Методология анализа метаморфозов социально-исторического процесса. Монография

имость и, во-вторых, цену, отличную от этой стоимости, между тем как цена есть денежное выражение стоимости. Денежный капитал прежде всего есть не что иное, как сумма денег или стоимость определенной массы товаров, фиксированная в виде суммы денег. Если в ссуду дается товар как капитал, то он является лишь замаскированной формой денежной суммы. Потому что то, что дается в ссуду как капитал, это – не столько-то фунтов хлопка, а такое-то количество денег, существующее в форме хлопка как стоимость последнего¾ Каким же образом сумма стоимости, может иметь цену, кроме своей собственной цены, кроме цены, выраженной в ее собственной денежной форме? Ведь цена – это стоимость товара (это одинаково относится и к рыночной цене, отличие которой от стоимости не качественное, а лишь количественное, касающееся лишь величины стоимости) в отличие от его потребительной стоимости. Цена, качественно отличная от стоимости, – это абсурдное противоречие»1. Из этого противоречия действительно не выйти, если исходить из чисто количественных и формальных характеристик «субстанции» или, строго говоря, условий возникновения данной превращенной формы.

Сам К. Маркс указывает на то, что превращенное выражение стоимости капитала – процент – связан с потребительной стоимостью капитала. Указанное К. Марксом противоречие не является абсурдным, если допустить, а точнее «вспомнить», что потребительная стоимость неразрывно связана с качественными параметрами и спецификациями, выступает как нечто конкретное. Но конкретное неполное, частичное.

Здесь действительно возникает превращенная форма стоимостного выражения капитала, но форма не иррациональная, а обусловленная целым рядом качественных спецификаций и параметров той частичной конкретности, которая возникает в результате метаморфозы стоимостных выражений капитала. В принципе К. Маркс и сам на это указывает, когда осуществляет конкретный анализ процента как потребительной стоимости капитала. На этой же странице в примечании под номером 60 он пишет: «¾стоимость

1Маркс К. Капитал: Критика политической экономии. Т. 3. Процесс капиталистического производства взятый в целом // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. второе. Т. 25. Ч. I. М.: Политиздат, 1961. С. 389. (Выделено нами. – Â. Á.)

191

как таковая (процент) становится потребительной стоимостью капитала»1. А чуть ранее характеризует природу денежного капитала следующим образом: «Что же это за потребительная стоимость, которую денежный капиталист отчуждает на время ссуды и передает промышленному капиталисту, заемщику? Это – потребительная стоимость, которую деньги имеют благодаря тому, что они могут быть превращены в капитал, могут функционировать как капитал

èчто поэтому они сверх того, что сохраняют свою первоначальную величину стоимости, производят в своем движении определенную прибавочную стоимость, среднюю прибыль (то, что превышает или стоит ниже ее, представляется здесь случайностью). У остальных же товаров потребительная стоимость в конце концов потребляется, при этом исчезает субстанция товара, а с ней и его стоимость. Товар-капитал, напротив, обладает той особенностью, что благодаря потреблению его потребительной стоимости его стоимость и потребительная стоимость не только сохраняются, но еще и увеличиваются. Эту-то потребительную стоимость денег как капитала – способность производить среднюю прибыль – и отчуждает денежный капиталист

промышленному капиталисту на то время, на которое он передает этому последнему право распоряжаться ссудным капиталом»2.

Капитал делает капиталом то, что он является выражением определенного общественного отношения, при котором становится товаром способность к труду. Труд выступает как наемный труд, создающий прибавочную стоимость и т. д. Для нас здесь важна не сама социальная «механика» превращения определенного коли- чества денег (или товаров, или совокупности каких-либо других материальных благ) в капитал, а то, что «общественное отношение» невозможно задать исключительно количественными параметрами

èхарактеристиками. Это отношение (фиксируемое именно как социальное отношение) выступает, точнее задается, содержательно определяется наряду с количественными – целым рядом качественных параметров и спецификаций. Определяется и задается как «нечто» в той или иной степени конкретное. Сам К. Маркс, характеризуя это общественное отношение, вводит такие его более чем

1Маркс К. Капитал: Критика политической экономии. Т. 3. Процесс капиталистического производства взятый в целом // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. второе. Т. 25. Ч. I. М.: Политиздат, 1961. С. 389.

