Три века русского развода (XVI–XVIII века). Монография

Гл а в а 6 . О м о н а с т ы р я х и н а с и л ь с т в е н н о м п о с т р и ж е н и и

Любопытно, что отнятое у Агафьи имущество, хотя именно из-за него она испытала столько неудобств, Синод ей не вернул, потому что не занимался имущественными делами. Ей следовало обратиться в светский суд, потратить еще много времени для восстановления справедливости. Дальнейшая судьба Агафьи неизвестна, но попытка Петра принудить жену к пострижению оказалась неудачной.

В октябре 1722 г. секретарь Белгородской канцелярии Максим Пархомов, «бив и мучив жену», привез ее, больную, в Рыльский девичий монастырь для пострига. Игуменья выполнила указание секретаря канцелярии, как будто бы он был по меньшей мере архиепископом. Затем Максим женился на Дарье Колтовской1.

Постриженная против воли женщина обратилась в Синод с просьбой об освобождении из монастыря-тюрьмы, на что получила согласие. К тому времени Пархомова провела в монастыре против своей воли четыре года. Синод обязал Максима вернуться к законной жене, если она пожелает его принять2. Но то ли жена была против возвращения мужа, то ли вскоре умерла, но жить он продолжал со второй незаконной женой Дарьей. В мае 1729 г. Синод постановил предать анафеме Максима Пархомова вместе с его второй женой Дарьей. Максим и Дарья, видимо, скрылись, и Синод приказал их найти. Обнаружили Максима только в 1741 г., когда он сам явился в Синод, одновременно подав прошение принцессе Анне Леопольдовне освободить его от наказания. Анна Леопольдовна не стала помогать. В мае 1742 г. Максим, находясь под арестом, давал в Синоде противоречивые показания. Сначала признал правильность синодского определения об анафеме и обещал не жить с Дарьей, прося вернуть его в лоно церкви, затем просил разрешить жить с Дарьей, принимая во внимание наличие двоих детей от связи с ней. Затем вновь просил снять анафему, обещая не жить с Дарьей.

1 См.: Лебедев А.П. Указ. соч. С. 13–16.

2 ПСПиР. Т. V. № 1872.

241

Гл а в а 6 . О м о н а с т ы р я х и н а с и л ь с т в е н н о м п о с т р и ж е н и и

Синод не поверил грешнику и постановил от анафемы освободить, но, учитывая, что они сами не пришли за наказанием и просили их не разводить, а следовательно, могут снова впасть в грех, разослать по монастырям1. По принципу бумеранга закончилась попытка мужа избавиться от нелюбимой жены.

В 1726 г. по запросу Вотчинной коллегии Синод рассмотрел сложное дело о вдовах майора Шестакова2. Иван Шестаков в 1704 г. женился на Наталье Поленовой, получившей в приданое родовые имения в Московском, Пошехонском и Ярославском уездах. Возможно, польстившись на приданое, Шестаков и женился, так как жену не любил, бил ее и в 1712 г. решил и вовсе от нее избавиться. С этой целью Шестаков привез Наталью в Савостьянову мужскую пустынь, где строитель пустыни согласился постричь Наталью под именем Ирины. Затем Шестаков потребовал от тестя, чтобы тот передал ему в собственность приданое его дочери Натальи. Тесть согласился, что выглядит несколько странным. Наталья же переехала жить в женский монастырь в Ярославль. В монастыре Наталью содержал отец, и она получала доходы от своего имения в Московском уезде, которое, видимо, не попало под контроль ее мужа. На незаконные действия Шестакова Наталья почему-то не жаловалась. Сам же Шестаков, вполне довольный собой, женился вновь на Федосье.

Когда деньги от имения в Московском уезде закончились, Наталья из монастыря ушла, видимо, в отчий дом. Уйти из монастыря было не очень трудно, было бы желание. В 1715 г., то есть через три года после того, как состоялся незаконный постриг, Шестаков внезапно умер, и между двумя женщинами возник спор, которая из них законная жена и кто имеет право на наследство. Вторая жена, Федосья, ссылалась на письмо Натальи, в котором та признавалась, что ее отец отдал все имущество зятю добровольно. Однако

1 См.: Лебедев А.П. Указ. соч. С. 16.

