Три века русского развода (XVI–XVIII века). Монография

Гл а в а 1 . « К о р м ч а я к н и г а » о б и н с т и т у т е р а з в о д а

жене коим любо образом возвестити цреви, такоже мужеви ея от того дне не имети извета никоего же от разлучении брака»1.

Основанием для развода было и не связанное с поведением супругов заболевание проказой: «...разлучается муж от жены своей... аще в недуг прокажен впадет. Паки же разлучается жена от мужа своего, аще кую проказу сотворил будет ей; или иного чуя не повеет ей или аще в прокажен недуг впадет, и аще что от него ключиться преже даже шествия в злую язву власти разлучится: се же все достоит нам с послухи испытати...»2. Следовательно, с больным проказой «Кормчая» разрешала разводиться, выделяя эту болезнь в особую, исключительную.

Не так обстояло дело с иными болезнями: «... аще ли сключится единому от них по браце или прежде брака бесом обладану быти, а таковыя убо вины не разлучится от себе без вины же таковыя се сказаемыя в браце сущих не возможего разлучати по писанному: таже бог совокупи, человек да не разлучает»3. Таким образом, каноническое право запрещало разводиться по болезни, за исключением проказы.

Теперь обратимся к последствиям развода. «Аще о прелюбодеянии, муж мнится мощи жену свою обличити, то подобает мужеви прежде написати жену и прелюбы сотворящего с нею. И аще таковое оклеветание явится истинно; тогда разлучению бывшу, да имать муж преже брачный дар и вено (т.е. приданое)… Аще и дети имать от того сожития, повелеваем и вено и иное жены тоя сожитие, по преждеповеленным законом детем хранити, и тако прелюбодея законно обличивша, купно с женою мучити и аще убо имать прелюбодеи жену, взятии свое вено, и брачный дар повелеваем...»4 Таким образом, в случае совершения женой прелюбодеяния муж оставлял у себя брачный дар (имущество, переданное жениху до брака) и часть приданого, а при наличии детей

31

Гл а в а 1 . « К о р м ч а я к н и г а » о б и н с т и т у т е р а з в о д а

от брака приданое следовало сберечь для них. Если муж изменил жене, то жена забирала после развода и брачный дар, и приданое (вено).

Большое внимание в «Кормчей» уделено вопросу о вторых браках, если первый закончился разводом. На Карфагенском соборе было установлено так: «…ни оставленный женою, ни отпущенная мужем, не сочетаются с другим лицем: но или тако да пребывают, или да примирятся между собою. Аще пренебрегут сие, да будут понуждены к покаянию»1.

Василий Великий высказывался на сей счет несколько раз: «Аще муж оставлен женою, то подобает смотреть вину оставления: и аще явится она оставившую без причины, то он достоин снисхождения, а она епитимии»2. В данном случае снисхождение должно было проявиться в одобрении второго брака. «Оставленная мужем, по моему мнению, должна пребыти безбрачною. Ибо когда Господь рек, тако аще кто отпустив жену свою, разве словесе любодейнаго, творитю прелюбодействовати …то назвав ее, прелюбодейцею, тем самым воспретил ей сожитие с иным. Ибо как возможно, чтобы муж был повинен, как виновник прелюбодейства, а жена неповинна, быв от Господа наречена прелюбодеицею за совокупление с иным мужем»3. Василий Beликий считал в каждом случае развода виновной женщину, которая не смогла сохранить освященный Богом союз, в то время как мужчине отводится роль жертвы неблагоприятных обстоятельств. Правда, в другом правиле он записал, что «оставивший жену, законно с ним сочетавшуюся, и взявший другую, по изречению Господню, подлежит вине прелюбодеяния»4, но все-таки к мужчине отношение было снисходительным.

1 Книга правил святых апостол, св. соборов и вселенских. Правило 150 святого поместного собора Карфагенского. Собор состоялся в 419 г.,

являлся латинским, т.е. в нем участвовали только латинские епископы (см.: Павлов А.С. Указ. соч. С. 52).

32

Гл а в а 1 . « К о р м ч а я к н и г а » о б и н с т и т у т е р а з в о д а

В главе 54 «Кормчей» проблема поставлена в несколько ином ракурсе: может ли жена выйти замуж за другого, если ее муж ушел к наложнице и живет с ней в течение трех лет? «Таковый убо от наложницы да отступит, от жены же своея, да не разлучится: но и та к другому браку да не придет»1. Итак, от живого мужа вступать в новый брак запрещалось, даже если он сам ушел от жены.

