Фразеология романских языков. Этнолингвистический аспект. Монография

Известно, что кролику или зайцу приписывается трусливость, либо потому, что эти зверьки быстро бегают (но не только они), либо потому, что при потреблении пищи движение рта и дрожание кожи производят впечатление, что они дрожат от страха. Тем не менее, несмотря на распространенность подобной фразеосемемы, в рассматриваемых языках МФЭ нет. «Быть трусливым» в испанской и итальянской фразеологии передается разными идиомами, находящимися в отношении синонимии (МФС): esp. comer uno liebre (АСС «есть зайца») → «быть трусливым, малодушным, робким; ~ заячья душа», it. cuor di coniglio (АСС «сердце кролика»), pezzo di coniglio (АСС «кусок кролика»), а в румынской — фразеологическим сравнительным оборотом roum. fricos ca un iepure «трусливый как заяц».

Важно в этом сравнении отметить две сальентные, прямо противоположные черты: во французской парадигме отсутствуют ФЕ с коннотацией «трусливость», а в итальянской фразеологии вся парадигма coniglio «кролик» окрашена именно этой коннотацией, которая, впрочем, не является эмпирической, но построена на адгерентных чертах этого животного. Кроме выше названных см. следующие: timido come un coniglio (АСС «робкий как кролик») → «тише воды, ниже травы», cuor di coniglio e pelle di leone (АСС «сердце кролика и шкура льва») → «зайчишка в львиной шкуре», dare dal coniglio alla lepre, dalla lepre al coniglio (АСС «ходить от кролика к зайцу и от зайца к кролику») → «дрожать, умирать от страха, трусить как заяц».

Как известно, в румынской лексике для номинации кролика и зайца существует одна и та же лексема iepure, а в других романских языках существуют две разные номинации, но они не извлекли из этой дифференциальной пары фразеологического смысла, как это сделал итальянский язык. Для итальянского языка это различие оказалось настолько важным, что послужило основой специального фразеологизма — dare dal coniglio alla lepre, dalla lepre al coniglio (АСС «ходить от кролика к зайцу и от зайца к кролику») → «дрожать, умирать от страха, трусить как заяц». Несмотря на то что данный фразеологизм является эмпирическим, что, исходя из этого, данное АСС допускает большое количество префразеологических аспектов (например, ходить взад-вперед, ходить, слоняться без дела, метаться в тревоге, не находить себе места и т. п.), его фразеосемема тем не менее, говоря образно, «не выходит из плена» коннотата всей парадигмы фразеолексы coniglio, т. е. он также имеет значение «трусить».

Что касается французских фразеологизмов парадигмы lapin, кроме выше названной особенности — отсутствия ФС «трусость», нельзя не отметить еще одно противопоставление: большинство ФЕ имеют положительную и даже суперлативную, коннотацию: Mon lapin «Милок» (ласковое обращение, в испанском ему соответствует amor mío), propre

191

comme un lapin «чистый, вылизанный как кошечка», un vieux lapin «стреляный воробей», le lapin des lapins «1) отчаянный парень, 2) забулдыга» (энантиосемичная ФЕ), un fameux lapin «ловкий малый». Например, Lagardy ne donnera qu’une seule représentation: il est engagé en Angleterre à des appointements considérables. C’est, à ce qu’on assure, un fameux lapin. Il roule sur l’or (Flaubert. Madame Bovary) [ФРФС, O-406].

Идиоэтничность данной ФП возрастает с присоединением таких фаворитных ФЕ, как ne pas valoir un pet de lapin «не стоить ломаного гроша», le mariage de la carpe et du lapin «странный, противоестественный союз, поженились рак да щука».

Адгерентным свойством «испанского кролика» является коннотация кролик как любимое создание в ФЕ pescarle a uno el conejo «отобрать, отнять, выклянчить у кого-л. что-л. любимое» (АСС «выудить у кого-либо кролика»).

