Три века русского развода (XVI–XVIII века). Монография

Гл а в а 3 . С у п р у ж е с к а я ж и з н ь

Женщина же, безусловно, находилась в изначально неблагоприятном положении. Обреченная на брак с мужчиной, как правило, нелюбимым, она вряд ли возлагала большие надежды на благородство, деликатность, доброту со стороны мужа. Сохраненные историей прошения, явки и другие документы позволяют узнать содержание конфликтов и ссор между супругами. Поведение мужчин предсказуемо, так как обладая почти ничем не ограниченной властью в семье, они и ведут себя соответственно. Побои, измены, наговоры, попытки заставить жену отдать имущество.

Гораздо интереснее и важнее рассмотреть образ действий жен. Они обращаются за помощью к родственникам, которые не солидаризируются с мужьями, а встают на защиту интересов обиженной. Отец, дядя, отчим дают приют незаслуженно оскорбленной женщине, вступают в драку, угрожают посадить в тюрьму, просят определить нерадивого мужа в монастырь. Так, в 1660 г. некто Ю. Иполитов подал челобитную царю Алексею Михайловичу о том, что муж его племянницы А. Михайлов пьет, бражничает, в церковь не ходит, жену свою «бьет и мучит и что было за ней приданого все пропил». Он просил «смирить и послать под начал в кои монастырь ты укажешь»1.

В качестве защитниц жен от непорядочных мужей выступают и женщины – матери, тетки, крестные. Они бесстрашно противостоят грубости и несправедливости2.

Жены также писали жалобы на имя архиепископа и на имя царя, не опасаясь, что за этим последует суровое наказание от мужа. Они не боялись уйти из дома, оставив не только мужа, но и привычное окружение, уйти в неизвестность, иногда без денег, иногда захватив с собой имущество мужа, предполагая на новом месте найти жилище и работу.

1Московская деловая и бытовая письменность XVII века. М., 1868.

№58. См. аналогичные дела № 52, 61.

2 Памятники деловой письменности XVII века. Владимирский край. М., 1984. № 128. См. также: Московская деловая и бытовая письменность XVII века. С. 231.

91

Гл а в а 3 . С у п р у ж е с к а я ж и з н ь

В ХVIII в. женщины получили поддержку со стороны государственной власти, которая укрепила их правовое положение и предоставила более устойчивое имущественное обеспечение. Законодательно раздельная имущественная собственность супругов давала женщине материальную независимость, но не могла оградить от грубого и жестокого обращения с ней мужа. Наоборот, легко представить, какую агрессию вызывала у мужей подобная имущественная отдельность жен. И потому в приведенных здесь делах о семейных разногласиях немало случаев применения силы к женщине со стороны мужа. Заставить мужчину признать, что собственность в семье раздельна, оказалось гораздо сложнее, чем издать сенатский указ.

Но женщины в долгу не оставались и умело пользовались своими связями, поддержкой надежных родственников, чтобы, где нужно – чуть преувеличить, о чем-то умолчать, вовремя всплакнуть. Итог борьбы был неясен. Победителей в семейных распрях не бывает.

92

Глава 4 РАЗВОД

Когда герой бессмертного романа Ф. Рабле Панург собрался жениться, он обращался к разным авторитетным людям, чтобы выяснить, насколько разумным будет этот шаг. Двух одинаковых ответов на вопрос он не получил и получить, конечно, не мог. Один советовал прислушаться к доводам рассудка, другой – к велению сердца. Но Панурга, как многих практичных людей, интересовало впечатление, которое он произведет подобным поступком на окружающих его людей. Панург хотел получить гарантии, что не станет рогоносцем, что жена будет любить его годы и годы, что доверие между ними не обернется предательством… Однако там, где речь идет о людях, гарантий быть не может. Собственно, все сомнения Панурга сводились к тому, не будет ли он, спустя короткое или долгое время, разочарован в жене и не захочет ли развестись с нею. Вряд ли возможно такое предусмотреть. Как писал П. Мериме, надо делать только те глупости, которые доставляют удовольствие. Удовольствие в худшем случае обернется глупостью, а в лучшем – супругов ждет долгая счастливая жизнь.

Нас сейчас интересует худший вариант – развод. Как известно, есть два состояния: или супруги надоели друг другу до смерти и оба хотят развестись, или развестись хочет один, а второй относится к этому отрицательно.

Часто ли разводились в ХVI, ХVII столетиях? Обратимся

квоспоминаниям иностранных современников.

