Методология анализа метаморфозов социально-исторического процесса. Монография

по содержанию идеи, взгляды, представления. Задача исследования при таком определении общественного сознания невольно должна сводиться к систематизации, классификации существующих мыслительных образований, к раскладыванию «вещей по полочкам». Если же для какого-нибудь мыслительного образования «полочки» не находится, то спешно делают новую. В результате структура общественного сознания начинает напоминать стеллаж, на полках которого аккуратно разложены мыслительные образования по видам, типам, уровням, сферам, состояниям, аспектам и т. д. В качестве примера, хотя несколько громоздкого, рассмотрим схему, изображающую структуру общественного сознания, данную

51

в учебнике по историческому материализму для аспирантов нефилософских специальностей [27, с. 270].

Получилась, как видим, своеобразная «этажерка», на полочки которой рассудок «раскладывает» духовные явления, понимаемые как «вещи», и успокаивается. Если Вы думаете, что с тех пор чтото изменилось, то откройте «Курс лекций» для аспирантов МГУ нефилософских специальностей, изданный уже в 2001 году. «Этажерки» там нет, но в нем практически воспроизводится логика той же самой «истматовской» рассудочной схемы. Категория же «форма» в том ее универсальном понимании, которое выявлено в немецкой классической философии и «в снятом виде» сохраняется у Маркса, здесь не работает. Она здесь в лучшем случае одна из «полочек». И поскольку это так, общественное сознание не может предстать как живая, пульсирующая, исторически-конкретная органическая целостность.

И, наконец, о том, возможна ли с точки зрения выясняемого здесь понимания категории «форма» замена термина «форма общественного сознания» термином «вид общественного сознания».

При рассмотрении категории «форма» на уровне действительности мы встречаем у Гегеля такое ее определение как «вид» и «род». Определения эти возникают следующим образом. Действительность есть единство сущности и существования и в своем развитии выступает как субстанция. Форма здесь предстает как единство своих внутренних и внешних моментов, как целокупность. Однако субстанция выступает сначала как еще не развившая своих определений формы в своем отношении к самой себе. Такая, еще не положившая своих различий формы, действительность есть, по Гегелю, абсолютное. Абсолютным атрибутом этого абсолютного является тождество взаимоисключающих целостностей внутреннего и внешнего моментов формы. Сами же определения формы по отношению к этому тождеству абсолютного являются пока всего лишь внешней видимостью атрибута и усматриваются в действительности, как абсолютном, с помощью внешней рефлексии, извне, а не как определения собственной рефлексии субстанции.

«Итак, – пишет Гегель, – форма (все равно, взята ли она как внешняя или как внутренняя), благодаря которой абсолютное было бы атрибутом, в то же время положена как нечто в самом себе ничтожное, как внешняя видимость или просто как способ

52

Art und Weise» [19, с. 178]. «Art und Weise» в переводе с немецкого означает вид, род, сорт, способ. Способ здесь понимается не в смысле способа обоснования, как это было при рассмотрении определенного основания, а как «способ обнаружения себя» для рассматривающей абсолютное внешней рефлексии, как то, благодаря чему абсолютное имеет внешнюю видимость, имеет вид, видится этой рефлексией.

«Рефлексия относится к этому абсолютному как внешняя рефлексия, которая скорее лишь рассматривает его, а не есть его собственное движение» [19, с. 171–172] (подчеркнуто нами. – Ã. Ï.). В абсолютном форма, – по Гегелю, – сняла себя и стала пустым и внешним различием между внешним и внутренним. Эти пустые и внешние различия формы, выступающие как внешняя видимость абсолютного, и фиксируются рассматривающей внешней рефлексией как виды, модусы.

Такое рассматривание действительности и выделение в ней видов, родов, модусов является необходимым этапом познания, однако дальнейшее движение должно состоять в переходе к рассмотрению «собственного движения» абсолютного как субстанции, которая в процессе «развертывания» полагает свои различия формы.

Поэтому Гегель и прослеживает далее это «развертывание» абсолютного от случайности è формальной возможности, через реальную возможность è реальную необходимость ê абсолютной необходимости, рассматривая все эти моменты как «¾формальные моменты абсолютного или его рефлексию» [19, с. 172]. И только теперь, как бы подводя итоги, Гегель пишет: «Так форма, реализуя себя, проникла собой все свои различия и сделалась прозрачной, и как абсолютная необходимость она лишь простое тождество бытия с самим собой в своем отрицании èëè в сущности. – Само различие между содержанием и формой также исчезло, ибо указанное единство возможности в действительности и наоборот – это форма, безразличная к самой себе в своей определенности или в положенности, – содержательная суть дела¾» [19, ñ. 199].