Рассмотрение фразеологических парадигм «кролик» показало, что идиоэтничность существует не только на уровне отдельных фразеологизмов (их неапплицируемость), но пронизывает парадигмы целиком, и что даже такой параметр, как коннотат ФП, может иметь прямо противоположные «заряды». В этом случае таким квантам, как «чуть-чуть», нет места.

5.2.2. Аллофронические фразеологические единицы и изотопия

Выше, в разделе 3.1.1., посвященном рассмотрению взаимодействия фразеологии и прагматики, за отправную точку была принята мысль Т. З. Черданцевой о том, что появление фразеологии является следствием нарушения установившегося порядка, «если в этом есть острая необходимость для создания определенного эффекта» [Черданцева 2000: 69]. Принимая во внимание условную часть предложения, можно сказать, что фразеологизмы создаются для преднамеренного нарушения.

Вернемся к теории А. Греймаса и Ф. Растье о типах изотопии. В разделе 1.2.1., посвященном АСС, АСС рассматривается как такая категория, которая порождает фигуративную изотопию. Именно в нем можно видеть, говоря словами Греймаса, «еще расплывчатые, но вместе с тем нужные представления о постулируемой в отношении сообщения целостности значения» [Greimas 1966: 53], так как цельность номинации, характерная для фразеологизма, закладывается еще на префразеологической ступени

иначинается с селективной работы мозга.

Втеории изотопии Греймаса выделены «фигуративные изотопии, лежащие в основе дискурсивных структур, и тематические изотопии, расположенные на глубинном уровне» [Greimas, Courtès 1979: 198]. Первые соотносятся с семиотикой «природного мира», а вторые с семантическими

192

единицами. Первые соответствуют изучаемым ФТП, а вторые — ФСП и их подразделениям. Семантическому процессу переосмысления первых во вторые предшествует интенция передать в основном не простой смысл,

акомплекс разных смыслов, которые формируют адстрат в сигнификате фразеологического знака. В этом, можно сказать, конечная цель фразеологического семиозиса. Аргумент в его пользу прочитывается в следующей фразе Франсуа Растье: «Тематические изотопии, похоже, образуются с тем, чтобы постулировать в отношении каждой так называемой фигуративной изотопии скрытый моральный смысл» [Растье 2001: 129]. Переведем данную цитату на нашу терминологию и получим второй ответ на вопрос «Зачем нужна фразеология?»: «Фразеосемемы образуются с тем, чтобы постулировать в отношении каждого так называемого АСС скрытый моральный смысл».

Ментально-языковой акт преднамеренного нарушения назовем аллофроническим. Напомним, что аллофронический — от греч. allos «другой» и frontem «мысль, мнение, намерение». Аллофронические ФЕ имеют предназначение «сказать одно, заставить понять другое», что согласуется с положением когнитивной лингвистики, что высказывание не равно интерпретации, и с положением семиотики, что знак может быть не только рациональным, но и иррациональным [Лосев 1982: 80].

Естественно, это применимо к языковому знаку вообще, а не только к фразеологическому; более того, определение аллофронический подходит к фразеологизму по определению, однако мы сужаем сферу его применения, относя только к ФЕ-фантазиям, чтобы отделить их от эмпирических ФЕ.

Аллофронические ФЕ можно выделить в отдельную категорию по следующим причинам. С языковой точки зрения, это, во-первых, перенос с одного суждения на другое, во-вторых, подбор этих понятий осуществляется с интенцией получения эффекта абсурдности ради новой арранжировки смыслов, т. е. они иррациональны и рациональны одновременно. В рамках ФЕ-фантазий создается изотопия особого типа, которую в отличие от комбинаторных словосочетаний (а именно они являются эмпирическими), называем аллофронической.

Их изучение в сопоставительном плане имеет большое значение для описания проблемы «этнолингвистического мировидения».