С.Герберштейн в «Записках о Московии» писал, что развод допускается по разводной грамоте, но о нем не принято

93

Гл а в а 4 . Р а з в о д

было говорить, поскольку это «вопреки вере и уставам»1. В качестве примера он приводил дело некоего Бельского, попросившего у митрополита разрешения развестись, так как его жену родственники не отпускали к нему жить. Такого основания к разводу в законе нет. Но митрополит разрешил развод, и Бельский женился на другой.

Францкзский капитан Ж. Маржерет, находившейся в России с 1590 по 1606 г. писал о возможности развестись с женой под любым предлогом при возникновении в принципе такого желания2, так как ограничений к разводу не было.

Знаменитый ученый и путешественник А. Олеарий, побывавший в России в 1634 и 1636 гг. считал, что несмотря на частые случаи прелюбодеяний, русские «почитают супружеский союз и дорожат им, так как каждому из них позволяется иметь только одну жену»3. Далее он замечал, что за прелюбодеяние у них не наказывают смертью, и самый поступок этот не имеет особого значения4. Если муж узнает об измене жены, то сначала бьет ее плетью, а затем на несколько дней отсылает в монастырь на хлеб и воду, после чего она возвращается домой. Создается впечатление, что мужья использовали монастырь в качестве домовой тюрьмы. Далее автор упоминает бесплодие жены как основание для заточения ее в монастырь и прекращения брака. Мужу при этом разрешалось жениться на другой через шесть недель5. Предположим, А. Олеарий прав, однако он ссылается в качестве доказательства своей точки зрения на случай с Соломонией Сабуровой, которую великий князь Василий III заточил в монастырь из-за бесплодия. Соломония Сабурова упоминается всеми современниками-иностранцами, когда они говорят о бес-

ча и Алексея Михайловича. СПб., 1906. С. 57.

4 Там же. С. 65. См. также: Олеарий А. Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно. СПб., 1906. С. 220.

5Олеарий А. Описание путешествия в Московию и через Московию

вПерсию и обратно. СПб., 1906. С. 223.

94

Гл а в а 4 . Р а з в о д

плодии как о поводе к разводу. Но она была женой великого князя, ему были необходимы наследники, поэтому вряд ли стоит брать данный случай за образец. А. Олеарий настаивает на том, что «частные» люди тоже могли избавиться от нелюбимых жен по этой причине. Судопроизводство велось с использованием взяток и лжесвидетелей, дававших любые выгодные мужьям показания. А церковные суды, внимая небылицам, расторгали супружеский союз1.

Петрей де Ерлезунда относил к законным поводам к разводу «распутство, смертоубийство, колдовство, воровство и другие преступления…»2. Стоит отметить, что воровство и смертоубийство – уголовные преступления, за которые полагалась смертная казнь, прекращавшая брак без развода, либо каторга или вечная ссылка, при которой жена следовала за мужем, а муж за женой не следовал. Однако, разрешая мужу не следовать за женой в место отбывания ею наказания, закон вовсе не предоставлял мужу право жениться на другой. Если же нет законных предлогов к разводу, продолжает Петрей де Ерезунда, «то подкупают мошенников, дающих ложные показания против жены, черницы за взятку постригают жен против их воли, а мужья через 6 недель женятся вновь»3.

«Они не гнушаются и разводом... не только из-за неверности, но из-за бесплодия, даже иногда из отвращения к ним дают им разводную, утвержденную властию церковного правления, дозволяющего им брать другую жену. Не странно, что разводы у знатных людей так часты, так как следуя предосудительному обычаю отечества, женятся, не зная жены»4, – писал барон Майерберг, вслед за другими.

М., 1867. С. 412.

3 Там же. С. 413.

4Путешествие в Московию барона Августина Майерберга // Чтения

вОбществе истории и древностей российских. М., 1873. Кн. 3. Июль– сентябрь. С. 83–84. См. об этом же: Коллинс С. Нынешнее состояние Рос-

сии, изложенное в письме к другу, живущему в Лондоне. М., 1846. С. Книга написана в 1671 г.

95

Гл а в а 4 . Р а з в о д

(При царе Алексее Михайловиче он был послом императора Леопольда в 1661 г.)

Таким образом, иностранные гости утверждали, что на Руси разводились часто, и поводов к разводу было много.

Что касается русских источников, то в них о разводе речь, как правило, не идет. В «Стоглаве» есть упоминание о прелюбодеянии в главе пятой, вопросе 29. Авторство вопроса, как считают современные исследователи, принадлежит Ивану IV Грозному, любившему морализировать. Он призвал Собор осудить супружескую неверность, она опасна

иприводит к гибели государств. Большой знаток Библии Иван IV многоречиво пересказывал эпизоды из Ветхого Завета, раскрывающие пагубность распутства. О разводе не было сказано ни слова.

