Психология вербального воображения функционально-системный подход

ГЛАВА 6.

МЕТАФОРА КАК ФЕНОМЕН ВЕРБАЛЬНОГО ВООБРАЖЕНИЯ

6.1. Метафора как языковая конструкция

Метафора — универсальное явление в языке. Её универсальность проявляется в пространстве и во времени, в структуре языка и в его функционировании. Она присуща всем языкам и во все эпохи; она охватывает разные аспекты языка и обнаруживается во всех его функциональных разновидностях.

Представители генеративно-трансформационной лингвистики Дж. Лакофф и М. Джонсон показали, что метафора существует не только в поэтике и риторике, но и в повседневной жизни — в языке, в мышлении,

вдействиях. Следовательно, наша обычная концептуальная система,

втерминах которой мы думаем и действуем, является по своей природе фундаментально метафоричной (Лакофф, Джонсон, 2004).

Интерес лингвистов к метафоре связан с тем, что язык представляет собой систему, находящуюся в постоянном преобразовании. В этой системе метафора трактуется как универсальный механизм семантических изменений, обеспечивающих включение новых объектов в культурноязыковой контекст путем выработки для них номинаций и раскрытия их существенных свойств.

Язык — один из составных элементов единого процесса восприятия человеком действительности, отражения и хранения ее в сознании, а также в способах передачи информации о действительности в процессе речевой коммуникации. На уровне языковой картины мира закрепление эталонов восприятия действительности происходит за счет сравнений и метафор (Сукаленко, 1992)

Являясь одним из способов отражения языковой картины мира целого народа или в поэтическом тексте — элементом отражения семантической структуры мира писателя, метафора занимает необычайно важное место в мыслительном процессе и в языке.

181

Раздел 3. Вербальное воображение в контексте функционально-системного ...

К настоящему времени в лингвистике все еще нет общепризнанной теории метафоры, и разработка теорий метафоры продолжается (см. обзоры Алексеев, 1996; Будаев, 2007; Гогоненкова, 2004а, 2004б; Лагута, 2003; Петров, 1990; Glucksberg, 2001; Stambovsky, 2001). Однако в направлении подходов в становлении и эволюции лингвистических теорий можно отметить их психологизацию, как видно из обзора «Становление и эволюция когнитивного подхода к метафоре» (Чудинов, Будаев, 2007).

6.1.1 Определение метафоры

Один из авторитетных исследователей метафоры Э. Ортони (Ortony, 1979) сказал, что метафору легко опознать, но трудно дать ей определение.

Приведем несколько часто цитируемых определений и рассмотрим наиболее типичные характеристики метафоры, представленные в работах наиболее известных когнитивных лингвистов и когнитивных психологов.

Метафора — это случай небуквального использования языка, когда подразумеваемое содержание должно быть определено с помощью создания аналогий (Frazer, 1979).

Метафора — это нечто, что предполагает или утверждает тождество между различными сущностями и приглашает слушателя создать сходство между ними (Boswell, 1979).

Метафора — это способность воспринимать сходство между элементами двух различных сфер или областей опыта и соединять их вместе в языковой форме (Gardner, 1978).

Метафора — это предполагаемое сходство между двумя явлениями разной природы, которые имеют нечто общее (Barlow, цит. по MarjanovicShane, 1989).

Метафора — осмысление и переживание явлений одного рода в терминах явлений другого рода (Лакофф, Джонсон, 2004).

Анализ приведенных определений позволяет сделать вывод, что в них прежде всего отсутствует единый родовой признак: метафора — это и «способность», и «случай использования языка», и «сходство», и «нечто, что предполагает сходство», и «осмысление и переживание»…

При этом авторы выделяют две основные характеристики метафоры:

1)двухкомпонентность (бинарность) метафорической структуры;

2)«проблемность», поскольку метафора представляет собой когнитивную задачу для воспринимающего субъекта.

182

Глава 6. Метафора как феномен вербального воображения

Так как значительное количество исследований метафоры проводилось на базе лингвистических знаний, то именно лингвисты задали круг терминов, отражающих бинарность метафоры, которая описывается в терминах логики, лингвистики, ментальных пространств, буквального и метафорического смыслов и проч.