2Òàì æå. Ñ. 386.

192

конкретные спецификации, как «антагонизм», «потенциальность» и «реальность», и другие. Вот как характеризует мыслитель особенности и природу данного отношения: «Антагонистический общественный характер вещественного богатства – антагонизм этого последнего труду как наемному труду, – обособленного от процесса производства, уже выражен в собственности на капитал как таковой. Уже этот момент, обособленный от процесса производства, постоянным результатом которого он является, и как постоянный результат его он есть его постоянная предпосылка, выражается в том, что деньги, а также и товар, в себе, скрыто, потенциально, суть капитал, что они могут быть проданы как капитал и что в этой форме они представляют командование над чужим трудом, предъявляют притязание на присвоение чужого труда, а потому и представляют собой увеличивающуюся стоимость»1.

Чтобы в определенной мере избежать противоречий, связанных с качественной характеристикой процента как цены капитала, чтобы сохранить за ним статус иррациональной цены, К. Маркс лишает процент на денежный капитал какой-либо стоимостной «субстанции» и редуцирует его к ситуации, целиком определяемой конкуренцией на рынке ссудных капиталов. «Капитал выступает как товар, – пишет мыслитель, – поскольку разделение прибыли на процент и собственно прибыль регулируется спросом и предложением, следовательно конкуренцией, совершенно так же, как ими регулируются рыночные цены товаров. Но различие так же бросается здесь в глаза, как и сходство. Если спрос и предложение покрываются, то рыночная цена товара соответствует его цене производства; т. е. в этом случае оказывается, что его цена регулируется внутренними законами капиталистического производства, независимо от конкуренции, так как колебания спроса и предложения не объясняют ничего, кроме отклонений рыночных цен от цен производства, – отклонений, которые взаимно выравниваются, так что за известные более или менее продолжительные периоды средние рыночные цены равны ценам производства¾ Но иначе обстоит дело с процентом на денежный капитал. Конкуренция определяет

1Маркс К. Капитал: Критика политической экономии. Т. 3. Процесс капиталистического производства взятый в целом // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. второе. Т. 25. Ч. I. М.: Политиздат, 1961. С. 390–391. (Выделено нами. – Â. Á.)

193

здесь не отклонения от закона: здесь просто не существует никакого иного закона разделения, кроме того, который диктуется конкуренцией, потому что не существует никакой «естественной» нормы процента. Под естественной нормой процента понимают, напротив, именно норму, устанавливаемую свободной конкуренцией.

«Естественных» границ нормы процента не существует»1. Мы уже говорили о том, что механизм установления цены

(а это касается и цены денежного капитала точно так же, как и цены любого другого продукта, произведенного для обмена на рынке товаров) намного более объемен, сложен и, так сказать, «многокачественен», чем это полагалось К. Марксом. Поэтому и процент цены ссудного капитала совершенно не исчерпывается игрой пропорций в одномерном пространстве количественных соотношений складывающейся в результате конкуренции суммы спроса и предложения, предназначаемых для ссуды денежных капиталов.

Итак, понимание того, что открытая К. Марксом метаморфоза содержания труда как условие возникновения и утверждения превращенных форм, позволяет непосредственно выявить и исследовать в качестве предпосылки их возникновения и утверждения, их субстанции и субстрата ту особую сферу социальной действительности, которая в результате этой метаморфозы возникает и которая представляет собой не нечто одномерное, абстрактно-всеобщее, а напротив, обладает целым рядом многообразных качественных спецификаций, представляет собой нечто конкретное. Однако конкретный характер и многообразие качественных спецификаций генерированной метаморфозами сферы социальной реальности не должны скрывать то, что эта сфера, какой бы степени конкретности она ни была, есть результат метаморфозы реальности, превращения более конкретного в часть, в «измерение», в способ и форму проявления своей фактической и действительной части, своего внешнего выражения.

