Политические партии в системе гражданских отношений в современной России

Глава 1. Современное российское гражданское общество и гражданственность

ства, к стимулированию развития гражданской культуры только этими «тайными» замыслами, особенно если принять во внимание общемировую тенденцию к превращению «эталонных» гражданских обществ и гражданских культур Старого и Нового Света в «аналоговые».

Для выбора «аналоговой» стратегии развития демократии у многих современных обществ и элит есть мотив более очевидный и прагматичный, в котором находят свои точки пересечения интересы как властных элит, так и гражданских обществ. «Аналоговым» гражданским обществом властным элитам в демократических странах удобнее управлять, чем гражданским, максимально соответствующим канонам либеральной, консервативной или социалистической теории демократии. Для управления «аналоговым» гражданским обществом идеология вредна. Она ограничивает пространство маневра гражданского общества и властной элиты в выборе целей, ресурсов и средств демократической политики. Возможно, с этим связана общая для современного мира демократии утрата интереса властных элит к взаимодействию с гражданскими обществами посредством научно обоснованных политических идеологий. Повсеместно в общении с гражданскими обществами элиты перешли на язык запугивания граждан глобальными проблемами, рецептов решения которых не было и нет ни в одной политической идеологии. Элиты также активно используют обещание гражданам уже сегодня тех стабильности, безопасности, толерантности и материального достатка, которые «классические» идеологии всегда откладывали на неопределенное будущее.

Главное достоинство «аналоговых» гражданских обществ как объектов политического управления заключается в их несвязанности идеологиями и научными теориями, податливости на предложение со стороны властной элиты мыслить и действовать в политике и за ее пределами максимально прагматично, а значит, максимально выгодно и безопасно, сообразуясь с конкретной ситуацией и конкретными интересами отдельных групп людей в структуре гражданского общества (креативного класса, мелкого и среднего бизнеса, социально незащищенных слоев, молодежи, многодетных семей, вынужденных эмигрантов, различных культурных меньшинств и т. д.). «Аналоговая» система гражданских коммуникаций позволяет участникам демократической политики, если перефразировать известную сентенцию Б. Констана, «искать в свободе что-то, корме нее самой», ничуть при этом не опасаясь казаться и быть «достойными рабства»26.

В то же время этому элитарному интересу соответствует интерес общественный. «Аналоговые» гражданские общества везде, где они

26См.: Констан, Б. О. О свободе у древних в ее сравнении со свободой у современных людей [Электронный ресурс]. URL: http://www.civisbook.ru/files/File/1993-2-Konstan-O_ svobode.pdf (дата обращения: 02.03.2020).

21

Политические партии в системе гражданских отношений в современной России

возникают и где их существование поддерживается властными элитами, вместо коллективного (общегражданского) политического, правового, экономического или культурного интереса в норму коммуникаций между людьми возводят интерес частный и групповой. В этом для них тоже есть прямая выгода. Уже несколько поколений людей живут в либеральных гражданских обществах, не мыслят своего существования вне их. Уже для нескольких поколений людей принципы, ценности и институты либеральной гражданственности – рутина повседневной жизни, то, что дается гражданам от рождения в полном согласии с давней либеральной идеей «естественности» человеческих прав и свобод. Это та часть повседневной жизни огромного числа людей включая и наших соотечественников, которая никуда не денется, как, например, смена времен года. Она была, есть и будет. Все прежние вызовы институтам гражданского общества и гражданской культуре, которыми так богата история Нового времени в Европе и Америке, для большинства современных людей именно история, причем не немее далекая и неясная, чем вымирание неандертальцев.

В таких гражданских обществах связь норм и практик, а также ценностей с политическими теориями условна. Эта условность особенно заметна тогда, когда речь заходит о мотивации гражданского выбора. Большинство теорий гражданского общества и гражданственности настаивало на примате коллективного (общегражданского, национального) интереса над индивидуальным и групповым. «Аналоговые» гражданские общества ориентированы в своем существовании на прямо противоположный принцип. Нормой для многих гражданских обществ и гражданских культур является деление на как можно большее число гендерных, культурных, экономических и политических «меньшинств». Последние, таким образом, приобретают статус и функцию прежнего гражданского большинства и возможность говорить от имени «всех граждан» своей страны.