Теоретический анализ русскоязычных и англоязычных источников, посвященных метафоре, позволил выделить самые распространенные термины для обозначения метафорической пары: «topic» (тема) или «tenor» (тенор) — «vehicle» (транспорт)14, предложенные Э. Ричардсом (Ричардс, 1990); «primary subject» (основной объект) — «subsidiary subject» (подчиненный объект), или «secondary subject» (вспомогательный объект), предложенные М. Блэком (Блэк, 1990); «target domain» (областьцель) — «source domain» (область-источник), введенные Дж.Лакоффом и

М.Джонсоном (Лакофф, Джонсон, 2004).

Основное, что изучали исследователи, это содержательные особенно-

сти бинарных компонентов метафоры. Бинарность метафоры особенно остро проявляется в том, что вспомогательное понятие метафоры не равнозначно основному понятию. Вспомогательное понятие обладает прототипичностью и репрезентативностью по отношению к некоторому смысловому содержанию, важному для основного понятия. В теории A. Ortony это положение получило название «несогласованность выраженных свойств» понятий метафоры (salience imbalance). Однонаправленность переноса из области-источника на область-цель является прямым следствием такого проецирования (metaphorical mapping) (Metaphor and Thought, 1979). Об этом говорит и сама используемая терминология «источника» и «цели», введенная Дж.Лакоффом и М. Джонсоном для обозначения области вспомогательного и области основного понятий (Лакофф, Джонсон, 2004).

В структуру метафоры, помимо сопоставляемых в ней понятий, входит и основание метафоры, состоящее из набора признаков, общих для первого и второго понятия. Однако в последнее время исследователи все чаще приходят к выводу, что термин «основание метафоры» является описательным, а не объясняющим. Он не позволяет приблизиться к сути феномена метафоры, лишь постфактум констатируя наличие сходства уже данных в паре понятий (Уфимцев, 2010).

14  Термин vehicle ранее в русскоязычной литературе о метафоре переводился как «оболочка» или «средство выражения», сейчас его чаще переводят в прямом соответствии с английским термином «транспорт».

183

Раздел 3. Вербальное воображение в контексте функционально-системного ...

6.1.2. Структура метафоры в теориях лингвистики

В теориях лингвистики метафора долгое время рассматривалась как бинарный объект, каждый из элементов которого имеет разные значения. Постепенно на смену этому подходу пришли теории, в которых отражаться системность окружающего мира. Так в структуралистской концепции языка мир скорее состоит из отношений, чем из вещей, поэтому природа отдельного элемента в любой ситуации не имеет значения сама по себе. Элемент определяется через отношения ко всем другим элементам, включенным в некоторую ситуацию. При таком подходе язык рассматривается не как набор отдельных единиц, называемых «словами», а как единое ассоциативное «поле». Тем самым Ф. де Соссюр предлагает, не применяя самого этого понятия, рассматривать язык как систему (Соссюр Ф. де, 1977, 2004).

Существует в лингвистической литературе также целый ряд теорий, на основе которых проведены достаточно подробные функциональный и структурный анализы метафоры и механизмов ее психологического воздействия. Так, теория взаимодействия Ричардса в рамках психологической трактовки семантики рассматривает метафору как взаимодействие мыслей

иконтекстов. Метафора, по Ричардсу, — необходимая функция речи, ее «всеобщий принцип», который проявляется во взаимодействии основной идеи и средств выражения, тем самым активизируя, делая напряженной интеллектуальную деятельность. Ричардс отмечает, что метафора вызывает

ичувственные образы. Интуитивный смысл понятия «образ» основывается на противопоставлении выражений, обладающих конкретно-чувствен- ными значениями, выражениям абстрактным, не пробуждающим в нашем сознании чувственных представлений (Ричардс, 1990).

Связь метафоры с образом отмечает А. А. Потебня: метафора появляется там, где есть сознание «разнородности образа и значения» (Потебня, 1976, С.434). Д. Берггрен, оценивая по «Теории напряжения» познавательные возможности метафорического языка, пишет, что, в то время как фиксированные значения буквальных и логических рассуждений могут быть практически и теоретически полезны, только текучесть поэтических метафор позволяет обнаружить текучесть опытного мира (Берггрен, 1990).

M.Foss считает, что метафора — это процесс напряженной умственной деятельности. Поэтому только метафора в состоянии выразить живую, изменчивую реальность, метафоры появляются в процессе языковой деятельности (Foss, 1949).

184

Глава 6. Метафора как феномен вербального воображения

По Р. О. Якобсону, метафора — троп, базирующийся на подобии или аналогии; подклассом метафоры является сравнение. Механизм образования метафор — это установление отношения подобия. Метафора ассоциативна по характеру и использованию «вертикальных» языковых отношений, метонимия — «горизонтальных» языковых отношений (Якобсон, 1975, 1987).

