Повествование Артура Гордона Пима из Нантакета

Повествование Артура Гордона Пима из Нантакета

ли его за собой, хотя нам было очень трудно и мы были утомлены; некоторое время Августу пришлось карабкаться через препятствия, находившиеся на нашем пути, держа огромную собаку на руках, — подвиг, к которому полная слабость делала меня совершенно неспособным. Наконец нам удалось достичь отверстия, Август пролез в него, а затем был втолкнут туда Тигр. Все обошлось благополучно, и мы не могли не возблагодарить Бога за из-

бавление от великой опасности, которой избежали.

Было решено, что я останусь пока около отверстия, через которое мой товарищ вполне сможет снабжать меня частью своих ежедневных съестных при-

пасов и где у меня будет преимущество дышать сравнительно чистым воздухом.

В пояснение некоторых мест этого повествования, где я говорил о нагрузке брига, каковые места

могут показаться двусмысленными иным из моих читателей, которые могли видеть настоящую или правильную нагрузку, я должен сказать здесь, что

способ, каким это важнейшее дело было выполнено на борту «Грампуса», являлся позорнейшим

примером небрежения со стороны капитана Барнарда, ибо он отнюдь не был столь заботливым и опытным моряком, как того, казалось, безусловно требовал рискованный род службы, ему порученной. Настоящая нагрузка не может быть выполне-

91

Эдгар Аллан По

на небрежно, и множество самых злополучных случаев, даже на моем собственном опыте, произошли от небрежности или неумения в этой области. Береговые суда в частой спешке и суматохе, сопровождающей прием груза или разгрузку его, наиболее подвержены злополучиям, благодаря недостатку надлежащего внимания при укладке груза. Главный пункт — не дать возможности грузу или балласту перемещаться даже во время самой сильной боко-

вой качки. Для этой цели большое внимание долж-

но быть обращено не только на объем груза, но и на свойства его и на то, будет ли это полная или частичная нагрузка. В большинстве случаев нагрузка

производится с помощью шнека. Таким образом, в клади из табака или муки все бывает так тесно

уплотнено в трюме судна, что тюки при разгрузке

находят совершенно сплющенными и лишь через

некоторое время они принимают свой первона-

чальный вид. К этому уплотнению, однако, прибе-

гают главным образом с целью получить больше

места в трюме, потому что при полной нагрузке та-

ких товаров, как мука или табак, не может быть

опасности какого бы то ни было перемещения, или, по крайней мере, оно таково, что не может проистечь несчастья. Были, правда, случаи, где этот способ уплотнения привел к самым плачевным последствиям, обусловленным, однако, причинами, совер-

92

Повествование Артура Гордона Пима из Нантакета

шенно отличными от опасности, заключающейся в перемещении груза.

Уплотненный груз хлопка, находясь в известных

условиях, как известно, распространяется в своем

объеме до такой степени, что разрывает корабль, открывая ход воде. Не может быть никакого сомнения, что такое же обстоятельство могло бы возник-

нуть и с табаком, когда он находится в обычном

брожении, если бы не промежуточные щели благодаря округлости тюков.

Главная опасность возникает, когда принят не-

полный груз, грозящий передвижением, и нужно

всегда в этих случаях принять особые предосторожности против такового несчастья. Лишь те, кто встречался на море с сильным ветром, переходящим в бурю, или скорее те, кто испытывал боковую качку судна во время мгновенного затишья после бури, могут составить какое-нибудь представление о потрясающей силе этих нырков и о следующем отсюда страшном толчке, который дается всем незакрепленным предметам на судне. Именно тогда необходимость тщательной нагрузки, при наличности неполного груза, становится очевидной. Ког-

да корабль лежит в дрейфе (в особенности с малым передним парусом), судно, которое не надлежащим образом построено в передней части, нередко опрокидывается набок; это случается даже каждые

93

Эдгар Аллан По

пятнадцать — двадцать минут средним счетом и все же без каких-либо серьезных последствий, если только нагрузка была сделана надлежаще. Если же, однако, это не было в точности выполнено, при первом же из этих тяжелых накрениваний судна весь груз рушится на ту его сторону, которая лежит на воде, и, будучи лишено возможности снова прийти в состояние равновесия, что оно неизбежно сделало бы при других условиях, судно достоверно напол-

нится водой в несколько секунд и пойдет ко дну. Не

слишком много сказать, что по крайней мере в половине тех случаев, когда суда пошли ко дну во время тяжелых порывов ветра на море, случилось это

