Предупреждение организованной экономической преступности, сопряженной с коррупцией. Вопросы теории и практики. Монография

вия, оказывая различное воздействие на факторы, с тем чтобы помешать разрастись «снежному кому» социальных последствий, порождаемых противоправными действиями криминальных структур. Надо, конечно, добавить, что если есть внешние обстоятельства, то существуют и внутренние, которые в той или иной степени определяют масштабы и характер вреда.

Нельзя не назвать и такую закономерность, как имеющиеся прочные связи между прямыми и косвенными последствиями, рассматриваемыми как процесс. В этом плане мы разделяем позицию тех авторов, которые утверждают, что «последствия преступности — всегда процесс, в котором воедино увязываются прямые и косвенные последствия явлений первого, второго и более позднего порядка, т.е. причинно обусловленные неблагоприятные непосредственные (ближайшие) и отдаленные социальные изменения»1. Эти изменения протекают последовательно, что характерного для любого процесса. Более того, они объективно обусловлены.

Наконец, укажем еще одну закономерность: влияние правоохранительных и иных органов, должностных лиц (граждан) и общественных организаций на масштабы последствий и степень их тяжести. Бесспорно, эффективная их деятельность значительно уменьшает тяжесть последствий. Чтобы создать для этого условия, необходимо нести расходы, которые предопределяются концепциями уголовной политики. Давайте теперь рассмотрим «цену правоохранительной деятельности». Вряд ли надо особо доказывать, что и она зависит от ряда обстоятельств. Криминологи давно задумались над этой проблемой. Справедливо ими отмечается, что «цена правоохранительной деятельности» вклю- чает в себя множество компонентов, а именно:

а) закон (время и средства, затрачиваемые на разработку, обсуждение и принятие проектов, кодификацию законов, изменение и отмену отдельных норм, официальное комментирование закона, издание законодательных и подзаконных актов и иных связанных с ними официальных текстов);

б) учреждения (все виды затрат на создание и содержание органов государства и общественных организаций, которые специально заняты борьбой с преступностью и профилактикой правонарушений; та часть расходов времени и средств, которую несут учреждения, не относящиеся к разряду правоохранительных, но в определенной мере включенные в эту деятельность);

1 Бабаев М.М. Указ соч. С. 28.

21

в) наука (расходы на создание учреждений, разрабатывающих научные проблемы правоохранительной деятельности, на осуществление таких исследований, на их публикацию, распространение и внедрение и т.д.);

г) люди (общий человеческий ресурс, который общество вынуждено отдавать на всевозможные разновидности правоохранительной деятельности и на обслуживание данной сферы социальной жизни; оплата труда занятых здесь людей)1.

Как нам представляется, «цена», выраженная в конкретном эквиваленте, означала бы стоимостное выражение последствий, наступивших по результатам совершения организованного экономического преступления лицами, имеющими коррупционные связи.

При определении «цены» за основу взята схема, предложенная М.М. Бабаевым.

Социальные последствия, по мнению М.М. Бабаева, могут быть прямыми и косвенными: первые непосредственно связаны с преступлением (в зависимости от объема преступления), а вторые — опосредованно. Как прямые, так и косвенные последствия преступлений, подчеркивает М.М. Бабаев, надо рассматривать как «подрывающие» явления2. Исходя из сказанного, можно предположить, что те и другие последствия социально опасны, они чужды обществу и государству, стремящемуся к цивилизованному развитию рыночных отношений. Они, взятые вместе, как нам представляется, привели к такому состоянию, которое можно охарактеризовать словами профессора Г.А. Аванесова: «…в настоящее время у нас, скорее всего, мар- гинально-чиновническое коррупционное общество. У нас уже сложилось “аморально зажиточное сословие”, представителей которого называют “деловые люди”, “воротилы финансов и собственности”. Это — хищники, для которых главное деньги и власть. В их среде основную роль играют “денежные мешки”, лидеры криминального бизнеса и высокопоставленные должностные лица. Главное направление их деятельности — коррупция. Ближайшие “родственники” этого маргинального аморальнозажиточного сословия — чиновники»3. Как видим, поставлен серьезный «диагноз», красной нитью через приведенное выска-

1 Бабаев М.М. Социальные последствия преступности. М., 1982. С. 31—32.