Вместе с тем самые известные разводы ХVI в. связаны именно с Иваном IV Грозном. Он так часто менял жен, что

исам, наверное, считал их только наложницами. Церковь не смогла противостоять царю, презревшему христианские добродетели, на которых он был воспитан. Молчаливое осуждение церковью поведения Ивана IV – это все, что можно было сделать в сложившейся ситуации.

В«Домострое» о разводе тоже не сказано ни слова. Нравоучая супругов, автор мог хотя бы мимоходом предостеречь об опасности разногласий, приводящих к разводу, неблагоприятному для общества. Но нет: советуя мужьям воспитывать жен побоями, автор не опасается, что побои и жестокое обращение натолкнут женщину на мысль о расторжении супружеских уз.

Не находим мы упоминаний о разводе и в многочисленных патриарших грамотах, обращенных к монастырям и пастве, в «обличениях», сохранившихся от того времени. В них описывалось, как попы в нарушение правил венчали четвертые

ипятые браки, благословляли к браку лиц, находящихся в запрещенных степенях родства и свойства, не взимали венечной пошлины, но вовсе не упоминали о расторжении браков, по основаниям, предусмотренным «Кормчей». Так, в 1678 г. Новгородский и Великолуцкий митрополит Корнилий на-

96

Гл а в а 4 . Р а з в о д

писал архимандриту Тихвинского монастыря Варсонофию наказ, в коем, в частности, обязывал его «сыскивать... будет которые всяких чинов люди женаты будут на четвертой или иные какие великие духовные дела учнут чиниться, а тебе б в тех делах расправы чинить не возможно, и тебе б о том потому ж писать к нам преосвященному митрополиту...»1.

Очетвертом браке пишет, а о разводе умалчивает.

Всобрании документов разных епархий отсутствуют разводные дела. Например, в архиве Сарайской и Крутицкой епархии, которая возникла в ХIII в., объединяла многие города и села и к 1781 г. насчитывала около тысячи церквей и приходов2, можно познакомиться с жизнью русского общества на протяжении нескольких веков, особенно XVII в. В архиве есть венечные памяти, прошения о нарушении условий сговора, о четвертых браках, о семейных конфликтах3. Но нет ни одного разводного дела.

От XVII в. уцелели постановления церковного собора 1667 г., в одном из которых, перечисляются дела, входящие

вкомпетенцию патриаршего суда: «Мужья на жен и жены на мужей, в прелюбодеянии и в иных делах»4. Один повод к разводу – прелюбодеяние – упоминается, на остальные делается только намек. Можно предположить, что церковь была заинтересована в узаконении лишь одного повода к разводу.

От 1695 г. сохранилась указная грамота Новгородского митрополита Евфимия архимандриту Иверского монастыря Антонию о духовном суде и правлении. В ней говорилось о том, что супруги подавали митрополиту челобитья «о распущении супружества»5. По каким причинам просили развод, неизвестно, но митрополит объяснил, что расследование по челобитью на начальной стадии должен проводить архимандрит, а затем уже высылать челобитчиков к нему, митрополиту, в Великий Новгород.

97

Гл а в а 4 . Р а з в о д

Обратимся к двум найденным делам, в которых речь идет о прелюбодеянии. Сибирский и Тобольский митрополит Павел в 1683 г. слушал жалобу Василия Кычкина на жену Анну, вступившую в прелюбодейную связь с казаком Офонькою Онтоновым. Она просила отпустить ее на волю, то есть просила развода, опасаясь, что муж ее убьет, а последний, в свою очередь, также отказывался продолжать с ней супружескую жизнь, заявляя, что «я де впредь ей не муж и она де мне не жена»1. Митрополит приказал Анну и Офоньку бить кнутом, а затем отпустил их до святительского указа, «чтоб у них меж себя убийства и никакого дурна не было, и с них взяты поручные записи»2. Следовательно, митрополит Павел разрешил супругам временно проживать врозь до вынесения им окончательного решения, которое не сохранилось.

В следующем, 1684 г. Якутский воевода Матвей Кровков также разбирал случай прелюбодеяния. Отметим, воевода не имел права вторгаться в компетенцию церковного суда, но

вЯкутии такое оказалось возможным. 3 августа в приказную избу привели жену подьячего и некую вдову, подозреваемых в прелюбодеянии, и допросили, но те вину отрицали. Воевода приказал «баб бить вместо кнута батои, чтоб впредь иным не повадно было так делать...»3. Где был архиепископ, почему муж одной из женщин не был допрошен, куда делись соучастники прелюбодеяния – мужчины? Вопросов много, а ответов нет. Однако и здесь развод не состоялся, а виновных

впрелюбодеянии женщин наказали телесно.

