Три века русского развода (XVI–XVIII века). Монография

Гл а в а 2 . Н р а в ы р у с с к о г о о б щ е с т в а

лышутся вкруг и с качелей многие убиваются до смерти»1. Царь требовал, чтобы его грамота была прочитана прилюдно, всех ослушников ждали батоги, а затем ссылка в дальние города2.

Батоги – вид телесного наказания тонкими прутьями. Процедура побоев проводилась так: с виновного снимали рубаху, клали животом на землю, на него садились два человека: один на ноги, другой на голову и били прутьями, толщиной в палец. Количество ударов зависело от судьи, вынесшего данное наказание; в среднем составляло 20–26 ударов3.

В 1673 г. Белогородский митрополит Мисаил отписал грамоту архимандриту Курского Богородицкого Знаменского монастыря Никодиму, поповскому старосте и попу о том, что в Курской местности мирские люди не посещают церковные службы, не постятся и не имеют духовных отцов, «умножилось во многих людях великое пьянство и бесовское глумление, скоморошество со всякими бесовскими играми». Митрополит осуждал вечерние сборища на улицах, пение бесовских песен, драки. «Многие люди, забыв Бога, скоморохам последуют, и от того внезапною смертью помирают, и с качелей убиваются и отцов духовных, и приходских попов учительных людей наказания не слушают и им бесчестье чинят». Митрополит приказал отослать грамоту ко всем попам, поповским старостам, архимандритам и игуменам, а те должны были по многу раз читать текст прихожанам и требовать от них выполнения предписаний. В противном случае – сообщать об ослушниках4.

1 Иванов П.И. Описание государственного архива старых дел. М.,

1850. С. 296–299.

2 Там же. Об этом же послание Крутицкого архиепископа к игумену Сергиева монастыря, см.: Соловьев Н.А. Указ. соч. Вып. IV. С. 80–82.

3 Маржерет Ж. Состояние российской империи. С. 164.

4 Русская вивлиофика, или собрание материалов для отечественной истории, географии, статистики и древней русской литературы, издаваемоя Н. Полевым. М., 1833. T. I. С. 27–32. См. также: Материалы для истории Архангельской епархии. М., 1880. С. 6–9.

51

Гл а в а 2 . Н р а в ы р у с с к о г о о б щ е с т в а

ВXVIII в. все оставалось по-прежнему, и миряне нередко уклонялись от посещения церкви, особенно, когда приходилось идти в церковь за много верст1. Виновных били батогами. Наказание было жестоким и все же не давало нужного результата.

А теперь перейдем к рассмотрению сложных, полных драматизма отношений внутри семьи. Родители имели большую власть над детьми. В ХVI в. характер родительской власти

иее размеры нашли отражение в известном литературном памятнике «Домострой», который советует воспитывать детей в послушании, целомудрии и страхе Божьем. Наказывать детей следовало с младенческого возраста, не дожидаясь от ребенка каких-либо провинностей, а потому «казни сына своего от юности его, и покоит тя на старость твою, дает красоту души твоей. И не ослабеи, бья младенца: аще бо жезлом бьеши его, не умрет, но здравие будет, ты бо бья его по телу, душу его избавишь от смерти»2. «Домострой» предупреждал

отом, что давать какую-либо власть детям опасно, потому что «будет ти от него досажение и болезнь души, и тщета домови, и погибель имению, и укоризна от сусед, и посмех пред враги, и пред властели платеж, и досада зла»3. В какой степени «Домострой» выразил существующие в семье порядки или в какой степени повлиял на формирование нравов в семье в результате своих советов – тема споров, ведущихся в русской историографии много десятилетий. Ответ на вопрос о степени отражения в «Домострое» нравов семьи может быть дан с помощью источников, в которых рассказывается о разногласиях между родителями и детьми.

ВРоссии на детей было принято жаловаться. Как-то в 1629 г. Михаил Слимков подал преосвященному Варламу, Устюжскому архиепископу, явку (жалобу, прошение) о дурном поведении сына4. Сын не слушался отца, пил в кабаках, играл «зернью» (мошенническая игра в кости или в зерна),

1 Малицкий Н.В. Указ. соч. С. 121–122.

