сравенению, например, с испанскими legumbre, verdura, hortaliza.

Селективные идиолексы:

fr.: chasselas «шасла» (сорт винограда), chique «жевательный табак», chicotin «сок алоэ»;

esp.: champa «дерн», verdugon «побег», cuji «акация» (разновидность), piñon «семя еловой шишки», piñuela «плод кипариса», capulina «сорт вишни», Breva «ранняя фига», manzanillo «дерево из породы маслин», aragones «род черного винограда», endrina «терн», mies «зрелые злаки», chala «зеленые листья кукурузного початка» и др.

it.: bozzacco «недозревшая, засохшая слива», susina «сорт сливы», suciola «вареный в шелухе каштан», brocollo «цветущая головка (капусты)», gaggia «кассия».

roum.: prepeleac (reg.) «сучковатый ствол, используемый для сушки кувшинов», paltinis «платановая роща», codru «бор», mere padurete «дикие яблоки», pom «фруктовое дерево», stir «щирица».

3. Фразеолекса, соотносимая с лексемой, представляющей собой стилистический синоним нейтральной лексемы, выступает в качестве стилистической идиолексы одного языка. Например, fr. bidoche или esp. chicha, которые являются вторичным названием мяса (fr. viande, esp. carne, it. carne, roum. carne); первый — пейоративный, а второй принадлежит детскому лексикону, например: esp. tener pocas chichas «быть слабосильным или худым», fr.vider son sac à bidoche «облегчить свою совесть признанием».

Вроманских языках существует разряд производных существительных, дифференцирующих предметы по размеру и животных по возрасту

иполу. Например, it. coltello «нож», coltellino «маленький нож», coltellata «большой нож», minestra «суп», minestrone «густой суп», lanterna «фонарь», lanternina «фонарик», lanternon «большой фонарь»; esp. lagarta «ящерицасамка», lagarto «ящерица-самец», lagartija «маленькая ящерица-самка», lagartijo «маленькая ящерица-самец», pelo «волос», pelillo «волосок»,

70