Ответственность в гражданском судопроизводстве. Актуальные вопросы теории и процессуальной политики. Монография

2.3. Объективная сторона правонарушения

ского общества уже перестала быть научной и идеологической абстракцией, недостижимой целью1.

Несмотря на значительные проблемы функционирования судебной системы в России (проблема финансирования судов, недостаточно высокая квалификация части судейского корпуса, «кадровый голод», коррупция в органах судебной власти и т.д.), доверие к судебной власти постепенно растет. В последние годы количество гражданских дел, рассмотренных судами, возрастает на 5–10% ежегодно2. Все больше граждан и организаций обращаются в суды за защитой нарушенных или оспоренных прав. Нельзя игнорировать рост правосознания в обществе за последнее десятилетие. Ценность правосудия все более приобретает общесоциальный контекст, не может пониматься исключительно как юридическая ценность. Показательно, что значительное внимание со стороны исследователей приобретают вопросы совершенствования правосудия, повышения его эффективности, переосмысления целей и задач правосудия на современном этапе3. В качестве основной задачи, разрешаемой судебной властью, следует считать устранение правовых конфликтов в обществе. Устранение правового конфликта в дальнейшем ведет к устранению и всех социальных конфликтов, либо к их «сглаживанию»

1В англо-американской правовой доктрине достаточно давно существует авторитетное мнение о том, что правосудие как социальная ценность стоит на ступень выше самого права, понимаемого как система правил поведения. Правосудие представляет собой тот идеал, к которому должен стремиться законодатель при создании конкретных норм. См.: Cardozo B.N. The Growth of the Law. New Haven. London; Oxford, 1927. P. 85–95. По справедливому замечанию С.С. Алексеева, «…для обретения судебной деятельностью значения источников права в обществах, в которых господствует принцип верховенства закона, необходимо, чтобы закон „отпустил“ суд — открыл перед последним возможность самостоятельного творческого решения юридических дел в соответствии с началами „живого прав“». См.: Алексеев С.С. Право на пороге нового тысячелетия: Некоторые тенденции мирового правового развития — надежда и драма современной эпохи. М., 2000. С. 121.

2См.: Сведения о работе арбитражных судов Российской Федерации // <http:// www.arbitr.ru/news/totals/>; Статистическая информация Судебного Департамента при Верховном Суде РФ // <http://www.cdep.ru/statistics.asp?search_frm_ auto=1&dept_id=8>.

3См.: Плешанов А.Г. К вопросу о принципах современной системы гражданской юрисдикции России // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. СПб., 2007. С. 120–141; Дегтярев С.Л. Цели и задачи судебной власти на современном этапе // Правоведение. 2005. № 6. С. 99–108.

77

Глава 2. Основание и условия ответственности в гражданском судопроизводстве

вреальной действительности, что соответствует и задачам всего государства в целом1.

Интересно, что в России процесс осознания правосудия как социальной ценности был инициирован не самим обществом, как

вцелом ряде стран (например, в Англии, где основные начала правосудия были закреплены в законодательстве под воздействием народных волнений и вооруженной борьбы широких слоев населения за свои права)2, а развивался по схеме «сверху — вниз». Конституция РФ, принятая в 1993 г. на основе зарубежного опыта конституционного строительства, современных принципов и норм международного права и идей либерально мыслящих политиков и юристов, впервые в новейшей истории России закрепила реальные гарантии реализации прав граждан на судебную защиту. Однако потребовалось еще как минимум десятилетие, прежде чем осознание правосудия как ценности перешло из юридического в обыденное правосознание. Лишь совсем недавно завершение реформы процессуального законодательства, формирования судебной системы и судейского корпуса, относительная стабильность материального законодательства, развитие гражданского общества, рост правосознания позволили заявить о правосудии как социально-правовой ценности. Именно поэтому вопросы совершенствования механизма ответственности за правонарушения в сфере правосудия, пресечения неуважительного отношения к судебной власти приобрели особую актуальность лишь в последние несколько лет3. В нашей стране правосудие как ценность развитого правового государства и гражданского общества сначала заняло подобающее место в правовой системе, и лишь потом — в иерархии социальных ценностей. До этого ставить вопрос об эффективном механизме ответственности за неуважение к суду было сложно. Как можно карать за посягательство на то, что в глазах подавляющего большинства социума ценно-

1См.: Дегтярев С.Л. Цели и задачи судебной власти на современном этапе // Правоведение. 2005. № 6. С. 108.

