Ответственность в гражданском судопроизводстве. Актуальные вопросы теории и процессуальной политики. Монография

3.1. Меры ответственности в гражданском судопроизводстве

возмещения расходов правой стороне в споре за счет неправой»1) и специальный (например, возложение расходов на лицо, злоупотребляющее своим процессуальным правом). Первый механизм распределения судебных расходов не может быть признан мерой юридической ответственности, поскольку не имеет своим основанием правонарушение. Обращение с иском в суд не может быть квалифицировано как правонарушение, независимо от его обоснованности, поскольку представляет собой реализацию конституционного права на судебную защиту. Второй механизм распределения судебных расходов имеет своим основанием деяния, объективная сторона которых описана в ст. 111 АПК РФ и представляет собой нарушение закона или договора (например, нарушение досудебного порядка разрешения спора), а не судебных актов. Важно заметить, что законодатель ни в ГПК РФ, ни в АПК РФ не предусмотрел в качестве санкции за правонарушения, являющиеся основанием возложения на правонарушителя судебных расходов другой стороны, наложение судебного штрафа в пользу государства. Считаем данное обстоятельство ключевым в понимании правовой природы специального механизма распределения судебных расходов. Систематическое противодействие правильному и своевременному рассмотрению и разрешению дела не является неуважением к суду до тех пор, пока оно не представляет собой неисполнение судебных актов. Под затягиванием процесса и злоупотреблением процессуальными правами обычно понимают не нарушение судебных актов, а односторонние недобросовестные действия сторон, например, подачу необоснованных ходатайств, заявлений и т.д.2 Но заявления и ходатайства сторон могут оказать влияние на ход судебного разбирательства только в том случае, если они санкционированы судом.

Динамика гражданского процесса обусловлена не только односторонними действиями субъектов процесса, но и юридическими актами суда, которые санкционируют соответствующие действия. Если действие стороны (например, подача ходатайства) не соответствует закону, является необоснованным, то оно не будет санкционировано

2См.: Юдин А.В. Злоупотребление процессуальными правами в гражданском судопроизводстве. С. 267–269.

167

Глава 3. Ответственность в судопроизводстве: место в правовой системе

судом. Нельзя в таком случае применять меры юридической ответственности в отношении лица, подавшего, например, ходатайство, оказавшееся в ходе его рассмотрения судом необоснованным или незаконным. Обязанность суда в процессе — устанавливать законность и обоснованность процессуальных действий сторон и принимать решения о санкционировании (отказе санкционировать) соответствующие действия. Статья 99 ГПК РФ предусматривает взыскание компенсации за потерю времени со стороны, недобросовестно заявившей неосновательный иск или спор относительно иска. Сами судьи обоснованно задаются вопросом: что означает потеря времени в данном случае, почему защита своих интересов в суде в рамках предоставленных законом правомочий считается потерей времени?! Недобросовестность при осуществлении своего права — оценочная категория. Нельзя не согласиться с А.И. Приходько, который считает, что явление воспрепятствования правосудию вряд ли может быть описано в категориях, относящихся исключительно к субъективному отношению лица к совершаемым им действиям, преследующим или имеющим своими последствиями осложнение судебного процесса1.

Суд должен оценивать правовую ситуацию по делу, а не отношение сторон к спору и процедуре судопроизводства2. Лица, участвующие в деле, могут совершать в гражданском процессе действия фактического и юридического характера. Действия фактического характера (например, передвижения по залу судебного заседания) правового эффекта не имеют и в том случае, если они могут помешать осуществлению правосудия, суд имеет право вынести акт (в письменной или устной форме), которым субъекту совершать такие действия будет воспрещено (например, замечание судьи о необходимости воздерживаться от реплик с места в ходе заседания). В том случае, если лицо продолжает совершение запрещенного судом деяния, его поступок квалифицируется как неуважение к суду и влечет за собой применение мер юридической ответственности в форме судебного штрафа. Совершение действий юридического характера (например, подача ходатайства) — право лица, участвующего в деле, и быть квалифи-

1См.: Приходько А.И. Воспрепятствование разрешению дел в арбитражных судах: актуальные вопросы судебного правоприменения. С. 18–19.

