Три века русского развода (XVI–XVIII века). Монография

Гл а в а 5 . П р и з н а н и е б р а к а н е д е й с т в и т е л ь н ы м

1731 г. в Синод поступило прошение от жены Говорова (к сожалению, неизвестно, кем был сам Говоров), которая писала, что прожив с мужем семнадцать лет, родив ему семерых детей, она в 1730 г. заболела, и муж сначала потребовал от нее уйти в монастырь, но она, видимо, отказалась, и потому заставил ее подписать разводное письмо, после чего женился на другой1. Какое наказание было назначено Говорову, неизвестно, но в 1732 г. Синод наказал супругов Костылевых плетьми «за самовольно совершенное ими разлучение от сожительства друг с другом...». В данном случае решение супругов было, видимо, обоюдным, но целью разлучения явилось намерение Костылева тотчас жениться на другой, а потому Синод постановил, «чтоб Костылев вторую жену, на которой женился во время разлучения с первою, не называл

ине признавал женою...»2. Кроме того, он был направлен на полгода в каторжные работы по месту его службы (Костылев был канониром, в артиллерии – рядовой).

Вцарствование Анны Иоанновны в 1730 г. Синод издал указ, в котором записал, что «ежели которые люди с женами своими не ходя к правильному суду, самовольно между собою разводиться будут, то отныне впредь отцам их духовным, ни к каким разводным их письмам в таких разводах рук отнюдь не прикладывать, под тяжким штрафом и наказанием

ипод лишением священства...»3. Но прошло тридцать семь лет, и уже при Екатерине II пришлось Синоду издать новый указ со старым содержанием, в котором отмечалось, что священно- и церковнослужители считают правильным написание разводных писем и венчают от живых жен и мужей4.

В1734 г. к Белгородскому архиепископу попало следующее дело. Елена, считая себя вдовой, поскольку ее муж восемь лет безвестно отсутствовал, вышла замуж за другого

ипрожила со вторым мужем четырнадцать лет. Однако ее первый муж Прокопий Деденко, находившейся с 1712 г., то

191

Гл а в а 5 . П р и з н а н и е б р а к а н е д е й с т в и т е л ь н ы м

есть двадцать два года, в плену у татар, вернулся, но потребовал у жены 5 рублей для заключения нового брака и разводное письмо. Елена дала и деньги, и письмо при свидетелях1. Неизвестно, как поступил архиепископ, но скорее всего он вернул Елену первому мужу.

В1779 г. в Изюмском духовном правлении разбиралось дело о поступках Семена и Мариамны Барабашевых. Семен прожил с женой восемь лет, но оказался неспособен к брачному сожитию и по просьбе ее родителей дал ей разводное письмо, не зная, как он утверждал, что это запрещено. В момент рассмотрения дела Семен чувствовал себя здоровым и был готов вернуться к жене2. Из материалов дела следует, что инициаторами развода были жена и ее родители, так как сразу после получения разводного письма Мариамна вышла повторно замуж. Церковный суд велел супругам жить вместе, а Семена за то, что он не знал, что писать разводные письма запрещено, наказал плетьми.

Вконсистории Переславской епархии в 1748 г. рассматривалось дело о незаконном браке отставного майора Алексея Уварова, вступившего в 1744 г. в брак со своей дворовой девкой Лукерьей Андреевой, имея законную жену Василису3. Уваров признался, что разлучился с женой «за скорбию ея» и

втечение последующих пятнадцати лет жил один, но потом женился на Лукерье, причем первая жена дала на это согласие, изъявив желание уйти в монастырь. Супруги обменялись письмами, в которых было записано, что муж отпускает жену

вмонастырь, а жена согласна на его новую женитьбу, и ее письмо удостоверил духовный отец. На следствии Уваров заявил, что не отказывается вернуться к первой жене, а Лукерью довольно благородно отпускал на волю. Однако законная жена Уварова подтвердила намерение постричься в монахини по причине своей болезни. Консистория постановила «беззаконный» брак разрушить, а Уварова отослать «в пристойный