2 ОДиД. Т. VI. № 306.

242

Гл а в а 6 . О м о н а с т ы р я х и н а с и л ь с т в е н н о м п о с т р и ж е н и и

в 1716 г. Наталья подала свое прошение, обвиняя мужа в насильственном пострижении в монастырь.

Ситуация выглядит запутанной. Мне кажется, дело обстояло таким образом: Наталья, понимая, что неудачно вышла замуж, терпеть побои мужа не собиралась, а отец урезонить зятя не сумел. Требовать развода из-за побоев было бесполезно, это не считалось основанием для развода. Когда же Шестаков вознамерился постричь Наталью, то ни она, ни ее отец не стали спорить. Архиепископ вряд ли смог бы помочь; он назначил бы мужу епитимью или поместил его в монастырь на короткий срок, а после возвращения из монастыря пришлось бы снова жить вместе. Наталью такая ситуация не устраивала. И она ушла в монастырь, имея возможность содержать себя там. А когда муж умер, сразу предъявила права на имущество.

Спор долго не могли решить. Ростовский епископ Досифей считал законной женой Наталью, но для Поместного приказа, оформлявшего документы на владение земельной собственностью, мнения епископа было недостаточно. Поместный приказ обратился в Патриарший духовный приказ, который сделал выписки из церковных правил и привел два, на их взгляд, аналогичных случая из практики патриарха Иоакима и митрополита Стефана Яворского. В 1688 г. Иев Иванов и его жена просили развода, так как жена Елена, больная «великою скорбью», хотела уйти в монастырь. На просьбу супругов решения не последовалo – причины не указываются. А в 1707 г. стряпчий Глеб Чернцов просил развода, так как его жена «скорбна падучей и живучею болезнью». Стефан постановил жену отправить в монастырь, а Глебу позволить жениться вторично1. Итак, в обоих случаях супруги просили расторгнуть брак, так как жены хотели уйти в монастырь из-за болезни. В первом случае решение не состоялось, во втором прошение было удовлетворено. Но какое отношение имели эти примеры к двум вдовам Шестакова, непонятно.

1 Там же.

243

Гл а в а 6 . О м о н а с т ы р я х и н а с и л ь с т в е н н о м п о с т р и ж е н и и

По просьбе Вотчинной коллегии, окончательное слово было сказано Синодом, который 12 декабря 1726 г. признал законной женой Наталью, основываясь на доказанном факте насильственного пострижения. Синод не только встал на сторону насильственно постриженной жены, но и предоставил ей все права наследования1. Вторая жена, Федосья, которая вполне могла не знать о первом браке своего мужа, пострадала больше всех, поскольку потеряла мужа, вдовий пенсион и «почетное звание» вдовы.

В1725 г. Елена Шпагина обратилась в Синод с прошением разрешить ей остаться в монастыре, благодаря чему мы узнали обстоятельства ее жизни2. Еще в 1708 г., писала она, муж ее, капитан Федор Шпагин, будучи в Польше, женился на другой, одновременно находясь в браке с Еленой, и приехал с новой женой в Москву. В 1710 г. Елена пожаловалась на мужа в Московский духовный приказ, и Федора обязали вернуться к законной жене. Но он жить с женой не хотел, бил ее, а потом постриг против воли в монастырь, после чего уехал в полк в город Киев, где и умер в том же, 1710 г. То ли Елена осталась без каких-либо средств к существованию и пребывание в монастыре давало ей возможность обеспечить себя, то ли за пятнадцать лет жизни в монастыре она действительно захотела принять постриг, но как бы то ни было, просила разрешить ей остаться в монастыре. Синод дал свое согласие.

В1731 г. жена курского помещика Марфа Клементьева пожаловалась в Синод на мужа, который приневоливал ее к пострижению в монахини3. Дело было так: Марфа пыталась проучить мужа за измены и обратилась за помощью к духовным властям, взявшим его под арест. Марфа хотела именно наказать мужа, а не развестись с ним, потому не просила развода по прелюбодеянию. Однако муж, вернувшись домой после отбывания наказания, стал мстить жене: ссоры, драки, муж даже пытался убить Марфу, настаивал на ее постриже-

1 ПСПиР. Т. V. № 1867.

