Методология анализа метаморфозов социально-исторического процесса. Монография

выступает не что иное, как метаморфоз практически предметной и целеполагающей деятельности субъекта, в результате которой возникает определенная сфера бытийствования социальных феноменов, играющая «чужую роль» и выполняющая несвойственные ей функции. По К. Марксу утверждение такой сферы связано с абстрактным трудом, как основой меновой стоимости, реально обладающим только количественными характеристиками, одно- образно-всеобщими параметрами, но приобретающим видимость, причем практически достоверную, качественно многообразной и конкретной социально-экономической реалии.

Важность выделения этой сферы, возникающей и бытийствующей в результате метаморфозы деятельности субъекта, в том, что именно она, по нашему глубокому убеждению, задает исходные прообразы, алгоритмы построения, становится носителем, субстанцией превращенных форм, и вместе с тем их материалом, субстратом. Понятно, что для К. Маркса такой субстанцией и субстратом становится меновая стоимость, носитель и материал, из которого генерируются такие превращенные и иррациональные, по его убеждению, формы как «цена труда и цена капитала», а особенно «процент» на денежный капитал, «земельная рента» и другие. А поскольку возникшая в результате метаморфозы процесса труда обособленная сфера меновой стоимости обладает исключительно количественными, абстрактными, частичными, феноменальными, случайными спецификациями, то их выражения в форме ренты, процента капитала и прочего, являются ничем иным, как извращенными, иррациональными фикциями. Вместе с тем, даже если оставить «без обжалования» «приговор» К. Маркса относительно действительной природы данных социально-экономических «категорий», то несомненному пересмотру и уточнению подлежит определение качественных спецификаций, социально-онтологического, гносеологического, деятельно-практического статуса генерируемых метаморфозами социальной деятельности данных реалий экономи- ческой действительности, или, в более широком смысле, – «срезов» социально-исторического бытия.

У К. Маркса, как мы видели, это прежде всего связано с характером разделения труда и определяемым им типом экономических отношений, обусловливающих в совокупности ту сферу социальной реальности, которая возникает в результате метаморфозы содер-

171

жания труда, и которая представляет собой абстрактную, одномерную, исключительно количественную по своим определяющим спецификациям сферу.

Вот как он сам об этом пишет буквально на первых страницах первого тома «Капитала», определяя и задавая наиболее фундаментальные постулаты своей концепции: «Как потребительные стоимости товары различаются прежде всего качественно, как меновые стоимости они могут иметь лишь количественные различия, следовательно не заключают в себе ни одного атома потребительной стоимости. Если отвлечься от потребительной стоимости товарных тел, то у них остается лишь одно свойство, а именно то, что они – продукты труда. Но теперь и самый продукт труда приобретает совершенно новый вид. В самом деле, раз мы отвлеклись от его потребительной стоимости, мы вместе с тем отвлеклись также от тех составных частей и форм его товарного тела, которые делают его потребительной стоимостью. Теперь это уже не стол, или дом, или пряжа, или какая-либо другая полезная вещь. Все чувственно воспринимаемые свойства погасли в нем. Равным образом теперь это уже не продукт труда столяра, или плотника, или прядильщика, или вообще какого-либо иного определенного производительного труда. Вместе с полезным характером продукта труда исчезает и полезный характер представленных в нем видов труда, исчезают, следовательно, различные конкретные формы этих видов труда; последние не различаются более между собой, а сводятся к одинаковому человеческому труду, к абстрактно человеческому труду. Рассмотрим теперь, что же осталось от продуктов труда. От них ничего не осталось, кроме одинаковой для всех призрачной предметности, простого сгустка лишенного различий человеческого труда, т. е. затраты человеческой рабочей силы безотносительно к форме этой затраты. Все эти вещи представляют собой лишь выражения того, что в их производстве затрачена человеческая рабочая сила, накоплен человеческий труд. Как кристаллы этой общей им всем общественной субстанции, они суть стоимости – товарные стоимости»1.

1Маркс К. Капитал: Критика политической экономии. Т. 1. Процесс производства капитала // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. второе. Т. 23. М.: Политиздат, 1960. С. 46. (Выделено нами. – Â. Á.)

