Три века русского развода (XVI–XVIII века). Монография

Гл а в а 5 . П р и з н а н и е б р а к а н е д е й с т в и т е л ь н ы м

му повороту в своей судьбе, догадывалась ли об увлечении мужа другой женщиной. Спустя шесть лет, в 1792 г., Ольга узнала от брата своего мужа Ивана Абрамовича о намерении Петра продать наследственную вотчину и отобрать у нее детей. И тогда она обратилась за помощью к Екатерине II. В письме, в частности, писала, что «не видя от него дальнейших себе оскорблениев, исключая некоторых... поступков, нарушающих долг супружественной обязанности, каковыя содеянности узнав я к прискорбию... без показания ему в том укоризнами моими малейшаго оскорбления, во удаление распри и вражды от того произойти между нами могущей, сносила терпеливо...»1. Целью прошения было, видимо, желание увеличить содержание от мужа. По указанию Екатерины II, Гавриил Родионович Державин, в то время секретарь императрицы, вызвал Петра Абрамовича к себе и попросил его уладить с женой размер содержания для нее и детей. Петр просил Ольгу прекратить донимать Екатерину II своими письмами, но та не унималась. Екатерина II потребовала, чтобы Петр как-то обеспечил жену и не доводил бы более «жалоб ея до высочайшаго престола»2. На это Петр отвечал, что, имея 2500 рублей дохода в год, дать жене более 1000 рублей не может, чтобы «не разориться». Продав деревню, Петр жене и детям выдавал по 1000 pyблей, при этом продолжая распространять слухи о своем намерении забрать детей у жены, чем держал Ольгу в вечном страхе.

В том же 1792 г. Ольга вновь обратилась к императрице, несмотря на то, что должна была почувствовать, что та не проявила особой заинтересованности в ее судьбе. Она просила установить запрет совершать Петру Ганнибалу закладные, купчие и прочие сделки со своим имуществом, дабы сохранить его для детей. Но Петр не был недееспособным и имел право тратить собственные деньги, как ему угодно. Далее Ольга просила не только увеличить содержание от мужа, но и чтобы выделяемые деньги давались непосредственно ей. Подобная просьба кажется малопривлекатель-

1 Цит. по: Белозерская Н.А. Указ. соч. С. 441.

2 Там же. С. 453.

201

Гл а в а 5 . П р и з н а н и е б р а к а н е д е й с т в и т е л ь н ы м

ной. Видимо, такой же она показалась и Екатерине II, поскольку ответа от нее не последовало.

Других сведений об Ольге нет. Единственный сын от столь неудачногобракаумервмладенчестве,обедочеривышлизамуж. Сам Петр вел веселый образ жизни, готовил в своем имении водки и настойки, дожил до глубокой старости и умер в 1822 г., успев познакомиться со своим племянником А.С. Пушкиным и произвести на него благоприятное впечатление.

Любопытно, что Петр Ганнибал являлся опекуном Надежды Ганнибал, а опекунами становились люди «честнаго и порядочнаго поведения»1. Однако его отношение к семье, которую он бросил, образцом порядочности не назовешь.

Обратимся к еще одному разводу по разводному письму. Сначала граф М.Л. Воронцов официально попросил Екатерину II разрешить развод его дочери Анне Михайловне с графом Александром Сергеевичем Строгановым. Императрица отказала в просьбе и 2 декабря 1764 г. справедливо написала: «Граф Михайло Ларионович! Из письма вашего...

усмотрела я просьбу вашу о разводе дочери вашей с зятем, на что я вам инаго в ответ писать не могу как то, что весьма жалею о сей домашней вашей не малой печали и в разсуждении несогласия дочери... с зятем, а развод не от меня зависит, но единственно церковное дело, в которое я вступаться не могу и не буду. Граф Строганов подобную просьбу мне с месяц назад как подал, но я приказала ему обратно оную возвратить с словесным приказанием, что я в сие дело вступаться не буду, понеже оное есть духовное и на то учрежденныя места есть; второе, что в отсутствие жены его и вашей дочери решения последовать не может... Впрочем же хотя б и желательно было, чтоб возстановить законное согласие между сими брачными, но совершенно с своей стороны в их волю отдаю жить вместе или разводиться: для меня все равно, графиня Анна Михайловна называться ли будет Строганова или Воронцова»2.