Наиболее детально структурный анализ метафоры провел М. Блэк. Его модель опирается на теорию референции: в метафорическом процессе взаимодействуют два разнородных референта. Один из них — та сущность, которая обозначается в этом процессе и поэтому выступает как основная. Второй — сущность вспомогательная, которая соотносима с обозначаемым уже готового наименования. Гетерогенность этих сущностей и сопутствующие им ассоциативные комплексы позволяют выходить за пределы старого и нового круга представлений, синтезируя принципиально новую информацию. Эта информация формируется, как если бы представление об основной сущности проходило через фильтр вспомогательной — ее ассоциативного комплекса (Блэк, 1990).

Д. Бикертон считает, что в возникновении метафоры ведущая роль принадлежит контексту (Bickerton, 1990).

По мнению Ю. Н. Караулова, знания о мире закреплены в ассоциативных комплексах; «между семантикой и гносеологией» существует некоторый промежуточный уровень, который вбирает в себя индивидуальное видение или знание мира данным носителем языка (Караулов, 1985).

К. И. Алексеев считает, что «метафорическое» значение метафоры как раз предполагает использование альтернативной классификации, в основу которой кладутся признаки, отличные от существенных признаков понятий, и называет эти признаки эталонными. Так, в метафоре «этот человек — лиса» эталонным признаком, лежащим в основе альтернативной классификации, будет «хитрость», а лиса выступает в качестве эталона хитрости. К. И. Алексеев предлагает в качестве критерия метафоричности наличие следующей нормативной системы: традиционная классификация — ее нарушение — альтернативная классификация. В метафоре «солнце — это апельсин» цвет и форма кладутся в основание альтернативной классификации предметов: и солнце, и апельсин принадлежат к одному классу круглых и оранжевых предметов (Алексеев, 1996).

В метафорическом суждении нарушается традиционная понятийная структура и так называемая объектная логика: отвергается принадлежность понятия к своему классу и происходит его включение в категорию, в которую оно не может быть отнесено на рациональном основании. Со-

185

Раздел 3. Вербальное воображение в контексте функционально-системного ...

гласно общепринятой лингвистической теории, метафора наряду с метонимией считается единственным каноническим, «законным» механизмом сдвига значения (Рахилина, 2009).

Р. Дж.Штернберг и Р. Торонго утверждают, что качество метафоры пропорционально абсолютной мере величины концептуальной удаленности основного и вспомогательного понятия в некотором n-мерном пространстве свойств (Штернберг, Торонго, 1981).

Обоснованность семантической дистанции объясняется тем, что метафора создает совершенно новый ракурс восприятия уже знакомого явления.

Концептуальная теория метафоры (КТМ), основанная на теории Дж. Лакоффа и М. Джонсона, на данный момент является одной из базовых теоретических моделей не только метафоры, но и других языковых когнитивных явлений (Лакофф, Джонсон, 2004; Будаев, 2007; Залевская, 2007; Скребцова, 2011; Grady, 1999).

Для Дж.Лакоффа и М. Джонсона метафора выступает способом понять и пережить одну область (домен) опыта в терминах совершенно другой области опыта. Процесс метафоризации, согласно КТМ, представляет собой взаимодействие двух доменов: домен-цель, будучи смутным, неструктурированным знанием, становится более понятным в процессе проекции на него определенных элементов или целых структур со стороны домена-источника. Данное однонаправленное проецирование обладает довольно жесткой структурой и устанавливает соответствие между сущностями областей обоих доменов (Лакофф, Джонсон, 2004).

Базовым источником знаний для концептуального домена является опыт непосредственного физического взаимодействия человека с окружающим миром. Именно он организует категоризацию действительности в виде простых схем-образов, представляющих собой инвариантные когнитивные структуры. Предположение о том, что при метафорической проекции в домене-цели частично сохраняется структура домена-источ- ника, получило название гипотезы инвариантности (Invariance Hypothesis). Например, говоря, что любовь — это путешествие, мы устанавливаем соответствие между доменом «любовь» (влюбленные, их отношения, общие цели, трудности) и доменом «путешествие» (соответственно: путешественники, средство передвижения, места назначения, препятствия). Благодаря свойству инвариантности можно выводить некоторые следствия из метафоры (entailments), как это обычно делается по отношению к логическому суждению. Благодаря этому метафору можно использовать как эвристику (что делается в науке), и это делает ее ин-

186

Глава 6. Метафора как феномен вербального воображения

струментом психотерапии, когда из притчи или истории, рассказанной психотерапевтом, клиент сам делает необходимые выводы в отношении своей жизненной ситуации.