Валлофронических ФЕ заключена семантика типа «как если бы это было так в реальности», и нередко они воплощают смеховую культуру народа, в которой отражен «мир нарушенных отношений, мир нелепостей, логически неоправданных соотношений, мир свободы от условностей,

апотому в какой-то мере желанный и беспечный» [Лихачев, Панченко 1976: 3].

193

ФЕ-фантазии проистекают из стремления народов приписывать животному то, что ему не свойственно, что противоречит его природе. Здесь можно выделить следующие тенденции:

1.Снабжать животное той частью тела, которая ему не дана приро-

дой.

2.Лишать животное того, что свойственно его природе.

3.Приписывать не свойственные животному действия.

4.Помещать животное в неестественную среду обитания.

5.Переносить состояние человека на животное.

Естественно, этим списком не ограничивается диапазон фантазии народов романского ареала, за его пределами остались другие, уже рассмотренные в предшествующих исследованиях (например, [Черданцева 2000: 179–202]), и те, которые, употребим штамп, ждут своего исследователя.

Рассмотрим данный класс фразеологизмов по указанным параметрам.

1. Снабжать животное той частью тела, которая ему не дана при-

родой

Вэтой части лидирует испанская фразеология, в которой отражена тенденция испанской фантазии наделять котов и собак рогом: Marcharse uno como gato con cuerno (АСС «уйти как кот с рогом»)→ «спастись позорным бегством, удрать, поджавши хвост», como gato con cuerno (АСС «как кот с рогом») → «опрометью, что есть духу, ног под собой не чуя, как ошпаренный», (escapar, huir, salir asustado de algún sitio) correr como perro con cuerno (АСС «бежать, как собака с рогом») → «1) бежать без оглядки, бежать куда глаза глядят; 2) не знать куда деваться (от стыда, неловкости

ит. п.)», como chucho con cuerno (АСС «убежать, удрать, выбежать откудалибо в испуге как кобель с рогом») → «удрать, убежать, выскочить откуда-л. стремглав, опрометью, сломя голову, как ошпаренный». В центральноамериканских вариантах существует представление о волосатой змее, которое, правда, отвергается в ФЕ со структурой отрицательного предложения: no hay tal culebra de pelo (АСС «нет такой волосатой змеи») → Ц. Ам. «все это выдумки, враки, брехня; ничего подобного».

Существует фразеологический оборот, в АСС которого хвостами наделен человек. Именно в этой форме выражается интенция достичь определенную оценочную коннотацию: esp. un bajá de tres colas (АСС «паша с тремя хвостами») → «деспот, сатрап».

Во французской фразеологии популярным является фразеологизм с данной координатой chercher un mouton à cinq pattes (АСС «искать барана с пятью лапами») → «искать невозможное, чрезвычайно трудное».

Витальянском фразеологическом сознании с двумя хвостами появляются ящерицы: raro come le lucertole a due code «редкий, как белая ворона»

194

(АСС «редкий как ящерица с двумя хвостами»), avere la lucertole a due code «быть везучим, поймать жар-птицу» (АСС «иметь ящерицу с двумя хвостами»), а свиньи (забегаем вперед) теряют по паре ног: i maiale / porca a due gambe «двуногая свинья, свинтус» (АСС «боров/свиноматка с двумя ногами»), mostro a due gambe «чудовище на двух ногах, человек».

Фразеологическая парадигма комар содержит такие диады, как комар — душа, комар — мозг. Фразеосемемы данной парадигмы настолько индивидуальны, что не имеют ассоциаций между собой: все фразеологизмы имеют семиотические связки в разных полях: tener menos alma que un mosquito → «быть малодушным, робким, трусливым», (поле нравственных качеств), tener menos seso que un mosquito → «плохо соображать, быть тупым, безмозглым; ~ у него куриные мозги, птичьи мозги» (поле умственных способностей), darle sesos de mosquito → «полностью подчинить кого-либо своей воле, вить веревки из кого-либо» (поле воли, активных действий).

