Три века русского развода (XVI–XVIII века). Монография

Гл а в а 4 . Р а з в о д

зания в Синоде на Анну Федоровну, что она будто бы «испражнялась в избе его и в других избах, снова без зазрения совершала мерзости, била стекла и делала разные другия безчинства и буйства»1. Отправленные Синодом люди, обнаружили выбитые стекла, разорванный полушубок, избитых и искусанных женщин. Доказать, что все произведенное

иувиденное совершено Анной не смогли, более того, она потребовала встречи с царем, так как «имеет слово до Его Императорскаго Величества». Ягужинский сначала испугался, но потом использовал свои связи и встретился с женой в Преображенском дворце, куда ее привезли для дачи показаний, а потом, не добившись от нее никаких выгодных ему свидетельств, отвез ее домой. Но Анна на другой же день уехала к вдове дьячка, затем переехала жить к княгине Щербатовой, а потом три дня жила в Рождественском монастыре, откуда ее

ипривезла домой княгиня Солнцева. Ягужинский был возмущен поведением жены, и Синод, желая угодить ему, 19 июня велел ее допросить и заставить признать свою вину, «если же она не признается... то будет все же обвинена»2.

Наконец, 21 августа 1723 г. Синод вынес свой приговор – развод разрешить. Такое решение было предопределено, но важна и интересна доказательная часть. Синод посчитал, что хотя на допросе Анна и препиралась «в большем», но признала-таки себя виновной, а «собственное признание лучшее всего света свидетельство». Кроме того, 15 свидетелей также признали ее виновной и несмотря на то, что все они проживали в доме Ягужинского и являлись его слугами, то есть находились от него в зависимости, Синод ограничился их показаниями. Ей поставили в вину даже то, что она на одном допросе объясняла свое поведение «меланхолией», а на другом сказала, что «чинила от скуки и одиночества, и такие ея переменные речи показуют ее быть весьма лживою

иневероятною... потому, что сама она сказала, что ей для съезду из дому своего как честным женам в честные места, свобода ей от мужа ея дана была, и по сему значится, что,

1 ОДиД. Т. II. Ч. II. № 997. С. 249. 2 Там же. С. 251.

101

Гл а в а 4 . Р а з в о д

когда уже такая свобода ей была, то можно б ей без скуки быть, но она при такой свободе явилась непостоянна и чести своей несодержательна…»1.

Сославшись на «Кормчую», которая считала законным поводом к разводу то обстоятельство, что жена без разрешения мужа ночует в другом месте, Синод обвинил ее в проживании у лиц, коих ее муж считает подозрительными. За исключением ссылки на «Кормчую», все остальные, в частности, ссылки на статьи Соборного уложения, были липовыми, потому что содержащиеся в них законоположения не имели ничего общего с выводами Синода. Несмотря на это, Синод обязал Анну оставаться в безбрачии, а детей оставил

сотцом «яко при невинном лице».

Всентябре того же года Екатерина I указала определить Анну Ягужинскую в Успенский девичий монастырь в Александровой слободе, а сам Ягужинский заверил Синод, что содержать ее там будет за свой счет. Но спустя несколько дней Екатерина I поменяла свое решение и посчитала необходимым направить ее в более отдаленный монастырь, и Синод постановил, «как по сказкам свидетельствовавших на нее лиц, так и по своим ответам, которые в деле их в синодской канцелярии обретающемся, видны суть, явилася во учинении церковнаго мятежа и в нанесении церковнику озлобления, и в метании креста с мощми и иконы, за что повинна наказанию, но так как делала в меланхолии, послать в Федоровский монастырь навечно и жить смиренно и воздержанно»2.

И вот 11 ноября 1723 г. Анну привезли в ПереславльЗалесский Феодоровский девичий монастырь. По одним данным, монастырь этот был бедный и тесный, келий в нем было мало, а по другим – монастырь, основанный во время княжения Иоанна III (1462–1505), был богатый, владел мельницами, деревнями, сотнями душ крепостных крестьян3.

Владимир, 1903. С. 3, 25.