2См.: Диордиева О.Н. Судебные расходы как превентивные меры // Российский судья. 2004. № 3. С. 39–43.

168

3.1. Меры ответственности в гражданском судопроизводстве

цировано как правонарушение не может, пока оно не представляет собой нарушение обязанности, установленной законным судебным актом1.

Отграничение добросовестного и недобросовестного поведения в процессе может быть осуществлено только с помощью установления психического отношения соответствующего лица к его деянию (т.е. посредством установления вины). А.В. Юдин, например, при квалификации акта реализации процессуального права как злоупотребления субъективным процессуальным правом (т.е. недобросовестное поведение) предлагает устанавливать мотивы такого поведения (например, корысть, личная неприязнь к другой стороне, сутяжничество как болезненное состояние психики и т.д.)2. Аналогично, А.Г. Новиков считает, что субъективная сторона ряда правонарушений в процессуальной сфере характеризуется целевыми установками совершения определенных деяний. По нашему мнению, концепция «злоупотребления процессуальным правом», которую пытается обосновать А.В. Юдин, самостоятельной познавательной ценности не имеет, а попытки «растянуть» данную категорию на подавляющее большинство процессуальных институтов (подача иска, доказывание, рассмотрение ходатайств, обжалование судебных актов и т.д.) не добавляют ничего принципиально нового ни категории «злоупотребление процессуальным правом», ни тем институтам, в которых наблюдает злоупотребление правом А.В. Юдин. Считаем, что дискуссия о «злоупотреблении процессуальным правом», в конечном итоге, сводится не к проблеме эффективности процессуальной ответственности, а к вопросу о пределах действия принципов диспозитивности и состязательности в современном гражданском процессе.

Проблема злоупотребления процессуальным правом неразрывно связана также с вопросом о противоправности в современном гражданском судопроизводстве. Как отмечалось в гл. 2 монографии, идей-

2См.: Юдин А.В. Злоупотребление процессуальными правами в гражданском судопроизводстве. С. 96–114.

169

Глава 3. Ответственность в судопроизводстве: место в правовой системе

ным и юридическим основанием механизма ответственности в гражданском судопроизводстве является принцип судебного руководства процессом. Именно полномочия суда по руководству рассмотрением дела, которые «материализуются» в судебных актах различного характера, позволяют поставить вопрос о специфическом механизме юридической ответственности в гражданском судопроизводстве. Через принцип судебного руководства процессом гражданский процессуальный режим воплощается в механизме процессуальной ответственности. Но принцип судебного руководства процессом далеко не единственный элемент гражданского процессуального режима. Он применяется с учетом всей системы принципов гражданского судопроизводства, в том числе принципов состязательности и диспозитивности. Именно принципы состязательности и диспозитивности определяют сферу, пределы действия принципа судебного руководства процессом, а следовательно, и пределы применения механизма ответственности в гражданском судопроизводстве. Состязательность и диспозитивность «очерчивают» грани правомерного поведения в гражданском процессе, указывают на то, что дозволено, а что нет.

А.В. Юдин определяет злоупотребление процессуальным правом как особую разновидность гражданского процессуального нарушения, которое представляет собой противоправное, недобросовестное и ненадлежащее использование лицом, участвующим в деле (его представителем), принадлежащих ему процессуальных прав, выразившееся в виновных процессуальных действиях (бездействии), внешне отвечающих требованиям гражданских процессуальных норм, но совершаемых с корыстным или личным мотивом, причиняющие вред интересам правосудия по гражданским делам и (или) интересам лиц, участвующих в деле (процессуальная шикана), либо недобросовестное поведение в иных формах, влекущее за собой применение мер гражданского процессуального принуждения1. Таким образом, А.В. Юдин предлагает проверять любое процессуальное действие на предмет его добросовестности, и в случае его недобросовестности применять меры принуждения. Указанное суждение представляется нелогичным. Проблема злоупотребления процессуальным правом, по нашему мнению, вообще не связана с проблемой ответственно-

1См.: Юдин А.В. Злоупотребление процессуальными правами в гражданском судопроизводстве. С. 340.