Виное поле, поле физического существования, входит аллофронический фразеологизм comer sesos de mosquito (АСС «есть мозг комара») → «1) голодать, питаться акридами; 2) похудеть, отощать».

Вэту же группу следует отнести ФЕ по признаку рядить животное

водежду человека (fr. chèvre coiffée, chien coiffé «урод, уродина»). Безусловно аллофроническими являются ФЕ со значением «никогда»

типа fr. quand les poules auront les dents, roum. cînd о face broasca păr, а также контрадикторные ФЕ, рассмотренные в других разделах работы, типа esp. alimentarse con leche de hormigas (АСС «питаться молоком муравьев») → «питаться святым духом», atar los perros con longaniza (АСС «привязывать собак длинной свиной колбасой») → «купаться в золоте»; fr. tondre un oeuf «быть скаредным, стараться на всем экономить».

2. Лишать животное того, что свойственно его природе

Выше в п. 1. были указаны (по принципу оппозиции) две итальянские ФЕ с данной координатой: I maiale / porc a due gambe «двуногая свинья, свинтус», mostro a due gambe «чудовище на двух ногах, человек». В них четвероногое животное представлено с двумя ногами вместо четырех. В испанских фразеологизмах для небылиц избрана птица либо без хвоста, либо без крыльев: mira qué pajarito sin cola (АСС «смотри, какая птичка без хвоста») → «смотри, смотри: птичка летит (говорится, чтобы заставить ребенка поднять голову)», como las calabazas sin costura y los pájaros sin alas (АСС «как тыквы без швов и птицы без крыльев») → «враки! небылицы! рассказывай! так я и поверил!»

3. Приписывать не свойственные животному действия

Млекопитающие животные — это позвоночные животные, объединенные в один класс на том основании, что они обладают млечными

195

железами, вырабатывающими молоко для вскармливания детенышей. В их класс не входят птицы. Однако в фантазии испанского народа именно эти несовместимые понятия образовали фразеологизмы: esp. creer que los pájaros maman (АСС «верить, что птицы питаются молоком матери») → «быть очень легковерным, верить небылицам»; tú te crees que los pájaros maman «обманули дурака на четыре кулака», hacer ver a uno que los pájaros maman (АСС «показать кому-л., что птицы питаются молоком матери») → «обмануть, надуть кого-л.; ловко втереть очки кому-л., продать свинью за бобра». Следующая ФЕ содержит имплицитное указание на то, что в АСС речь идет о млекопитающем животном, но который в то же время питается травой: esp. mamar y comer zacate (АСС «сосать грудь и есть фураж») → «извлекать выгоду из нескольких источников». Итак, с действием mamar «сосать грудь» (о животных) в испанском языке создано не менее четырех ФЕ, во французском и румынском — по одной: fr. brebis trop apprivoisée, de trop d’agneau est tétée (АСС «овцу слишком прирученную сосут слишком много ягнят») → «кто слишком покладист, с того три шкуры дерут», roum. mielul blind suge la două oi (АСС «ласковый теленок сосет двух овец») → «ласковый теленок двух маток сосет». Итальянский фразеологизм с обозначением того же действия (poppare) относится не к сфере животных, а к сфере человека и не является аллофроническим: it. parere poppato dalle streghe (АСС «казаться вскормленным молоком колдуньи») → «быть худым, сухим как щепка».

Но словно с целью компенсации в итальянской фразеологии существует фразеологизм с иной когнитивной моделью — производятся действия с животными по аналогии с действиями с человеком, т. е. животное выступает не агенсом (как в выше приведенных испанских ФЕ), а объектом действия: it. soffi are il naso alle galline (АСС «вытирать нос курам») → «выпендриваться, зря стараться».

4. Помещать животное в неестественную среду обитания

Чаще всего в роли неестественной среды обитания выступают соматизмы, особенно голова. В этой области обнаруживаются следующие типы соответствий.