Концептуальная теория метафоры предполагает, что именно вспомогательное понятие «одалживает» основному понятию закрепленные за ним компоненты и структуры, способствуя актуализации и выделению в нем именно тех качеств и свойств, которые хочет подчеркнуть говорящий. Таким образом, активная роль в процессе метафоризации отводится именно домену-источнику (Будаев, 2007; Turner, 1990).

В теории концептуальной интеграции (blending theory) Георга Фаусонниера и Марка Тюрнера проекция из домена-источника в домен-цель рассматривается как составляющая более сложного и динамичного процесса, происходящего on-line. Эта особенность отличает ее от предыдущей теории (ТКМ), где метафорический процесс представляется как более стабильный и основанный только на информации из долговременной памяти. Вместо двух доменов в теории интеграции вводится четыре ментальных пространства: два исходных ментальных пространства (input spaces), соответствующих метафорическим понятиям, и два новых пространства — общее пространство (generic space), которое содержит роли, схемы, сценарии, общие для двух исходных пространств, и смешанное пространство (blended space), в котором смешиваются детали исходных

пространств и образуется качественно новая концептуальная структура.

Тем самым в этой теории снимается вопрос об однонаправленности метафорической проекции (Fauconnier, Turner, 1995, 2000).

Ментальное пространство — это концептуальные структуры (conceptual packet), которые создаются всегда, когда мы думаем и говорим, и модифицируются по мере развертывания дискурса. В зависимости от стоящей перед человеком задачи ментальное пространство может расширяться или уменьшаться; внутри пространства возможно мысленное перемещение; из одного ментального пространства можно перейти в другое. Отдельные пространства относительно независимы, хотя имеются пути наследования информации от пространства к пространству на основе лингвистических, контекстуальных и ситуационных ключей. Ментальные пространства интегрируют и увязывают в субъективно непротиворечивую картину отдельные образы и образные фрагменты (Залевская, 2007; Холодная, 2002а; Fauconnier, Turner, 2008).

Теория интегративных пространств объясняет метафорический эффект возникновением нового концептуального пространства, в котором смешиваются элементы двух исходных ментальных пространств. Однако

187

Раздел 3. Вербальное воображение в контексте функционально-системного ...

ни в первой, ни во второй теории не раскрываются механизмы влияния основного понятия на вспомогательное. (На наш взгляд — не смешиваются, а взаимодействуют, в этом случае оба объекта наделены одинаковой активностью.)

Подводя итоги анализа, отметим, что в обеих теориях:

1. Понятия «ментальное пространство» и «домен» в контексте когни- тивно-логических теорий остаются «фигурами речи»: они не наполнены

психологическим содержанием и не описывают динамику внутрипсихических событий.

2.Теоретики концепции ментального пространства, будучи когнитивными лингвистами, умозрительно моделируют процесс понимания у «идеального речевого субъекта», но оставляют вне зоны рассмотрения «психичного субъекта». Поэтому они отдают приоритет грамматике и прагматике.

3.Предложенные схемы отражают формально-логическую реконструкцию процесса понимания, а не его событийно-психологическую развертку.

4.Обе теории являются, по сути, универсальными теориями формирования значения и не объясняют такое свойство метафоры, как «эффект напряжения» и ее семантическую девиантность. Имеет смысл рассмотреть связь нового, метафорического, значения с уже существующими концептами основного и вспомогательного понятий.

Краткий анализ структуры метафоры, проведенный в рамках данного исследования, в целом позволяет сделать вывод, что в контексте лингвистики метафора представляет собой бинарную структуру, которая обеспечивает одномоментный охват сразу двух понятий. Поскольку одно из них является темой метафоры и именно о нем в ней идет речь, его называют основным понятием. Второе понятие, вспомогательное, имеющее общие смысловые и/или эмоциональные точки с основным понятием, привлекается для передачи о нем определенной идеи.

Своеобразие метафоры определяется взаимовлиянием ее основного и вспомогательного понятий, для которого свойственны:

1) асимметрия взаимовлияния основного и вспомогательного понятий (в традиционной теории метафоры обычно склонны говорить об однонаправленности проекции характеристик вспомогательного понятия на основное);

2) создание новой категории как сдвига значения основного понятия;

3) большая семантическая дистанция между понятиями.