102

Гл а в а 4 . Р а з в о д

П. Ягужинский продолжал следить за Анной, в монастыре у него была доносчица Татьяна Филиппова. Именно она сообщила о попытке Анны сбежать из монастыря, в связи с чем была усилена ее охрана.

Но Анна по-прежнему не признавала себя виновной. Тогда генералу Ягужинскому пришлось прибегнуть к дополнительным мерам. 25 мая 1724 г. он пожаловался Синоду, что Анна считает себя невиновной, а потому он вынужден для доказательства ее вины представить в суд любовные письма, удостоверяющие прелюбодейную связь. Синод проявил большую заинтересованность, сличил почерк и признал письма подлинными. Но в деле фигурируют только письма неизвестного мужчины к неустановленной женщине, так что говорить о сличении почерков не стоило.

Тем не менее 1 июня 1724 г. Синод обязал Даниловского архимандрита объявить всем живущим в монастыре и прихожанам, что Анна осуждена за важные вины, и впредь чтоб она не порицала Ягужинского и чтоб никто ее в этом не поощрял, иначе будет наказан тяжким штрафом, а светских лиц жестоко накажут. Синод также запретил ей переписку с посторонними людьми1. Далее всем было прочитано любовное письмо. Некий Левольд из Риги якобы писал ей в мар- те–апреле 1716 г. В письме имя женщины не названо. Вот текст одного из писем: «Магу тебе правду и верну Божица что я сколку на свете жил и, сколку я луди видал, нихто мне так мил не бил, как ты моя сердце дорогая...»2 И так далее в том же духе. Письмо служило доказательством измены, совершенной Анной Ягужинской, и должно было лишить ее сочувствия монахинь.

7 апреля 1725 г. Синод вынес определение по прошению Ягужинского, который жаловался, что Анна дважды пыталась сбежать из монастыря, а монастырь не может обеспечить надлежащую охрану. Решено было перевести Анну в Кирилло-Белозерский монастырь на реке Шексне в Белозерском уезде, но не перевели.

1 См.: ПСПиР. Т. IV. № 1283. С. 123–124. 2 ОДиД. Т. II. Ч. II. № 997. С. 260–261.

103

Гл а в а 4 . Р а з в о д

Ягужинский получил согласие на новый брак на следующий день после развода. Его женой стала Анна Гавриловна, фрейлина двора, дочь канцлера Гавриила Ивановича Головкина, одного из самых близких Петру I людей. По рассказам современников, Анна Головкина была лучшей танцовщицей Петербурга, прекрасно сложена, с модными манерами обращения. На роскошной свадьбе присутствовал Петр I с женой.

Анна Ягужинская скончалась 3 августа 1733 г., похоронена в Введенской церкви Феодоровского монастыря, а П.И. Ягужинский пережил ее на три года и умер 6 апреля 1736 г. на 53 году жизни1.

Его вторая жена Анна Головкина через семь лет вдовства

вмае 1743 г. вышла замуж за обер-гофмаршала (обер – старший, гофмаршал – лицо, ведающее приемами и снабжением двора) М.П. Рюмина, но в августе того же года за участие

взаговоре против императрицы Елизаветы Петровны Анна Головкина была наказана кнутом и сослана в Сибирь2.

Итак, приближенный к Петру I П.И. Ягужинский, проигнорировав судебную процедуру рассмотрения бракоразводных дел, требующую доказательств вины, а не голословных утверждений, справился с неудачным, по его мнению, супружеством, избавился от жены и подал вдохновляющий пример нарушения закона для своих последователей. Последователей в XVIII в. оказалось немало.

В1722 г. лейтенант лейб-гвардии Семеновского полка Иван Собакин обратился в Московскую духовную дикастерию с жалобой на беззаконную связь его жены со шведским арестантом Иваном Стефанием. Еще в 1716 г. Татьяна Собакина оставила мужа и уехала в Симбирск, купила там дом, в который к ней приезжал любовник. Муж просил ее вернуться в Москву, но она приехала только накануне его

ский очерк по поводу ея) // Труды Владимирской ученой архивной комиссии. Владимир, 1902. Кн. IV. С. 54.