Отношение византийской церкви церкви к повторным бракам, в целом, было негативным. Так, в начале IV в. на святом поместном соборе Неокесарийском было постановлено «пресвитеру на браке двоеженца не пиршествовати. Понеже двоеженец имеет нужду в покаянии. Какой же был бы пресвитер, который чрез участвование в пиршестве одобрял бы таковые браки»2. А во второй половине IV в. на другом поместном соборе, Лаодикийском, отношение к повторным бракам было смягчено: «Свободно и законно соединившимся вторым браком, а не тайно совокупившимся, по прошествии непродолжительного времени и по упражнении в молитвах и посте, должно, по снисхождению, даровати общение»3.

«Кормчая», безусловно, запрещала двоебрачие, то есть вступление в брак при наличии нерасторгнутого предыдущего: «Имея две жены, да биен будет: изгоняем чужей жене: и с родившимися от нея чады»4. В другой главе записано почти аналогичное: «Имея две жены, да изженет меньшую и с детьми ея, и биен да будет: а посту на семь лет да подлежит»5. Женщина, по неведению вступившая в брак с лицом, имеющим жену, освобождалась от наказания: «Иже две жены имети покусится не законом, но право изволением, добре подимет прелюбодеяние казнь, после диже сочетавшаяся ему жена, аще не ведаще его, тако имать законную жену, помилована будет»6.

святого поместного собора Неокесарийского. Собор состоялся в 314 г., по составу участников был греческим собором.

33

Гл а в а 1 . « К о р м ч а я к н и г а » о б и н с т и т у т е р а з в о д а

Двоебрачие иногда возникало по причине безвестного отсутствия супруга. Лицо признавалось безвестно отсутствующим, если в течение пяти лет о нем не было никаких известий. «Аще же безвести будет которое убо лице или муж от брани не приидет, тогда пять лет да пребудет. Или муж или жена. И аще по пяти лет ведомо будет о скончании, аще же

иневедомо будет, женитися и посягати: женитися есть без беды, такоже тогда ни сетованию бывает время, ни лицем же разстоящимся друг от друга. И никто же тогда не приобретает, ни муж вена, ни жена прежде брачного дара, но кождо во-своих да пребывает»1.

Каноническое право предостерегало от поспешных поступков тогда, когда безвестное отсутствие было следствием плена: «Повелеваем и в плене сущим разрешитися браку не просто, ни такоже прилучится, но дондеже... творит, и возвещает о себе муж или жена, пребыти не разрешиму сожителем пращаем, и не внидут ко вторым браком, ни мужу ни жены, аще не хотят мнетися, по безстоудию сего творяще,

иповинни быти казнем. Муж убо прежде брачного дара...

лишится, жена же вена»2. Необходимо было удостовериться в смерти, даже если муж отсутствовал пять лет: «Аще ли воин будут или купцы, или простии человецы, в воинстве пребывают ожидати женам их, аще ни грамоты или вести некия от своих муж не приимут. Аще же некия о таковых жен, своего мужа услышит скончавшася: ни тогда на второй брак прийти ей повелеваем, аще не прежде идет жена сама, и родители ея, или ин кто от своих ей, к писцем или к старейшинам числа того, внем же муж ея воинствовавше,

ивопросит, аще воистину скончал сожитник ея. И тако убо истинного ради извещания рекше на грамоте написати, тако воистину муж ея умре. И егда таковое сотворится, понеже воспоминание писаное жена за свое свидетельство возьмет,

ипотом повелеваем ей пребывати, единого лета расстояние,

итако же по прошествии лета того, подобает ей законно сочетатися браку. Аще же чрез сие поведение жена дерзнет к

1 Кормчая книга. Гл. 48. Грань 10. Лист 71–72.

2 Там же. Лист 71.

34

Гл а в а 1 . « К о р м ч а я к н и г а » о б и н с т и т у т е р а з в о д а

другому браку прийти, и сама и иже поял есть ю браком, тако прелюбодейца да мучится»1.

Авот что на сей счет содержат правила VI Вселенского собора в Трулле: «Жена мужа, отлучившегося и находящегося в неизвестности, прежде удостоверения о смерти его, иному сожительствующая, прелюбодействует. Равно и жены воинов во время безвестности мужей своих, вступающия

вбрак, тому же подлежат рассуждению: подобно и те, кои вступают в брак по причине отдаления мужа в чуждые страны, не дождавшись возвращения. Но здесь можно иметь некое снисхождение к такому поступку, ради большого вероятия о смерти мужа. А вступившая по неведению в брак, с оставленным на время своею женою, и потому, по причине возвращения к нему первая жена, оставленная, хотя и любодействовала, но по неведению: посему брак ей не возбранится. Но лучше аще пребудет тако. Аще же по некоему времени возвратится воин, коего жена, по причине долговременного отсутствия его, со иным мужем сочеталася: то паки да возьмет жену свою, аще восхощет: причем да дается... прощение, такожде и мужу, сожительствовавшему с нею во втором браке»2. Следовательно, вернувшийся после длительного отсутствия муж все равно мог требовать вернуть ему жену назад, даже если она уже состояла в браке, а ее второму мужу отпускали грех, хотя он не знал, что вступает в брак с женщиной, у которой есть в живых муж.