Подведем теперь некоторые итоги.

Очевидно, что, если брать категорию «форма» во всем богатстве ее определений (форма как внутреннее отношение сущности к себе, форма как основанное, форма как отношение основания и основанного, форма в ее отношении к материи, форма как содержательная,

53

форма как формация и форма как момент формации, форма как способ обосновывания, форма на различных этапах ее зрелости, содержательная форма и условия ее возникновения и развития, форма в ее внутренних и внешних моментах, форма как вещь, форма как вид, род, модус и т. д.), то при рассмотрении общественного сознания как целостного, относительно самостоятельного образования она должна играть важнейшую методологическую роль.

Очевидно, также то, что в исследовании структуры общественного сознания форма не должна быть всего лишь одним из «компонентов» структуры. Ведь, если под структурой понимать не «стеллаж», на полках которого необходимо разложить мыслительные образования, а «живую», развивающуюся целостность, то речь должна идти не об исследовании структуры, а об исследовании формы сознания, понимаемой как духовная формация, в ее истори- ческом развитии, в единстве всех ее метаморфозов, всех ее форм.

Е. П. Ситковский, сравнивая богатство категорий «форма» и «содержание» у Гегеля с понятиями «структура» и «элемент», которым в нашей философской литературе иногда стремятся придать статус категорий, выделенных из традиционных категорий «форма»

è«содержание» и якобы развивающих, углубляющих их, задает вполне резонный вопрос: «не являются ли понятия структуры и элементов не вновь возникающими категориями, а частнонаучными понятиями?» [52, с. 45]. Диалектическое понимание категорий «форма» и «содержание», выявленное в немецкой классической философии и развитое диалектическим материализмом Маркса, содержит понятия структура и элемент в качестве своих моментов

èбогаче этих понятий, ибо нацеливает на исследование предмета как развивающейся органической целостности. «Диалектический метод есть аналитико-синтетический метод. Между тем структурный анализ, методология, вытекающая из понятия структура, как бы его ни называли: системный анализ, структурно-системный, структурно-функциональный, синхронный или дихронный, – есть прежде всего анализ» [52, ñ. 46].

Êэтому остается добавить то, что в «Капитале» Маркс делает предметом своего исследования не общественную структуру, а именно общественную формацию, прослеживая все метаморфозы, все формы этой формации. Именно поэтому термин «форма» встреча- ется у него буквально на каждой странице.

54

Таким образом, за выработанным и употребляемым марксизмом термином «форма общественного сознания» стоит глубочайшая диалектическая традиция понимания категории «форма» (ясно, что замена термина «форма общественного сознания» термином «вид общественного сознания» не является адекватной, ибо фиксирует лишь момент, «ипостась» формы). И если мы хотим исследовать общественные явления в их сущности, в их субстанциональных определениях, в содержательной сути дела, то должны рассмотреть их определения формы, потому что форма есть сущность в ее отрицательном отношении к самой себе; благодаря полаганию своей формы, сущность становится содержательно определенной.

Но понимание категории «форма», развитое на идеалистиче- ской основе, несмотря на всю его диалектичность, не могло быть непосредственно использовано при исследовании реального процесса формообразования и должно было подвергнуться существенному переосмыслению на материалистической основе.

Литература

1.Абдильдин Ж. М. Материалистическое обоснование диалектики категорий «материя» и «форма» // Материалистическая диалектика как логика. – Алма-Ата: Наука, 1979. – С. 230–237.

2.Агудов В. В. Категории «форма» и «структура». – М.: Знание, 1970. – 48 c.

3.Агудов В. В. Соотношение категорий «форма» и «структура»// Философские науки. 1970. – ¹ 1.

4.Анищенко А. И. Структура общественного сознания – М.: ВШ, 1973. – 86 c.

5.Аристотель. Метафизика: Соч. в 4 т. – М.: Мысль, 1975. – Т. 1. – 550 с.

6.Бандуровский К. В., Лебедев А. В. Форма и материя // Новая философская энциклопедия: в 4 т. / Ин-т философии Рос. акад. наук, Нац. обществ.-науч. фонд; науч.-ред. совет акад. РАН, В. С. Степин (предс.) и др. – М.: Мысль, 2000–2001.