2 Домострой. М., 1990. С. 50.

3 Там же.

4 РИБ. Т. XXV. С. 87.

52

Гл а в а 2 . Н р а в ы р у с с к о г о о б щ е с т в а

воровал и давал на себя кабалы (то есть брал в долг), ставя под yгрозу материальное состояние семьи, поскольку расплачиваться по долгам сына должен был отец, с которым тот проживал в одном доме и вел общее хозяйство. Отец отказывался нести ответственность за бесчестные поступки сына и боялся «в его ложных кабалах не загинути и в его воровстве»1. Михаил Слимков не смог воспитать сына в духе советов «Домостроя», а потому возникла «погибель имению

ипред властели платеж».

В1683 г. вдова Наталья пожаловалась патриарху Иоакиму на сына Кондрашку, что «живет он незаконно, к церкви не приходит, отца духовнаго не имеет, ее ни в чем не слушает, бранит и бесчестит, и увечит, и похваляется убить, и задавить до смерти»2. Сына вызвали в Рейтерский приказ (видно, потому что отец его служил рейтером, солдатом кавалерии) на допрос, где он объявил, что молится дома, мать слушает

ипочитает, а духовного отца у него никогда не было. После этого его приговорили «вместо кнута бить батоги, сняв рубашку, нещадно, а за противность церкви послать в Симонов монастырь»3.

Во второй половине XVII в. и в XVIII в. можно найти немало жалоб родителей на детей. История щедро сохранила для нас эти бесценные документы4.

Иногда вместо родителей жалобу подавали земский староста и жители. В 1674–1675 гг. посадские люди пожаловались царю на Гришу Меркурьевского, что «он... плутает и в дому своем с матерью своею мало живет, отходит неведомо куда, и дома многие дни и ночи не живет, а ремесла и промыслу у нево Гришки никакова нет, ни чем не промышляет и он... где б не объявился в каком воровстве»5. Мать, видимо, вдова, за нее хлопочут соседи.

53

Гл а в а 2 . Н р а в ы р у с с к о г о о б щ е с т в а

От февраля 1669 г. сохранился интересный семейный конфликт между отчимом и пасынком. Сначала челобитную в посадскую избу подал Федька Яковлев, беспокоясь, что бесконечные ссоры между его зятем Степаном и приемным отцом Степана, доходящие едва не до «смертоубийства, могут повредить его дочери, и чтоб она из-за разногласий между отцом и сыном напрасно не пострадала»1. Поступок отца достоин похвал, поскольку он волнуется за дочь.

Вавгусте челобитную подал сам зять – Степан – на своего приемного отца Афанасия Шишулина, выгнавшего будто бы его с женой из дома, почему он вынужден скитаться по чужим дворам и «помирает голодной смертью». Степан обвинил отца в отобрании у него 12,5 рублей– значительная сумма2. В жалобе не упоминается дом тестя, куда вроде бы могли пойти жить изгнанные молодожены хотя бы на временное житье вместо того, чтобы умирать от голода. Из второй челобитной как будто следует, что сын безвинно пострадал от вздорного отца, к тому же не родного, а приемного.

Может быть, мы и поверили бы Степану, если бы в ноябре челобитную не подал сам Афанасий Шешулин. Он писал, что усыновил Стеньку, женил его, надеясь, что «сын будет радеть о доме и покоить его как отца...». Но тот пропил его имущество, заложил дом по кабальной записи и ушел из дома3. Попробуйте установить истину; и тогда было трудно,

атем более сейчас.

ВXVIII столетии родители по-прежнему жаловались на детей, невзирая на возраст последних. К примеру, в 1731 г. императрица Анна Иоанновна поручила Сенату разобрать дело поручика А. Оголина, обвиняемого в непочтении к матери4. Поручик А. Оголин, вне всякого сомнения, совер-

1Описи документам архива бывших Большесольской посадской избы

иратуши, найденнаго в посаде Большия Соли, Костромского уезда. СПб., 1902. Приложения к Описи. С. 16.

2 Там же.

3 Там же. С. 16–17.

4 Опись документов и дел, хранящихся в Сенатском архиве. СПб.: 1909–1917. Отд. I–III. Отд. I. Т. II. С. 44.