благодаря перемещению груза или балласта. Когда неполный груз какого бы то ни было рода

взят на борт, после того как все предварительно бы-

ло так тесно уложено, как только возможно, он дол-

жен быть прикрыт рядом толстых незакрепленных

досок, простирающихся вдоль всего протяжения

поперек судна. На этих досках должны быть воз-

двигнуты временные подпоры, достигающие до ре-

бер судна наверху и таким образом обеспечива-

ющие всему достоверное место. При нагрузке зерна или материала подобного же свойства потребны еще добавочные предосторожности. Трюм, целиком наполненный зерном по оставлении порта, будет, когда достигнет назначения, наполнен лишь на

94

Повествование Артура Гордона Пима из Нантакета

три четверти, и это даже в тех случаях, когда весь груз, смеренный четверик за четвериком товарополучателем, будет значительно превышать (по причине вздутости зерна) предназначенное количество. Происходит это благодаря оседанию во время плавания и более заметно в соразмерности с бурностью погоды. Если зерно, неплотно нагруженное в судне, хорошо закреплено подвижными досками и подпорами, оно может перемещаться во время

длинного морского перехода настолько, что спо-

собно обусловить самые тягостные злополучия. Чтобы предупредить это, всяческие способы должны быть применены, прежде чем порт оставлен, да-

бы заставить груз осесть как только возможно, и для этого существуют различные приспособления,

среди которых может быть упомянут способ вго-

нять в зерно клинья. Даже когда все это сделано и

необыкновенные хлопоты предприняты для обе-

спечения подвижных досок, никакой моряк, кото-

рый знает, в чем дело, не будет чувствовать себя

вполне обеспеченным во время сколько-нибудь

сильной бури, если он везет груз зернами, в особен-

ности если он везет неполный груз. Существуют, однако, сотни наших береговых судов и, вероятно, гораздо большее количество судов, принадлежащих к портам европейским, которые ежедневно плавают с неполным грузом даже наиболее опасных раз-

95

Эдгар Аллан По

рядов, и это без принимания каких-либо предосторожностей. Дивно, что случается не больше несчастных случаев, чем это есть в действительности. Мне известен прискорбный случай такой неосмотрительности, случившийся с капитаном Джоилем Райсом на шхуне «Светляк», которая плыла из

Ричмонда, штат Виргиния, в Мадейру с грузом зер-

на в 1825 году. Капитан совершил много плаваний без серьезных злополучий, хотя он имел обыкновение не обращать никакого внимания на свою на-

грузку, лишь бы груз был закреплен заурядным

способом. Он никогда ранее не плавал с грузом зерна, и в данном случае зерно было нагружено неплотно, оно наполняло судно немного более чем наполовину. В первой части плавания он повстре-

чался лишь с легкими ветерками, но, когда он был

на один день плавания от Мадейры, примчался

бурный ветер с северо-северо-востока, и судно бы-

ло принуждено лечь в дрейф. Он поставил шхуну

под ветер лишь под одним передним парусом с дву-

мя рифами, и она держалась так хорошо, как только

можно было ожидать, не зачерпывая ни капли во-

ды. К ночи буря несколько улеглась, и шхуна стала

испытывать боковую качку с меньшей устойчивостью, чем прежде, но все продолжало идти хорошо до тех пор, пока одним тяжелым накрениванием она не была брошена набок, к правой стороне. По-

96

Повествование Артура Гордона Пима из Нантакета

слышалось, как зерно все целиком переместилось, сила движения взломала и открыла главный люк. Судно пошло ко дну как камень. Это случилось на расстоянии голоса от малой шлюпки из Мадейры, которая подобрала одного моряка из экипажа (лишь один человек был спасен) и которая посмеивалась над бурей с совершенной безопасностью, как это может сделать малое гребное судно при должном управлении.

Нагрузка на борту «Грампуса» была сделана самым неуклюжим образом, если только может быть

названо нагрузкой безразборное набрасывание бочек для ворвани [Китобойные суда обыкновенно снаряжены железными чанами для ворвани, поче-

му это не было сделано на «Грампусе», я никогда

не мог узнать. — Авт.] и корабельного материала. Я уже говорил, в каком состоянии находились

предметы, бывшие в трюме. На палубной части ку-

брика было (как я говорил) достаточно места для моего тела между бочками и верхним деком, сво-

бодное место было оставлено вокруг главного лю-

ка, и другие значительные свободные промежутки

были оставлены в грузе. Около отверстия, проре-

занного Августом в переборке, было достаточно

места для целого бочонка, и в этом промежутке я в данное время примостился с полным удобством.