«Аналоговые» гражданские общества, составленные из таких «меньшинств», претендующих на функцию гражданского большинства в решении вопросов политики, экономики, права и культуры, но не способных обеспечить эти претензии соответствующими материальными и духовными ресурсами, постоянно находятся в состоянии неустойчивого баланса амбиций граждан и гражданских групп и их реальных возможностей. Это общества, которые хотят иметь все в плане прав, возможности влиять на управленческие решения и ресурсов развития и влияния. Но практически они мало что могут без поддержки со стороны властной элиты и ресурсов государства, без того, чтобы элита заявила о готовности поддержать своими ресурсами претензию какого-либо гражданского меньшинства на роль гражданского большинства. Показательна в этом плане попытка

22

Глава 1. Современное российское гражданское общество и гражданственность

мусульманской общины Канады выступить в роли «гражданского большинства» в вопросе исключения из меню школьных столовых по всей стране естественной и искусственной свинины – попытка, не нашедшая поддержки у властной элиты, а потому не удавшаяся27.

Для современных властных элит эта ситуация очень выгодна еще по одной причине. Раньше их легитимность оправдывали слабость «ростков демократии» в мире и важность сплочения всех демократически настроенных граждан вокруг своей элиты ради их защиты от поползновений со стороны «глобального авторитаризма». Сегодня демократия сама стала глобальной доминирующей реальностью. В такой ситуации легитимность демократических властных элит оправдана необходимостью поддерживать мир и безопасность в гражданских обществах, особенно «аналоговых», все более раскалывающихся на перманентно конфликтующие политические, правовые, культурные и экономические «меньшинства», позиционирующие себя как «большинство».

Как работает и помогает властным элитам маневрировать отказ от «классики» коммуникаций с гражданскими обществами в пользу «аналоговой» технологии, наглядно показали миграционный кризис последних лет в Европе и «цветные революции» минувших десятилетий в разных частях современного мира. Страны Евросоюза формально исповедуют одни принципы и нормы, а также «общечеловеческие ценности» гражданского общежития и коммуникации демократической государственной власти со своими согражданами. Но в разгар миграционного кризиса элиты разных стран продемонстрировали очень разный подход к пониманию и использованию общественной поддержки для легитимации своих решений по регулированию миграции. В большинстве стран Евросоюза сложились группы граждан – сторонников и противников приема переселенцев из Африки, Азии, Украины и других постсоветских стран28. Кого сегодня больше – сторонников или противников – достоверно сказать не может никто, как никто не может точно сказать, сколько на самом деле тех граждан, чья политическая позиция в этом вопросе нейтральна либо граничит с нацизмом. Фактом является только то, что в вопросе отношения к мигрантам западное гражданское общество расколото на группы по интересам со своими

27См.: Власти Канады предложили мусульманам, недовольным свининой в школах, покинуть страну [Электронный ресурс]. URL: https://islamnews.ru/news-vlasti-kanady- predlozhilimusulmanamnedovolnymsvininoy- v- shkolakhpokinutstranu/?utm_referrer= https%3A%2F%2Fzen.yandex.com (дата обращения: 11.02.2020).

28См.: Большова, Н. Н. «Пегида» как пример массовых протестных движений, возникших в Европе под влиянием миграционного кризиса // Политические исследования. 2016.

№3. С. 123–137.

23

Политические партии в системе гражданских отношений в современной России

ресурсами мобилизации сторонников29. Руководство одних стран (например, Великобритании, Чехии, Польши, Австрии, Венгрии, Греции, Италии) назначило «гражданским большинством» те группы граждан, чье мнение не позволяет властям проводить политику «открытых дверей» по отношению к мигрантам30. Элиты других стран, например Германии и Франции, напротив, назначили на роль «большинства» ту часть своих граждан, которые поддерживают насыщение рынков этих стран дешевой рабочей силой31. Притом и те и другие публично декларировали свою полную, как и полагается демократическим властным элитам, зависимость от общественного мнения.

Ссылки на зависимость от общественного мнения позволили странам, занявшим противоположные позиции в вопросе путей разрешения миграционного кризиса, благополучно остаться (исключая Британию)

врядах Евросоюза и продолжать в других вопросах (например, в антироссийской санкционной политике, а также в требованиях от всего остального мира гендерного равенства и религиозной толерантности) реализовывать стратегию «европейской солидарности».