Поэтому для ее обозначение мы считаем возможным использовать понятие «частичная конкретность», а сам характер и внутренний содержательный смысл процедуры метаморфозы рассматривать

1Маркс К. Капитал: Критика политической экономии. Т. 3. Процесс капиталистического производства взятый в целом // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. второе. Т. 25. Ч. I. М.: Политиздат, 1961. С. 391. (Выделено нами. – Â. Á.)

194

êàê обособление и замещение действительной конкретности «частичной конкретностью», приобретение последней значения и роли первой, ее места, статуса, функций и т. п.

Сфера социально-исторической действительности как органи- ческая целостность, как конкретная действительность в результате рассмотренной метаморфозы распадается на две, наделенные самостоятельностью относительно друг друга, области. Исходная

èреальная – это многообразная в целокупности своих качеств и взаимосвязей целостная конкретность. Именно она представлена у К. Маркса, например, конкретным трудом и его непосредственным продуктом – потребительной стоимостью. Другая область – это

èесть область частичной конкретности, которая в нашем примере представлена абстрактным трудом и меновой стоимостью. Целостная конкретность первична исторически и логически, она источник

èпричина последней, именно ее содержание в редуцированной и преобразованной форме составляет содержание конкретности частичной. И если говорить языком нашего примера – языком марксовой теории, то можно сказать, что меновая стоимость есть не что иное, как измерение, сторона, срез стоимости потребительной. Она представляет собой, таким образом, не что иное, как редуцированное содержание стоимости потребительной. Правда, этому редуцированию в определенной мере предшествует обособление определенной части содержания конкретности, задающее и определяющее как характер, так и своего рода масштабы и границы этого редуцирования, или, как его разновидность, абстрагирования.

Однако это, действительно, в первую очередь использование достаточно памятного понятийного аппарата. Его однозначное использование в адекватных рассматриваемой проблематики теоретических построениях привело бы к существенному сужению проблемного поля. Это хорошо видно, на наш взгляд, если исходить из наличия не одной, а целого ряда метаморфоз предметно-практической и познавательно-теоретической деятельности социальных субъектов. При таком подходе понятно, что в определенной мере подвержена метаморфозам и самая конкретная в рамках марксовой теории сфера – сфера конкретного труда и потребительной стоимости. Превращение того или иного объекта в товар, в социально значимую и социально измеряемую конкретность, не в меновом, а в чисто потребительном отношении, независимо от того, был ли создан предмет

195

для потребления из сырья, или он представляет собой ту или иную степень, иногда достаточно кардинальную, преобразования исходного социального или природного предмета, означает всегда одновременное отвлечение, отбрасывание, неучет, исключение и т. п. целого ряда его свойств, качеств и взаимосвязей. Существование объектов в их природно-предметном или социально-материальном обличии в виде чисто потребительных реалий связано с обособлением значи- мой для тех или иных целей потребления определенных свойств и качеств объектов, редукцией конкретного объема их содержания к всегда ограниченной, но приоритетной в потребительном значении сфере. В том числе и функционирование объекта в качестве предмета чисто производственного потребления означает редукцию, абстрагирование от многообразия и целокупности качеств, участвующего в социально-экономическом круговороте объектов, представляющих собой зачастую неизмеримую по своей значимости, в том числе и даже в стоимостном отношении, величину.

Таким образом, бытие объектов в их потребительном измерении, виде товаров, услуг, производственно-экономических предметов и технологий, носителей социальных значений и отношений социальных субъектов, т. е. в виде того или иного явления мира потребительных стоимостей, также означает обособление и редукцию определенной, пусть даже большей, части содержания объектов и превалирования этого содержания, превращение его в сущность объекта, в его смысл и предназначение для той или иной роли. Все «остальные» свойства и взаимосвязи объекта начинают выступать как «приложение» к «главным», как форма их проявления, субстанция, вещественно-телесная оболочка и т. п. Отличия от известной метаморфозы конкретного и абстрактного труда, данное обращение части свойств и качеств объектов, ставших носителями потребительной стоимости, по отношению к совокупности свойств их исходной действительной конкретности, отличается только объемом, масштабами, интенсивностью и т. п., но не по сути.