2Например, известный Habeas Corpus Act 1679 г. был принят английским королем под воздействием Великой английской революции. См.: Графский В.Г. Всеобщая история права и государства: учебник. М., 2000. С. 389–411.

3На неразрывную связь процессуальной ответственности с необходимостью защиты интересов правосудия обращает внимание В.В. Бутнев. См.: Бутнев В.В. Гражданская процессуальная ответственность. Ярославль, 1999. С. 58.

78

2.3. Объективная сторона правонарушения

стью не является?! Соответствующие меры ответственности, предусмотренные законодательством, не оказывали дисциплинирующего воздействия на адресатов, поскольку правосудие не воспринималось как ценность ни участниками процесса, ни, зачастую, самими судьями. В настоящее время ситуация меняется. Проявление уважения к суду, осознание решающей роли суда в защите прав и законных интересов для широкого круга субъектов стало реальностью. Поэтому сегодня как никогда остро стоит проблема реальной ответственности за неуважение к суду1.

Значительную роль в происходящих процессах играют не только институты государственной власти (Конституционный Суд РФ, иные суды, органы прокуратуры), международные институты (Европейский суд по правам человека), но и средства массовой информации (печатная пресса, телевидение, радио и т.д.), общественные и некоммерческие организации (в том числе общества защиты прав потребителей, юридические консультации для социально не защищенных слоев населения и т.д.). Государство и общество заинтересованы в развитии правосудия как универсального инструмента разрешения правовых конфликтов. Говорить о низкой опасности правонарушений в сфере судопроизводства (в том числе гражданского) нельзя. Изменение роли и функции суда в современных условиях, реализация в гражданском судопроизводстве принципов диспозитивности и состязательности ни в коем случае не освобождают от необходимости проявления должного уважения к правосудию и суду. Напротив, изменение роли суда в гражданском процессе предполагает повышение ответственности сторон и других лиц, участвующих в деле, за свои процессуальные действия (бездействие)2.

В условиях переосмысления роли правосудия в жизни общества особое внимание должно уделяться совершенствованию механизма ответственности за неуважение к суду. Очевидно, что российскому социуму предстоит еще очень долгий путь к осознанию правосудия как ценности высшего порядка, однако начало этому пути уже по-

1См.: Постановление Правительства РФ от 20 ноября 2001 г. № 805 «О Федеральной целевой программе „Развитие судебной системы России на 2002– 2006 годы“».

2См.: Вязовченко О.В. Эффективность процессуального механизма реализации конституционного права на судебную защиту: некоторые аспекты проблемы // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. М., 2002. С. 72.

79

Глава 2. Основание и условия ответственности в гражданском судопроизводстве

ложено. Для формирования реального «уважения к суду» в обществе необходимо повышение авторитета всех правоохранительных органов государства, стабилизация экономической и общественнополитической систем, укрепление законности в деятельности органов государственной власти, повышение качества юридического образования и правового воспитания, обеспечение открытости судебной деятельности и формирования судейского корпуса для широкой юридической общественности и общества в целом, борьба с коррупцией и некомпетентностью в судейской сфере, что требует приложения усилий как со стороны государства, так и со стороны общества.

Уважение общества к суду, авторитет судей не возникает сам по себе, только потому, что этого требует закон. Репутация создается долго и требует постоянного подтверждения1. Совершенствование законодательного механизма ответственности за правонарушения в сфере правосудия — лишь один из инструментов повышения авторитета судебной власти, предотвращения и пресечения соответствующих правонарушений, который будет эффективен только в системе иных мер правового, политического и экономического характера.

Предупреждая возможные обвинения в излишне оптимистичном и даже отчасти пафосном настрое при описании роли правосудия в современной России, считаем необходимым процитировать слова С.С. Алексеева, который совершенно справедливо заметил, что «…романтические и оптимистические ориентации, перекрывая известные минусы и издержки, являются опорой и надеждой, источниками веры в святость и неизбежное торжество Права… в нынешнюю пору романтизм и оптимистический настрой… согласуются с сугубо научными положениями, пусть и такими, которые по ряду пунктов имеют характер гипотез, научных предположений»2. Сегодня стало модным рассуждать о низкой эффективности российской правовой системы (в том числе судебной), основываясь на мнении о том, что система принципов права, закрепленных в Конституции РФ, а

1См.: Доклад Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации

А.А.Иванова на VII Всероссийском съезде судей // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2009. № 1. С. 11. В этом же докладе, сделанном 3 декабря 2008 г.,

А.А.Иванов отметил необходимость более «жесткого» регулирования механизма привлечения к ответственности за проявление неуважения к суду.