104

Гл а в а 4 . Р а з в о д

отъезда в армию, ночью сбежала к матери любовника и, переменив веру, вышла замуж.

Дело попало в Синод. Видимо, Московская дикастерия не стала брать на себя всю ответственность за его решение, поскольку речь шла об отходе от православия. Синод потребовал от Собакина письменно подтвердить свои показания1, и затем 26 ноября 1722 г., ссылаясь на «Кормчую», в частности на правило Василия Великого, в коем была записана необходимость пожалеть мужа, если от него ушла жена, пожалел Собакина и разрешил ему второй брак, следовательно, развел с первой женой2.

Отставной сержант лейб-гвардии Преображенского полка Алексей Марков обратился в 1723 г. в Московскую духовную дикастерию с просьбой развести его с женой Анной, урожденной Воейковой, которая, как он писал, прелюбодействовала с дьячком и дворовым человеком. Супруги прожили шесть лет, детей не имели. Анну вызвали на допрос, и она призналась, что была выдана замуж отцом против ее желания, а поскольку муж болен эпилепсией и явно ей не мил, то она ему изменяла. Дикастерия вызвала на допрос дьячка, дворового человека, а также духовного отца Анны. Но муж сообщил, что дворовый человек сбежал, а вместо духовного отца Анны предложил вызвать на допрос священника, который не знал обстоятельств супружеской жизни Марковых. Духовная дикастерия постановила развести Марковых, жену наказать плетьми и отправить в дальний монастырь «на вечное житье». Анна жила в Москве, а отправили ее в Калугу. Муж обязался обеспечивать жену в монастыре хлебом по три четверти ежегодно.

Однако отец Анны не согласился с решением Московской дикастерии и в ноябре 1724 г. оспорил его, обратившись в Синод3. Дело направили на доследование. Анну освободили из монастыря и разрешили жить у отца. Непонятно, отменил Синод решение Московской дикастерии или нет, однако

1 ОДиД. Т. II. Ч. II. № 1125.

2 ПСПиР. Т. II. № 910.

3 ОДиД. Т. III. № 398.

105

Гл а в а 4 . Р а з в о д

из дальнейшего описания дела видно, что Марков женился на другой (умер он в 1734 г.). Следовательно, развод, совершенный в Москве, остался в силе. После смерти мужа Анна оспаривала у второй жены право на наследство. Спор тянулся до 1738 г., но по имеющимся материалам синодского архива можно сделать вывод, что решение так и не состоялось. Возможно, оно было передано в Сенат, который рассматривал имущественные претензии сторон, но и в архиве Сената его найти не удалось.

Марков развелся с женой, но жена развод не признала и считала себя законной наследницей имущества покойного мужа.

В 1726 г. Синод развел супругов Казимировых из-за прелюбодеяния жены1. Сержант Казимиров обвинял жену Анну в прелюбодеянии с подьячим Юстиц-коллегии Василием Крыловым. Преображенская канцелярия обратилась в Синод с просьбой прислать на допрос провинившуюся жену,

иСиноду удалось добиться явки Анны Казимировой на допрос. Она созналась в измене. Синод издал постановление о расторжении брака, основываясь только на показаниях жены

иневзирая на то, что предполагаемый соучастник супружеской неверности Крылов отрицал любовную связь с Анной. Синод запретил Анне вторичное замужество до конца жизни2. При этом было подчеркнуто, что лучшим доказательством является признание жены.

Большую заинтересованность в расторжении брака супругов Казимировых проявили члены Преображенской канцелярии. А ведь в ее компетенцию вовсе не входили разводные дела. В частности, Преображенская канцелярия осуществляла борьбу с политическими противниками Петра I, управляла Преображенским и Семеновским полками, занималась охраной общественного порядка в Москве и имела исключительное право суда и следствия по политическим преступлениям на территории Российского государства. Какое отношение к Преображенской канце-

1 ОДиД. Т. VI. № 197.

2 ПСПиР. Т. V. № 1807.