192

Гл а в а 5 . П р и з н а н и е б р а к а н е д е й с т в и т е л ь н ы м

мужской монастырь на два года»1, определив ему церковную епитимью. То же наказание было определено его первой жене Василисе, но ведь она-то хотела уйти в монастырь не на два года, а навсегда. После отбывания присужденного наказания консистория обязывала их или жить вместе, или оставаться безбрачными до смерти. Что касается Лукерьи, то решено было ее «послать в монастырь, отдельный от онаго Уварова, дабы она впредь никакого общения иметь не могла», и «быть ей в том монастыре вечно»2. Таким образом, Лукерью наказали очень строго, поместили в монастырь пожизненно, а прижитого младенца обязали содержать Уварову. Здесь важно обратить внимание еще на одну деталь. Консистория особо подчеркнула, что Лукерью необходимо содержать в монастыре отдельно от Уварова. Но поскольку мужчин определяли

вмужской монастырь, а женщин – в женский, и находились они не в одном здании, а в разных, о чем консистории было прекрасно известно, то речь в данном случае идет о том, что если бы Уваров и Лукерья были бы определены в монастыри, находящиеся в одной местности, то они могли бы довольно свободно видеться и не исключено – впасть в новый грех прелюбодеяния. Так что консистория сама признавала, что монастыри не могли уберечь от греха.

Священника, обвенчавшего второй незаконный брак Уварова, не наказали, так как он умер, а дьячка, как было записано в решении консистории, отослали для причисления

вподушный оклад. Подушный оклад – введенное Петром I преобразование в области налогообложения, при котором все мужское население платило налоги. В неподатное сословие входили дворяне и духовенство. Поскольку дьячка исключили из церковного причта, то он обязан был платить налоги наравне с другими податными людьми.

Епископ Серапион, ознакомившись с решением по делу, посчитал возможным сократить наказание для Василисы и вместо двух лет присудил ей провести в монастыре только один год, но Лукерье назначил наказание «аналогичное на-

1 Там же. С. 127.

2 Там же. С. 128.

193

Гл а в а 5 . П р и з н а н и е б р а к а н е д е й с т в и т е л ь н ы м

казанию блудниц»1. Однако блудниц наказывали всегда поразному, поэтому решение не ясно. Епископ сожалел о смерти священника, которого он, увы, не мог наказать и поэтому определил наказать родственников-наследников священника, заставив их уплатить штраф и двойную пошлину за венчание без венечной памяти. Но это решение епископа, по всей видимости, осталось только на бумаге.

Уваров пробыл в монастыре полный срок наказания – два года и, воротившись, дал подписку, что согласен вернуться к жене. Но жена Василиса по-прежнему просила позволить ей постричься в монахини. Консистория, непонятно почему, никак не хотела дать на это разрешение. Семидесятипятилетнюю, больную, едва могущую говорить женщину, допрашивали и уговаривали жить с мужем. Наконец, в 1751 г. жена Уварова умерла, так и не получив разрешения уйти в монастырь, и тем завершилось дело2.

История свидетельствует: дед А.С. Пушкина Осип Абрамович Ганнибал также расстался с женой, обменявшись с ней разводными письмами. Осип Ганнибал, третий по старшинству из шестерых детей Абрама Петровича Ганнибала, родился 20 января 1744 г., в 20-летнем возрасте получил звание поручика, закончив службу капитаном второго ранга.

В 1772 г. Осип познакомился с Марьей Алексеевной Пушкиной в городе Пернове, где находился на службе. Автор статьи об О.А. Ганнибале В.О. Михневич считал, что Мария Пушкина была родовитее Осипа, происходила из старинного дворянского рода, была дочерью воеводы, имела безупречную репутацию и хорошее приданое3. Марье было уже двадцать восемь лет, а в то время, как правило, рано выходили замуж, Осипу – тридцать лет. Они поженились в 1772 г. или 1773 г.4 После свадьбы молодые супруги поехали

1 Малицкий Н.В. История Переславской епархии (1744–1788). С. 129. 2 Там же. С. 131

3Михневич В.О. Дед Пушкина // Исторический вестник. СПб., 1886.

№1. С. 99.

4Вегнер М.О. Предки Пушкина // Род и предки Пушкина. М., 1995.

С.216.