Авот что об этом сказано в правилах Василия Великого: «Жена мужа отлучившагося и пребывающего в безвестности, прежде удостоверения о смерти его вступившая в сожитие с другим, прелюбодействует»3. Василий Великий осуждал таких людей, но делал исключение для жен воинов: «Жены воинов, пребывающих в безизвестности, сочетавшиеся с другими, подлежат тому же суждению, как и те, кои не дождались возвращения отсутствующих мужей, впрочем здесь дело до-

35

Гл а в а 1 . « К о р м ч а я к н и г а » о б и н с т и т у т е р а з в о д а

стойно некоего снисхождения, поелику более вероятно заключение о смерти»1. И наконец, Василий Великий считал, что женщина, вступившая в брак с мужчиной, у которого первая жена после длительного отсутствия вернулась домой, может впоследствии заключить новый брак, но предпочтительнее будет, если она останется незамужней: «С оставленным на время своею женою сочетавшаяся по неведению, потом, по причине возвращения к нему первыя жены, отпущенная, блудодействовала, чрез таковый союз, впрочем по неведению. Посему брак ей не возбранится: но лучше аще пребудет тако»2.

Итак, длительное отсутствие мужа или жены не являлось безусловным основанием для заключения нового брака. Безвестное в течение пяти лет отсутствие одной из сторон давало другой стороне право, получив удостоверение у уважаемых лиц об отсутствии мужа или жены, вступить в повторный брак. Предпочтение в этом вопросе отдавалось женам воинов, вероятность смерти которых была выше. Вторая сторона – мужчина или женщина, вступившие в брак по незнанию о наличии в живых мужа или жены, освобождались от наказания. Но, пожалуй, самое важное обстоятельство состояло в том, что, независимо от давности и причины отсутствия, человек, вернувшись, мог требовать свою жену или мужа назад, даже если к тому времени у оставшегося мужа или жены возникла новая семья с многочисленными детьми.

Особое внимание «Кормчая» уделила уходу в монастырь лиц, состоящих в браке, поскольку принятие монашества было способом прекратить брак: «Аще же составлящуся браку или муж един, или едина жена внидет в монастырь, да разрешится брак, и без распустныя вины, егде убо лице вшедшее в монастырь, мнишеский образ приимет: и аще убо есть муж, да возвратит жене и вено… Аще же жена будет в монастырь вшедши, тем же образом да разрешит муж брачный дар, и подобную часть вена, прочее же вена что и ино от имения жены у него обрящется, отдати ей повелеваем. Аще ли такоже есть подобно... или муж жене, или жена мужеви

1 Там же. Правило 36 Василия Великого.

2 Там же. Правило 46 Василия Великого.

36

Гл а в а 1 . « К о р м ч а я к н и г а » о б и н с т и т у т е р а з в о д а

даровати нечто или простити восхощет»1. Вено означает приданое, которое жена могла взять с собой в монастырь. Брачного дара в России не было. Муж же отдавал жене ту часть имущества, которое она получила бы при его смерти. В России это – четвертая часть собственности мужа. И наконец, и муж, и жена могли по своему собственному желанию подарить супругу что-то из своей собственности.

Дети также получали части из собственности родителей, принявших монашество: «Аще же таковое лицо имеет дети, и не завеща дети им что подобное им, преже входа в монастырь подобает иль, и по входе в монастырь, свое имение детем своим разделили, такожде убо тако ни единому же своих детей умалити законная часть»2. Все же остальное принадлежало монастырю: «Аще же муж или жена мнишеское изберет житие, имение их имети монастырям повелеваем»3.

«Кормчая» настороженно относилась к имущественным отношениям между мужем и женой, снижающим нравственную ценность супружества: «Между мужем и женою не тверд есть дар... и того ради, еже бы не быти богатому убогу, ни убогому богату... Аще убо не имый муж предложения продати, продает жене, и того ради вдаст ей дар не твердо продание... Прежде брака данние дарове тверди суть, аще и в той день брак творят…»4. С другой стороны, жена освобождалась от ответственности за долги мужа: «Аще кто имел жену, возьмет взаймы от некаго, и аще не может сих творити воздаяния, неповинна будет жена от пристроя своего подати заимодавцу, аще не обрящется волею в такове долзе поручившиеся по мужу своему»5. Следует отметить, что имущество супругов раздельно, но жене предоставлено право на добровольной основе уплатить долг мужа.