Что касается «цветных революций», то они явились логичным результатом постепенного отказа современных гражданских обществ и их элит от продолжения более чем векового поиска способов соответствовать институциональному и культурному идеалу, который некогда теоретически обосновали классики либеральной, социалистической и консервативной мысли в Старом и Новом Свете. За этим отказом последовал переход к созданию политически, экономически и культурно эффективных (с точки зрения ресурсных затрат на решение вопроса, кто в демократической политике главный) «аналогов» прежних гражданских обществ и гражданской культуры. «Цветные революции» сегодня выполняют роль инструмента ускорения этого перехода там, где

всоциумах большим влиянием продолжают пользоваться идеалистические представления о демократической политике и ее правилах. А потому от гражданских активистов, взявшихся играть роль «большинства»,

29См.: Абдель Джалиль, Н. А. Причины миграционного кризиса в Европе и перспективы его разрешения [Электронный ресурс] // Современные тенденции развития фундаментальных и прикладных наук : Всерос. науч.-практ. конф. с междунар. участием / под ред.

С.А. Коньшаковой. Брянск : Издательство «Брянский государственный инженерно-техно- логический университет», 2019. С. 6–10. URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=37240296 (дата обращения: 08.08.2020).

30См.: Желтов, В. В., Желтов, М. В. Подъем правого популизма в Центральной и Восточной Европе (на примере результатов парламентских выборов в Австрии и Чехии) [Электронный ресурс] // Политические институты и процессы. 2017. № 4. С. 13–24. URL: http://history.kemsu.ru/images/document/nauka/nauchnye-pyblikachii/2017__4.pdf (дата обращения: 10.08.2020).

31См.: Надеждин, А., Шангараев, Р. Опыт Германии по преодолению миграционного кризиса в Европе // Международная жизнь. 2019. № 4. С. 46–55.

24

Глава 1. Современное российское гражданское общество и гражданственность

требуются дополнительные усилия (вплоть до прямого насилия) для публичной дискредитации этих идеалов и легитимации прагматичной версии демократической политики.

Вабсолютном большинстве случаев «цветные» конфликты минувших трех десятилетий заканчивались, по сути, одинаково. На повышение социальной стабильности и рост общественного благосостояния ни одна «цветная революция» не сработала. Реальных результатов каждый раз обнаруживалось два. Один – выход на авансцену политики очередного гражданского «меньшинства» (или группы «меньшинств»), который сопровождают националистическая либо, напротив, космополитическая, но всегда радикальная идеологическая риторика и агрессивный стиль коммуникации с другими субъектами демократической политики. Агрессия оправдывает в глазах большинства сограждан претензию «революционеров» на роль единственного легитимного выразителя «общественного мнения».

Другой обычный результат – передача властных и экономических компетенций от одной элитарной группы другой, той, которая проявила большую готовность своими материальными и властными ресурсами поддержать упомянутое выше гражданское «меньшинство», настроенное на доминирование в структуре гражданского общества.

Эти два устойчивых результата «цветных революций» объясняют причину не снижающегося интереса к ним в современном мире. Для «аналоговых» социально-политических систем они являются своеобразной политтехнологической находкой, выходом из идеологических тупиков – либеральных, социалистических и консервативных в равной мере. Поэтому в одном «революционном порыве» соединяются общества, чьи граждане не согласны с медленными, на их взгляд, темпами либеральной модернизации, и общества (особенно восточные), члены которых недовольны распадом привычного им уклада жизни.

Внынешнем нестабильном мире «цветные революции» позволяют «аналоговым» демократическим социально-политическим системам заявлять себя «авангардом борьбы за чистоту демократии и гражданственности во всем цивилизованном мире» даже в том случае, если их экономический, правовой, а также прогресс политической культуры большого числа граждан недостаточно очевиден. За счет такого своего имиджа «борцов за чистоту» мирового демократического процесса «аналоговым» обществам удается быстро, хотя чаще всего только на время, наращивать свою популярность в мире в качестве передового рубежа борьбы за будущее гражданских обществ и гражданственности.

Благодаря такому в полном смысле революционному подходу властных элит и гражданских «меньшинств» в демократических государствах к решению проблемы своей легитимности «аналоговые» социально-политические системы превратились сегодня в школу

25

Политические партии в системе гражданских отношений в современной России

формирования и распространения принципа новой гражданственности. Прежде признаком человека-гражданина была его готовность в решении личных и общественных проблем действовать, сообразуясь с принципами и традициями гражданского общежития в своей стране. Практические результаты в решении текущих проблем в отношениях между гражданами и элитами, достигнутые «аналоговыми» социальнополитическими системами с помощью «цветных» революций, сегодня являются наглядным аргументом для всего демократического мира, того, что настоящий гражданин – это человек, который готов ради реализации своих текущих политических интересов выйти за границы принципов и традиций демократии, т. е. действовать согласно принципу «цель оправдывает средства».