194

Гл а в а 5 . П р и з н а н и е б р а к а н е д е й с т в и т е л ь н ы м

вМуром, и там Марья продала свою приданную деревню в Ярославском уезде, состоящую из 37 душ, чтобы заплатить долги любимого мужа. Однако отношения Осипа с Марьей не сложились, и он вскоре покинул дом.

Сэтогомоментаможноначатьисториюрасторжениябрачных уз Осипа Ганнибала и Марьи Пушкиной. А.С. Пушкин писал: «Ревность жены и непостоянство мужа были причиною неудовольствий и ссор, которые кончились разводом»1. Но приходится возразить – его бабушка и дедушка не были

вразводе.

Осип уехал в Красное село, Марья осталась жить у его родителей. Супруги не искали примирения. Первый шаг к незаконному разводу сделала Марья, написав Осипу письмо, которое смело можно назвать разводным, запрещенным церковью и законом. Причиной написания письма явилось то обстоятельство, что Осип, по всей видимости, забрал дочь Надежду, и Марья, чтобы вернуть ребенка, готова была пожертвовать своим браком.

Она писала мужу: «Государь мой, Осип Абрамович! Несчастливыя как мои, так и ваши обстоятельствы принудили меня сим с вами изъясниться: когда уже нелюбовь ваша ко мне так увеличилась, что вы жить со мною не желаете, то уже я решилась более своею особою тягости вам не делать, а разстаться на век и вас оставить от моих претензий во всем свободне, только с тем, чтобы дочь наша мне отдана была, дабы воспитание сего младенца было под присмотром моим. Что же касается до содержания как для нашей дочери, так и для меня – от вас и от наследников ваших ничего никак требовать не буду, и с тем остаюсь с достойным для вас почтением ваша... покорная услужница Марья Ганнибалова»2.

Письмо Марьи было написано 18 мая 1776 г., а 29 мая того же года Осип отослал жене свой ответ: «Я издавна уже оное ваше желание и нелюбовь ко мне чувствительно предвидел, и увеличившиеся ваши, в досаждение мое, несносные для меня поступки и поныне от вас носил с крайним

195

Гл а в а 5 . П р и з н а н и е б р а к а н е д е й с т в и т е л ь н ы м

оскорблением»1. Осип упоминает какие-то «несносные» поступки жены. Что он имеет в виду, неизвестно.

Итак, супруги Ганнибал обменялись разводными письмами, и не прав В.О. Михневич, полагая, что разводные письма появились в русской жизни в ХVIII столетии из-за трудностей развода2.

Супруги Ганнибал стали жить отдельно друг от друга: Марья, ненадолго оставшись у своего отца, уехала в Петербург, где у нее были родственники, и воспитывала дочь Надежду. Осип вышел в отставку и перешел на гражданскую службу в Пскове. Местное дворянство выбрало его в первые заседатели Совестного суда, потом он стал советником в Псковском наместничестве. В общем, пользовался всеобщим уважением. В тех же краях находилась значительная часть доставшегося от отца имения – в Опочецком уезде село Михайловское с деревнями и 213 душ крестьян. Всего же у него было 323 мужские души3.

Затем Осип Абрамович познакомился с 35-летней вдовой Устиньей Ермолаевной Толстой, урожденной Шишкиной, новоржевской помещицей. Они полюбили друг друга, но Устинья настаивала на заключении брака. Осип, зная, что женат, все же не мог отказать любимой женщине в ее справедливом стремлении узаконить их отношения, а потому поехал в Санкт-Петербург, видимо, для получения развода. По дороге он будто бы получил письмо о смерти жены Марии от ее брата Михаила. Не проверив достоверность информации и не поинтересовавшись судьбой дочери, Осип 9 января 1779 г. обвенчался с Устиньей. Священник Василий Михайлов, настоятель Апросьевского погоста Иоанна Предтеченской церкви в Новоржевском уезде, обвенчал Устинью и Осипа без проведения обыска, «потому что уверились на бракосочетающихся и венчальных отцов совести и на словесное их показание, что Ганнибал подлинно находится вдов»4. Процедура обыска

1 Цит. по: Михневич В.О. Указ. соч. С. 107.