1 ПСЗ. Т. ХХ. № 14.392. Ст. 215. Пункт 3. См. также: Цатурова М.К. Указ. соч. С. 57–59.

2 РИО. СПб., 1871. Т. VII. С. 395–396.

202

Гл а в а 5 . П р и з н а н и е б р а к а н е д е й с т в и т е л ь н ы м

Причина разногласий супругов Строгановых неизвестна. Однако хлопоты о разводе они прекратили, видимо, изза отсутствия законного основания к нему, и в июле 1765 г. обменялись разводными письмами, удостоверенными свидетелями. В архиве князя Воронцова сохранилось разводное письмо. Вот его текст: «Я нижеподписавшийся, даю супруге...

бракоразводное письмо, что мы по известной ей, яко бывшей моей супруге и мне причинам... положили с общего нашего с нею... согласия оной (брак) разрушить, с тем, чтобы, как ей, так и мне одному от другого быть во всю нашу оставшуюся жизнь свободну, не препятствуя один другому вперед избрать по склонности другую партию... и вступить в супружество. А как мы при сем нашем общем разрушении брака... сделали полный расчет и каждый свое к себе возвратили, то как ей графине Воронцовой по смерти моей от моих наследников не искать... равномерно по тому же и мне ни при жизни ея, ни по смерти от ея наследников седьмой части не искать и по рядной возвращения, ея имения не требовать и рядную совсем уничтожить. В чем в уверение я ей при свидетельстве избранных по общей нашей просьбе и согласию господах… гр. Р.Л. Воронцове и кн. A.M. Голицыне, даю сие письмо, получив от нея другое к себе в равной сему моему силе»1.

Таким образом, супруги Строгановы расторгли брак без церковного суда, только при наличии светских свидетелей, и были уверены, что могут заключить новый брак и получить благословение церкви. Что это? Наивность, лукавство или вседозволенность людей, приближенных к императрице, которая, несмотря на незаконное расторжение брака, не лишила их своего покровительства?

Итак, церковь относилась к написанию разводных писем как к посягательству на свою компетенцию, но уничтожить порочную практику не могла. Читая судебные дела о случаях обмена супругами разводными письмами, не устаешь удивляться беспечности как прихожан, так и священников, которые утверждали, что не имели понятия о запрете писать разводные письма. И это несмотря на то, что запрет расторгать брак

1 Цит. по: Белозерская Н.А. Указ. соч. С. 434–435.

203

Гл а в а 5 . П р и з н а н и е б р а к а н е д е й с т в и т е л ь н ы м

по разводному письму существовал практически всегда, не считая времени до принятия христианства и в первые десятилетия после. Прихожане, конечно же, были заинтересованной стороной, но и приходский священник ставил свою подпись под таким письмом, а потом в ходе судебного разбирательства говорил, что не знал, не думал, не предполагал.

Как мы видим, двоебрачие было распространенным явлением в русской повседневной жизни, о чем свидетельствуют многочисленные разновременные законодательные акты церковной и светской власти. Так, от 1545 г. сохранилось послание Новгородского архиепископа Феодосия Устюжскому духовенству, в котором он, в частности, осудил поведение игуменов и попов, венчавших лиц, незаконно прекративших брак: «…мужи деи неповинна жены своя законныя пускают да иные поимают за иные мужи посягают беззаконно, мятущись, а вы деи те скверные свадьбы венчанием и молитвою случаете законопреступно1…» Сохранилась так называемая «заказная память» (инструкция о порядке венчания) от декабря 1637 г. священнику Василию, запрещавшая венчать браки в родстве, кумовстве, сватовстве, крестном братстве «и не от живых жен и мужей…»2