54

Гл а в а 2 . Н р а в ы р у с с к о г о о б щ е с т в а

шеннолетний, дееспособный человек, но мать считала возможным их внутрисемейные разногласия делать достоянием высших государственных органов.

Вдова Татьяна Струнина в 1741 г. обратилась в Сенат с жалобой на сына, копииста Павла, который бил ее, после чего выгнал из дома. Сенат приказал отослать его в СанктПетербургскую губернскую канцелярию, где «учинить наказание, вместо кнута, кошками, приумножа оное, сколько его мать пожелает и по учинении... наказания, для определения в службу, отослать в Военную коллегию, понеже он еще молод и в военной службе быть годен...»1. Таким образом, за грубое отношение к матери Павел отправился на военную службу, что было гораздо опаснее, чем работа копииста.

Здесь впервые встречается наказание «кошками». Это наказание было введено Петром I в Морском Уставе в 1720 г. «Кошки» – четыреххвостные плети с узелками на концах2. Трудно сказать, какой вид наказания менее болезненный, но возможно, кошки легче, чем избиение кнутом3.

Родители, безусловно, рассчитывали на поддержку государственной власти. История сохранила увлекательные свидетельства на сей счет. 20 января 1766 г. Екатерина II написала письмо графу Алексею Петровичу Бестужеву-Рюмину, просившему ее наказать непослушного сына. Почитаем, как Екатерина II ответила на прошение: «...просили вы меня о наказании... сына, котораго поступки, конечно, всякаго похуления достойны. Но кому исправление сына более принадлежит, как не отцу его? Родительская ваша власть, законами утвержденная, ни чинами, ни летами вашего сына не нарушается, кольми паче, когда он и службою еще никакою не обязан. Он погрешил перед вами, раздражая дурным... поведением... и перед женою неприличною и жестокою его с нею поступкою. В обоих случаях могут обвинить и наказать

1 Сенатский архив. СПб, 1888–1913. Т. I–XV. Т. V. С. 43.

2Евреинов Н. История телесных наказаний в России. Б.м., 1918.

С.57.

3Филиппов А.Н. О наказании по законодательству Петра Великаго

всвязи с реформою. М., 1891. С. 335.

55

Гл а в а 2 . Н р а в ы р у с с к о г о о б щ е с т в а

его государственные узаконения, если к порядочному правосудию вы прибегните. А предо мною и отечеством не сделал он такого преступления, за которое б не только наказать его ссылкою и хлебом и водою на долгое время, как вы просите... но чтоб и чинов его лишить, которых отнюдь при толь великом наказании оставить при нем не можно. Тем меньше может мне дозволить справедливость послать с ним в заточение невиннаго штаб-офицера с командою. Следственно на ваше письмо я ничего боле сказать не могу, как только то, что я об вас жалею и что как вы за непослушание его имеете отцовское к наказанию, так и жена к разводу с ним право, которое в надлежащих местах законным порядком употребить можете, если захотите1.

Письмо Екатерины II выглядит мудрым и справедливым. Зачем вмешивать в семейное дело императрицу? Спустя семь дней после написания приведенного выше письма Екатерина II написала графу новое письмо, в коем, в частности, признала требования справедливыми, а «непорядочное поведение сына… заслуживает родительский ваш гнев и такое исправление, какое вы в письме своем изображаете...»2. Она соглашается определить сына графа в Свирский монастырь, а содержание ему в монастыре «такое предписать вы можете, какое с неистовою его жизнию, должным наказанием и вашим человеколюбием и отцовским сердцем сходно»3. Что касается «человеколюбия и отцовского сердца», то сыну не стоило рассчитывать на многое. Итак, монастырь в качестве тюрьмы.

31 января 1766 г. Екатерина II отправила рескрипт (письмо государя на имя подданного) Новгородскому митрополиту Димитрию о том, чтобы тот дал указание архимандриту Свирского монастыря определить графа Андрея БестужеваРюмина в монастырь, «чтоб онаго туда приняв, содержали по предписанию отцовскому под началом до тех пор, доколе

56

Гл а в а 2 . Н р а в ы р у с с к о г о о б щ е с т в а

новаго повеления о свободе его не последует»1. К слову сказать, митрополиту отводилась роль простого исполнителя предписания императрицы. Собственное мнение как митрополита, так и архимандрита не спрашивали.