172

Статус уникальности в своей определяющей роли указанная метаморфоза приобретает, на наш взгляд, в силу односторонности в подходе К. Маркса к комплексу факторов, составляющих собой и порождающих субстанцию стоимости, непосредственно участвующих в производстве прибавочной стоимости. Для К. Маркса, как известно, таким фактором является только живой труд. Это положение, выступающее как самая непреложная аксиома марксизма, приводит к самому существенному упрощению механизма ценообразования.

Постулат о том, что средства производства, и в первую очередь орудия труда, предмет труда, – а они, как мы помним, составляют, по Марксу, «простые моменты процесса труда»1 – техника, оборудование, энергетические ресурсы, инфраструктура и сооружения никоим образом не способны создавать новую стоимость в процессе производства носит у К. Маркса принципиальный характер, имеет фундаментальное содержательно-теоретическое и методологическое значение. А кроме того, напомним, несет важнейшую в контексте марксова учения в целом социально-идеологическую нагрузку.

К. Маркс указывает на это совершенно однозначно: «С полной ясностью видно, что средство производства никогда не отдает продукту больше стоимости, чем оно утрачивает в процессе труда вследствие уничтожения своей собственной потребительной стоимости»2. «Напротив, та часть капитала, которая превращена в рабочую силу, в процессе производства изменяет свою стоимость. Она воспроизводит свой собственный эквивалент и сверх того избыток, прибавочную стоимость, в свою очередь может изменяться, быть больше или меньше»3.

Казалось бы, очевидно, что применение новых орудий труда, усовершенствование средств производства, технологий и форм организации труда не могут не приводить к увеличению стоимости, уменьшению затрат капитала в целом, а значит непосредственному

1Ñì.: Маркс К. Капитал: Критика политической экономии. Т. 1. Процесс производства капитала // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. второе.

Ò.23. М.: Политиздат, 1960. С. 189.

2Маркс К. Капитал: Критика политической экономии. Т. 1. Процесс производства капитала // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. второе.

Ò.23. М.: Политиздат, 1960. С. 215.

3Там же. С. 220. (Выделено нами. – Â. Á.)

173

влиянию на воспроизводства сверх затрачиваемого эквивалента постоянного и переменного капитала. Но К. Маркс выходит из этого затруднения, оставляя утверждаемые им постулаты незыблемыми

èдавая свою интерпретацию возникающим здесь проблемам.

Âсодержательно-теоретическом смысле этот постулат обосновывает для К. Маркса различие между абсолютной и относительной прибавочной стоимостью. Увеличение доли использования рабочей силы по времени, т. е. не что иное, как увеличение продолжительности рабочего дня, и есть способ производства абсолютной прибавочной стоимости. Тогда как напротив, относительная прибавочная стоимость образуется в ходе уменьшения необходимого рабочего времени в результате применения более новых, совершенных средств труда, технологий и организации производства. Внедрение техни- ческих достижений приводит к росту производительности труда, а значит сокращается общественно необходимое время – время, в течение которого трудящийся воспроизводит эквивалент стоимости переменного капитала, и возрастает прибавочное время, а значит и возрастает создаваемая на его протяжении стоимость, безвозмездно присваиваемая капиталистом.

Отсюда и социально-идеологическая нагруженность рассматриваемых нами теоретико-методологических положений К. Маркса. Выделение абсолютной и относительной прибавочной стоимости лежит в основе выявления им двух форм эксплуатации труда.

Первая из них, как нам известно, основана на получении абсолютной прибавочной стоимости. Она реализуется за счет удлинения рабочего дня трудящегося или всяческих дополнительных нагрузок на него и т. п. Вторая связана с получением относительной прибавочной стоимости, с внедрением новых более совершенных средств производства, технологий, инфраструктуры и форм организации труда. Вторая форма эксплуатации труда есть не что иное, как увеличение присваиваемой капиталистом относительной прибавочной стоимости за счет интенсификации труда, увеличения его скорости за счет увеличения производительности труда.