106

Гл а в а 4 . Р а з в о д

лярии имела прелюбодейная связь Анны Казимировой и ее разлад с мужем, понять трудно. Но Синод не волновался на сей счет.

В 1728 г. Синод утвердил решение архиепископа Питирима развести служителя портовой таможни СанктПетербурга Никифора Микрюева с женой Матреной, которая изменяла ему, и хотя он ее бил, но образумить не смог1. Прелюбодеяние произошло с извозчиком Степаном. Факты подтвердились, и Питирим приговорил развести супругов, детей отдать Микрюеву, жене Матрене запретить новый брак, мужу позволить жениться вновь. Извозчика наказали плетьми.

Вопрос о детях решался судом всегда в пользу пострадавшего, хотя оставлять детей у отца, постоянно находящегося на службе, было неразумно.

Еще одно прошение было подано Андреем Щербининым – флигель-адъютантом генерал-фельдмаршала Василия Владимировича Долгорукова2. Андрей Щербинин просил развести его с женой Анной, урожденной Амвросимовой. В отсутствие мужа, живя в поместье, она прелюбодействовала, прижила неизвестно от кого ребенка и «привела дом во всеконечную скудость». Свидетелями по делу выступили отец, мать и брат Андрея, а также духовный отец Анны, подтвердившие обвинения мужа. Жена, однако, не стремилась к разводу – умоляла простить ее. Преосвященный Рафаил, епископ Псковский, развел супругов, сославшись на правило Василия Великого, гласившее, что жена «не должна разводиться с мужем даже если он ей изменяет, бьет ее и расходует ее собственность, а должна паче претерпети, нежели разлучатися с сожителем...»3. В данном случае развода требовал муж, а жена противилась всеми способами. Не вполне удачная цитата из «Кормчей».

Дело слушалось более пяти месяцев, после чего последовал развод. Жене запретили новый брак и присудили от-

1 ОДиД. Т. VIII. № 310.

2 Там же. № 473.

3 КК. Правило Василия Великого № 9.

107

Гл а в а 4 . Р а з в о д

дать ее родителям, чтобы они следили за ее нравственным обликом «под опасением, за потачку, жесточайшаго суда и штрафа».

Итак, состоялся развод, хотя супругов можно было помирить, и в этой роли должен был выступить архиепископ, но не выступил, а Синод утвердил его решение.

Архиепископ Рафаил рассмотрел просьбу солдата Адмиралтейского батальона Дорофея Гаврилова о разводе его с женой Степанидой1. Гаврилов утверждал, что жена ему изменяет, крадет и пропивает его имущество. Степанида объясняла свои отлучки из дома поисками работы, поскольку муж не мог прокормить семью. Рафаил не счел нужным примирить супругов. Проверив с помощью свидетелей показания мужа, он развел супругов, руководствуясь, в частности, 21-м правилом Василия Великого, в котором записано: «Но муж оскверненную жену изгоняет из своего дома. Причину ceму дати не легко, но тако принято в обычаи». Архиепископ Рафаил определил «учинить Степаниде... беспощадное плетьми наказание, от супружества... отрешить и впредь ей в супружество не посягать до скончания жизни...»2. Наказанию плетьми был подвергнут и соучастник прелюбодеяния – солдат. Гаврилов должен был взять на себя воспитание сына, хотя, будучи солдатом, он вряд ли мог это сделать. Архиепископ выбрал неудачное решение, потому что миротворчество в конфликтах было его святой обязанностью, пренебрежение которой не способствовало укреплению семейных отношений. Если церковь не была заинтересована сохранять семью, то кто еще мог стоять на страже многовековых традиций?

Московское духовное правление в 1728 г. удовлетворило прошение Вельяминова о разводе с женой Прасковьей, которая во время его отсутствия «жила непостоянно и пьянствовала, и жила блудно». На допросе Прасковья во всем призналась, и ее отослали на прядильный двор,

1 ОДиД. Т. VIII. № 631.

2 Там же. С. 605.