2 ОДиД. Т. V. № 150.

3 Там же. Т. XI. № 364.

244

Гл а в а 6 . О м о н а с т ы р я х и н а с и л ь с т в е н н о м п о с т р и ж е н и и

нии в монастырь, хотел любым способом освободиться от нее, а Марфа не хотела уходить от мужа. Тогда под покровом ночи Клементьев отвез Марфу в монастырь и насильно постриг в монашество. Монастырские власти после отъезда мужа просто выгнали Марфу из монастыря, наверно, опасались наказания от Синода за незаконный постриг. Но Марфа пожаловалась-таки в Синод. Неизвестно, что стало с супругами Клементьевыми, но Марфа не дала себя в обиду и умело защитила свои интересы.

А вот еще любопытный случай. В 1732 г. Синод подготовил постановление о расторжении брака супругов Милютиных1. Муж Милютин хотел постричь жену в монахини. Духовный отец подписал подложное письмо к игуменье Александровской пустыни о том, что жена Милютина может быть пострижена без синодского указа. Таким образом, подлог осуществил священник, знавший о том, что муж бьет жену, а жена не желает идти в монастырь. Справедливо осудив поведение священника, Синод сослал его в Кириллов монастырь «в число самых низких рабочих». Госпожу Милютину освободили из монастыря, а мужу после развода запретили заключать новый брак. Императрица Анна Иоанновна, глубоко оскорбленная унижением, нанесенным женщине, приказала Милютину заплатить своей жене как потерпевшей 1000 рублей, а также заплатить 500 рублей штрафа в государственную казну за нарушение нравственных устоев общества, о чем был издан именной указ2.

В1736 г. по доношению Суздальского епископа Афанасия

вСиноде слушалось дело о плац-майоре (помощнике коменданта) Зорине и его супруге Екатерине3. В 1723 г. Зорин просил развода с женой, поскольку, как он объяснял, «не имеют сожительства 20 лет», жена «одержима болезнию животного

иимеет желание постричься». Епископ Афанасий обратился в Синод за советом, но ответа не дождался. А в феврале 1736 г., спустя тринадцать лет после описываемых событий,

1 ПСПиР. Т. VII. № 2606.

2 ПСЗ. Т. VIII. № 6039.

3 ОДиД. Т. XVI. № 345.

245

Гл а в а 6 . О м о н а с т ы р я х и н а с и л ь с т в е н н о м п о с т р и ж е н и и

вСинод обратилась монахиня – в миру Екатерина, заявившая, что была пострижена насильно. Синод снял с нее монашеское звание. Одновременно с этим он отказал супругам Зориным в разводе, постановив, что развод дозволен лишь по прелюбодеянию. Итак, Зорин, не добившись развода с женой, решил постричь ее насильно в монахини, но Катерина воспротивилась, хотя и не сразу, и Синод ее поддержал. Зорин вынужден был принять жену назад, но страшно представить, какая супружеская жизнь ждала Катерину.

Бывало и иначе. В 1741 г. Синод изучал дело супругов Никиты и Ирины Смирновых. (Никита Смирнов был капитаном Старооскольского драгунского полка.) Они поженились в 1728 г., имели дочь и сына. Но Ирина Смирнова мужу изменяла и в 1740 г. призналась в измене, выразив желание постричься в монахини.

Санкт-Петербургское духовное правление высказалось за расторжение брака и дало Ирине разрешение на постриг. 10 июля 1741 г. Синод утвердил это решение, постановив после трехлетнего искушения позволить Ирине постричься

вмонахини, а Никите Смирнову вступить во второй брак1. Таким образом, Ирина Смирнова, не любя мужа, изменяя ему, предпочла постричься в монахини, нежели продолжить супружескую жизнь с нелюбимым мужчиной. Ее намерение уйти в монастырь можно объяснить еще и тем, что иначе от мужа трудно было избавиться, потому что развод по прелюбодеянию длился годы, и решение церковного суда предугадать было нельзя.