Таким образом, живой труд полностью сохраняет своеобразную монополию на производство стоимости в процессе труда, средства труда и техника всего лишь переносят свою стоимость на производимый продукт. Совершенствование средств труда, внедрение новых технологий и форм организации труда не приводят к созданию

174

никакой стоимости сверх уже вложенного в них, опредмеченного эквивалента «живого» труда. Совсем напротив, внедрение как дополнительных, так и усовершенствованных техники и средств труда в производство приводит, по К. Марксу, к усилению эксплуатации, ибо: «заставляет рабочего увеличивать затрату труда в единицу времени, повышать напряжение рабочей силы»1.

Самым главным аргументом, из приводимых К. Марксом объяснений, выступает то, что включение в производственный процесс дополнительных по размеру их стоимости средств труда

èсовершенствование техники и организации труда приводят не к чему иному, как удешевлению рабочей силы, сокращению общественно необходимого для ее воспроизводства времени, что полностью как бы компенсирует увеличение размера ее стоимости как товара, (а точнее потому, что она обращена в товар в условиях данного способа производства) за счет внедрения новой техники

èсохраняет за живым трудом статус единственного источника стоимости. В «Капитале» К. Маркс указывает на это многократно: «¾увеличение производительности труда понижает стоимость рабочей силы и тем самым повышает прибавочную стоимость, и,

наоборот, уменьшение производительности труда повышает стоимость рабочей силы и понижает прибавочную стоимость»2. И еще, более однозначно: «Отсюда имманентное стремление и постоянная тенденция капитала повышать производительную силу труда с

целью удешевлять товары и посредством удешевления товаров

удешевить самого рабочего»3.

Таким образом, К. Маркс и приходит к выводу, что любое внедрение техники, совершенствование технологий и форм организации труда приводит к усилению эксплуатации, увеличению относительного обнищания трудящихся и т. п. Противоречие этих выводов и фактическому положению дел в капиталистических странах, особенно в эпоху конца XIX – первой половины ХХ веков, и логике,

èсмыслу стратегии экономического развития – с его ставкой на внедрение машин и совершенствования средств производства, à íå

1Маркс К. Капитал: Критика политической экономии. Т. 1. Процесс производства капитала // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. второе. Т. 23. М.: Политиздат, 1960. С. 421.

2Òàì æå. Ñ. 529.

3Там же. С. 618. (Выделено нами. – Â. Á.)

175

на увеличение объема «живого» труда как решающего фактора увеличения стоимости, было четко зафиксировано исследователями марксова экономического учения. Понятно, что объяснения этим противоречиям давались самые разные в зависимости от теоретической и идеологической позиции авторов. Разными были и выводы – от полного отрицания учения К. Маркса до стремления исправить его, дополнить и развить.

Небезынтересна, например, попытка преодоления тех противоречий, которые возникают в силу гипертрофированной роли «живого» труда в производстве стоимости у К. Маркса, путем признания в качестве компонента, создающего стоимость машин, орудий труда, техники. Такой подход известным отечественным философом Д. П. Горским метко назван «технико-трудовой теорией стоимости» и при всех его недостатках в общем теоретико-экономическом смысле, на которые указывали оппоненты этого подхода, нам он позволяет более рельефно увидеть неправомерность ограничения процесса производства стоимости только такой его составляющей как непосредственно «живой» труд.

Указанному автору удалось представить данный подход достаточно четко и последовательно, и мы представим его непосредственно в формулировке автора. «Поскольку машина не создает новой стоимости, – пишет Д. П. Горский, анализируя суть марксова понимания процесса создания стоимости, – а является лишь переносчиком своей стоимости на производимый с ее помощью продукт, постольку происходящее при ее внедрении в производство увеличение производительности труда и производства относительной прибавочной стоимости может осуществляться лишь за счет усиления эксплуатации «живого» труда трудящегося. При этом происходит сокращение необходимого труда и удешевление товаров, а рабочая сила дешевеет, растет безработица. Общественная же стоимость при внедрении техники не возрастает (возрастает лишь масса потребительских стоимостей, выпускаемых за единицу времени), единственным источником роста общественного богатства является использование и эксплуатация «живого» труда рабоче- го. Все это в конечном итоге приводит к относительному и абсолютному обнищанию рабочего класса (последнее подтверждалось ужасными условиями труда и жизни рабочих в начале XIX века). Такова логика рассуждений К. Маркса, которая всюду опирается

176

на постулат о том, что техника, машины и технологии не создают,

àлишь переносят на производимый продукт свою стоимость (íà

этот постулат опирается и вся система производных понятий в «Капитале»)»1.

