Повествование Артура Гордона Пима из Нантакета

Повествование Артура Гордона Пима из Нантакета

Альбатрос — одна из самых больших и горячих птиц Южных морей. Он принадлежит к разряду морских рыболовов, схватывает свою добычу на лету, никогда не прибывая на сушу, кроме как для выведения птенцов. Между этой птицей и пингвином существует самая своеобразная дружба. Их гнезда строятся с большим единообразием, по плану, договоренному между двумя этими птичьими разрядами, — гнездо альбатроса помещается в средото-

чии небольшого квадрата, образованного гнездами

четырех пингвинов. Мореплаватели согласно называют соединение таких лагерей «воспитательный поселок». Эти места выводков часто были описа-

ны, но, так как читатели мои, может быть, не все знакомы с такими описаниями и так как я потом

буду иметь случай говорить о пингвине и альбатросе, будет не неуместно сказать что-нибудь об их

способе построения гнезда и образе жизни.

Когда наступает пора выводить птенцов, птицы собираются в огромном числе и в течение нескольких дней, по-видимому, обсуждают, какой надле-

жит дать делу ход. Наконец они приступают к действию. Выбирается ровное место надлежащих размеров, обычно три-четыре акра, и так близко от моря, как только возможно, однако же вне пределов его досягаемости. Место выбирается в сообра-

жении ровности почвы и предпочитается такое,

211

Эдгар Аллан По

которое наименее загромождено камнями. Как только это установлено, птицы поступают в согласии и действуют, по-видимому, руководимые одним умом, дабы наметить с математической точностью либо квадрат, либо какой другой параллелограмм, насколько это может наилучше соответствовать природе почвы, и как раз достаточных размеров, чтобы легко вместить всех собравшихся птиц, и не больше — эта подробность, как кажется, рассчита-

на на то, чтобы предупредить прием будущих бро-

дяг, которые не участвовали в работе построения поселка. Одна сторона стана, таким образом намеченного, идет параллельно с краем воды и оставля-

ется открытой для входа и выхода.

Определив границы места вывода птенцов, по-

селенцы начинают теперь очищать почву от всяко-

го рода мусора, подбирая камень за камнем, унося

их за пределы намеченных линий и кладя как раз

на границах, дабы образовать некую стену на трех

сторонах суши. Как раз внутри этой стены образу-

ется ровная и гладкая дорожка от шести до восьми

футов ширины, простирающаяся вокруг поселка,

она служит, таким образом, для всех местом прогулки.

Ближайшее, что делается, это разделение всего отмеченного пространства на небольшие квадраты, в точности равные по размерам. Это делается через

212

Повествование Артура Гордона Пима из Нантакета

проведение узких тропинок, очень ровных и пересекающих одна другую под прямым углом на всем протяжении места вывода птенцов. На каждом пересечении этих тропинок устроено гнездо альбатроса, гнездо же пингвина в центре каждого квадрата; таким образом, каждый пингвин окружен

четырьмя альбатросами и каждый альбатрос —

одинаковым числом пингвинов. Гнездо пингвина состоит из ямки в земле, очень неглубокой и как раз достаточной только для того, чтобы единственное яйцо пингвина не укатилось. Альбатрос несколько менее прост в своем устроении, он воздвигает холмик приблизительно в один фут вышины,

два фута в диаметре. Этот холмик делается из земли, морских водорослей и раковин. На вершине его

он строит себе гнездо.

Птицы прилагают особенное старание к тому,

чтобы никогда не оставлять ни на одно мгновение

своих гнезд незанятыми во время высиживания

яиц или даже до тех пор, пока птенцы не сделаются

достаточно сильными, чтобы самим о себе забо-

титься. В то время как самец отсутствует и ищет в

море пищу, самка выполняет свои обязанности, и

лишь по возвращении своего сотоварища она дерзает отлучиться. Яйца никогда не остаются неприкрытыми — в то время как одна птица оставляет гнездо, другая садится на ее место. Эта предосто-

213

Эдгар Аллан По

рожность сделалась необходимой благодаря воровским наклонностям, господствующим в воспитательном поселке, жители которого без зазрения совести похищают друг у друга яйца при каждом удобном случае.

Хотя есть воспитательные поселки, в которых пингвин и альбатрос составляют единственное на-

селение, однако в большей их части можно встре-

тить много разных океанских птиц, которые все пользуются преимуществами гражданства и помещают свои гнезда там и сям, где только могут найти

место, никогда, однако, не посягая на стоянки бо-

лее крупных разрядов. Вид таких поселков, если глянуть на них издали, чрезвычайно своеобразен. Весь воздух как раз над поселением затемнен огромным числом альбатросов (перемешанных с более мелкими племенами), которые беспрерывно вьются над ним, то направляясь к океану, то возвращаясь домой. В то же самое время можно наблю-

дать толпу пингвинов: одни ходят туда и сюда по

узким переулкам, другие выступают с военной вы-

правкой, столь свойственной им, вкруг места об-

щей прогулки, что опоясывает воспитательный по-

селок. Словом, как бы мы ни взглянули, ничто не может быть столь удивительно, как дух размышления, выявляемый этими оперенными существами, и ничто, конечно, не может быть лучше рассчитано

214

Повествование Артура Гордона Пима из Нантакета

на то, чтобы вызвать размышление в каждом благопорядочном человеческом уме.