7.Бердяев Н. А. Судьба человека в современном мире // Новый мир. 1990. – ¹ 1.

8.Быкова М. Ф. Мистерия логики и тайна субъективности: О замысле феноменологии и логики у Гегеля. – М.: Наука, 1996. – 238 c.

9.Вазюлин В. А. Логика «Капитала» К. Маркса. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1968. – 293 c.

55

10.Ватин И. В., Тищенко Ю. Р. Исторический процесс как становление человеческой индивидуальности // Проблема человека в «Экономи- ческих рукописях 1857–1859 годов» К. Маркса. – Ростов н/Д: Изд-во Рост. ун-та, 1977. – С. 84–116.

11.Волченко Л. Б., Тер-Григорьян È. Î. Основные формы общественного сознания. – М.: Знание, 1967. – 34 c.

12.Гулыга А. Гегель. Серия: Жизнь замечательных людей. – М.: Молодая гвардия, 1990.

13.Гегель Г. В. Ф. Наука логики: в 3 т. – М.: Мысль, 1972. – Т. 3. – 371 c.

14.Гегель Г. В. Ф. Наука логики: в 3 т. – М.: Мысль, 1970. – Т. I. – 501 c.

15. Гегель Г. В. Ф. Наука логики: Энциклопедия философских наук:

в 3 т. – М.: Мысль, 1974. – Т. I. – 452 c.

16.Гегель Г. В. Ф. Работы разных лет: в 2 т. – М.: Мысль, 1971. – Т. 2. – 630 c.

17.Гегель Г. В. Ф. Работы разных лет: в 2 т. – М.: Мысль, 1972. – Т. 1. – 668 c.

18.Гегель Г. В. Ф. Феноменология духа. Соч. – М.: Изд-во социальноэкономической литературы, 1959. – Т. 4. – 440 с.

19.Гегель Г. В. Ф. Наука логики: в 3 т. – М.: Мысль, 1971. – Т. 2. – 248 c.

20.Гегель Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук: в 3 т. Философия природы. – М.: Мысль, 1975. – Т. 2. – 695 c.

21.Духовное производство. Социально-философский аспект проблемы духовной деятельности. – М.: Наука, 1981. – 352 c.

22.Дэвлет М. А. Петроглифы Мугур-Саргола. – М.: Наука, 1980. – 272 с.

23.Ермоленко А. Н., Райда К. Ю. Превращенные формы социальной рациональности (Критика буржуазных концепций). – Киев: Наукова думка, 1987. – 163 c.

24.Зеленов Л. А., Селиванов Ф. А. Содержание понятия о форме общественного сознания. Ученые записки Томского государственного университета, 47. – Томск, 1963.

25.Ильенков Э. В. Диалектика абстрактного и конкретного в «Капитале» К. Маркса. – М.: Изд-во АН СССР, 1960. – 285 c.

26.Ильенков Э. В. Об эстетической природе фантазии // Вопросы эстетики. Вып. 6. – М.: Искусство, 1964. – С. 47–87.

27.Исторический материализм: учеб. пособие / под ред. А. П. Шептулина, В. И. Разина. – М.: ВШ, 1974. – 336 c.

28.Êàíò È. Критика чистого разума. Соч. в 6 т. – М.: Мысль, 1964. – Т. 3. – 799 c.

29.Кессиди Ф. Х. «Теория» и «созерцательная жизнь» в древнегреческой философии // Вопросы философии. 1982. – ¹ 6. – С. 65–72.

56

30.Книгин А. Н. Учение о категориях. – Тамбов: Русский гуманитарный интернет-университет, 2005.

31.Козлова Н. Н., Межуев В. М., Толстых В. И. Общественное сознание, результаты и перспективы исследования // Вопросы философии. 1977. – ¹ 10. – С. 142–157.

32.Краткий словарь по философии. – М.: Советская энциклопедия, 1970. – 210 c.

33.Кураев В. Форма и содержание // Философская энциклопедия М.: Советская энциклопедия, 1970. – Т. 5. – С. 383–386.

34.Лекторский В. А. Принцип предметной деятельности и марксистская теория познания // Эргономика. Труды ВНИИТЭ, 1976. – ¹ 10. – С. 60–64.

35.Мамардашвили М. К. Классический и неклассический идеалы рациональности. – Тбилиси: Мецниереба, 1987.