Предлагая в качестве альтернативы более совершенное понимание содержания процесса создания стоимости, указанный автор пишет: «Однако если принять в теории «Капитала» другой, противоположный, постулат о том, что техника не только переносит свою стоимость на производимый продукт, но и в процессе производства создает новую стоимость, картина коренным образом изменится. В таком случае внедрение новой техники оказывается не только средством возрастания массы потребительских стоимостей в единицу времени, но и средством возрастания общественной стоимости, совокупного богатства всего общества. Ее внедрение не ведет к усилению эксплуатации: своим участием в производственном процессе (а именно способностью создавать новую стоимость

наряду и совместно с трудом рабочего) она облегчает труд, заменяет его, сокращает эксплуатацию «живого» труда»2.

Ä.П. Горский совершенно правильно указывает, что возникающие противоречия в понимании природы и сущности процесса создания стоимости, во всех многообразных видах ее проявления как общественного богатства, различие в подходах к определению этой природы и сущности, связаны с различием в понимании характера, природы и сущности труда. Говоря о логических аргументах в пользу своего подхода, автор особо указывает, что эти аргументы «связаны с обсуждением понимания труда, с выяснением вопроса о том, в каком смысле можно говорить, что машины способны создавать новую стоимость. Иногда мои оппоненты выдвигают следующие аргументы против развиваемой точки зрения. Дескать, Маркс прав в своей интерпретации роли техники лишь как переносящей свою стоимость на производимый продукт, поскольку такая точка зрения отвечает определению труда, содержащемуся в “Капитале”,

àразвиваемая в данной статье точка зрения ему не соответствует. Как известно, труд в самом широком смысле характеризуется Марк-

1Горский Д. П. Трудовая теория стоимости: критический анализ концепции К. Маркса // Вопросы философии. 1992. ¹ 12. С. 129. (Выделено нами. – Â. Á.)

2Там же. (Выделено нами. – Â. Á.)

177

сом как обмен веществ между человеком и природой, без которого невозможна человеческая жизнь. В таком случае он выступает как полезный, конкретный, создающий потребительные стоимости. Íî òðóä как абстрактный труд, создающий стоимость вообще, представляет собой расходование человеческой рабочей силы в особой целесообразной форме. В “Капитале” он предстает как “живой” физический труд, осуществляемый движением рук, ног, пальцев. Его величина измеряется общественно необходимым рабочим временем. Внедрение техники, связанной с увеличением производительности труда и массы продукта, выпускаемого в единицу времени, отвечает приведенному определению абстрактного труда,

поскольку такое внедрение техники заставляет рабочего работать интенсивнее, позволяет капиталисту увеличивать эксплуатацию рабочего и создавать большую массу потребительных стоимостей. Внедрение техники, таким образом, замыкается на «живом» труде рабочего, который мы умеем измерять. Для снятия сформулированного выше возражения требуется расширение определения «живого» труда (и конкретного, и абстрактного). Суть этого расширения должна состоять во включении в его определение того обстоятельства, что в создании стоимости потребительной и стоимости, соответствующей абстрактному труду, участвуют два относительно самостоятельных фактора: человек и машина, образуя сложный комплекс “человек–машина”. Такое расширение является оправданным. Во-первых, машина создается трудом че- ловека, сама является «кристаллизацией» его труда. Во-вторых, она создается как замена, как имитация трудовых операций, которые выполняет человек; энергия, затрачиваемая человеком для осуществления этих операций, и энергия для выполнения машинных операций, могут быть измерены в одних и тех же единицах. В-третьих, новая стоимость, создаваемая машиной, так же, как и новая стоимость, создаваемая рабочим, измеряется одной и той же мерой: общественно необходимым рабочим временем. Это измерение осуществляется теми же методами, которыми пользуются и при сведении стоимости, созданной рабочим, к среднему общественно необходимому времени»1.