На основе вышеизложенного видно, что частичная конкретность всегда претендует, манифестирует, «играет роль» реальной, фактической, действительно конкретной сферы бытия социального организма, тогда как ничем иным, кроме как ее метаморфозы она не является. Именно выражением этой частичной конкретности, воплощением в формы видимого социального бытийствования

196

«материального субстрата» этой частичной конкретности, становятся превращенные формы действия и практически достоверного существования сложных социальных систем.

Независимо от степени конкретности обособившейся сферы

âрезультате обращения она «узурпирует власть» и бытийствует

âкачестве «полноправного» и «полномочного» объекта, скрывая и маскируя отсутствующие в этой частичной сфере качества и взаимосвязи объекта в целом, «дыры и пустоты» своего содержания различного рода образованиями и построениями. В том числе мнимыми, образованием и построением различного рода сложных «конструкций», приводящих или развивающихся в иллюзорные, превращенные формы манифестации реального содержания.

Поэтому в качестве вывода еще раз подчеркнем, что социальнообъективный метаморфоз в жизнедеятельности социально-практи- ческих систем выступает условием возникновения и утверждения превращенного характера (форм) этой деятельности, а возникающая

âрезультате этой метаморфозы сфера «частичной конкретности», как их субстанция и субстрат, является ничем иным, как предпосылкой их генезиса и утверждения.

Âсвою очередь, необходимо сразу же зафиксировать, что эта метаморфоза не является единственной, не возникает сразу и «ни из чего». А это предполагает выявление метаморфоз в других самых различных сферах бытия социального организма. А кроме того, – и это достаточно важно – вычленение и анализ тех исходных, более простых превращений и метаморфоз, зрелыми и развитыми видообразованиями, которые выступают условиями возникновения и утверждения превращенных форм деятельности систем социальных отношений и превращенных формообразований сознания социальных субъектов.

Вопрос об исходной простой форме превращенности действия социальной системы – это не что иное как вопрос о взаимоообращениях в сложных предметных, социальных и познавательных сферах жизнедеятельности социальных субъектов, генерирующих частичные конкретности как субстанцию и субстрат бытийствования превращенных форм действия сложных систем общественных отношений в указанных сферах.

Необходимо также отметить, что вопрос об исходной простой форме метаморфоза применительно к взаимообращению абстракт-

197

ной и конкретной составляющих труда, воплощаемых в сложной системе отношений производства и обмена в обращении меновой

èпотребительной стоимости, ставил и К. Маркс. Рассматривая стоимость как носитель и субстрат метаморфоз потребительной

èменовой стоимости, выступающей исходной формой развития метаморфозы трудовой деятельности (абстрактного и конкретного труда) – которая и генерирует, в свою очередь, такие превращенные формы своего уже денежного выражения, как, согласно К. Марксу, «цена труда», «цена капитала» и прочие, – мыслитель указывает на простую, единичную или случайную форму стоимости как на эту искомую исторически и логически исходную форму. «Каждый знает – если он даже ничего более не знает, – что товары обладают общей им всем формой стоимости, резко контрастирующей с пестрыми натуральными формами их потребительных стоимостей, а именно: обладают денежной формой стоимости. Нам предстоит здесь совершить то, чего буржуазная политическая экономия даже

èне пыталась сделать, – именно показать происхождение этой денежной формы, т. е. проследить развитие выражения стоимости, заключающегося в стоимостном отношении товаров, от простейшего, едва заметного образа и вплоть до ослепительной денежной формы. Вместе с тем исчезнет и загадочность денег. Простейшее стоимостное отношение есть, очевидно, стоимостное отношение товара к какому-нибудь одному товару другого рода – все равно какого именно. Стоимостное отношение двух товаров дает, таким образом, наиболее простое выражение стоимости данного товара¾

Тайна всякой формы стоимости заключена в этой простой форме стоимости»1.

Однако, с нашей точки зрения, поиски исторически и логически исходной простой формы многообразных метаморфоз социально-предметной деятельности субъектов требует еще большего приближения к истокам практически-преобразовательного и активно-деятельного способа отношения социального субъекта к реальности, чем исторически определенная, и по мнению К. Марк-

1Маркс К. Капитал: Критика политической экономии. Т. 1. Процесс производства капитала // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. второе. Т. 23. М.: Политиздат, 1960. С. 57. (Выделено нами. – Â. Á.)