Запреты, угрозы, увещевания высшей церковной власти не приводили к желаемому результату и бигамические браки по-прежнему бытовали, о чем свидетельствует и патриаршая жалованная несудимая грамота Макарьевскому Желтоводскому монастырю 1628 г,: «А про то сыскивать накрепко, чтоб женились …ни от живыя жены муж и не от жива мужа жена…»3, и Инструкция поповским старостам, данная патриархом Адрианом в 1697 г.4, синодские и сенаткие указы восемнадцатого столетия5.

стысвященникуселаКурмориоповенчаниибракавкниге ПероваИ.Епархиальныя учреждения в русской церкви в XVI и XVII вв. Рязань, 1882. С. 205.

5 См. ПСЗ. Т. VII, № 4190, пункты 12, 13, 14, 15, т. XVIII, № 12894,

204

Гл а в а 5 . П р и з н а н и е б р а к а н е д е й с т в и т е л ь н ы м

Двоебрачие возникало по принципиально разным причинам. Классическим поводом к вступлению в брак при наличии нерасторгнутого предыдущего являлось стремление жениться на другой женщине, прекрасно отдавая себе отчет в том, что новый брак противоречит закону, но оснований развестись с нелюбимой женщиной нет. Именно такой случай вступления в брак рассматривал Владимирский епископ Феодосий в ноябре 1583 г.: Василий Загоровский женился на княжне Чорторыйской при жизни первой жены1.

К другой распространенной причине для возникновения двоебрачия относятся побеги жен от мужей из-за побоев, жестокого отношения мужа и его родственников и побеги мужей, но не от жен, а в поисках лучшей доли. Это касалось исключительно крестьянского населения.

И, наконец, двоебрачие организовывали помещики, своими поступками игнорируя церковные законоположения и пренебрегая таинством брака. Брошенные мужья, в свою очередь, не боялись жаловаться на своих помещиков в церковный суд.

В каждом из перечисленных вариантов двоебрачия мужчина и женщина знали, что находятся в нерасторгнутом браке и новое супружество незаконно.

Но бывало так, что двоебрачие возникало по причине безвестного отсутствия, как правило, мужа, которое давало основание жене считать, что муж умер. Кормчая разрешала женщине вступать в новый брак, если муж отсутствует пять лет. И в Кормчей, и в русских законоположениях речь идет об отсутствии мужа в связи с военной службой, вероятность гибели на которой признавалась русской церковью высокой. В таких случаях двоебрачие было непредумышленным и его участники могли рассчитывать на снисходительное отношение к себе церковного суда.

Жизнь наших предков была построена таким образом, что для двоебрачия существовали благоприятные условия.

Описание документов и бумаг, хранящихся в Московском архиве Министерства Юстиции.М., 1894. Книга девятая, с. 316.

1 Архив Юго-Западной России, издаваемый Временной комиссиею для разбора древних актов. Киев, 1859. С. 165–180.

205

Гл а в а 5 . П р и з н а н и е б р а к а н е д е й с т в и т е л ь н ы м

Двоебрачие было следствием плохих отношений между супругами. Муж бил жену, грубил ей и жена решалась бежать от него, не опасаясь остаться без крыши над головой, средств к существованию, не боясь и гнева помещика. В новом месте женщина, как правило, находила себе работу и нового мужа. Появление в приходе неизвестного человека не вызывало удивления ни у прихожан, ни у священника. Последний соглашался венчать брак своего прихожанина с чужой женщиной, тем самым соучаствуя в незаконном браке. Поисками исчезнувшего человека, будь то женщина или мужчина, никто специально не занимался.

Побег жены от мужа никогда не означал, что оскорбленный муж обратится в церковный суд с прошением о разводе. Можно наверняка сказать, что брошенный муж чувствовал себя неуютно, но к расторжению брака не стремился.