2 Там же. С. 11—12. См. также: Аванесов Г.А. Криминология. М., 1984. С. 178—180. 3 Аванесов Г.А. Социальные образования и преступность. Криминологические рассуждения и заметки: Монография. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2011. С. 142.

22

зывание проходит идея проникновения криминального слоя в сферу социальных образований. Отсюда неизбежны социальные противоречия и конфликты.

К сожалению, скатывание «вниз» пока не приостановлено. Дальнейшая криминализация экономики сопровождается

тяжкими социальными последствиями, на это, в частности, указывают:

•факты контрабандного вывоза из страны нефти и нефтепродуктов, леса, цветных, драгоценных и редкоземельных металлов, т.е. стратегически важных сырьевых товаров;

•получившие широкое распространение случаи фальшивомонетничества, подделки ценных бумаг при дефиците денежной массы;

•широкомасштабное перемещение капиталов за рубеж;

•ухудшение процессов в социальной сфере как следствие ухудшения состояния экономики. Наряду с другими негативными факторами, влияющими на нарастание социальной напряженности в обществе, противоправное использование средств, выделяемых для социальной поддержки (выплат малоимущим, безработным и др.), лишь усугубляет этот процесс;

•факты противоправного использования средств консолидированного бюджета, таможенных и налоговых платежей, находящихся на счетах банков;

•рост мошеннических операций в банковской сфере.

Эти противоправные деяния, охватываемые в своем большинстве понятием «организованная экономическая преступность», естественно, наносят охраняемым экономическим интересам собственников материальный ущерб. Оценочным показателем данных видов преступлений на первый план, на наш взгляд, выходит все же ущерб. Конструкцией многих норм в УК РФ законодателем в настоящее время прописан именно ущерб (при- чинение значительного, крупного или особо крупного ущерба)1. Помимо юридической части вопроса присутствует и другая: когда подобного рода действия существенно подрывают авторитет власти, отпугивают отечественных и иностранных инвесторов, служат источником получения противоправных доходов, легали-

1 Законодатель в одном случае употребляет термин, например, «крупный размер», а в других — «крупный ущерб». В том и в другом случае измеряется в денежном выражении (эквивалент — та или иная сумма в рублях).

23

зуемых в последующем в прибыльные отрасли экономики, где уже имеются «свои» криминальные субъекты хозяйственной деятельности.

По организованным экономическим преступлениям вырисовывается вполне понятная картина, тут отталкиваемся от нанесенного ущерба, а вот что касается проявлений коррупции (должностных преступлений), то здесь ситуация несколько сложнее, ибо мерило тут другое. Например, диспозиция ч. 3 ст. 285 УК РФ (Злоупотребление должностными полномочиями) предполагает наступление тяжких последствий. Диспозиция ч. 2 ст. 292 УК РФ (Служебный подлог) гласит: «Те же деяния, повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства…» А вот ч. 4 ст. 290 УК РФ (Получение взятки) в числе квалифицирующих признаков называет крупный размер. В примечании к данной статье записано следующее: «Крупным размером взятки признаются сумма денег, стоимость ценных бумаг, иного имущества или выгод имущественного характера, превышающие сто пятьдесят тысяч рублей».

Законодатель лишь в отдельных нормах прямо отразил социальные последствия, наступление которых влечет уголовную ответственность. В соответствии ч. 1 ст. 5 УК РФ (Принцип вины) лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Отсюда следует, что деяния и последствия теснейшим образом связаны между собой, они находятся в причинноследственной связи. Сами последствия подразумевают причинение вреда.

Безусловно, криминализация экономических отношений наносит наибольший ущерб интересам государства. Вытеснение организованных групп и сообществ из сферы экономики, защита малого и среднего бизнеса от преступных посягательств организованных преступных групп направлены на их декриминализацию.