Итак, разводные дела ХVI, ХVII вв., если они имели место, в архивах отсутствуют.

С наступлением XVIII в. появилась возможность познакомиться с разводной практикой. Поскольку главным поводом к разводу по «Кормчей» являлось прелюбодеяние, то начнем с дел такого рода.

1Акты, относящиеся до юридического быта древней России. Т. II.

С.641–643.

2 Там же. С. 643.

3 ДАИ. Т. XI. С. 38.

98

Гл а в а 4 . Р а з в о д

Марк Матвеев, матрос, грек по происхождению, в 1700 г. обратился к Воронежскому епископу Митрофану с просьбой развести его с женой, совершившей прелюбодеяние. Будучи послан по указу императора в Азов, он вынужден был оставить жену Анютку одну, а она сошлась с корабельным мастером, англичанином Осипом Ноем. Митрофан по неустановленным причинам никаких мер не принял, и тогда Матвеев обратился к царю, заявляя, что жена ему «ненадобна» и прося его развести с нею, а государю «за такое ее беззаконное дело учинить ей наказание и сослать ее под начал с Воронежа в ыной город, где он, Великий Государь, укажет»1. Решения в деле нет.

Следующее дело можно считать одним из самых скандальных бракоразводных процессов ХVIII столетия. Павел Иванович Ягужинский, один из сподвижников Петра I, развелся с женой, применив практически все недозволенные приемы и использовав свое служебное положение.

Существует такая легенда, что Ягужинский пожаловался на жену, а Петр I посоветовал ему развестись с ней под любым предлогом.

Почитаем дневник камер-юнкера Голштинского двора Берхгольца – взгляд со стороны. 22 февраля 1722 г. он впервые увидел жену генерал-прокурора Ягужинского, «которая почти никуда не выезжает и во все пребывание в Петербурге ни разу не вышла из дому. Она с некотораго времени впала в совершенную меланхолию и была почти постоянно больна, что, говорят, очень огорчает генерала»2. Далее автор дневника сообщает, что 17 апреля на чьей-то свадьбе супруги Ягужинские поссорились, так как жена отказалась танцевать с мужем3. Приблизительно через месяц после этой записи, 15 мая, Берхгольц узнал, что «в этот день супругу генерала Ягужинского по именному повелению императора, отвезли

99

Гл а в а 4 . Р а з в о д

водин из здешних монастырей за ссору ея с мужем»1. Это сообщение неверно, так как Ягужинская была помещена

вмонастырь только после вынесения решения Синода.

22 октября 1722 г. Павел Ягужинский подал в Синод прошение о разводе с женой, обвиняя ее в прелюбодеянии, «непозволяемых обидах», а также «в прочих закону христианскому противных поступках и иных мерзостях...

Того ради... покорно прошу меня с нею развязать, дабы бедные мои малые дети от такой непотребной матери вовсе не пропали»2. Кстати, у них было четверо детей: два мальчика и две девочки.

39-летняя Анна Ягужинская, внучка Александра Севастьяновича Хитрово, окольничего времен царствования Федора Иоанновича, была богатой женщиной. Без сомнения, она получила большое приданое, представлявшее интерес для ее мужа. Более того, еще в 1713 г. задолго до развода, Ягужинский прибрал к рукам поместье умершей тещи Марьи Хитрово – матери Анны. Она владела значительным состоянием – 200 четвертей земли. 8 мая 1713 г. был объявлен приговор Сената, обязывающий не только передать Ягужинскому искомое имущество, но и провести межевание земель под строгим и пристрастным контролем доверенных лиц то ли самого Ягужинского, то ли Сената. Межевание земель, как правило, доставляло много хлопот собственникам земли, и от правильного его осуществления зависело практически все. Далее в тексте приговора сделана запись, не оставляющая сомнений относительно исключительности положения Ягужинского: «...а другим сия дача не в образец и на пример не выписывать...»3.

Итак, Синод, получив прошение Ягужинского, решил допросить Анну, ее духовного отца, а также проживающих в имении слуг. В январе 1723 г. слуга Ягужинского дал пока-

1 Дневник камер-юнкера Берхгольца, веденный им в России в царствование Петра Великаго с 1721 по 1725 г. М., 1861. Ч. II. С. 218.

2 ОДиД. Т. II. Ч. II. № 997. С. 249.

3Доклады и приговоры, состоявшиеся в Правительствующем Сенате

вцарствование Петра Великаго. Т. III. С. 265–267.

100