Через четыре месяца, 10 апреля 1766 г., граф Алексей Петрович Бестужев-Рюмин отошел в мир иной. И императрица издала указ относительно его сына и наследника. Из него становится ясно, что покойный отец обвинял сына «в развращенном поведении, разорительном мотовстве и прочих пороках...»2. После смерти А.П. Бестужева-Рюмина родственники, князья Волконские, также просили у императрицы, чтобы она не отдавала имения наследнику-сыну, а определила над имениями опеку. Екатерина II удовлетворила данную просьбу, назначив опекунами, кроме Волконских, еще двух посторонних людей, обязанных собирать доходы с имений и часть из них отдавать в счет долгов отца и сына, а другую выплачивать Андрею Бестужеву-Рюмину. Самого же его из монастыря освободили, разрешив жить «где пожелает», но запретили выдавать от своего имени вексели и проживать в своих деревнях3. Значит, его поместили в монастырь только, чтобы сделать приятное отцу, имевшему личные заслуги перед Отечеством и императрицей.

Алексей Петрович, граф, дипломат, русский резидент (дипломатический представитель, постоянно находящийся в стране) в Дании и Швеции, действительный тайный советник, генерал-фельдмаршал, сенатор, кавалер российских орденов, безусловно, знаменитая личность. Его заслуги перед Отечеством огромны. Подвергшийся опале при императрице Елизавете Петровне, он был возвращен ко двору Екатериной II. 31 августа 1762 г. Екатерина II издала оправдательный манифест о возвращении А.П. Бестужеву-Рюмину чинов генерал-фельдмаршала, действительного тайного советника, сенатора и обоих российских орденов кавалера

1 Там же. С. 61.

2 Там же. С. 88–89.

3 Там же.

57

Гл а в а 2 . Н р а в ы р у с с к о г о о б щ е с т в а

с пенсионом в размере 20 000 рублей в год1. Она высоко ценила А.П. Бестужева-Рюмина, находившегося в преклонном возрасте, советовалась с ним по важным вопросам внешней политики. Можно посчитать, что вмешательство Екатерины II в семенную жизнь Бестужевых-Рюминых было исключительным поступком для особого человека, но это не так, В конце концов, Андрей Алексеевич Бестужев-Рюмин был генералом, и если его быстрое продвижение по служебной лестнице связано с заслугами его отца, то винить в недостойном поведении только Андрея Бестужева-Рюмина не стоит.

Действия по отношению к Андрею Бестужеву-Рюмину не были из ряда вон выходящими: императрица вполне считала себя вправе применять к непокорным детям меры воздействия, которые далеко уходили от привычных понятий о моральном наказании.

Так, в качестве жалобщицы в 1767 г. выступила Прасковья Ивановна Сумарокова, урожденная Приклонская, мать выдающегося русского писателя Александра Петровича Сумарокова, приближенного ко двору, с чьим мнением считалась Екатерина II. Ее сыну в 1737 г. было пятьдесят лет.

В черновом рескрипте к князю Михаилу Волконскому (речь, скорее всего, идет о князе Михаиле Никитиче Волконском, генерал-майоре, главнокомандующем Москвы, близком к Екатерине II человеке. Интересно подчеркнуть, что князь Михаил Никитич Волконский являлся племянником графа Алексея Петровича Бестужева-Рюмина). Екатерина II в 1767 г. писала: «...мать в... прошении, принося жалобу на чинимыя от него ей всякия досады и злословия, просит, чтоб ее в старости защитить от сего к ней непослушнаго сына и запретить ему... делать... ей при конце жизни досады и оскорбления...». (К слову сказать, мать пережила сына на семь лет. – М.Ц.) «Мы не могли... не изумиться, что толь далеко синовия дерзость против матери простираться может... повелеваем... призовите его к себе... покажите ему пример графа Андрея Бестужева-Рюмина, котораго мы по законам отдали в совершенную власть отца его (хотя он уже

1 ПСЗ. Т. XVI. № 11659.