Как уже отмечали выше, экономические преступления, совершаемые в организованной форме лицами, имеющими коррупционные связи, отличаются от иных противоправных деяний еще и тем, что социальные последствия от них весьма ощутимы,

24

особенно в нынешних условиях упрочения рыночных отношений после недавно пережитых кризисов.

Перед тем как перейти непосредственно к анализу уго- ловно-правовых норм, включенных разработчиками Концепции модернизации уголовного законодательства в экономи- ческой сфере в перечень подлежащих декриминализации, приведем некоторые результаты нашего социологического исследования.

По мнению опрошенных нами экспертов, социальные последствия организованной экономической преступности, сопряженной с коррупцией, нашли свое выражение в:

•причинении материального, морального и иного вреда собственникам и их экономическим интересам — 89,9%;

•возникновении социальной напряженности (например, по причине хищения путем мошенничества средств при долевом строительстве жилья, отсутствие реакции на эти факты государственных органов) — 45%;

•проведении фиктивных взаимозачетов по выплатам в бюджет — 11%;

•хищении средств с использованием фиктивных фирм — «однодневок» («перелив» средств из легальной экономики в теневую) — 17%;

•нахождении хозяйствующих субъектов — получателей бюджетных средств, кредитных и иных организаций под криминальным влиянием организованных преступных формирований — 2,6%;

•незаконном возмещении налога на добавленную стоимость (НДС), в том числе с использованием схем с участием фирм-однодневок — 15,8%;

•получении или вымогательстве взяток — 12,1%;

•нецелевом использовании бюджетных средств, выделенных для реализации приоритетных национальных проектов и целевых программ — 15,3%;

•легализации (отмывании) денежных средств, приобретенных преступным путем («грязные» деньги поступают в легальный оборот под видом законно полученных) — 3,1%;

•угрозах расправой потерпевшим и свидетелям по делам — 5,2%;

25

•иных последствиях, в том числе присвоении вверенных средств путем подделки, изготовления фиктивных документов, изменения баз данных получателей социальных

выплат, — 8,0%1.

Из приведенных ответов видно, что причинение материального, морального и иного вреда собственникам и их экономическим интересам, а также возникновение социальной напряженности отнесены экспертами к наиболее распространенным последствиям. В то же время настораживает то обстоятельство, что менее распространенными оказались такие последствия, как общественное (коллективное) осуждение совершенного деяния и безнаказанное продолжение противоправных действий.

Говоря о социальных последствиях организованной экономической преступности, сопряженной с коррупцией, нельзя не отметить существующие проблемы по их минимизации. Правоохранительные органы обязаны принимать меры по возмещению причиненного преступниками ущерба. Однако при этом они сталкиваются с множеством проблем. Укажем лишь две из них, которые вызывают серьезное беспокойство. Вот одна из них: судебные решения о возмещении причиненного противоправными действиями материального ущерба, поступающие к судебным исполнителям, реально исполняются менее чем в половине случаев. Так, по данным исследования Ю.Н. Демидова, от 1/3 до 2/3 судебных решений остаются реально невыполненными декларациями2. Отсюда вопрос: какова же истинная «цена» последствий от организованной экономической преступности, сопряженной с коррупцией? Сюда следует еще прибавить ту часть, которая осталась по причине завуалированности организованных экономических преступлений недоказанной, а ущерб от них — невозмещенным. Проведенное исследование показывает, что пока данными об истинных масштабах ущерба научная общественность не располагает. Не существует и методики их расчета. Безусловно, тем самым складывается тревожная ситуация.

Другой не менее важной проблемой сегодня является то, что «по значительной части уголовных дел гражданские иски к ви-

1 Общий итог превышает 100%, так как опрашиваемые по одной и той же позиции указали на несколько признаков.

2 Демидов Ю.Н. Проблемы борьбы с преступностью в социально-бюджетной сфере: Монография. М.: Щит-М, 2003. С. 161.