170

3.1. Меры ответственности в гражданском судопроизводстве

сти в гражданском судопроизводстве1. Первостепенная задача, которую должен решить каждый исследователь злоупотребления процессуальным правом, — вопрос о том, является ли определенное деяние противоправным в современном гражданском судопроизводстве2. Указанный вопрос является намного более сложным и комплексным, нежели вопрос о мерах ответственности за злоупотребления.

Категория противоправности в гражданском процессуальном праве, как и любая другая категория, должна анализироваться на основании теории юридических режимов. Гражданский процессуальный режим предопределяет решение вопроса о противоправности в гражданском судопроизводстве. Проложить грань правомерного позволяют принципы гражданского процесса. Принцип судебного руководства процессом предполагает, что является неправомерным любое поведение, которое квалифицируется как неуважение к суду. Принципы диспозитивности и состязательности, разграничивая функции участников гражданского судопроизводства и наделяя стороны свободой распоряжения в гражданском процессе теми правами, которые связаны с распоряжением объектом защиты и самим правом на судебную защиту3, определяют пределы активности суда в применении к сторонам принудительных мер и, как следствие, позволяют отграничить неуважение к суду от правомерных деяний. В тех ситуациях, когда действие лица представляет собой реализацию прав, проистекающих из принципов диспозитивности и состязательности, говорить о применении мер ответственности к такому лицу нельзя, ибо его действие правомерно и допустимо с точки зрения гражданского процесса и не представляет собой неуважение к суду. Однако причинение вреда другому лицу при реализации сво-

1О критике концепции злоупотребления процессуальным правом см.: Приходько А.И. Воспрепятствование разрешению дел в арбитражных судах: актуальные вопросы судебного правоприменения.

2Показательна в этом смысле продолжающаяся дискуссия о том, является ли представление отзыва на исковое заявление в соответствии с АПК РФ правом или обязанностью ответчика и обоснованно ли наложение судебного штрафа за невыполнение соответствующего требования. См.: Решетникова И.В. Нереализованный потенциал АПК РФ, или Алгоритм стабильности судебных актов // Вестник ВАС РФ. 2007. № 11. С. 41–42.

3См.: Сахнова Т.В. Курс гражданского процесса: теоретические начала и основные институты. С. 130–137.

171

Глава 3. Ответственность в судопроизводстве: место в правовой системе

их процессуальных прав может стать основанием применения иных видов ответственности, например, гражданско-правовой (возмещение вреда, причиненного нарушением обеспечительных мер)1. Данные рассуждения ни в коем случае не отрицают необходимости дальнейшей разработки принципов диспозитивности и состязательности, определения пределов их действия, решения вопроса о соотношении указанных принципов с другими принципами гражданского процесса, в том числе принципом судебного руководства, и иными элементами гражданского процессуального режима.

Согласимся с И.Р. Медведевым, который, обсуждая возможность установления мер ответственности за ложные объяснения сторон в гражданском судопроизводстве с точки зрения принципов состязательности и диспозитивности, отмечает, что эффективно действующую систему гражданского судопроизводства на основе чистых состязательности и диспозитивности, полностью устранив деятельность суда из процесса, создать невозможно. Исходя из подобного допущения, возможно закрепление различных методов (включая юридическую ответственность), позволяющих поставить поведение сторон в гражданском процессе в определенные границы2.

Помимо вопроса о правомерности процессуальных действий, приверженцы концепции злоупотребления процессуальным правом не смогли пока разрешить вопрос об установлении недобросовестности как характеристики деяния участника процесса. Неясно, каким образом и кто должен устанавливать недобросовестные цели и мотивы поведения лица при совершении им внешне правомерных процессуальных действий. Очевидно, что в гражданском судопроизводстве действует презумпция добросовестности лиц, осуществляющих свои процессуальные права, т.е. действующих внешне правомерно (в отличие от презумпции виновности правонарушителя, о которой говорилось выше). В противном случае на суд была бы возложена непосильная с практической точки зрения задача по установлению

1Также одно и то же деяние может быть правомерным с точки зрения уголовного права, но квалифицироваться как деликт в соответствии с нормами гражданского права.

2См.: Медведев И.Р. О науке гражданского процесса: эссе; Ответственность сторон за ложные объяснения в суде. С. 134.

172

3.1. Меры ответственности в гражданском судопроизводстве

«тайных мотивов» совершения участниками процесса тех или иных внешне правомерных действий.