Три МФВ c фразеосемемой «быть с причудами, чудить»: esp. andar con los pájaros en la cabeza (АСС «идти с птицами в голове»), fr. avoir un rat dans la tête (АСС «иметь крысу в голове»), it. avere il capo pieno di grilli (АСС «иметь голову полную сверчков»).

Два МФВ с ФС «внушать вздорные идеи кому-л.»: esp. meterle a uno pájaros en la cabeza (АСС «вложить птиц в чью-л. голову»), it. mettere dei grilli in capo a qd (АСС «вложить сверчки в голову кому-л.»).

Другие ФЕ не имеют общих признаков и являются сугубо идиоэтническими: fr. avoir un cafard dans la tête (АСС «иметь тараканов в голове») →

196

«быть не в своем уме», it. avere il diavolo in testa (АСС «иметь дьявола

вголове») → «знать секрет, волшебное слово», tener la cabeza a pájaros (АСС «иметь голову для птиц») → «1) быть рассеянным, забывчивым; 2) быть легкомысленным, ветреным», tener la cabeza llena de pájaros (АСС «иметь голову, полную птиц») → «1) уноситься в мечтах, фантазировать, летать в облаках; 2) много о себе мнить, воображать, заноситься», llenarle a uno la cabeza de pájaros (АСС «наполнять кому-л. голову птицами») → «вселить в кого-л. несбыточные надежды, внушить кому-л. иллюзии».

Врумынских фразеологизмах соединены в одну синтагматическую цепочку как содержимое и содержащее зайцы и церковь. Априорная несовместимость этих объектов предметного мира создает предпосылки к предсказуемости этих ФЕ, по меньшей мере угадывается гиперсема: roum. a căuta iépuri la biserică (АСС «искать зайцев в церкви») → «искать то, чего в данном месте не может быть», cîţi iépuri la biserică (АСС «сколь зайцев в церкви») → «ровным счетом ничего».

5. Переносить состояние человека на животное

Состояние «быть пьяным» сравнивается с представителями животного мира, выбор которых не повторяется от языка к языку. Фразеологическая модель «пьяный как + название животного» принимает своеобразный характер в каждом языке: fr. ivre comme un porc «пьяный как боров», сomme une bourrique «как ослица»; roum. beat ciorcîrvan «пьян как жаворонок», beat cuc «пьян как кукушка»; esp. borracho como una cabra «пьяный как коза», hablar como un lorito borracho «болтать как пьяный попугай». Итальянцы сохраняют реальный взгляд, употребляя преимущественно сравнения с людьми таких профессий, как «извозчик»: ubriaco come un carrettiere или come un ciabattino «как сапожник» (тематические ряды «названия профессий» или этнонимы употребляются также в других языках, но мы вынуждены держать в фокусе нашего внимания зоонимы

всоответствии с предметом рассмотрения данной главы).

Из четырех языков с аллофронией, построенной на координате «смех, улыбка + зооним», выделяется румынский, в котором к этой функции подключены три идиолексы: cioară «ворона», curcă «индейка» и mînz «жеребенок». Первые две формируют ФЕ, не образующие аналогий с рассматриваемыми языками: a-l rîde şi ciorile (АСС совпадает с ФС «над ним даже вороны смеются»), rîd şi curcile (АСС «смех и индейки») → «курам на смех». Третья румынская ФЕ a zîmbi mînzeşte (АСС «улыбаться как жеребенок») образует с испанской ФЕ МФВ: la risa de(l) conejo (АСС «смех кролика») → «1) вымученная, искусственная улыбка, 2) неискренний смех, нервный, неестественный смех». Их французский синоним находится в ином поле — «Цвета» — rire jaune. Вторая испанская ФЕ reírse como los conejos (АСС «смеяться как кролики») → «1) смеясь, улыбаясь, обнажать

197

зубы; скалить зубы; 2) посмеиваться про себя, хихикать исподтишка, подхихикивать» в первом значении синонимична французской (МФС) rire comme une baleine (АCC «смеяться как кит») → «смеяться широко разевая рот».