2Алексеев С.С. Теория права: Поиск новых подходов. С. 245–246.

80

2.3.Объективная сторона правонарушения

вее развитие и в иных правовых актах, была привнесена извне (из либеральных западноевропейского и североамериканского правопорядков), а не выросла на «местной почве», что делает такую систему чуждой для широких слоев населения России1.

Здесь необходимо кратко остановиться на вопросах правовой аксиологии и социологии. Рассматривая проблему неуважения к суду через призму ценностного подхода в праве, нельзя не заметить, что недостаточно уважительное отношение к судебной власти в современной России не есть проблема восприятия обществом в целом и каждым индивидом в частности именно правосудия в качестве явления, не имеющего социальной ценности, а, следовательно, «оторванного» от реальной общественной жизни. Идея правосудия как особого способа разрешения правовых конфликтов в целях защиты прав, свобод и интересов индивидов является социокультурной и, как следствие, правовой ценностью. В той же степени, в какой общество и каждый его член осознают само право как социальную ценность (если право в данном контексте понимать не как нормы законодательства и практику их применения, а как всеобщую, необходимую и единственную форму взаимоувязанного и согласованного бытия и выражения в общественной жизни людей свободы, равенства и справедливости)2, правосудие должно осознаваться как ценность в качестве неотъемлемого «охранительного» элемента права. По мнению А.В. Полякова, результат действия любого права — установление определенного коммуникативно-правового порядка; право невозможно себе представить как беспорядок, как произвольные и случайные отношения между людьми хотя бы потому, что оно предполагает целенаправленное взаимодействие между субъектами права, т.е. правовой порядок всегда представляет собой положительную ценность, в противоположность отрицательной ценности хаоса и беспорядка3. В этом смысле правосудие, безусловно, является

1См.: Муромцев Г.И. Правовая политика: вопросы методологии // Правоведение. 2005. № 6. С. 24–25.

2О ценности права в контексте свободы, равенства и справедливости см.: Нерсесянц В.С. Ценность права как триединства свободы, равенства и справедливости // Проблемы ценностного подхода в праве: традиции и обновление. М., 1996. С. 4–11.

3См.: Поляков А.В. Общая теория права: Проблемы интерпретации в контексте коммуникативного подхода. С. 338.

81

Глава 2. Основание и условия ответственности в гражданском судопроизводстве

ценностью, поскольку позволяет поддерживать правовой порядок, ликвидировать «разрывы правовой коммуникации» (по терминологии А.В. Полякова). Ценность права заключается в том числе в том, что оно делает предсказуемым (и в этом смысле традиционным) поведение субъектов в различных конфликтных ситуациях правового характера, т.е. содействует замене насилия и жестокостей в пользу мирного и сравнительно необременительного разрешения конфликтов и споров, облегчает адаптацию (приспособление) старых норм и процедур разрешения конфликтов к изменившимся условиям1.

Восприятие правосудия как ценности социумом в определенной стране и на определенном историческом этапе неразрывно связано с восприятием самого права как социокультурной ценности. Если конкретные члены общества не воспринимают само право как ценность, то для них ценностью не является и правосудие как его элемент. Согласимся с мнением о том, что ценностное измерение любого объекта восприятия (в том числе права) для конкретного субъекта познания связано со способностью этого объекта оказывать воздействие на жизнь человека, служить ему орудием деятельности, играть ту или иную роль в судьбе. Однако восприятие всегда неполно, не исчерпывает объект до конца. То, какая конкретно сторона объекта воспринимается, степень, острота ее восприятия зависят от многих причин,

ипрежде всего от уровня интеллекта и образованности людей, от их познавательного опыта, от господствующих в обществе идеологических и гносеологических парадигм, от социальных установок и т.д.2 Идеологические установки, которые определяют восприятие правосудия как особой деятельности государства, не могут быть изменены в одночасье. Негативное восприятие государства вошло в плоть

икровь ряда идеологических установок (в том числе господствующей долгие десятилетия в нашей стране марксистско-ленинской идеологии), которые определяли государство не как политическицелостную коллективность, а в виде находящегося на определенной дистанции от этой коллективности (стоящего над ней) аппарата, комплекса публичной власти (включая систему судов), как чуждо-

1См.: Политико-правовые ценности: история и современность / под ред. В.С. Нерсесянца. М., 2000. С. 71 (автор раздела — В.Г. Графский).