Согласимся с тем, что все действия участников процесса должны не только по форме, но и по сути соответствовать целям и задачам правосудия и нормам права, т.е. быть добросовестными (по терминологии ст. 99 ГПК РФ). Но каким образом можно доказать обратное в конкретной ситуации?! По нашему мнению, исходя из принципа состязательности, обязанность по доказыванию недобросовестности действия лица лежит на том, кто заявляет о такой недобросовестности, т.е. на противоположной стороне в процессе. Часть 1 ст. 35 ГПК РФ предоставляет лицам, участвующим в деле, право приводить свои доводы по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам, возражать относительно ходатайств и доводов других лиц, участвующих в деле.

F Таким образом, при обсуждении, например, ходатайства или заявления стороны все заинтересованные лица в состязательной процедуре имеют право заявить о недобросовестных мотивах заявления или ходатайства, представить суду в подтверждение своей позиции доказательства недобросовестности другой стороны1.

Соответствующий вопрос может быть поставлен на обсуждение и самим судом. В данном случае следует различать форму и содержание ходатайства, с одной стороны, и мотивы, лежащие в основе его подачи, — с другой (два самостоятельных вопроса, подлежащих изучению при рассмотрении ходатайства: первый вопрос — обязательный к рассмотрению судом, второй — факультативный, рассматривается только по заявлению заинтересованного лица или инициативе суда). Юридическая форма и фактическое содержание ходатайства могут быть надлежащими, а мотив его подачи — нет. В том случае, если суд примет доводы о недобросовестности действия лица, подающего ходатайство, он выносит определение о его отклонении как необоснованного. Процессуальное действие стороны не окажет влияние на процесс в связи с ненадлежащим порядком реализации субъектив-

1На обязанность истца, заявляющего о недобросовестности ответчика в порядке ст. 99 ГПК РФ, представить соответствующие доказательства указывал и Верховный Суд РФ. См.: Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 9 июня 2003 г. по делу № 41-Г03-29.

173

Глава 3. Ответственность в судопроизводстве: место в правовой системе

ного права (добросовестность — обязательное условие реализации процессуального права) на совершение действия и его санкционирование судом. Но в данном случае недобросовестность лица должна пониматься как совершение определенного деяния единственно с целью (вина в форме умысла) причинить вред другой стороне, препятствовать правильному и своевременному рассмотрению гражданского дела, причем отклонение ходатайства судом само по себе не является доказательством недобросовестности лица, его подавшего. Недобросовестность должна быть специально установлена на основании представленных и исследованных в установленном порядке доказательств. В противном случае гражданское судопроизводство стало бы долгим и неэффективным, ибо суду пришлось бы самостоятельно анализировать мотивы действий участников процесса в каждом (!) случае. Это отвлекло бы суд от реализации главной задачи — правильного рассмотрения гражданского дела по существу. Заметим, что умышленные действия, единственной целью которых является противодействие осуществлению правосудия, квалифицируются как уголовные преступления (гл. 31 УК РФ).

Уголовно-правовой механизм юридической ответственности, включающий в себя стадию предварительного расследования, позволяет государству в лице уполномоченных органов не только выявить соответствующее правонарушение, но определить и психологическое отношение правонарушителя к содеянному, установить форму вины. В механизме действия уголовного права охранительное начало является основным, в отличие от гражданского процесса, в котором первостепенное значение имеет регулятивная функция, а охранительное начало имеет второстепенное, подчиненное значение, имеет своей целью реализацию главной задачи правосудия — защиты прав и свобод1. Лишь в рамках уголовного судопроизводства существует реальная возможность квалифицировать действия лица как недобросовестные, установить умысел на совершение правонарушения. Привлечение к юридической ответственности есть «стержень» уголовно-правового режима, а постановление суда, которым устанавливается виновность лица в совершении правонару-

1Указанного мнения в отношении уголовно-процессуальной ответственности придерживается В.С. Вепрев. См.: Вепрев В.С. Основания уголовно-процессуальной ответственности. С. 13.

174

3.1. Меры ответственности в гражданском судопроизводстве

шения, представляет собой итог усилий ряда участников уголовного процесса, для чего закон наделил их соответствующим юридическим статусом, полномочиями организационного и юридического характера (по сбору доказательств вины, проведению следственных действий специальными органами и должностными лицами и т.д.).

