Ответственность в гражданском судопроизводстве. Актуальные вопросы теории и процессуальной политики. Монография

2.5. Субъект правонарушения

Субъектом правонарушения может быть только деликтоспособное (дееспособное) лицо. Более того, следует признать, что совершение гражданского процессуального нарушения является волевым поступком, влекущим возникновение или изменение правоотношений, т.е. юридическим фактом.

При решении вопроса о возможности привлечения к юридической ответственности субъектов, не обладающих специальным отраслевым статусом, можно провести аналогию с налоговой ответственностью. Вопрос о возможности признания в качестве субъектов налоговой ответственности ряда категорий лиц (в том числе банков-контрагентов налогоплательщиков), не являющихся субъектами налоговых правоотношений по смыслу ст. 9 НК РФ, активно обсуждался в юридической литературе1. Свое мнение по этой проблеме высказал и Конституционный Суд РФ. В его определении от 6 декабря 2001 г. № 257-О «По жалобе Красноярского филиала закрытого акционерного общества „Коммерческий банк «Лантабанк»“ на нарушение конституционных прав и свобод пунктами 1 и 2 статьи 135 и частью второй статьи 136 Налогового кодекса Российской Федерации» указывается, что «законодатель в НК РФ вывел за рамки налоговых правонарушений нарушения законодательства о налогах, совершаемые банками не в качестве самостоятельных налогоплательщиков или налоговых агентов, а в качестве агентов государства, посредством которых производятся платежи налогов в бюджет. Подобные нарушения требований налогового законодательства выделены в особые составы правонарушений (гл. 18 НК РФ)». Следовательно, банки являются специальными субъектами налоговой ответственности, несмотря на отсутствие отраслевого статуса участника налогового правоотношения в конкретном случае. По нашему мнению, в современном гражданском процессе категории правоспособности и дееспособности (которая включает в себя в качестве элемента деликтоспособность) требуют переосмысления.

F Исходя из изложенного выше, все лица, на которые в кон-

кретном гражданском деле распространяется дисциплинарная власть суда, независимо от процессуального стату-

1См.: Гогин А.А. Банки как субъекты налоговой ответственности // Юрист. 2004. № 6. С. 51–57.

117

Глава 2. Основание и условия ответственности в гражданском судопроизводстве

са, обладают гражданской процессуальной правоспособностью и гражданской процессуальной дееспособностью.

Отметим, что категория гражданской процессуальной правоспособности уже давно является объектом справедливой критики. Н.А. Чечина, замечая, что, наряду с лицами, защищающими в процессе свои и чужие интересы, в гражданском судопроизводстве участвуют иные лица (свидетели, эксперты, переводчики), которые находятся в определенных процессуальных отношениях с судом, предлагала отказаться от концепции гражданской процессуальной правоспособности (поскольку она определяет правовой статус только лиц, участвующих в деле) в пользу гражданской процессуальной правосубъектности (которой наделяются любые лица, которые могут или должны участвовать в процессе)1. По сути, институты гражданской процессуальной правоспособности и гражданской процессуальной дееспособности в том виде, в котором они существуют в процессуальном законе, представляют собой отголосок теории неразрывной связи гражданской процессуальной правоспособности с материальной правоспособностью, которая, не являясь уже господствующей

вдоктрине гражданского процесса, все еще оказывает влияние на законодательство. Многие современные процессуалисты утверждают, что способность иметь гражданские процессуальные права и обязанности (гражданская процессуальная правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами и организациями, являющимися субъектами материального права2. Понятие процессуальной правоспособности уже давно превратилось в категорию «вспомогательного» значения, «обсуживающую» реализацию права на судебную защиту субъективных материальных прав и законных интересов. Гражданское процессуальное право является отраслью права,

вкоторой отраслевая правоспособность признается лишь за некоторыми субъектами соответствующих отраслевых правоотношений, что является аномальным. Почему бы не наделить всех лиц, вовлеченных в орбиту гражданского судопроизводства, отраслевой правоспособностью, т.е. способностью вступать в правоотношения с судом, осуществляющим правосудие по гражданскому делу, оставив за

1См.: Чечина Н.А. Избранные труды по гражданскому процессу. С. 34–39.