2 Там же.

3 Там же. С. 109.

4 Там же. С. 114.

196

Гл а в а 5 . П р и з н а н и е б р а к а н е д е й с т в и т е л ь н ы м

состояла в том, что священник оповещал своих прихожан о предстоящем браке во время воскресной или праздничной службы, которая собирала наибольшее число людей. Далее он ждал от прихожан сведений о женихе и невесте, препятствующих их браку. Нахождение в другом браке, безусловно, являлось препятствием. И только после проведения обыска, не выявившего обстоятельств, препятствующих браку, священник назначал день венчания1. Допустив нарушение процедуры заключения брака, священник Василий Михайлов впоследствии потерял приход и на полгода был сослан в монастырь.

О женитьбе Осипа Марья довольно быстро узнала и тут же начала тяжбу о незаконности брака Осипа и Устиньи. В.О. Михневич считал, что Марьей руководили обида, месть и ревность. Несмотря на жалобы о бедственном положении, Марья наняла двоих помощников по ведению дела о двоебрачии, услуги которых надо было оплачивать2. В результате энергичных хлопот Марьи через четыре месяца после венчания Осипа с Устиньей разлучили.

В1780г.консисторияначаларасследованиеобстоятельств, предшествующих двоебрачию. По показаниям Осипа, он оставил жену «по ее злонравию и худым поступкам…»3: она изменила ему и первая написала ему разводное письмо. Нанятый же Марьей коллежский советник Александр Окунев обвинял Осипа в любовной связи с крепостной девкой, принадлежащей Марье, и другими женщинами «из вольных домов»4. Выслушав обе стороны, консистория пришла к выводу, что взаимные обвинения в прелюбодеянии выглядят неубедительными, поскольку ни муж, ни жена не подавали прошение о разводе по причине нарушения супружеской верности и продолжали находиться в браке. Поэтому, хотя «оба они и присягою утвердить соглашаются, но уже оные их друг на друга доносы ныне вступили, по их непрекратимой ссоре, а не тогда, когда от них то прелюбодейство якобы

197

Гл а в а 5 . П р и з н а н и е б р а к а н е д е й с т в и т е л ь н ы м

происходило; и потому, как их совести закрыты, чтоб чрез то и не последовало б от кого-либо какого душевредства, до той их клятвенной присяги... допускать сумнительно, а предать их в том суду Божию»1.

В январе 1781 г. консистория объявила виновником разрушения супружеских уз Осипа Ганнибала, а не его жену Марью, поскольку он первый отказался жить с женой. Псковский и Рижский архиепископ Иннокентий считал, что расторгать брак по подозрению в прелюбодеянии не следует. Осипу была назначена восьмилетняя епитимья с тем, чтобы первый год он провел в монастыре. Архиепископ расторг брак Осипа с Толстой и обязал его вернуться к жене. Если Марья откажется жить с мужем, то он должен оставаться безбрачным до конца жизни, но если Марья согласится жить с ним, то срок епитимий можно пересмотреть в сторону уменьшения2.

Осип предложил Марье жить вместе, но она отказалась3. Началось новое слушание дела, теперь уже в Синоде, который сначала решил выяснить подлинность письма Михаила Пушкина о смерти Марьи, но последний отрицал, что писал подобное письмо, обвиняя Осипа в подлоге. Тогда Синод в марте 1782 г. посчитал бессмысленным выяснять подлинность письма, так как Марья жива4. Далее Синод признал неубедительными обвинения супругов в прелюбодеянии и осудил обмен разводными письмами.

Осип Ганнибал был в отчаянии и обратился к императрице. Следует отметить, что с 1781 по 1786 г. и Осип, и Устинья Толстая неоднократно писали прошения Екатерине II.

Екатерина II привлекла к рассмотрению прошения Осипа Ганнибала его брата, Ивана Абрамовича Ганнибала. И хотя Иван сочувствовал брату, но встал на сторону его жены и малолетней дочери Надежды. 17 января 1784 г. Екатерина II оставила решение Синода без изменений, а Осипа велела вместо восьмилетней епитимьи «за вступление в... незаконный брак...