108

Гл а в а 4 . Р а з в о д

а супругу разрешили вступить во второй брак1. Решение было вынесено без совета с Синодом. В данном деле применили новое наказание – ссылку на прядильный двор за прелюбодеяние. Этот вид наказания был введен Синодом

в1723 г. и предписывал «жен, отрешенных от мужей их за правильныя вины, в монашество не постригать, но по винам их... на прядильный двор отсылать…».2 Ссылка Прасковьи Вельяминовой на прядильный двор – редкий из обнаруженных в архиве случаев применения наказания за нарушение супружеской верности. Второй случай относится к 1746 г., когда Спиридон Павлов подал

вСанкт-Петербургское епархиальное управление прошение о прелюбодеянии жены и требовал развода. В суде вина жены была доказана. Архиепископ, основываясь на 21-м правиле Василия Великого, разлучил супругов, позволив Павлову второй брак, а жене назначил церковную епитимью с запретом нового замужества. Однако Синод не согласился с решением архиепископа и приговорил наказать Анну плетьми, а затем сослать на прядильный двор на вечное житье в Оренбург. При этом Синод сделал неправильную ссылку на правовой акт, поскольку в указе Сената от 18 января 1744 г. речь не идет о наказании за прелюбодеяние. В январе 1748 г. мать Анны – вдова Марфа Федорова – просила Синод помиловать дочь, но решения не последовало3.

В1729 г. в Синод поступило дело о прелюбодеянии княгини. Князь Василий Афанасьевич Солнцев-Засекин еще в 1721 г. жаловался в Московскую духовную дикастерию на жену Анну, изменявшую ему с дворовым человеком Семеном Петелиным. Когда муж вернулся с военной службы домой, Анна выслала Семена из Москвы в деревню. Семен был женат, и родственники жены не одобряли его связь с помещицей, а потому также обратились в Московскую духовную

1Розанов Н.И. История Московскаго епархиального управления…

Ч.I. Кн. I. С. 223.

2 ПСПиР. Т. III. № 1044. По 10-му пункту. С. 82. 3 ОДиД. Т. XXVIII. № 22.

109

Гл а в а 4 . Р а з в о д

дикастерию с жалобой на Анну. Стремясь замять конфликт, Анна утверждала, что все обвинения мужа необоснованны, а Семен живет со своей женой в мире и согласии. Поскольку княгиня Анна уклонялась от дальнейшего рассмотрения дела и уехала, видимо, в другой город к родственникам, дело осталось нерешенным. Спустя семь лет, в 1728 г., князь Засекин обратился в Синод с просьбой позволить ему новое супружество, так как ему тридцать два года, и он без жены жить не может1. Духовная дикастерия развела князя с женой, сославшись на ряд правил Василия Великого, и позволила заключить новый брак, но все же передала дело на утверждение Синода.

Синод решил допросить Авдотью, дворовую девку князя, которая и поставила его в известность об измене жены. Затем Синод приказал Анне явиться для проведения следствия. Если она не явится, говорилось в постановлении, то поступить с ней, как «правила святые и указы повелевают». Однако указы повелевают по-разному. Удалось ли князю жениться второй раз, явилась ли на допрос в Синод Анна, неизвестно.

Канцелярист портовой таможни Федор Дьяконов в 1734 г. просил у Санкт-Петербургского духовного правления развода с женой Татьяной из-за ее прелюбодеяния2. Федор отсутствовал по служебным делам, учреждая пограничные таможни и заставы, а в это время его жена изменила ему, будучи пьяной, с подканцеляристом канцелярии Конфискации Егором Зверевым и с копиистом Василием Матвеевым. Был еще третий, но его не нашли. Два первых любовника, как и сама Татьяна, признались в любовной связи. Санкт-Петербургское духовное правление просило Синод утвердить развод супругов, мужу разрешить второй брак, а Татьяну наказать плетьми, после чего отдать отцу или другим родственникам, «дабы содержали под присмотром безбрачно…»3, а сына отдать отцу. Соучастников прелюбо-

1 ОДиД. Т. IX. № 30.

2 Там же. Т. XIV. № 294.

3 Там же. С. 394.

110