2См.: Гражданский процесс: учебник / под ред. М.К. Треушникова. С. 88 (автор раздела — В.М. Шерстюк).

118

2.5. Субъект правонарушения

субъектами спорного материального правоотношения, являющегося предметом судебной деятельности, особый правовой статус (предполагающий реализацию распорядительных правомочий в процессе), а также установив специальные предпосылки возникновения такого статуса? Под процессуальной правоспособностью необходимо понимать ту категорию, которую Н.А. Чечина определяла как процессуальную правосубъектность, т.е. признанную нормами гражданского процессуального права способность иметь и осуществлять гражданские процессуальные права и обязанности1.

Понятия процессуальной правоспособности и дееспособности должны определять правовой статус не только лиц, участвующих в деле (как в действующем законе), но и всех лиц, на которых распространяется дисциплинарная власть суда в гражданском судопроизводстве. Таким образом, гражданская процессуальная правоспособность должна признаваться в равной мере за всеми лицами, обладающими согласно законодательству Российской Федерации правом на судебную защиту прав, свобод и законных интересов и (или) на которых распространяются требования судебных актов. Гражданская процессуальная дееспособность должна признаваться не только за теми несовершеннолетними, которые являются дееспособными в материально-правовом смысле (например, вступившие в законный брак), но и за теми несовершеннолетними, которые могут быть привлечены к процессуальной ответственности за неуважение к суду (о возрасте привлечения к процессуальной ответственности будет сказано ниже). Гражданская процессуальная правоспособность и гражданская процессуальная дееспособность не должны быть обусловлены наличием процессуального статуса лица, участвующего в деле.

Для признания лица субъектом процессуального правонарушения необходимо определить наличие деликтоспособности, т.е. констатировать наличие или отсутствие обязательных юридически значимых признаков (характеристик) субъекта. Все признаки должны быть универсальными, т.е. распространяться на всех субъектов правонарушения, независимо от наличия или отсутствия у них гражданского процессуального статуса в конкретном деле. Попробуем определить эти признаки.

1См.: Чечина Н.А. Избранные труды по гражданскому процессу. С. 37.

119

Глава 2. Основание и условия ответственности в гражданском судопроизводстве

Первый признак заключается в возможности для соответствующего лица быть субъектом правоотношений вообще, т.е. обладать общей правосубъектностью1, ибо реализация механизма юридической ответственности предполагает возникновение правоотношения между субъектом правонарушения и органом, уполномоченным применять к нему санкции (в отношении гражданских процессуальных нарушений таким органом является суд, рассматривающий гражданское дело)2. Общей правосубъектностью обладают все физические и юридические лица. Процессуальное законодательство в круг субъектов процессуальных нарушений обоснованно включает физических лиц и организации (юридические лица), независимо от организационно-правовой формы3.

F Таким образом, субъектами гражданских процессуальных нарушений являются юридические лица (независимо от организационно-правовой формы) и физические лица (независимо от гражданства), которым адресованы законные постановления, распоряжения, поручения и иные акты судов, вынесенные в рамках гражданского судопроизводства.

Должностные лица юридических лиц и органов публичной (государственной и муниципальной) власти являются специальным субъектом гражданского процессуального нарушения, но подпадают под общее понятие «физические лица». Исходя из анализа ч. 3 ст. 119 АПК РФ и ч. 2 ст. 105 ГПК РФ, правовая категория долж-

1Которая, по меткому замечанию Е.Б. Хохлова, позволяет разделить всех лиц на субъектов и не субъектов права в качестве возможных участников тех или иных видов общественных отношений, урегулированных правом. См.: Трудовое право России: учебник / под ред. С.П. Маврина, Е.Б. Хохлова. С. 100.

2Так, например, не могут быть признаны субъектами процессуальной ответственности структурные подразделения юридических лиц, поскольку они не обладают правосубъектностью. См.: Постановление ФАС Уральского округа от 27 марта 2008 г. по делу № А60-18863/07.