Причиной ухода в монастырь по-прежнему, как и в ХVI, ХVII вв., являлась болезнь. Люди часто предпочитали удалиться в монастырь, a значит расстаться с детьми, мужем, родственниками. Официальная церковь отрицательно относилась к уходу в монастырь по болезни. В ХVIII в. отношение не изменилось, и в 1723 г. была издана резолюция Синода, запретившая разводить супругов из-за болезни «без синодальнаго разсуждения, но токмо, изследовав о том обстоятельно и опасно, и освидетельствовав болезни доктора-

1 ОДиД. Т. XXI. № 233.

246

Гл а в а 6 . О м о н а с т ы р я х и н а с и л ь с т в е н н о м п о с т р и ж е н и и

ми, присылать доношения...»1. Но на практике церковная власть могла дать разрешение на постриг по болезни, могла не дать, и каждый раз мотивы вынесения решения были разными.

В1722 г. Синод приказал допросить Евфимию Степанову

вприсутствии ее духовника, что у нее за болезни, и действительно ли она желает постричься в монахини, не принуждает ли ее к этому муж, а также допросить мужа ее Герасима2. Через пять месяцев Евфимия получила разрешение на постриг, а Синод отметил, что она достигла положенного по Духовному регламенту возраста, то есть ей было не менее пятидесяти лет3.

Тобольский митрополит Антоний в 1724 г. направил в Синод доношение о просьбе таможенного комиссара Петра Худякова и его жены Акилины развестись из-за болезни жены. Акилина просила постричь ее в монахини, а Петр собирался жениться4. Супруги Худяковы поженились в 1710 г., а в 1721 г. Акилина заболела «недугом фрянки» и от болезни так изнемогла, что «к супружескому сожитию стала не годна». («Недуг фрянки» – чирей, нарыв или сифилис.) Решение Синода по делу отсутствует.

Следует заметить, что довольно часто по делам, которые рассматривал Синод, решений нет. Причины могут быть разные: решение не зафиксировали по небрежности, стороны решили дело без вмешательства Синода, сам Синод, не желая удовлетворить просьбу, просто оставлял дело без рассмотрения и тем самым отказывал просителям, но не формулировал свой отказ в виде решения. В данном случае Синод, скорее всего, не хотел давать свое согласие, потому что Худяков намеревался жениться, а должен был оставаться безбрачным.

А в 1729 г. Синод разрешил постриг княгине, хотя она состояла в браке. Княгиня писала, что больна неизлечимой

247

Гл а в а 6 . О м о н а с т ы р я х и н а с и л ь с т в е н н о м п о с т р и ж е н и и

болезнью и настаивала на том, что уходит в монастырь добровольно. Постриг был разрешен1. Фамилия княгини осталась неизвестной.

Вмонастырь уходили не только жены, но и мужья. Так,

в1729 г. Василий Ершов просил разрешить ему постричься в Николаевском мужском монастыре в Переславль-Залесском2. Синод разрешил постриг, но взял у его жены документ, подтверждающий ее согласие на уход мужа в монастырь и отказ от вторичного замужества. Каковы были причины его ухода

вмонастырь, мы не знаем, но вряд ли принуждение со стороны жены.

В1730 г. Осип Савельев, измученный жизненными невзгодами, просил разрешить постриг в Московский Новоспасский монастырь. Жена его болела чахоткой, супруги жили врозь лет восемь. Больную жену Осип оставлял на попечение взрослого сына, давшего согласие заботиться о матери. Однако Синод не вынес своего решения3. Возможно, причина состояла в том, что Синод сомневался в справедливости того, чтобы всю ответственность за заботу о больной возложить на ее сына.

23 декабря 1730 г. Синод постановил разрешить постриг «женатому мирянину, вследствие изъявленнаго на это согласия со стороны его жены, обязавшейся при этом не выходить, после пострижения его, в замужество»4.