Итак, во фразеологии рассматриваемых языков существует представление о смехе следующих животных: во французской — акулы, в испанской — кролика, в румынской — вороны, индейки и улыбке жеребенка. Итальянская фразеология такую возможность отвергает.

Затроним мимоходом другие ФТП. Координата «смеха», проходящая через ФТП «Земля», находится во французской и итальянской фразеологии. Французская ФЕ представляет собой идиому из ФСП «Характеристика человека»: il ferait rire un tas de pierres «он весельчак, он и мертвого развеселит» (АСС «он заставит смеяться кучу камней»), а также его синоним с артефактом il ferait rire des carafes (АСС «он заставит смеяться графины»). Что касается итальянской ФЕ, она представляет собой перифразу — антропоморфную метафору sorriso della natura (АСС «улыбка природы») → «красоты природы».

Итак, рассмотрев группу аллофронических ФЕ, мы приходим к тем же выводам: МФЭ практически нет.

5.3. Идиоэтническая маркированность фразеотематических рядов фразеотематического поля «Животный мир»

5.3.1. Фразеотематический ряд «Амфибии»

Земноводные считаются первыми завоевателями суши, прародителями рептилий, птиц и зверей. В биологии известны амфибии безногие, хвостатые, бесхвостые. У многих бехвостых амфибий нет зубов [Акимушкин: 374]. Эти наблюдения и многие другие запечатлены во фразеологии романских языков.

В словаре Халлига и Вартбурга эта немногочисленная подгруппа представлена следующими лексемами: fr. grenouille, it. rana, esp.rana, roum. broasca «лягушка», fr. crapaud, esp. sapo, it. rospo, roum. broasca «жаба», fr. tetard «головастик», fr. salamandre. Из них только жаба и лягушка являются фразеолексами. Саламандра, несмотря на ее связь с мифологией и такой значимый культурологический факт, как включение ее изображения в свой фамильный герб Франциском I, не образовала фразеологизмов.

Лексема broasca является эврисемичной по отношению к ее аналогам в других романских языках. Ею обозначены не только два основных вида амфибий — лягушка и жаба, но и черепаха. Черепаха как биологический вид принадлежит к разряду не амфибий, а рептилий. В румынском языке

198

данное животное обозначается сочетанием вышеуказанной лексемы

суточняющим предикатом testoasa «покрытый панцирем». а) Амфибии и их части тела

Медлительность черепахи вошла в поговорку. Сравнение черепахи

счеловеком, идущим медленно, превратилось в интернациональный фразеологизм: fr. marcher comme une tortue, esp. andar a paso de tortuga, it. caminare a passi di tartaruga, roum. a umbla ca o broască testoasă. Образовались четырехъязыковые МФЭ.

При сравнении фразеологических парадигм «лягушка», «жаба», «черепаха» было обнаружено одно общее наблюдение для 4-х исследуемых языков: кожный покров амфибий лишен того, что имеют другие животные, включая птиц. Поэтому в них существуют ФЕ с общей базой — как если бы они это имели. Но в каждом языке большинство из них окрашены идиоэтнически. Идиоэтничность проявляется в наличии идиодиад: fr. crapaud — plumes (жаба — перья): Etre pourvu d’argent comme un crapaud de plumes (АСС «иметь столько денег, сколько жаба перьев») → «гол как сокол»; it. rana — denti (лягушка — зубы): se le rane avessero i denti (АСС «если бы лягушки имели зубы») → «если бы кабы, во рту бы выросли грибы»; fare come la rana che non morde perché non a denti (АСС «поступать как лягушка, которая не кусает, так как не имеет зубов») → «вредить по мелочам, пакостить»; esp. tortugas — pelos (черепахи — волосы): cuando vayan a tener pelos las tortugas «никогда»; ranas — pelos (лягушки — волосы) cuando las ranas tengan pelos «никогда».