Решение церковного суда почти всегда было одним – вернуть жену или мужа к законному супружеству. Невиновной стороне – мужчине или женщине, которые не знали, что вступают в брак с человеком, состоящим в другом браке, – всегда разрешали заключить новый брак, как правило, не считая его соучастником двоебрачия. Обращает на себя внимание интересная особенность постановлений церковного суда: он выносил свое решение, ссылаясь на «Кормчую», авторитет которой, безусловно, был высоким. Но в 1716 г. был издан Воинский артикул – светский сборник законов. В нем также была записана ответственность за двоебрачие. «Кто при живой жене на другой браком сочетается и тако две жены разом иметь будет онаго судить церковным правилом»1. «А ежели супруг или супруга к тому обмануты в супружество вступить с тем, кто уже женат, оный от наказания освобождается и в прежнем чести и достоинстве содержан будет»2. Церковный суд поступал по таким нормам права, но никогда не записывал об этом в своих решениях, то есть никогда не ссылался на эту светскую норму права для обоснования своего решения.

1 ПСЗ. Т. V. № 3006. Артикул 171.

2 Там же. Артикул 172.

206

Гл а в а 5 . П р и з н а н и е б р а к а н е д е й с т в и т е л ь н ы м

Стоит подчеркнуть, что двоебрачие, хотя и являлось видом прелюбодеяния, о совершении которого узнавало большое количество посторонних людей, имело совершенно иные последствия. Брошенные супруг или супруга почти всегда хотели вернуть ушедшего к семейному очагу, а не просили суд расторгнуть брак.

К самостоятельному поводу к признанию брака недействительным можно отнести написание разводного письма одним из супругов или обеими заинтересованными сторонами. Несмотря на то, что результатом обмена разводными письмами было двоебрачие, сам факт замены церковной процедуры расторжения брака написанием разводного письма являлся, с точки зрения русской церкви, недопустимым посягательством на ее власть и компетенцию. Вступление в новый брак в связи с длительным отсутствием законного мужа или жены, даже если таковое отсутствие было спровоцировано семейным конфликтом, можно считать добросовестным заблуждением двоебрачника. Но намеренное расставание с женой или мужем посредством написания разводного письма, минуя церковный суд, не могло вызвать снисходительной оценки церкви.

Ясно, что и супруги и приходский священник, участвующий в незаконном разводе, знали о запрете разводиться таким способом. Причина распространения разводных писем – трудность получения законного развода. Участие приходских священников в запрещенном церковью действии можно объяснить близостью священнослужителей и паствы, о которой мы писали выше. Материальная зависимость от прихода, психологическая и бытовая связанность приходского священника и прихожанина, надежда на то, что удастся избежать наказания – это и многое другое создавало благоприятную почву для распространения разводных писем.

207

Глава 6

ОМОНАСТЫРЯХ

ИНАСИЛЬСТВЕННОМ ПОСТРИЖЕНИИ

Развод допускался в России по ограниченному кругу причин, был дорогостоящим, длительным и процедурно громоздким мероприятием, провести которое до конца удавалось немногим. А развестись хотелось многим. В отечественной историографии утвердилось мнение о том, что частым способом разрешения семейных разногласий являлось пострижение в монастырь, как правило, принудительное. Так, А.И. Загоровский, историк права конца ХIХ – начала XX в., автор книги о разводе по русскому праву, писал, что «пострижение... было одним из самых распространенных и самых излюбленных поводов к разводу в допетровской Руси»1. Другой русский историк С.Д. Горский считал, что до ХVIII в. жизнь женщины в доме-тереме не отличалась от жизни в монастыре, куда ее частенько определяли против воли2. В ХVIII столетии положение изменилось, женщина получила возможность участвовать в светских увеселениях и не хотела жить в монастыре. «К концу ХVIII столетия женские монастыри из мирных обителей превратились в настоящие тюрьмы, в которых творились не поддающиеся описанию ужасы», – утверждает автор3. На источники он не ссылается, но если следовать его логике, то получается, что в ХVI и ХVII вв. жизнь женщины и в монастыре, и в доме была похожей. Поскольку монасты-

1Загоровский А.И. О разводе по русскому праву. Харьков, 1884.