3Часть 1 ст. 119 АПК РФ. Несмотря на отсутствие в ГПК РФ нормы, предусматривающей перечень субъектов процессуальной ответственности, круг субъектов, определенный выше, следует из анализа положений ГПК РФ, например, ст. 13 и 226 ГПК РФ. По нашему мнению, позиция Г.А. Жилина о том, что субъектами процессуальных нарушений в соответствии с ГПК РФ являются лишь физические лица (в том числе должностные лица), необоснованна. См.: Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу РФ (постатейный) / под ред. Г.А. Жилина. С. 226.

120

2.5. Субъект правонарушения

ностного лица как субъекта правонарушения в гражданском судопроизводстве схожа по своей правовой природе с аналогичной категорией в административном праве. Должностное лицо в рассматриваемом случае должно пониматься широко, не только как лицо, осуществляющее функции представителя власти, т.е. наделенное

вустановленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся в служебной зависимости от него, занимающее определенную должность в органе публичной власти или государственных или муниципальных организациях, но и как руководитель или другой работник любой организации, независимо от формы собственности, в том случае, если на него возложены организационно-распорядительные или административнохозяйственные функции1. В связи с анализом вопросов привлечения к процессуальной ответственности необходимо остановиться на проблеме соотношения ответственности юридического лица и конкретного должностного лица соответствующей организации, которая допустила совершение процессуального нарушения в сфере гражданского судопроизводства.

Действующее процессуальное законодательство не отвечает на вопрос о том, допускается ли привлечение к ответственности юридического лица и должностного лица организации за одно и то же правонарушение. Ответ на данный вопрос зависит от того, каким образом определяется вина юридического лица при совершении правонарушения. В российской теории права проблема вины юридического лица еще не получила своего разрешения. Дискуссии о значении и механизмах определения вины организации продолжаются, и вряд ли в ближайшее время ученым-юристам удастся обосновать единую концепцию вины как элемента ответственности юридического лица

вроссийском праве. Особую остроту дискуссия о вине как условии ответственности организации приобрела в административном праве. Действительно, выяснение характера вины в отношении юридических лиц через призму классического понимания умысла или неосторожности является беспредметным2. Напомним, в науке административного права существуют два подхода к пониманию вины организации как условия привлечения к ответственности. Первый подход,

1Статья 2.4 КоАП РФ.

2См.: Административное право: учебник / под ред. Л.Л. Попова. М., 2002. С. 348.

121

Глава 2. Основание и условия ответственности в гражданском судопроизводстве

который может быть обозначен как объективный, предлагает констатировать вину юридического лица, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых предусмотрена ответственность, однако соответствующим лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению, т.е. рассматривать вину юридического лица как самостоятельное явление1.

Второй подход — субъективный — определяет вину организации через исследование вины ее конкретных должностных лиц к противоправному деянию, т.е. допускает назначение наказания за одно и то же деяние как юридическому лицу, так и виновному должностному лицу2. Действующее законодательство об административных правонарушениях (ст. 2.1 КоАП РФ3) отражает определенный компромисс между двумя указанными подходами, который нельзя признать удачным с точки зрения эффективности правоприменения. Конструкция вины юридического лица, содержащаяся в действующем КоАП РФ, вызывает справедливую критику исследователей4. Однако указанная конструкция, характеризующаяся внутренней противоречивостью, несогласованностью с другими положениями о примене-

1Данный подход разделяет Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ, толкуя нормы КоАП РФ, отмечая также, что в отношении юридических лиц форма вины при привлечении к административной ответственности не устанавливается. См.: п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 20 ноября 2008 г. № 60 «О внесении дополнений в некоторые постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, касающиеся рассмотрения арбитражными судами дел об административных правонарушениях».

2См.: Административное право: учебник / под ред. Л.Л. Попова. С. 348–349.

3В соответствии со ст. 2.1 КоАП РФ юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых КоАП РФ или законами субъекта РФ предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению. Назначение административного наказания юридическому лицу не освобождает от административной ответственности за данное правонарушение виновное физическое лицо, равно как и привлечение к административной или уголовной ответственности физического лица не освобождает от административной ответственности за данное правонарушение юридическое лицо.