2См.: Мамут Л.С. Метаморфозы восприятия государства // Проблемы ценностного подхода в праве: традиции и обновление. М., 1996. С. 57–58.

82

2.3. Объективная сторона правонарушения

го и враждебного индивидам установления, сковывающего их свободу1. Если в обществе более 70 лет «каленым железом» внедрялась установка о том, что «задача советского суда — прежде всего беспощадное подавление эксплуататоров, борьба с классовым врагом, а также воспитание населения к трудовой дисциплине посредством принуждения…»2, то в течение нескольких лет кардинально изменить социальную установку на восприятие правосудия как деятельности, направленной на защиту прав, свобод и законных интересов, невозможно. В.С. Нерсесянц заметил, что существенный разрыв между Конституцией РФ и реальной жизнью обусловлен тем, что сформулированные в новой Конституции правовые начала (в том числе в сфере обеспечения права на доступ к правосудию) по своему социально-историческому смыслу и содержанию характерны для прочно сложившегося буржуазно-демократического строя и могут быть реализованы в условиях развитого капитализма и развитого капиталистического общества и государства3.

В начале 1990-х гг. российское общество впервые за свою тысячелетнюю историю встало на путь построения правового государства, в котором «общее благо» (понимаемое В.С. Нерсесянцем как парадигма организации социально-политического сообщества людей4) воспринимается исключительно в правовом смысле (а не религиозном, морально-нравственном, идеологическом или ином смысле, как ранее). Этот исторический выбор был сделан российским обществом добровольно, а основные принципы правового государства были изложены во всенародно принятой Конституции РФ и должны стать руководством к действию, основой для построения принципиально новой системы права немедленно, не дожидаясь, пока сформируются новые коллективные социальные установки взамен прежних, которые формировались столетиями. Негативное восприятие государства, права и, как следствие, правосудия частью общества не означает порочность идей (сути) государства,

1См.: Мамут Л.С. Метаморфозы восприятия государства // Проблемы ценностного подхода в праве: традиции и обновление. С. 67.

2Гражданский процесс: учебник / под ред. А.Ф. Клейнмана. М., 1940. С. 36 (автор раздела — А.Ф. Клейнман).

3См.: Нерсесянц В.С. Философия права: учебник для вузов. М., 2003. С. 389.

4См.: Там же. С. 72.

83

Глава 2. Основание и условия ответственности в гражданском судопроизводстве

права и правосудия, как они изложены в Конституции РФ на основе взглядов о правовом, социальном и демократическом государстве с рыночной экономикой. Проблема в тех негативных установках, которые еще пока довлеют в обществе при оценке роли права

всоциальной жизни как орудия государственной политики, враждебной обществу. Правосудие будет восприниматься обществом как ценность только тогда, когда само право будет восприниматься как высшая ценность. Таким образом, вопрос о правосудии как социокультурной ценности может быть разрешен лишь с учетом аксиологического аспекта права в целом.

Законодательство должно развиваться строго с учетом принципов построения правового государства, изложенных в Конституции РФ, без «оглядки» на низкий уровень правосознания населения. С нашей точки зрения, для отраслевой теории права этот постулат должен стать аксиомой. В контексте гражданского судопроизводства негативные установки общества изменятся лишь тогда, когда люди осознают, что их права и интересы эффективно защищаются независимым и профессиональным судом, а принятые им акты реально исполняются.

Выше говорилось о том, что ряд деяний, представляющих собой неуважение к суду, могут при определенных обстоятельствах быть квалифицированы и как уголовные преступления. Не вызывает сомнений, что в массиве правонарушений, квалифицируемых как неуважение к суду, есть более общественно опасные и менее общественные опасные деяния. Степень опасности находит свое отражение

вустановлении законодателем соответствующей меры ответственности за определенное правонарушение. Наиболее опасные правонарушения караются в рамках механизма уголовно-правового принуждения. По мнению ряда ученых, граница между антиобщественной вредоносностью правонарушения (например, гражданского процессуального) и общественной опасностью преступления устанавливается при формулировании соответствующих составов в законе1, т.е. остается на усмотрение законодателя. Одно и то же правонарушение может по воле законодателя «перекочевать» из просто вредных в общественно опасные (для этого необходимо лишь предусмот-

1См.: Конин Н.М. Административное право России: Общая и Особенная части: курс лекций. М., 2004. С. 207–208.