Вгражданском процессе ситуация принципиально иная, ибо суд

вгражданском деле не может и не должен устанавливать мотивы совершения правонарушения, устанавливать недобросовестность правонарушителя, у суда в гражданском процессе совсем другие цели. Именно поэтому законодатель совершенно обоснованно не наделил суд в гражданском судопроизводстве и соответствующим правовым инструментарием. Аналогично, при вынесении судебного решения с нарушением процессуального закона применяется мера процессуального характера — отмена судебного акта (без выяснения мотивов вынесения незаконного решения), в случае выяснения умысла на совершение правонарушения применяется мера уголовной ответственности за вынесение заведомо неправосудного судебного решения1. В гражданском процессе Англии, например, неисполнение судебного акта (неуважение к суду) влечет ответственность независимо от умысла правонарушителя, кроме случаев, когда такое неуважение к суду является уголовным преступлением (наиболее серьезные правонарушения, например, злонамеренное разглашение сведений о ходе закрытого процесса в нарушение соответствующего определения суда), поскольку в таких случаях необходимо установить не только осведомленность правонарушителя о соответствующем судебном акте, но и умысел на воспрепятствование осуществлению правосудия2.

Суд в гражданском судопроизводстве, привлекая лицо к процессуальной ответственности, не должен и не может установить форму вины правонарушителя, поскольку при этом необходимо исследовать отношение последнего к совершенному правонарушению и его последствиям, установить мотивы противоправного поведения. Именно поэтому форма вины не должна иметь значение и при наложении меры ответственности за неуважение к суду. При опре-

1См.: Скачкова О. Проблема ответственности в юридическом процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2007. № 5. С. 12–16.

2См.: Lowe N.V. The law of contempt. P. 662.

175

Глава 3. Ответственность в судопроизводстве: место в правовой системе

делении размера санкции (например, судебного штрафа) необходимо учитывать лишь предполагаемую степень воздействия санкции на правонарушителя, т.е. неблагоприятный эффект, который санкция должна оказать на конкретного правонарушителя (фактически его имущественное положение), а также тяжесть совершенного правонарушения (относительное значение нарушенного судебного акта для движения гражданского дела). В том случае, если, например, гражданин Иванов в ходе судебного заседания разговаривал по мобильному телефону, несмотря на предупреждение суда, и аналогичное правонарушение совершил гражданин Петров, учитывая, что среднемесячный доход гражданина Иванова составляет 150 тыс. руб. в месяц, а Петрова — в 15 раз меньше, наложение судебного штрафа на Иванова в размере 5 тыс. руб., а на Петрова — 500 руб. будет справедливым, несмотря на то, что форма вины при совершении правонарушения может быть одна и та же. Лицо, привлекаемое к процессуальной ответственности, может ссылаться на свое имущественное положение как при наложении судебного штрафа, так и при рассмотрении вопроса об уменьшении размера уже наложенного судом штрафа (поскольку суд может не знать об имущественном положении правонарушителя при наложении штрафа, но у последнего должна быть возможность представить соответствующие данные суду). Непосредственно в ГПК РФ и АПК РФ должна быть установлена возможность отсрочки или рассрочки уплаты судебного штрафа определением суда о его наложении с учетом имущественного положения правонарушителя, его семейного статуса (наличие малолетних детей и иных иждивенцев), наличия постоянного заработка и т.д. Возможность предоставления судом отсрочки, рассрочки исполнения определения о наложении судебного штрафа, а также уменьшения его размера в связи с имущественным положением правонарушителя являются гарантией назначения справедливого наказания за неуважение к суду.

Определенные вопросы вызывает положение процессуального закона, предусматривающее «взыскание компенсации за потерю времени со стороны, заявившей неосновательный иск или спор против иска» (ст. 99 ГПК РФ). В том случае, если иск действительно был неосновательным, то суд должен отказать в его удовлетворении. В противном случае решение суда не будет удовлетворять требованиям законности и обоснованности (ч. 1 ст. 195 ГПК РФ). В том случае, если суд в результате рассмотрения дела удовлетворил иск, то, значит, го-

176