С.158.

2 Горский С.Д. Русская женщина XVIII столетия. М., 1912. С. 88–89. 3 Там же. С. 91.

208

Гл а в а 6 . О м о н а с т ы р я х и н а с и л ь с т в е н н о м п о с т р и ж е н и и

ри были тихими пристанищами, то и дома были такими же, и женщине в монастыре жилось спокойно, даже если ее вынуждали там находиться против воли. В ХVIII в. из-за возникновения светской жизни женские монастыри начитают ассоциироваться с тюрьмами – таково мнение С.Д. Горского.

«Равносильный тюрьме насильственный постриг имел место в России до XVIII в.», – вслед за прочими утверждал С.С. Шашков1. Но причиной тому он считал создание больших препятствий для развода, которых до ХVI в. не было.

К этим мнениям присоединяется и А.А. Завьялов, автор работ о браке и разводе: «Монашеское пострижение в качестве повода к брачному разводу было особенно симпатично русским людям»2. Он настаивал на том, что мужья постригали жен насильно, против их воли.

Другой исследователь в области пострижений в монастырь Н. Аристов, желая объяснить мотивы поведения мужей при насильственных постригах, ссылался на заглазную женитьбу и семейныераздоры,атакжесчитал,чтомужьяподражаютвеликому князю Василию Иоанновичу, постригшему жену Соломонию3. Доказательством распространения в ХVII столетии пострижения супругов, как он полагал, служат многочисленные распоряжения духовенства на искоренение этого явления4.

«В ХVI в. женских монастырей было много, большинство монахинь были пострижены насильно, включая тех, кого Иван IV удерживал от замужества, чтобы прекратить род, который он обрекал на уничтожение», – писал Л.П. Рущинский, автор книги о религиозном быте русских, основанной на сведениях иностранных писателей, побывавших в России5.

ных писателей XVI и XVII столетий. М., 1871. С. 125.

209

Гл а в а 6 . О м о н а с т ы р я х и н а с и л ь с т в е н н о м п о с т р и ж е н и и

Теперь обратимся к воспоминаниям современниковиностранцев. Супруги образца ХVI столетия, писал А. Олеарий, надоедая друг другу, уходят в монастырь. Причиной для пострижения часто являлось бесплодие мужа или жены. Автор настаивал, что оставшийся в миру супруг вступал в новый брак через шесть недель после прекращения предыдущего супружества. Иногда мужья, продолжает А. Олеарий, используют наговор, чтобы упечь жену в монастырь, для чего достаточно двух свидетелей1. Через несколько страниц он возвращается к причинам ухода в монастырь: «...уходят частью из бедности, частью по старости и дряхлости, частью вследствие супружеских несчастий, частью... против собственной воли; иные направляются сюда и добровольно из особого благочестия, причем поступают так и весьма богатые люди»2. Олеария удивляет, что благочестие может быть не только у бедных, но и у богатых людей.

А. Олеарий оставил воспоминания и о ХVII в., подмечая сходные с XVI в. детали русской жизни – мужья определяют жен в монастыри, те подчиняются беспрекословно, судьи подкуплены и установить, добровольно или нет женщина уходит в монастырь, невозможно3.

В том же духе высказывается и Ж. Маржерет: «...под любым предлогом муж разводится с женой, отправляя ее против воли в монастырь, которых там множество...»4. О пострижениях за взятки писали Петрей де Ерлезунда, С. Коллинс и др.5 Барон А. Майерберг, посланный в 1661 г. императором Леопльдом к царю Алексею Михайловичу, писал, что

1 Олеарий А. Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно. С. 223–224.

стояние России, изложенное в письме к другу, живущему в Лондоне. М., 1846. С. 4.

210