37

Гл а в а 1 . « К о р м ч а я к н и г а » о б и н с т и т у т е р а з в о д а

И наконец, в главе 50-й «Кормчей», самой «молодой» по сравнению с другими главами, содержится определение супружества: «Супружество... или законный брак, тайна от Христа Бога уставлена есть, во умножение рода человеческаго и в воспитание чад к славе Божией, в неразрешимый, союз любви и дружества и во взаимную помощь и в еже огребатися греха любодеяния»1.

Кормчая предоставляла супругам возможность расторгнуть брак по ряду оснований. Прелюбодеяние мужа или жены являлось законным поводом к разводу. При этом женщине рекомендовано было простить мужу данный грех и попытаться сохранить семью. Если же она уходила от мужа, да еще к другому мужчине, то тем самым совершала прелюбодеяние. А оставленный муж достоин был снисхождения и сочувствия.

Мужчину обязывали развестись с женой-прелюбодейкой: закон запрещал прощать жене измену под угрозой телесного наказания.

Строго юридически при прелюбодеянии развод могли просить и мужчина, и женщина.

Такое же равное право на развод могли просить супруги, если один из них покушается на жизнь другого или, зная о намерении постороннего лица о злоумышлении на жизнь, не сообщит мужу или жене.

Просить развода можно было и тогда, когда один из супругов знал о готовящемся покушении на главу государства и не сообщил об этом мужу или жене.

Кормчая, безусловно, запрещала развод, если один из супругов болен, но делала исключение при заболевании проказой – и мужчина, и женщина имели право расторгнуть брак.

Были поводы к разводу только для женщин.

Так, основаниями для развода являлись ложное обвинение мужа в прелюбодеянии жены как в браке, так и до него, а также провоцирование жены на совершение греха «любодеяния».

1 Кормчая книга. Гл. 50. Грань 1.

38

Гл а в а 1 . « К о р м ч а я к н и г а » о б и н с т и т у т е р а з в о д а

К поводам к разводу относилась неспособность мужа к брачному сожитию в течение первых трех лет после заключения брака.

Были поводы к разводу только для мужчин. Жене запрещалось без разрешения мужа посещать баню, а также публичные развлечения, ночевать вне дома (за исключением дома родителей), выпивать в общественных местах с посторонними людьми. В противном случае муж мог требовать развода с женой.

Отдельное место уделено в Кормчей возможности прекратить брачный союз по причине безвестного отсутствия одного из супругов, как правило, мужа. После пяти лет действительно безвестного отсутствия женщина или мужчина могли вступить в новый брак. Но если муж все-таки возвращался и требовал жену назад, то она должна была вернуться к первому мужу, несмотря на наличие другой семьи и детей от нового брака.

И, наконец, существовал законный способ прекратить супружеские отношения, не прибегая к процедуре доказывания вины мужа или жены –пострижение в монашество.

Русская церковь в своей правоприменительной практике по разводным делам опиралась на поводы к разводу, записанные в Кормчей, в которой, если захотеть, можно найти обоснование для развода по разным причинам.

Итак, познакомившись с некоторыми особенностями такого уникального исторического памятника как Кормчая книга, ощутив его неповторимый стиль, начнем путешествие в заманчивые прошлые века.

39

Глава 2 НРАВЫ РУССКОГО ОБЩЕСТВА

Тема настоящей главы представляется особенно сложной, поскольку писать о нравах, значит поставить себя в столь уязвимое положение, когда любые возражения оппонентов, в принципе, имеют право на существование. Кто же не разбирается в данном вопросе, да еще живя в России!

Разговор о нравах общества предполагает знание политической жизни, экономических процессов, законов и обычаев, особенностей государственного правления. Представление об этих и других материях, с одной стороны, помогает прикоснуться к теме, а с другой – запутывает автора, потому что может заслонить от него реальную жизнь. Найти равновесие между поступками и намерениями людей, историческими фактами и традициями – одна из важнейших задач исследователя.

Россия обладает большой территорией. Ощущение большой территории – это внутреннее чувство, а не площадь в квадратных метрах. Из этого чувства возникала у человека внутренняя свобода, которая при догматическом исследовании может мешать заданной концепции автора. Разве может быть свобода у закрепощенного крестьянина? Однако это историк знает, что крестьянина последовательно закрепощали, а сам крестьянин мог и не подозревать об этом.

Простого человека мало интересовали правители и дворцовые интриги. Село, деревня, посад жили такой обособленной жизнью, что законы государственной власти, постановления церковных соборов, послания патриархов не влияли на поступки людей и лишь косвенно формировали их сознание.

40