26

новным лицам, причинившим материальный ущерб интересам государства, государственным внебюджетным фондам, предъявляются не в полном объеме либо не предъявляются вовсе. Одной из причин сложившейся ситуации наряду с ненадлежащим исполнением руководителями соответствующих государственных учреждений социальной сферы и сотрудниками прокуратуры своих обязанностей является то, что в законодательстве отсутствуют императивные нормы об обязательном характере предъявления гражданского иска к виновной стороне (лицу), в результате действий которой причинен реальный материальный ущерб социально-бюджетным отношениям»1.

Исследование показывает, что гражданские иски к виновным лицам по уголовным делам об экономических преступлениях, совершенных в организованной форме лицами, имеющими коррупционные связи, также предъявляются, но не в полном объеме. Иными словами, и по такой форме при- чиненный ущерб взыскивается не полностью. В результате этого социальные последствия организованной экономи- ческой преступности, сопряженной с коррупцией, ощутимо сказываются на достижении максимально полной неотвратимости наказания за содеянное.

Давайте теперь представим ситуацию, когда отменят следующие статьи гл. 22 УК РФ (как предлагают разработчики Концепции модернизации уголовного законодательства в экономической сфере): ст. 171 (Незаконное предпринимательство), ст. 171.1 (Производство, приобретение, хранение, перевозка или сбыт немаркированных товаров и продукции), ст. 172 (Незаконная банковская деятельность), ст. 174.1 (Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления), ст. 176 (Незаконное получение кредита), ст. 177 (Злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности), ст. 178 (Недопущение, ограничение или устранение конкуренции), ст. 184 (Подкуп участников и организаторов профессиональных спортивных соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов), ст. 192 (Нарушение правил сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных камней), ст. 193 (Невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте). Забегая вперед, выскажем свое мнение: мы считаем, что в случае принятия на «вооружение»

1 Демидов Ю.Н. Указ. соч. С. 422—423.

27

данного предложения можно ожидать резкого осложнения криминогенной ситуации в сфере экономики.

Âсвое время законодатель, принимая эти нормы, исходил прежде всего из необходимости защитить права и интересы добросовестных предпринимателей, не допустить распространения сугубо криминальных интересов организованных структур, вытеснить их экономическими, уголовно-правовыми и иными мерами из сферы экономики. Наличие в этой сфере организованных структур, причем имеющих коррумпированные связи, тяжелым бременем ложится на бизнес. Организованные группы и преступные сообщества «кормятся» в том числе и за счет средств легального предпринимательства. К сожалению, пере- численные уголовно-правовые запреты — единственное на сегодняшний день эффективное средство воздействия на организованные преступные формирования. Оказание им очередной услуги путем упразднения специализированных подразделений по борьбе с организованной преступностью в системе ОВД означа- ло бы дальнейшее укрепление экономической и финансовой основы криминальных структур, нередко оказывающих матери- ально-техническую, финансовую и иную помощь террористиче- ским и экстремистским организациям.

Âнастоящее время перечисленные нами нормы уголовного закона для криминальных структур являются своеобразным барьером на пути к финансовым источникам, поскольку их основная цель — извлечение сверхдоходов для своего выживания и воспроизводства. Снятие этих барьеров «руками» самого же законодателя, на наш взгляд, может привести к расширению теневой экономики, включая ее криминальную составляющую.

Думается, что принятию мер по декриминализации ряда статей гл. 22 УК РФ должна предшествовать тщательная экспертиза

ñшироким участием сотрудников научно-исследовательских уч- реждений, наиболее квалифицированных практических работников правоохранительных органов. Любые решения в этом плане, на наш взгляд, должны быть взвешенными и основываться на научном подходе.

Уголовно-правовые меры наряду с другими (экономическими, криминологическими, оперативно-разыскными) на фоне всеобщей криминализации экономических отношений играют сдерживающую роль, во многом обеспечивают защиту экономи- ческих интересов предпринимательских структур и их собствен-

28

ности от преступных посягательств. Решению этой задачи правоохранительные органы уделяют первостепенное внимание.