198

Гл а в а 5 . П р и з н а н и е б р а к а н е д е й с т в и т е л ь н ы м

для покаяния отправить на кораблях или фрегатах наших на целую компанию в Северное море, дабы он службою погрешении свои наградить мог». Не обошла своим царственным вниманием Екатерина II и Марью Пушкину-Ганнибал, заметив: «...ей при живом ея муже, как на то и закону нет, из имения его ничего определять не следует». Но царица-матушка не забыла безвинно пострадавшую от разрыва супругов дочь Ганнибала, определив ей четвертую часть недвижимого имущества отца, и отдала эту недвижимость в управление Дворянской опеке, «дабы оно употреблено было в пользу и на содержание малолетней Осипа Ганнибала дочери...»1. Опекунами Надежды Осиповны Ганнибал были назначены дядя со стороны матери Михаил Алексеевич Пушкин и дядя со стороны отца Петр Абрамович Ганнибал2.

Осип Ганнибал вернулся из плавания по Северному морю в 1788 г. и до 1796 г. регулярно встречался с Устиньей Толстой, но и их любви пришел конец. После разрыва Устинья начала судебную тяжбу с Осипом Ганнибалом, требуя от него 27 000 рублей, которые она якобы ему дала в качестве своего приданого3.

23 марта 1797 г. Осип Ганнибал обратился с письмом к Павлу I, в котором, в частности, писал, что «рядная запись действительно мною дана, но, не получая за нею приданое ни малой части из означенного числа, коего она по состоянию ее до замужества, кое известно всему Псковской губернии благородному обществу, такового немаловажного количества она иметь никогда не могла, а дана оная из одной моей к ней любви и приверженности; но оставя все сии дальновидные исследования, я... построил ей в Пскове дом, в коем она ныне сама живет и пользуется с онаго доходами; под городом купил дачу... сделано мною ей... довольное число бриллиантовых вещей и серебро... что составит сумму против рядной, и она, признав уже себя удовлетворенною по оной, дала мне в том и расписку, чтобы ей по оной с меня никако-

199

Гл а в а 5 . П р и з н а н и е б р а к а н е д е й с т в и т е л ь н ы м

го взыскания не чинить... Но во усугублении совершенного моего несчастия оная ее расписка у меня по бытности моей в ее доме похищена, а она, пользуясь сим случаем... рядную представила правительству (то есть суду), дабы по оной с меня учинить взыскание»1. Читая письмо Осипа Ганнибала, нельзя не поверить в искренность его слов. Он не стал обвинять в похищении расписки Устинью, хотя она была в этом заинтересована и имела такую возможность.

27 000 рублей – значительная сумма денег, и чтобы дать их Осипу Ганнибалу, надо было их иметь. Но по косвенным свидетельствам, Устинья Толстая не была состоятельной женщиной. Отец ее, Ермолай Моисеевич Шишкин, по ревизии 1756 г. владел всего 25 душами. Что же касается рода Толстых, то по ревизии того же года, их значится 8 человек и у каждого небольшое число душ, у самого обеспеченного 90 душ. Толстых можно отнести к малопоместным дворянам2.

Тяжба между Осипом и Устиньей закончилась 12 октября 1806 г, когда в селе Михайловском в возрасте около 60 лет Осип Абрамович Ганнибал скончался. Его законная жена Марья прожила долгую жизнь, находясь в браке с мужем, которого она не видела более тридцати лет, и скончалась в 1818 г.

Брат Осипа Ганнибала также был инициатором расторжения брачных уз без обращения к церковному суду. В 1777 г. Петр Абрамович Ганнибал женился на Ольге Григорьевне фон Данненштерн, дочери коллежского советника, прожил с ней девять лет, имел троих детей – сына и двух дочерей3. Уже выйдя в отставку в чине генерал-майора, Петр увлекся другой женщиной и уехал в свою Псковскую деревню, сообщив жене Ольге, чтобы «она к успокоению его не жила более с ним вместе, а получала бы от него с детьми положенное им содержание»4. Неизвестно, была ли она готова к тако-

теристики нравов русского общества XVIII в. // Исторический вестник. СПб., 1899. № 5. С. 440.

200