В утро после нашего прибытия в гавань Святок

главный штурман, мистер Паттерсон, взял лодки и

(хотя пора была несколько ранняя) отправился на поиски тюленей, оставив капитана и юного его родственника на одном месте бесплодной земли к за-

паду, ибо у них было некоторое дело, о котором в

точности я не мог ничего разузнать, что-то касавшееся внутренней части острова. Капитан Гай взял с собой бутылку, в которой было какое-то запеча-

танное письмо, и направился с того места, где его

высадили на берег, к одному из высочайших находившихся там утесов. Вполне вероятно, что намерением его было оставить письмо на этой высоте для какого-нибудь судна, которое, как он ожидал, должно было прийти после него. Как только мы потеряли его из виду, мы направили наше крейсерование (Питерс и я, мы были в лодке штурмана) вкруг побережья, высматривая тюленей. Этим мы были заняты недели три и осмотрели с большим тщанием каждый уголок и закоулок не только на земле Кергелена, но и на нескольких небольших

островах по соседству. Труды наши, однако, не были увенчаны каким-либо значительным успехом. Мы видели очень много пушных тюленей, но они были чрезвычайно боязливы, и с самыми великими

215

Эдгар Аллан По

что в ясную погоду его можно видеть на расстоянии восьмидесяти — девяноста миль. Часть местности к северу поднимается более чем на тысячу футов перпендикулярно морю.

Плоскогорье на этой вышине простирается на-

зад приблизительно к середине острова, и от этого

плоскогорья поднимается возвышенный конус, по-

добный верхушке Тенерифе. Нижняя часть этого

конуса покрыта деревьями значительных размеров,

но верхняя часть являет из себя обнаженную скалу,

обыкновенно скрытую облаками и покрытую снегом в продолжение большей части года. Вокруг острова нет отмелей или других опасностей, ибо берег удивительно приглубый и вода глубока. На северо-западной стороне есть залив с отлогим бе-

регом черного песка, где легко причалить лодке, если только дует южный ветер. Здесь можно достать превосходную воду в большом количестве, а также ловить треску и другую рыбу багром и на удочку.

Следующий по величине остров и самый западный из группы — это так называемый Неприступ-

ный. Его точное положение 37° 17' южной широты и 12° 24' восточной долготы. Он имеет семь или восемь миль в окружности и со всех сторон являет лик неприступный и крутой. Его вершина совершенно плоская, и вся местность бесплодна, ибо на

218

Повествование Артура Гордона Пима из Нантакета

ней ничего не растет, кроме нескольких хилых кустарников.

Соловьиный остров, самый маленький и са-

мый южный, находится на 37° 26' южной широты и

12° 21' западной долготы. На уровне его южной оконечности есть высокий риф из скалистых островков; несколько подобных же островков вид-

ны к северо-востоку. Почва неровная и бесплодная,

и глубокая долина отчасти разделяет его.

Берега этих окрестных островов в надлежащую пору года изобилуют морскими львами, морскими

слонами, волосатыми и пушными тюленями, вме-

сте с большим разнообразием океанских птиц. Киты также часто встречаются поблизости. Благодаря той легкости, с которой ловили здесь раньше зверей, группа этих островов была много посещаема со времени ее открытия. Голландцы и французы бывали здесь в очень ранний период. В 1790 году капитан Паттен корабля «Промышленность» из

Филадельфии пристал к острову Тристан-да-Кунья, где он оставался семь месяцев (от августа 1790-го до апреля 1791-го) для собирания тюленьих шкур.

За это время он собрал не менее чем пять тысяч

шестьсот штук и говорил, что без труда в три недели нагрузил бы огромный корабль жиром. Когда он прибыл туда, там не было четвероногих, за исключением нескольких диких коз; теперь остров изо-

219

Эдгар Аллан По

билует всеми нашими лучшими домашними животными, которые постепенно были привозимы мореплавателями.

Я предполагаю, что немного спустя после посещения капитана Паттена капитан американского брига «Бэтси», Колькун, пристал к самому большому острову для подкрепления. Он насадил лук, картофель, капусту и много других овощей, которые теперь находятся там в большом количестве.

В 1811 году некий капитан Гэйвуд посетил Три-

стан. Он встретил здесь трех американцев, которые обитали на островах для изготовления тюленьих шкур и масла. Имя одного из них было Джонатан

Ламберт, и он называл себя повелителем страны. Он расчистил и обработал около шестидесяти

акров земли и направил все свое внимание на раз-

ведение кофейного дерева и сахарного тростника,

которыми снабдил его американский посол из Рио-

де-Жанейро. Под конец это поселение, однако, бы-

ло оставлено, и в 1817 году острова были взяты

британским правительством, которое для этой це-

ли послало отряд с мыса Доброй Надежды. Однако

англичане не продержались здесь долго; но, после того как страна была очищена как британское владение, две-три английские семьи поселились здесь независимо от правительства. Двадцать пятого марта 1824 года «Бервик» капитана Джеффри,

220