Синод всегда подозрительно относился к прошениям женщин определить их в монастыри, полагая, что за данными прошениями может стоять принуждение со стороны мужа просительницы. Поэтому слушания в Синоде такого рода дел были неспешными. Например, госпожа Говорова в 1731 г. подала жалобу на мужа, с которым прожила семнадцать лет и имела от брака семерых детей, но затем заболела и оказалась ненужной ему. Когда в ответ на требование мужа постричься в монахини Говорова отказалась, муж принудил

248

Гл а в а 6 . О м о н а с т ы р я х и н а с и л ь с т в е н н о м п о с т р и ж е н и и

ее к подписанию разводного письма и в феврале 1731 г. женился вторично1. Архиепископ Сарский и Подонский Леонид встал на защиту обиженной женщины и добился вызова Говорова в Синод на допрос. В архиве Синода нет сведений о результатах расследования дела, но сам факт вмешательства высшей церковной власти в противоправную ситуацию с целью защиты жены является примечательным.

Авдотья Скорнякова-Писарева в 1731 г. просила Синод разрешить ей постриг по болезни и поместить ее в Сретенский девичий монастырь Кашинского уезда Тверской епархии, и муж дал на то свое согласие2. Синод решил допросить Авдотью, ее мужа, ее духовного отца, а болезнь освидетельствовать докторами. Авдотью допрашивали «с пристрастием» о том, сколько ей лет, когда она вышла замуж, по собственному желанию или «не стерпя побой и других мучениях и непорядочных поступков к ней бываемых» постриглась и, наконец, какой болезнью она болеет. Духовного отца Авдотьи также допрашивали о взаимоотношениях супругов, не ругались ли они, и известно ли духовному отцу, каков характер болезни Авдотьи. Синод приказал докторам осмотреть больную, а если «за стыдом болезни доктору осматривать невозможно, то велеть освидетельствовать в Московском девичьем монастыре искусными монахинями и учинить записку с рукоприложением участвующих лиц»3. Допросили и мужа о согласии оставаться безбрачным после ухода жены в монастырь. Любопытно, что все мероприятия были проведены по указу императрицы Анна Иоанновны, которая приняла живое участие в судьбе Авдотьи СкорняковойПисаревой. К сожалению, несмотря на все предпринятые действия, в архиве нет решения Синода.

Как мы видим, Синод старался не допускать незаконные постриги. Так, в 1729 г. из духовной дикастерии в Синод поступило дело о незаконном пострижении. Супруги Ивановы, крестьяне, приехали в Варсонофьевский монастырь, где

1 ОДиД. Т. XI. № 350.

2 Там же. № 103.

3 ПСПиР. Т. VII. № 2432.

249

Гл а в а 6 . О м о н а с т ы р я х и н а с и л ь с т в е н н о м п о с т р и ж е н и и

Агриппина заявила, что уже двенадцать лет вдова, а муж назвался ее братом, и просили игуменью монастыря постричь Агриппину в монахини1. Обман как-то открылся. Игуменью монастыря за неосмотрительность лишили места и сослали в другой монастырь на шесть недель. Новопостриженную Агриппину сначала наказали шелепами, а затем сослали в монастырь для пожизненного содержания в тягчайших монастырских трудах, «чтоб другим не повадно было»2. Мужа, выдававшего себя за брата, приказано было наказать шелепами и обязать жить безбрачно «под страхом тягчайшего истязания и штрафа…»3.

Гораздо более благосклонно смотрел Синод на пострижение мужа и жены одновременно. Тогда можно было не опасаться, что мотивом пострига является принуждение. Поэтому без сложностей получили разрешение на пострижение отставной сержант лейб-гвардии Преображенского полка Василий Герасимов, больной, раненый на войне, старый, без средств к существованию, и его жена. Василия поместили в Чудов монастырь, а 60-летнюю жену – в Алексеевский монастырь4. В 1731 г. Геролдмейстерская контора доложила в Синод о желании постричься 67-лет- него капрала Михаила Каднецкого и его 65-летней жены. Синод, сделав выписки из Духовного регламента и царских указов, разрешил постриг капрала Каднецкого в Андроников монастырь5. (В какой монастырь была определена его жена, в деле не указано.) Прошение было рассмотрено за два с половиной месяца – быстро и без проволочек. И таких случаев немало6.

95, оп. 44, № 286, оп. 34, № 221, оп. 52, № 165, оп. 54, № 127, 178, оп. 66, № 165.

250