4См.: Сорокин В.Д. Парадоксы Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях // Правоведение. 2004. № 3. С. 10–24.

122

2.5. Субъект правонарушения

нии мер ответственности (в том числе с презумпцией невиновности), есть отражение неоднозначности вопроса о вине организации и его нерешенности в теории административного права. В налоговом законодательстве конструкция вины юридического лица отличается от конструкции, содержащейся в законодательстве об административных правонарушениях. Статьи 108 и 110 НК РФ предусматривают, что вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового правонарушения, а привлечение организации к ответственности за совершение налогового правонарушения не освобождает ее должностных лиц при наличии соответствующих оснований от административной, уголовной или иной ответственности, предусмотренной законами Российской Федерации.

F Таким образом, действует субъективный подход к определению вины организации (через вину должностных лиц), однако к налоговой ответственности может быть привлечено лишь юридическое лицо, а конкретное виновное должностное лицо подлежит наказанию в рамках иных (чем налоговая) механизмов юридической ответственности (административная, уголовная), поскольку они не являются субъектами конкретных налоговых правоотношений1.

В гражданском процессуальном праве, по нашему мнению, определение вины юридического лица должно осуществляться исходя из объективного подхода, о котором говорилось выше. В параграфе настоящего исследования, посвященном субъективной стороне гражданского процессуального правонарушения, отмечалось, что при привлечении к процессуальной ответственности вина правонарушителя может устанавливаться посредством оценки уважительности причин, повлекших неисполнение соответствующей обязанности.

F Таким образом, юридическое лицо считается виновным в совершении гражданского процессуального нарушения (неуважение к суду) в случае, если суд признал причины неисполнения

1См. п. 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 28 февраля 2001 г. № 5 «О некоторых вопросах применения части первой Налогового кодекса Российской Федерации».

123

Глава 2. Основание и условия ответственности в гражданском судопроизводстве

установленной судебным актом обязанности (например, соблюдать обеспечительные меры) неуважительными либо лицом, привлекаемым к ответственности, не были представлены надлежащие доказательства наличия соответствующих причин.

Действующая в гражданском процессе презумпция виновности освобождает суд от необходимости самостоятельного выяснения причин совершения гражданского процессуального нарушения. Заметим, что в механизме процессуальной ответственности должностные лица организаций и юридические лица являются самостоятельными субъектами правонарушения. Фигура должностного лица как субъекта правонарушения возникает в гражданском судопроизводстве не только в ситуации совершения правонарушения юридическим лицом. Действующее процессуальное законодательство совершенно обоснованно предусматривает меры ответственности за совершение должностным лицом правонарушений «как таковым», безотносительно к организации, работником которой он является (например, ч. 3 ст. 194 АПК РФ, предусматривающая штраф за неявку в судебное заседание должностного лица, принявшего оспариваемый нормативный правовой акт). По нашему мнению, привлекать к ответственности за совершение одного и того же процессуального нарушения и должностное лицо, и соответствующее юридической лицо нельзя. Несмотря на то, что деяние неуважения к суду как общественно опасный акт проявления неуважения к судебной власти и правосудию может быть совершен только человеком, ибо только человек способен осознавать правовую и социальную ценность правосудия и необходимость строгого соблюдения актов суда (в отличие от организации), юридическое лицо должно признаваться самостоятельным субъектом процессуальных нарушений.

Очевидно, противоправные деяния юридического лица есть проявления вовне противоправных деяний людей, которые являются работниками организации (в том числе руководителями). Однако выяснение психического отношения таких лиц к совершению неуважения к суду не может быть задачей суда при осуществлении правосудия по гражданским делам, поскольку отвлечет его от достижения основной цели правосудия — защиты нарушенных или оспоренных прав в конкретном гражданском деле. Процедура привлечения к процессуальной ответственности не должна «заслонять» главную цель судопроизводства, «переориентировать» суд на решение

124

2.5. Субъект правонарушения

не свойственных ему задач. Именно поэтому в гражданском судопроизводстве действует презумпция виновности правонарушителя (обусловленная гражданским процессуальным режимом). Неясно, каким образом суд должен определять вину тех или иных конкретных должностных лиц организации в случае, если адресатом судебного акта, нарушенного или неисполненного правонарушителем, являлось само юридическое лицо (как сторона по делу, например)1?! В данном случае даже презумпция виновности не сможет помочь суду в решении данной задачи.