Одна из проблем, с которыми они столкнулись, — минимизация последствий организованной экономической преступности, сопряженной с коррупцией. Ее суть заключается в несоответствии принимаемых правоохранительными органами мер возросшим масштабам наносимого ущерба хозяйствующим субъектам, потребностям практики. Последствия рассматриваемого вида преступности производны от ряда криминологических категорий, в том числе общественной опасности экономических преступлений, совершаемых в организованных формах лицами, имеющими коррупционные связи.

Решение названной проблемы, естественно, предполагает системный подход. Даже меры в духовно-нравственной сфере могут сыграть свою позитивную роль. В условиях безработицы, нищеты пагубное воздействие на людей оказывают корыстные деяния, в том числе экономические преступления, совершаемые в организованных формах лицами, имеющими коррупционные связи. Чтобы удержать их от совершения этих преступлений, не обойтись без применения мер воздействия, в том числе уголовного принуждения. Однако такое принуждение должно быть подкреплено моральным осуждением виновных, что в настоящее время, как правило, отсутствует. Важно, чтобы общепредупредительные меры признавались большинством населения. Ю.Н. Демидов на этот счет имеет свою точку зрения. В частности, он пишет: «Что касается мер общесоциального характера в морально-нравственной области, то их основу составляет задача равного и неотвратимого применения в соответствии с законодательством принуждения, наказания виновных и восстановление социальной справедливости; это достигается возмещением материального, физического и морального вреда, причиняемого преступлениями. Как показал наш опрос экспертов о мерах по усилению борьбы с рассматриваемыми преступлениями, предпочтение отдается “достижению максимально полной неотвратимости наказания за злоупотребления с бюджетными средствами и внебюджетными средствами социальной сферы” — 14,1% опрошенных, нежели “ужесточению уголовной ответственности” — 10,4%. Изменение позиции правоприменителей в сторону приоритетного обеспечения неотвратимости наказания имеет важное морально-психологическое содержание. Это свидетельствует о

29

том, что акцент в общепредупредительной деятельности лишь на усиление уголовной репрессии, какими бы целями и мотивами это ни аргументировалось, бесперспективен»1. Автор справедливо утверждает, что обеспечение неотвратимости наказания несет в себе большой профилактический потенциал, сдерживает даже неустойчивых членов организованной группы от их дальнейшего участия в ней, не дает им стать преступниками. Укрепляется тем самым вера людей в справедливость законов.

Сделаем некоторые выводы.

1.Под социальными последствиями организованной экономической преступности, сопряженной с коррупцией, нами понимаются виновное причинение вреда, наступившие общественно опасные последствия в результате конкретных проявлений указанного вида преступности.

2.Представляется, что на сегодняшний день трудно оценить социальные последствия организованной экономической преступности, сопряженной с коррупцией. До сего времени отсутствует сама методика такой оценки. В настоящее время мы не располагаем даже методикой экономической оценки ущерба,

наносимого организованной экономической преступностью.

Âсвязи с этим есть потребность в их разработке, такая работа должна быть активизирована и интенсифицирована на межведомственном уровне.

3.Исследование показало, что законодатель при формулировании уголовно-правовых норм неоднозначно подошел к определению «цены» социальных последствий, используя в отдельных случаях оценочные показатели (значительный, крупный, особо крупный ущерб). Безусловно, на их выбор влияют характер содеянного и личность преступника. Как нам представляется, необходимо законодательно закрепить реальные качественные и количественные критерии оценки последствий от преступных посягательств.

4.Среди качественных критериев повышенная общественная опасность организованной экономической преступности, сопряженной с коррупцией, на наш взгляд, является ключевым.

Âсвязи с этим ей посвящается в настоящей работе специальный параграф.

1 Демидов Ю.Н. Проблемы борьбы с преступностью в социально-бюджетной сфере. С. 366.

30