На этот новый тренд в мировой демократической политике и культуре отреагировала политическая теория, хотя, возможно, реакция была больше интуитивной, чем осознанной. Просто нельзя было не заметить того, насколько теоретические представления о гражданском обществе и гражданственности диссонируют с новыми образцами мышления и поведения борцов за «чистоту демократии» в «аналоговых» социально-политических системах по всему миру. В трудах исследователей процессов демократизации в современном мире на смену дискурсу «демократического транзита» пришло обсуждение проблем «системной модернизации»32. Иными словами, эта проблемы таких изменений в политике, экономике, культуре и праве, от которых человек или социальная группа сможет ощутить пользу для себя только тогда, когда проявит способность к «креативному» мышлению и готовность в своей повседневной жизни выйти за границы привычных им принципов, институтов и технологий или, говоря иначе, готовность совершить «прорыв» в измерение гражданской жизни, соответствующее их интересам и не противоречащее интересам властной элиты, прорыв, который выведет их, независимо от численности и отношения к ним других групп граждан, на лидирующие позиции в демократическом процессе. В отечественной науке, следует заметить, такой «модернизационный подход» к изучению текущего состояния и перспектив гражданского общества

32Филатов, Н. Н. Гражданское общество: современная оценка перспективы // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2012. Доп. вып. (87). С. 31–38; Никовская, Л. И., Якимец, В. Н., Молокова, М. А. Гражданские инициативы и модернизация России : сб. ст. [Электронный ресурс]. Москва : Ключ-С, 2011. 336 с. URL: https://www. isras.ru/publ.html?id=2298 (дата обращения: 17.06.2020); Муродова, Н. С. Особенности модернизации политической системы государств постсоветского пространства [Электронный ресурс] // International scientific review of the problems of low, sociology and political science. Collection of scientific articles XIII International correspondence scientific specialized conference. Boston, USA, February 27–28, 2020. Boston : Problems and Science Publ., 2020. С. 37–46. URL: https://scientific-conference.com/images/PDF/2020/13/International-scientific- review-1-13-IV-ISBN-.pdf (дата обращения: 28.10.2020).

26

Г л а в а 2

ПАРТИЙНО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ РАЗВИТИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА

В последние десятилетия осмысление проблематики гражданского общества в отечественном научном дискурсе определялось тем, что внимание в основном было сконцентрировано на наиболее общих характеристиках и на целостной интерпретации идеи гражданского общества. Это было вполне закономерно и объяснимо, поскольку ее возрождение и утверждение проходило в период формирования и развития постсоциалистической модели гражданского общества. Однако данная целевая установка привела к вытеснению на периферию научного внимания вопросов внутреннего строения гражданского общества, хотя, конечно, в исследованиях присутствовал заметный интерес к целому ряду его отдельных элементов и структур, таких, например, как средние слои

иих объединения, те или иные хозяйственные ассоциации, неформальные группы и движения и т. д. Другими словами, проблема рассмотрения гражданского общества как целостной системы с ее границами, составом, структурой, внутренними и внешними связями, функциями

изакономерностями развития не была последовательно артикулирована и, соответственно, изучалась значительно меньше. Поэтому в современных исследованиях нередко проявляется стремление основать обобщающую характеристику гражданского общества на критериях односторонних, выделенных весьма произвольно, и судить о гражданском обществе исходя из степени развитости лишь некоторых, не всегда самых репрезентативных его элементов (таких, например, как правозащитные движения).

Между тем исследование структурных элементов гражданского общества остается чрезвычайно насущным для современного российского общества, ибо от их осмысления и понимания во многом зависят оценка зрелости гражданского общества, задач его практического развития (темпы, векторы формирования), степень готовности страны и ее населения участвовать в этом весьма непростом процессе.

Наибольшее значение и остроту в дискуссиях о составе гражданского общества обрело его соотношение с политической жизнью, особенно вопрос о месте политических партий в системе «государство –

28

Глава 2. Партийно-политический контекст развития гражданского общества

гражданское общество». Проблема взаимовлияния и взаимозависимости партийной системы и становления новой модели гражданского общества в современной России стала социально значимой и актуальной в связи с рядом обстоятельств.