1Горский Д. П. Трудовая теория стоимости: критический анализ концепции К. Маркса // Вопросы философии. 1992. ¹ 12. С. 130–131. (Выделено нами. – Â. Á.)

178

Как мы видим, Д. П. Горский метко подмечает, что труд, представленный К. Марксом в его абстрактном измерении «генератором» стоимости, выступает ничем иным, как набором определенных операций, расходом и затратами определенной энергии, реализацией определенных усилий соотносимых и сопоставимых по своей простой природе с такими же операциями, затратами и усилиями машин. Сведенный к набору телесных действий и затрат физиологической энергии работника, труд и становится «одноприродным» с набором действий машин и соизмеримым с ними «в одних и тех же единицах». Таковы издержки марксовой редукции труда в «Капитале» к простому расходованию физиологической рабочей силы.

Однако суть дела не в том, чтобы установить сам факт соизмеримости и соотносимости простых форм труда с операциями машин, найти условия и критерии такой соизмеримости, а в том, что таким образом мы еще не разрешим проблемы производства стоимости, противоречий связанных с пониманием механизма ценообразования, а значит и разрешения проблем, связанных с природой и характером порождающего стоимость видообразования труда.

И именно в этом истоки тех серьезных недостатков, которые присущи не только критически анализируемой теории К. Маркса, но и самой «технико-трудовой теории стоимости».

Особенно наглядным для нас является то, что те недостатки самой «технико-трудовой теории стоимости», которые не отрицаются

èД. П. Горским и его последователями, в первую очередь связаны с тем общим, что роднит технико-трудовую теорию с критически пересматриваемой ими теорией К. Маркса. Именно преодоление этих недостатков – решающее условие адекватного понимания природы стоимости, реальных факторов и компонентов механизма ценообразования, особенностей производящего стоимость

èее ценового выражения видообразования труда, характера его отношения к процессу трудовой деятельности в ее целостной конкретности, специфики стоимостного и, как ее производной, ценового выражения самого труда.

Поэтому речь идет о преодолении таких недостатков трудовой теории стоимости и технико-трудовой, как, во-первых, постоянное

èнеоправданное отвлечение от имеющих определенный, хотя и очень изменчивый, динамичный характер потребностей отдельных

179

индивидов и общества в целом в определенных товарах. Во-вторых, в отвлечении от такого фактора ценообразования, как значимость и полезность для потребителя того или иного товара. В современной экономической теории представителей трудовой концепции стоимости упрекают в связи с указанными моментами в отвлечении, редукции конечного спроса. Такая редукция приводила, и не могла по своему характеру не приводить, к тому, что стоимость товаров, ее выражение в цене, да и весь процесс ценообразования представал лишь в одном измерении, или одной ипостаси – в количественном аспекте. Вопрос о возможности выражения качественных и иных конкретных свойств товаров в их количественных параметрах исключался.

В-третьих, труд выступает исключительно как труд абстрактный, что означает его рассмотрение в самой упрощенной форме, как одномерное, количественное выражение целостного конкретного процесса трудовой деятельности. В своей простой форме такое видообразование труда и предстает как «живой» труд, связанный

ñдвижениями пальцев рук, ног, тела человека, как простое расходование физиологической энергии. В таком простом виде он действительно становится соотносим и соизмерим, «одноприроден»

ñего имитацией в действиях, используемых в процессе труда машин и механизмов. В этом представители технико-трудовой теории стоимости, ставящие задачу дополнить марксову концепцию, полностью правы.

Но суть дела в том, что в такой своей форме, а соизмеримость и «одноприродность» с деятельностью механизмов – яркое тому подтверждение, труд теряет в первую очередь свой экономический смысл и социально-историческое выражение. Редуцированный к механическим движениям, а такая интерпретация действий рабо- чего становится вполне законной, труд как генератор стоимости не может быть зафиксирован как носитель и выразитель именно социально-экономического содержания, перестает быть феноменом социально-материальным, феноменом чувственно-сверхчув- ственным, в котором чувственно-природная ипостась полностью подчинена сверхчувственному, в нашем «случае» – социально-эко- номическому смыслу и значению.

Вопрос о недостатках так называемой «технико-трудовой теории стоимости» хотя и интересен, но первостепенного значения

180