Данные признаки метафоры описывают ее как формально-языковую структуру и представляют метафору как отклонение в системе объектной

188

Глава 6. Метафора как феномен вербального воображения

логики, однако лингвистические теории метафоры не объясняют метафору как психологический феномен.

Большое количество подходов к объяснению метафоры в лингвистике позволяет сделать вывод, что наступает фаза, когда дальнейшее накопление научных данных ничего не добавляет к ранее известному — с точки зрения открытия неисследованных отношений, что предполагает необходимость выхода за рамки лингвистики и тем самым — принципиального изменения методологического подхода к исследованию.

6.2. Метафора как объект исследования психологии

Настоящая история метафоры как объекта психологического исследования начинается только в XX в.: то, что можно сказать о психологии в целом, считает К. И. Алексеев, приложимо и к метафоре — она имеет долгое прошлое, но короткую историю (Алексеев, 1996). На смену отношению к метафоре как средству образной речи пришло понимание ее многофункциональности (Арутюнова, 1990).

Интерес психологов к метафоре связан прежде всего с проблемами соотношения мышления и языка, образного и логического. Изучение метафоры также важно для понимания познавательных процессов: ее роль в раскрытии существенных свойств объекта, в формировании новых понятий, расширении концептуального освоения мира. Мир человека представлен объективным миром — материальных объектов, и субъективным, невидимым для постороннего наблюдателя и представленным «объектами» идеальными — чувствами, мыслями, идеями. Психический мир доступен, открыт, да и то частично, только для самого носителя психики. Тут и возникает проблема — как обозначить и раскрыть его содержание.

В основе проблемы — диалектическое противоречие: идеальный объ-

ект должен быть материальным, чтобы его можно было воспринимать и

«отражать» в сознании, и он не может быть материальным, так как является результатом психических процессов. Разрешить это противоречие позволяет метафора — универсальное орудие мышления и познания мира во всех сферах деятельности, вызывающая в последние десятилетия пристальное внимание лингвистов, психологов, философов и специалистов других наук. Волна этого интереса началась с 70-х годов прошлого столетия, когда на смену отношению к метафоре как к средству об-

189

Раздел 3. Вербальное воображение в контексте функционально-системного ...

разной речи пришло понимание ее многофункциональности и многоплановости. Интерес этот вышел за пределы лингвистики: усилия ученых концентрируются на координации подходов смежных наук, среди которых, прежде всего, называют философию, психологию, психолингвистику и когнитивную лингвистику (Белецкая, 2004; Бородулина, Коломейцева, 2004; Галеев, 2004). На первый план выдвигается познавательная функция метафоры, связанная с ее ролью в раскрытии существенных свойств объекта, в формировании новых понятий, расширении концептуального освоения мира. Из средства создания образа метафора превращается в способ формирования недостающих языку значений. Неслучайно один из магистральных путей переноса понятий из одной сферы в другую — от конкретного к абстрактному, от материального к духовному. В этом постоянном переносе проявляется не только гибкость человеческого разума — такой перенос необходим для постижения действительности. Метафора является средством формирования модели, позволяющей представить данную систему с помощью системы, принадлежащей к другой сфере опыта, где данный элемент представлен более очевидно (Арутюнова, 1990).

С превращением логики в доминирующую форму человеческого мышления метафора начинает играть роль механизма, позволяющего соединять то, что считается несовместимым (Поршнев, 1974). «Метафора удлиняет «руку» интеллекта, ее роль в логике может быть уподоблена удочке или винтовке» (Х. Ортега-и-Гассет).

6.2.1. Функции метафоры и их психологическое содержание

Функции метафоры достаточно полно описаны в теории литературы и в лингвистике (Арутюнова, 1978; Бикертон, 1990; Гусев, 1984, 1988; Опарина, 1988; Телия, 1988; Honeck, 1980). Назовем основные.

1. Средство создания образности речи — «троп».

При изучении метафоры исследователи постоянно обращали внимание на то, что она, во-первых, является средством создания различных функциональных стилей и образности художественной речи; сущность метафоры — иносказательность, аллегория — является основой многих литературных жанров.

О двойственной роли сравнения и его более сложной, развернутой форме — метафоре — писал еще Аристотель: существуют два типа срав-

190