АСС, идентичное двум последним из испанских ФЕ, имеется и в румынском: cind va face broasca par, благодаря чему образуются двуязычные испанско-румынские МФЭ, АСС которых — когда лягушки/ черепахи будут иметь волосы, подразумевается «никогда». В русской фразеологии фразеосемема «никогда» выведена из наблюдений, связанных с жизнью раков. В АСС когда рак на горе свистнет содержатся знания двух онтологических факторов: рак не может взобраться на гору и не может свистеть. Форма глаз жабы объединила два фразеологизма испанского и румынского языков esp. ojos de sapo и рум. ochi di broasca

сфразеосемемой «глаза навыкате» в еще одну пару двухъязыковых МФЭ.

ВФП «Лягушка» существует пара фр.-рум. изосочетаний, образованных на оксюмороне, но с различными вторичными десигнатами: fr. être pourvu d’argent comme un crapaud de plumes — сфера денег, материального благополучия, ФС «не иметь денег», roum. a fi plin de noroc ca broasca de par — сфера счастья, везения, ФС «быть несчастливым». Но они образуют не МФЭ, а МФО, так как их фразеосемемы относятся к разным фреймам вторичного десигната — финансовая сфера и эмоциональная сфера.

199

Диада лягушка — волосы встречается еще в одном фразеологизме: a cere lina de la broasca (АСС «требовать шерсть с лягушки») → «требовать невозможного».

Кроме названных частей тела земноводных — волосы, перья, зубы, глаза, вошедших во фразеолексикон всех четырех языков, в первичный десигнат румынского фразеологизма вошла фразеолекса genunchi «колено/колени лягушки» для передачи семемы «незначительного продвижения вперед в учебе» и целой гаммы коннотаций — образность, ирония, насмешка: A fi inaintat la invatatura pina la genunchiul broastei (АСС «быть впереди в учении по колени лягушке») → «продвинуться в учении не дальше куриного носа». Нет необходимости говорить о ее идиоэтничности, равно как и о другой испанской ФЕ с диадой teta — sapo «сосок — жабa»: como teta del sapo Ч. «невероятный, неправдоподобный, анекдотический».

Французы обратили внимание на отсутствие хвостов у лягушек: ce n’est pas de sa faute si les grenouilles n’ont pas de queue (АСС «он не виноват, что у лягушек нет хвостов») → «он пороху не выдумает».

б) Повадки земноводных

Не только медленное ползание черепахи, но и ее движение во внутрь панциря, сжаться под ним, не ускользнуло от цепкого ума испанцев: como la tortuga означает «съежиться в комок», образуя идиоэтническую ФЕ. Другие повадки, запечатленные во фразеологии:

•Активизация после дождя: esp. gritar como las ranas cuando llueve «галдеть, гомонить».

•Находиться в воде: esp. estar como una rana «не вылезать из воды».

•Прыгать, не сидеть на месте: esp. saltar como una rana «быть непоседой, егозой».

•Подобие формы и телодвижений: roum. a se face broasca la pamint (АСС «сделаться лягушкой на земле») «распластаться», fr. avoir la gueule fendue comme une grenouille «иметь рот до ушей».

Особенно много телодвижений лягушки скопировано в испанской фразеологии.

в) Место обитания:

•esp. como la rana en su charco «свободно, как рыба в воде» (АСС «как лягушка в своей луже»);

•it. rana di palude sempre salvaprov (АСС «лягушка везде в болоте живет»);

•roum. lac sa fi e ca broaste sint desfule «было бы болото, а лягушки найдутся» (АСС «будет озеро, будет и лягушек достаточно»), A bea vin de unde cinta broasc a«пить запоем» (АСС «пить вино оттуда, где пьет лягушка»), boire de la fl otte [Gorunescu 1981: 360].

200