36.Мамардашвили М. К. Обязательность формы // Как я понимаю философию. М.: Прогресс, 1990. – С. 86 – 91.

37.Мамардашвили М. К. Форма превращенная. // Новая философская энциклопедия: в 4 т. / Ин-т философии Рос. акад. наук, Нац. об- ществ.-науч. фонд; науч.-ред. совет акад. РАН, В. С. Степин (пред.) и др. – М.: Мысль, 2000–2001. – Т. 4.

38.Маньковский Л. А. Теоретико-познавательный характер метода исследования в «Капитале» К. Маркса (о генезисе и диалектическом доказательстве) // Диалектика – теория познания. Историко-фило- софские очерки. – М.: Наука, 1964. – С. 97–131.

39.Мареев С. И. Диалектика формального и содержательного в познании (историко-методологический очерк) // Проблемы материалистической диалектики как теории познания. Очерки теории и истории. – М.: Наука, 1979. – С. 134–183.

40.Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. Т. 3 // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. – М.: Политиздат, 1962. – Т. 25. – Ч. 2.

41.Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. Т. 1 // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. – М.: Политиздат, 1960. – Т. 23. – 907 c.

42.Маркс К. Экономическая рукопись 1861–1863 годов // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. – М.: Политиздат, 1972. – Т. 48.

43.Маркс К. Экономические рукописи 1857–1859 годов // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. – М.: Политиздат, 1969. – Т. 46. – Ч. 2.

44.Маркс К. Экономические рукописи 1857–1959 годов // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. – М.: Политиздат, 1969. – Т. 46. – Ч. 2.

45.Минасян А. М. Категория содержания и формы. – Ростов н/Д: Изд-во Рост. ун-та, 1962. – 312 c.

46.Общественное сознание и общественная практика. – М.: Èçä-âî Ìîñê. óí-òà, 1979. – 224 c.

47.Огурцов А. П. От принципа к парадигме деятельности // Эргономика. Труды ВНИИТЭ, 1976. – ¹ 10. – С. 189–205.

57

48.Перетятькин Г. Ф. Проблема генезиса науки в работах М. К. Петрова и А. Ф. Лосева. // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: философия, социология, право. – Вып. 1. 2007. – ¹ 2 (33) – С. 24–35.

49.Петров Ю. А. Категории содержания и формы // Философские науки. 1976. – ¹ 6. – С. 31–42.

50.Режабек Е. Я. Всеобщий труд в сфере науки // Социальная природа познания: Теоретические предпосылки и проблемы. – М.: Наука, 1979. – С. 55–71.

51.Режабек Е. Я., Тищенко Ю. Р. Марксова концепция человека и современное естествознание // Проблема человека в «Экономических рукописях 1857–1859 годов» К. Маркса. – Ростов н/Д: Изд-во Рост. ун-та, 1977. – С. 3–19.

52.Ситковский Е. И. Философская энциклопедия Гегеля // Энциклопедия философских наук. Т. I. Наука логики. – М.: Мысль, 1974. С. 5–50.

53.Современный философский словарь. Издание второе, исправленное и дополненное. – М.: Copyright © Издательство «ПАНПРИНТ», 1998.

54.Спиркин А. Г. Сознание // Философская энциклопедия. – М.: Советская энциклопедия, 1970. – Т. 5. – С. 43–48.

55.Спиркин А. Г. Сознание и самосознание. – М.: Политиздат, 1972. – 303 c.

56.Уледов А. К. Духовная жизнь общества: Проблемы методологии исследования. – М.: Мысль, 1980. – 271 c.

57.Уледов А. К. Структура общественного сознания: (Теоретико-социо- логическое исследование). – М.: Мысль, 1968. – 324 c.

58.Философия и ценностные формы сознания (Критический анализ буржуазных концепций природы философии). – М.: Наука, 1978. – 348 c.

59.Философия: курс лекций. – М.: ТЕИС, 2001. – 291 c.

60.Фофанов В. П. Экономические отношения и экономическое сознания. – Новосибирск: Наука, 1979. – 165 c.

61.Ôóêî Ì. Археология знания. – Киев: Наукова думка, 1996.

62.Õёëë Ëóòö. Методологические проблемы исследования форм знания (на материале античности): автореф. дис. ¾ канд. филос. наук. – Ростов н/Д, 1981. – 24 c.

63.Швырев В. С. Задачи разработки категории деятельности как теоретического понятия // Эргономика. Труды ВНИИТЭ, 1976. – ¹ 1. – С. 68–79.