Для того чтобы выявить конкретных должностных лиц организации, виновных в совершении противоправного деяния юридическим лицом, работниками которого они являются, суду придется устанавливать организационно-функциональную схему управления соответствующего предприятия, определять роль каждого сотрудника в исполнении конкретного судебного акта (например, генеральный директор, директор филиала, руководитель юридической службы или отдела в ней, конкретный юрисконсульт)2. Не считаем возможным в таких ситуациях признавать «виновным должностным лицом» всегда руководителя организации, поскольку это может нарушить принцип виновной ответственности. Невозможно представить, во скольких судебных делах одновременно участвуют крупнейшие предприятия с разветвленной филиальной сетью! Таких дел могут быть сотни, и трудно предположить, что все действия таких организаций определяются непосредственно руководителем. При определении субъекта конкретного правонарушения (неуважения к суду) необходимо определить, какой субъект является непосредственным адресатом соответствующего судебного акта3. Такими адресатами

1Хотя понятно, что деяния юридического лица фактически представляют собой деяния его должностных лиц и работников, однако ответственность за такие деяния, как правило, несет само юридическое лицо как самостоятельный субъект права.

2Заметим, что при привлечении к процессуальной ответственности должно быть установлено конкретное лицо, совершившее правонарушение. Данная позиция нашла отражение и в судебной практике. См.: Постановление ФАС ЗападноСибирского округа от 27 декабря 2007 г. по делу № Ф04-78/2007(90-А45-28).

3В том случае, если адресатом судебного акта является организация, то его неисполнение не влечет автоматически привлечение к процессуальной ответственности соответствующего руководителя. См.: Постановление ФАС Центрального

125

Глава 2. Основание и условия ответственности в гражданском судопроизводстве

могут быть как организации, так и их должностные лица (физические лица, которые являются адресатами судебных актов в связи с их должностным положением). Например, судебный запрос об истребовании доказательства может быть направлен как юридическим лицам, так и конкретным должностным лицам организации (ст. 66 АПК РФ).

В том случае, если соответствующий акт суда не был исполнен, субъектом правонарушения будет признан его адресат. Потому считаем необоснованным привлечение к процессуальной ответственности за одно и то же правонарушение должностное лицо и соответствующую организацию. Обратная ситуация кажется особенно абсурдной в случаях совершения должностными лицами организаций процессуальных нарушений в зале суда (например, выкрики с места). Но какое отношение к противоправному поведению соответствующего лица в зале суда имеет организация, работником которой он является?! Заметим, что привлечение к процессуальной ответственности юридического лица не должно препятствовать привлечению к мерам иной юридической ответственности конкретных должностных лиц организации, если это предусмотрено законом1. Например, руководитель организации может быть персонально привлечен к уголовной ответственности за злостное неисполнение судебного акта, независимо от наложения судебного штрафа на соответствующую организацию за то же деяние. В рамках механизма уголовной ответственности (в отличие от процессуальной) существует правовой инструментарий, с помощью которого можно установить виновность конкретного физического лица, его роль в совершении противоправных деяний. Аналогично, должностное лицо может быть привлечено к дисциплинарной ответственности в том случае, если акт неуважения к суду, повлекший наложение штрафа на организа-

округа от 21 декабря 2006 г. по делу № А14-9602/2006-10/19и. Также отсутствие вины представителя организации в совершении процессуального нарушения не влечет освобождение от ответственности самой организации, в том случае если последней был адресован судебный акт. См.: Постановление ФАС ВосточноСибирского округа от 13 июня 2006 г. по делу № А19-15263/05-40-41-Ф02- 2700/06-С1.

1Похожий механизм ответственности организаций и должностных лиц предусмотрен налоговым законодательством, соответствующие нормы которого приводились выше.

126