198

са – исторически преходящая форма, связанная с созданием стоимости товара.

Исходной «простой» формой метаморфоз преобразовательной деятельности субъекта выступает взаимопревращение объекта и предмета практики, целеполагания и познания.

Предмет становится своеобразным «представителем» объекта, его знаком, «иероглифом», замещающим последний в процессе как выработки субъектом определенных целей, задач и планов деятельности, так и их практической реализации.

Сам процесс целеобразования и самым непосредственным образом связанный с ним, или определяемый им процесс выбора, а также создания способов и средств достижения целей – есть по своей глубинной сути процесс сведения, редукции всего конкретного многообразия качеств, связей и отношений преобразуемых, или включаемых в какие-либо виды деятельности субъекта объектов к отдельным, ограниченным сторонам, качествам и связям, все преимущество которых перед другими заключается в их практической значимости для субъекта. Поэтому в самой простой, исходной форме взаимодействия субъекта и объекта присутствует момент редукции, абстрагирования от целостного конкретного содержания объекта к той или иной степени его частичной представленности в качестве предмета познания или практики. Эта редукция, абстрагирование и «восприятие» объекта через призму или на уровне его «предметной» представленности – глубинная первооснова целесообразного отношения субъекта к объекту. Эта постоянная метаморфоза, возникающая из самих основ появления разделения на объект и субъект, в этой простой форме легко возвращается и в свое исходной состояние. Объект зачастую очень быстро «восстанавливает свои права», ниспровергает «незаконно узурпировавшую власть», частичную конкретность. Это может происходить как непосредственно практическим образом, когда те свойства и взаимосвязи объекта, которые подверглись редукции, «вдруг» выходят на авансцену и заставляют субъекта с ними счи- таться, так и даже самым непосредственным образом определяют его практическую и познавательную деятельность. На уровне этой простой исходной формы в качестве определенной закономерности можно зафиксировать парадоксальную на первый взгляд ситуацию, выражающуюся в том, что чем больше редукция, абстрагирование

199

от целокупности качеств и взаимосвязей объекта, тем более эта метаморфоза подвержена возможности деструкции.

Однако ситуация меняется, когда эта простая исходная форма объектно-предметной метаморфозы трансформируется в более сложные образования, оформляющиеся в вещные реалии или познавательно-содержательные смыслообразы, берущие на себя роль не предметной формы проявления, а самих объектов действительности. Именно в этой своей роли они детерминируют деятельность субъекта во всех ее ипостасях, задают ее предметное поле и определяют ее специфику и характер. Как более сложные метаморфозы субъектно-объектного отношения и деятельности, они и порождают особую сферу, особое измерение этого отношения и взаимодействия – частичную конкретность, выступающую, в свою очередь, условием и предпосылкой возникновения превращенности действия сложных систем социальной жизнедеятельности индивидов. В этой простой форме – истоки тайны генезиса частичной конкретности, а значит и возникновения, и утверждения превращенных форм деятельности.

В этой простой форме достаточно наглядно можно увидеть также причину и исток преобладания формы над содержанием, внешнего над внутренним, феноменального над сущностным и т. п., которое характерно для возникшей в ходе метаморфозы частичной конкретности, манифестирующей в процессе своего бытийствования значение, место и роль той целостной реальной конкретности, всего лишь частью которой она на самом деле является. Эти причина и исток заключены в том, что само вычленение субъектом предмета деятельности или познания из содержательного «тела» объекта в значительной степени определяется методами, способами, особенностями подхода, формами организации препарируемого в ходе указанного вычленения содержания. Характер состава и спецификации наполнения содержательного «тела» предмета задаются и определяются характером отбора материала из объекта, порядком его соотношения и представления. Именно поэтому формальное, отдельное, феноменальное и т. п. приобретает содержательные, целостные, сущностные смысл и значение.

Несмотря на простоту и прозрачность данной формы метаморфоз, в ней в свернутом и латентном виде воплощены почти все содержательные особенности и структурные составляющие,

200