84

2.3. Объективная сторона правонарушения

реть специальный состав в уголовном законодательстве). Однако перенос составов правонарушений в уголовное законодательство носит не произвольный характер, а имеет своей целью реализацию всего комплекса процессуальных и иных гарантий, предусмотренных уголовным и уголовно-процессуальным законодательством, при наложении на правонарушителя наиболее строгого наказания1. Опасность правонарушения для социума определяется ценностью объекта посягательства для всей системы общественных отношений. Об огромной ценности правосудия уже говорилось выше. Все гражданские процессуальные нарушения (акты неуважения к суду) являются опасными деяниями, несмотря на то, что некоторые из них квалифицируются как преступления, а другие — как проступки, ответственность за которые реализуется в рамках гражданского процессуального режима. Таким образом, низкая степень опасности не может считаться основным признаком гражданских процессуальных нарушений. Кроме того, степень опасности позволяет ограничить гражданские процессуальные нарушения только лишь от преступлений, а не от всех видов правонарушений, что не позволяет считать соответствующий признак основным и универсальным при классификации оснований юридической ответственности.

По нашему мнению, при анализе вопросов опасности последствий совершения актов неуважения к суду, необходимо решить вопрос практического свойства. Какое юридическое значение для квалификации правонарушения как гражданского процессуального, как неуважения к суду имеют последствия его совершения? Для ответа на данный вопрос необходимо исследовать составы гражданских процессуальных нарушений с точки зрения момента их окончания, т.е. проанализировать, какие составы являются материальными, а какие — формальными2. Напомним, что в материальных составах момент окончания правонарушения связывается с наступлением противоправных последствий, в формальных составах — с завершением противоправного деяния, независимо от наступления его по-

1Вопросы соотношения мер ответственности в гражданском судопроизводстве и мер уголовной ответственности будут подробнее проанализированы ниже.

2Вопрос о выделении усеченных составов в юридической литературе однозначно не разрешен. См.: Завидов Б.Д. К вопросу о стадиях уголовного преступления: Неоконченное преступление // СПС «КонсультантПлюс».

85

Глава 2. Основание и условия ответственности в гражданском судопроизводстве

следствий1. Вопрос об окончании противоправного деяния имеет практическое значение (в том числе влияет на решение вопроса о применении срока давности привлечения к юридической ответственности). Можно заметить, что в уголовном2, административном

игражданском праве существуют как формальные и материальные составы. Анализ норм процессуального законодательства, предусматривающих неблагоприятные последствия нарушения юридических обязанностей, позволяет сделать вывод о том, что все составы правонарушений в гражданском процессуальном праве (за исключением ч. 2 ст. 111 АПК РФ3) являются формальными составами4. Такой подход законодателя является обоснованным. Причиненный правонарушениями в процессуальной сфере ущерб носит, как правило, косвенный характер. Сложно (а в большинстве случаев невозможно) установить определенную связь между конкретным правонарушением и затруднениями в реализации задач правосудия по гражданским делам. Действительно, как можно установить, каково влияние каждого конкретного правонарушения на ход процесса? Например, если

исвидетель, и переводчик уклоняются от явки в суд, а ответчик нарушает запрещения, связанные с применением мер по обеспечению иска, установить общественно опасные последствия каждого из противоправных деяний для осуществления правосудия по гражданско-

1См.: Уголовное право России: Общая часть: учебник / под ред. Н.М. Кропачева, Б.В. Волженкина, В.В. Орехова. С. 378–380.

2Например, ст. 105 УК РФ — материальный состав, ст. 188 УК РФ — формальный состав, ст. 19.16 КоАП РФ — материальный состав, ст. 15.6 КоАП РФ — формальный состав, ст. 15 ГК РФ (возмещение убытков) — материальный состав, ч. 2 ст. 179 ГК РФ (обращение полученного по сделке в доход РФ) — формальный состав.

3Интересно, что аналогичная норма ст. 99 ГПК РФ сконструирована как формальный состав. Кроме того, по сути, норма ч. 2 ст. 111 АПК РФ устанавливает ответственность за неисполнение процессуальных обязанностей в том случае, если это привело «к срыву судебного заседания, затягиванию судебного процесса, воспрепятствованию рассмотрения дела и принятию законного и обоснованного судебного акта». Но негативные последствия совершения любого процессуального нарушения могут проявляться только в этом и не в чем ином. Потому неясно, чем данный состав отличается от других составов правонарушений, субъектами которых являются лица, участвующие в деле (например, ч. 4 ст. 156 АПК РФ).

4Указанная позиция нашла отражение и в юридической литературе. См.: Абушенко Д.Б. Судебное усмотрение в гражданском и арбитражном процессе. М., 2002. С. 83–84.

86