64.Шеллинг Ф. В. Философия искусства. – М.: Мысль, 1966. – 496 c.

65.Щитов А. А. Становление диалектико-материалистической концепции формы и содержания. – Ростов н/Д: Изд-во Рост. ун-та, 1989. – 159 c.

66.Энгельс Ф. Диалектика природы // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. – М.: Политиздат, 1961. – Т. 20. – С. 339–661.

67.Энгельс Ф. – Конраду Шмидту, 27 октября 1890 г. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. – М.: Политиздат, 1966. – Т. 39. – С. 82–86.

58

Перетятькин Г. Ф.

ГЛАВА II

МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ КАТЕГОРИИ «ФОРМА»

ВИССЛЕДОВАНИИ ИСТОРИЧЕСКИХ МЕТАМОРФОЗОВ КОНТИНУУМА «БЫТИЕ–СОЗНАНИЕ»

Прежде всего, предварительное замечание о том, почему логика Гегеля, при всей глубине, объемности и многомерности имеющегося в ней понимания категории «форма», принципиально не могла быть методологической основой изучения реального процесса формообразования.

Дело в том, что, несмотря на диалектичность гегелевского понимания взаимоотношения внутреннего и внешнего моментов формы, приходится констатировать, на первый взгляд, странный факт: в гегелевской логике отсутствует анализ этапов развития форм явления.

Казалось бы, выявленные Гегелем на уровне сущности ступени зрелости формы, взятой со стороны ее внутреннего момента, а) формальное основание; b) реальное основание; с) основание, полностью развившее свои определения формы и выступающее как развитая целостность), должны иметь соответствующие формы проявления, начиная от случайной и кончая всеобщей формой. Однако как справедливо отмечал В. А. Вазюлин, «в гегелевской логике отсутствует характеристика форм явления. Детальный логический анализ форм явления составляет одну из величайших заслуг К. Маркса в области логики» [6, с. 93] (подчеркнуто нами. – Ã. Ï.).

Странным такое «упущение» гегелевской логики выглядит только на первый взгляд, если вспомнить первую фразу: «истина

59

бытия – это сущность» [12, с. 7], с которой начинается «Учение о сущности». Это исходное положение имеет то немаловажное следствие, что существование, проявление внутренней формы в форме вещи всего лишь выводится логически из пребывающей вне времени и пространства божественной сущности. Из такого «выведения» следует, что конечные вещи рассматриваются не в их реальном, действительном бытии, а как абстрактная вещность, èáî «...самосознание посредством своего отчуждения может полагать только вещность, т. е. опять-таки только абстрактную вещь, вещь абстракции, а не действительную вещь» [47, с. 162]. Конечные вещи в гегелевской логике образуют «безразличное многообразие», они ничтожны, «надломлены внутри себя», по образному выражению самого Гегеля, и поэтому к ним можно только снисходить. Гегелевская логика не предполагает ситуации, «когда вещи дают сдачи», по образному выражению Б. Латура [31]. Следует согласиться с В. Н. Дубровиным в том, что «некритически усвоив логику Гегеля, должно мыслить в соответствии с принципом, согласно которому «конечное не признается истинно сущим», ибо этот принцип пронизывает все его логическое учение, выражает стиль предполагаемого им способа мышления» [18, с. 96].

Из этого отношения к конечным вещам и следует тот факт, что Гегель не рассматривает развитие форм проявления сущности. Это сознательное проведение исходного принципа. В самом деле, зачем детально прослеживать то, как этапы зрелости внутренней формы проявляются в изменениях формы каких-то ничтожных конечных вещей? С них достаточно и того, что сущность, уже имеющая в себе форму, удостоила их своим вниманием, прикоснулась к ним. Причем касание – это вовсе не образный оборот речи, а наиболее подходящее, характеризующее отношение к конечным вещам в гегелевской философии, слово. Очень точно это схвачено молодым Марксом: «...Ясно, что вещность не представляет поэтому ничего

самостоятельного, существенного по отношению к самосознанию, а является только чистым сознанием, чем-то полагаемым им и что это полагаемое, вместо того, чтобы подтверждать, само есть только подтверждение акта полагания, закрепляющего на мгновение свою энергию в виде продукта и сообщающего ему для видимости, – íî опять-таки только на мгновение, – роль самостоятельного, действительного предмета» [47, с. 162] (подчеркнуто нами. – Ã. Ï.).

60