58

Гл а в а 2 . Н р а в ы р у с с к о г о о б щ е с т в а

имел чин тайнаго действительнаго советника). Скажите ему, что мы и с ним все то сделать приказать не упустим, чего мать его от нас просить будет, естьли он ее не умилостивит и не испросит ея прощения... Объявите ему... что нам ничто столь не противно, как неповиновение детей своим родителям... Если мать еще пожелает какое-нибудь наказания для сына, то мы все по ея желанию исполнить повелим»1. Вот так. Это был черновик рескрипта к князю. Какие меры воспоследовали, неизвестно. На мой взгляд, имело место обычное вмешательство императрицы в семейную свару и ничего более. В марте 1769 г. состоялся переезд А.П. Сумарокова из Санкт-Петербурга в Москву. Причины могли быть разнообразные, но одна из них, как легко догадаться, – сложные отношения с матерью. Однако избавиться от «заботы» матери А.П. Сумарокову не удалось и в Москве. В 1777 г. мать вновь подала прошение, теперь уже в Московскую консисторию на сына. Прежде чем мы познакомимся с ее жалобойдоносом, следует сказать несколько слов о семейной жизни А.Н. Сумарокова.

В первый раз А.Н. Сумароков женился в 1746 г. на некой Балиор, шестнадцати лет от роду. Супружеская жизнь не удалась, и супруги в 50-х гг. ХVIII в, разъехались; считалось, что жена оставила мужа. Причиной разрыва отношений супругов, у которых было две дочери, явилась связь А.П. Сумарокова с крепостной девушкой Верой. От этой связи у них было двое детей, дочь и сын, родившиеся в 60-е гг. XVIII столетия2. Развод с первой женой А.П. Сумароков, конечно же, получить не смог. А после ее смерти (не ранее 1770 г.) он женился на Вере, которая, в свою очередь, умерла 1 мая 1777 г. А уже 20 мая 1777 г. в Московской консистории слушали просьбу действительного статского советника А.П. Сумарокова разрешить жениться на своей служанке Екатерине. А.П. Сумарокову на тот момент было 60 лет. Консистория вызвала на допрос приходского священника,

XVIII век. Сборник 5. М.; Л., 1962. С. 370–371.

59

Гл а в а 2 . Н р а в ы р у с с к о г о о б щ е с т в а

готовила материалы, а его мать, вдова Прасковья, подала прошение следующего содержания: «Уведомилась я, что сумасшедший и пьяный сын мой Александр... вздумал жениться на рабе своей девке Катерине. А как... по безпрестанному его пьянству довел себя до такого состояния, что и ходить почти не может и совсем в безумстве» просила запретить заключать брак, который «в пагубу... сыну моему, в посрамление и огорчение мне и всей нашей фамилии, во всеконечное же разорение бедным его дочерям от первого брака...»1. (Кстати говоря, одна из дочерей от первого брака уже была замужем.) Несмотря на жалобу матери, Сумароков женился, прожив в браке немногим более четырех месяцев и 1 октября 1777 г. умер.

Старческий маразм и пьянство – деликатная тема. Гораздо интереснее размер родительской власти над детьми. Последние никогда не были достаточно взрослыми, чтобы избавиться от навязчивой опеки родителей. Вмешательство матери в личную жизнь А.П. Сумарокова было осуществлено с бесцеремонностью, которую нельзя оправдать ссылками на авторитет родителей. Не стоит объяснять вседозволенность любовью и заботой.

Конфликты имели место не только между родителями и детьми, но и между иными родственниками и свойственниками.

Вдова Авдотья в 1603 г. пожаловалась на племянника своего мужа, выгнавшего ее из дома, не отдав приданое, которое она принесла при вступлении в брак2. Жалоба была написана на имя старосты Тарнавского городка и городового приказчика и «ко всем людем добрым». Суть разногласий Авдотьи с племянником мужа состояла в споре об имуществе. По правовому положению приданое жены должно было быть возвращено ей после смерти мужа. Когда речь шла о поместье, легче было добиться выполнения обязательства даже от дальних родственников мужа, но Авдотья, скорее всего, принадлежала к крестьянскому или городскому

1 Розанов Н.П. Семейныя безобразия былаго времени. С. 294.

2 РИБ. Т. XIV. Ч. II. С. 540–542.

60