Общепризнанно положение, что конкурентные политические партии являются одним из важнейших институтов демократических политических систем. Но одновременно политические партии включаются

вгражданское общество как наиболее его институционализированная часть. Их характеристики часто рассматривается в качестве критерия развития общественности, поскольку в разных моделях консолидированной демократии их роль неизменно высока. Например, Р. Даль, анализируя гражданскую активность в демократическом обществе, отмечает, что политические партии и общественные организации должны влиять на правительство путем участия в выборах и другими мирными способами. Он прямо говорит о важной роли политических партий

вфункционировании гражданского общества. По его мнению, «независимые ассоциации являются источником гражданской компетентности и информированного знания. Они представляют гражданам не только

сведения, но и возможность вести дискуссии, устраивать обсуждение тех или иных вопросов и оттачивать свое политическое мастерство»1.

Вто же время политическая презентация выступает одним из древнейших и универсальных способов организации государственной власти, механизмом, обеспечивающим взаимосвязь государства и гражданского общества. А в рамках представительной демократии именно партии играют ведущую роль в легитимации всей системы политической власти, обеспечивая демократический контроль ее со стороны обще-

ства и тем самым стимулируя процесс корректировки управления в соответствии с требованиями социального объекта2. Наличие развитой, укорененной в обществе партийной системы рассматривается учеными как один из наиболее значимых показателей существования в стране консолидированной демократии. Здесь мало что меняет современный

кризис партий на Западе, поскольку пока не найдена замена партиям как инструменту и каналу связи между обществом и государством3.

Вместе с тем в понимании гражданского общества в настоящее время выделяют три основные позиции: 1) гражданское общество есть

1Даль, Р. О демократии / пер. с англ. А. С. Богдановского ; ред. пер. О. А. Алякринский. Москва : Аспект Пресс, 2000. С. 97.

2См.: Гупторова, А. Л. Представительство интересов или интересы представительства: об особенностях становления репрезентативной системы в современной России // Россия. Политические вызовы XXI века : Второй всерос. конгресс политологов / под ред. М. В. Ильина, С. В. Рогачёва. Москва : РОССПЭН, 2002. С. 40.

3См.: Холодковский, К. Г. Судьба партий в России // Россия. Политические вызовы XXI века. С. 152.

29

Политические партии в системе гражданских отношений в современной России

совокупность неполитических отношений; 2) гражданское общество есть «политический феномен»; 3) гражданское общество включает в себя наряду с неполитическими определенные политические отношения

иорганизации. В первых двух случаях мы сталкиваемся с противоположными, но одинаково односторонними применительно к сегодняшнему характеру гражданского общества представлениями. Одно – инерционное, хранящее верность традициям ХVIII в. и не считающееся с опытом позднейшего формирования негосударственных политических институтов. Второе – более современное, но, в сущности, тоже устаревшее, возрождающее марксистско-ленинскую претензию на примат всепроникающей политики. Что же касается третьей позиции, то она, не находя подтверждения в период становления гражданского обще-

ства на Западе, по отношению к сегодняшней ситуации представляется аксиоматической4.

Действительно, в последних научных публикациях как у нас, так

ина Западе можно встретить трактовку гражданского общества именно как совокупности неполитических отношений (первая позиция). Например, по мнению И. Орловой, гражданское общество представляет собой систему жизнедеятельности социума, автономную по отношению к государственной власти, выражающую частные индивидуальные, группо-

вые, корпоративные интересы граждан, регулирующую и защищающую эти частные интересы5.

З.Голенкова определяет гражданское общество как специфическую совокупность общественных коммуникаций и социальных связей, институтов и ценностей, главными субъектами которых являются гражданин со своими гражданскими правами и гражданские (не политические

инегосударственные) организации, общественные движения и институты6.

В этом контексте интересный подход к пониманию гражданского общества предлагает А. Арато, который рассматривает гражданское общество одновременно и как процесс, и как институт. Как процесс это своего рода учредительное гражданское общество, которым создается второе – учреждаемое, институционализированная его версия. К этому обществу он относит прежде всего разного рода ассоциации и объединения непартийного характера. К гражданскому обществу, согласно его

4См.: Витюк, В. В. Состав и структура гражданского общества как особой сферы социума // Гражданское общество : теория, история, современность : сб. ст. / отв. ред. З. Т. Голенкова. Москва : Институт социологии РАН, 1999. С. 61.

5См.: Орлова, И. В. Современное гражданское общество: возможность и действительность // Философия и общество. 2007. № 4 (48). С. 85–86.

6См.: Голенкова, З. Т. Гражданское общество в России // Социологические исследования. 1997. № 3. С. 26.

30