97

Эдгар Аллан По

Тем временем как мой друг благополучно занял свою койку и приспособил опять свои кандалы и веревку, совсем наступил день. Поистине, мы елееле спаслись, потому что едва он все устроил, как сошел вниз штурман с Дёрком Питерсом и поваром. Некоторое время они говорили о судне, идущем от Зеленого Мыса, и, казалось, весьма нетерпеливились, ожидая его увидеть. В конце концов повар подошел к койке, на которой лежал Август, и сел на нее у изголовья. Я мог видеть и слышать все из моего убежища, ибо вырезанная закрышка не была прилажена на своем месте, и каждое мгновение я ждал, что негр обратит внимание на матросскую куртку, которая висела для скрытия отверстия, и тогда все будет обнаружено и, без сомнения,

нам придется немедленно расстаться с жизнью. До-

брая наша судьба, однако, превозмогла, и, хотя он неоднократно касался куртки из-за боковой качки

судна, он ни разу не притронулся к ней настолько,

чтобы сделать открытие. Низ куртки был тщательно прикреплен к переборке, и, таким образом, от-

верстие не разоблачалось качанием ее в одну сторону. Все это время Тигр лежал в ногах койки, и, каза-

лось, в некоторой мере к нему вернулись его силы,

ибо я видел, что время от времени он раскрывает глаза и делает глубокие вдыхания.

98

Повествование Артура Гордона Пима из Нантакета

Через несколько минут штурман и повар ушли наверх, оставив Дёрка Питерса, который, как только они ушли, подошел и сел на том месте, где только что был штурман. Он начал говорить очень приветливо с Августом, и мы могли теперь заметить, что видимое его опьянение в то время, как двое других были с ним, в значительной степени было притворством. Он отвечал на все вопросы моего товарища совершенно свободно, сказал ему, что его

отец, конечно, был подобран каким-нибудь кораб-

лем, потому что не меньше пяти парусов было видно перед закатом солнца в тот день, когда его пустили по воле моря и ветра; и вообще он гово-

рил разные вещи утешительного характера, вызвавшие во мне столько же удовольствия, сколько и

удивления. Я начал на самом деле питать надежды, что с помощью Питерса мы могли бы в конце кон-

цов снова завладеть бригом, и сказал об этом Августу, как только представился случай. Август нашел, что это вещь возможная, но настаивал на необхо-

димости соблюдать при этой попытке величайшую осторожность, ибо поведение этого полуиндейца, по-видимому, было вызвано лишь самой произ-

вольной прихотью и поистине было трудно сказать, находился ли он хоть одну минуту в здравом уме.

Приблизительно через час Питерс ушел на палубу

и не возвращался до полудня, в полдень он принес

99

Эдгар Аллан По

Августу солонины и пудинга в изобилии. Когда мы остались одни, я принял в еде живейшее участие, не возвращаясь через отверстие. Никто другой не сходил в бак в течение дня, а ночью я пробрался на койку к Августу и крепко спал сладким сном почти до рассвета; тут он меня разбудил, услышав какоето движение на палубе, и я спрятался в мой тайник с наивозможной быстротой. Когда день совершенно занялся, мы увидели, что к Тигру почти совсем

вернулись его силы и, не выказывая никаких при-

знаков водобоязни, он с явною охотою испивал предлагаемую ему воду. В течение дня к нему совершенно вернулись его прежняя сила и аппетит.

Странное его поведение, несомненно, было вызвано зловредными качествами воздуха в трюме и не

имело никакого отношения к собачьему бешенству.

Я не мог достаточно нарадоваться на то, что насто-

ял на желании взять его с собою из ящика. Это бы-

ло тридцатого июня, и это был тринадцатый день с

тех пор, как «Грампус» отплыл из Нантакета.

Второго июля штурман сошел вниз, пьяный, как

всегда, и в чрезвычайно хорошем расположении ду-

ха. Он подошел к койке Августа и, хлопнув его по спине, спросил, будет ли он достодолжным образом вести себя, если он его освободит, и может ли Август обещать, что более не будет входить в капитанскую каюту. На это, конечно, мой друг ответил

100