Криминальное рейдерство в России. Монография

государственных органах власти и, прежде всего, власти судебной, контролирующих органов, органов управления государственным и муниципальным имуществом и др. Применение технологий нарушения закона, «полунарушения» или, что называется, «на грани нарушения» практически невозможно без того, чтобы союзниками в этом вопросе были сотрудники независимых регистраторов, судов, налоговых, правоохранительных органов. Ведь не секрет, что из «гаммы» различных решений судья может выбрать наиболее выгодное, а правоохранительные органы могут закрыть глаза на нарушения как на несущественные. Связь между теми, кто захватывает чужой бизнес, и служителями закона и контролирующими органами могут истощить и разорить компанию, сделав ее легкой добычей для рейдеров. В частности, уже упоминавшиеся выше проверки, если путем умелого создания «заинтересованности» чиновников и работников правоохранительных органов сделать их бесконечными, вполне могут измотать собственников и менеджеров компании, вызвать отток хороших кадров, ударить по финансовым показателям и т.п.

Надо заметить, что ключевым направлением рейдерской атаки является судебная система. Здесь в игру вступают юристы атакующего плана. Основная их задача — поставить под сомнение законность прав собственности мажоритария и блокировать работу предприятия. Это могут быть надуманные иски, запрет менеджменту выполнять свои обязанности. Чаще всего рейдеры добиваются своего путем использования института обеспечительных мер. Например, в качестве обеспечения иска можно просить суд арестовать имущество предприятия либо запретить владельцу контрольного пакета свободно распоряжаться своими акциями. Абсолютно абсурдные на первый взгляд требования подкрепляются элементарной подделкой — сфабрикованными документами с липовыми печатями и штампами, на основании которых осуществляется захват.

Наиболее популярным среди рейдеров направлением на сегодняшний день является работа с неуплатой налогов. Так, например, выплата заработной платы «в конвертах» — типичное нарушение налогового законодательства (занижение налогооблагаемой базы), что является важным аргументом при последующем шантаже руководства предприятия с целью принудительной продажи принадлежащих им акций. И как только это происходит, предприятие фактически переходит в другие руки. Другой пример: многие нечистые на руку руководители предприятий сдают площади в аренду, при этом, как правило, в договоре аренды проставляется меньшая сумма, получая с арендатора плату «черным налом». Рейдер, купивший 1% акций предприятия, под видом потенциального арендатора получает от предприятия договор с указанной заниженной суммой, а потом просит оценщика определить реальную рыночную стоимость аренды помещения в этом районе. Понятно, что стоимость

81

получается выше, и рейдер моментально подает в суд на управляющий орган предприятия, поскольку имеет на руках неоспоримое доказательство того, что руководство неэффективно использует собственность и наносит тем самым ущерб акционеру: недополученная прибыль приводит к недополученным дивидендам. Параллельно следуют обращения в подразделение органов внутренних дел по борьбе с экономическими преступлениями и налоговую инспекцию. На- чинается тяжба, в которую вступают высокооплачиваемые адвокаты. Результат — захват фирмы и приход на предприятие другого управляющего.

Освещение в СМИ самого факта выездной налоговой проверки, да еще и с участием правоохранительных органов «в масках», — это не только способ парализовать работу «объекта», но и подпортить ему репутацию в банковской среде, и, как следствие, — осложнить финансовое состояние. Давление на банки и организация налоговых проверок стали, таким образом, новыми методами организации рейдерских атак. «Оптимизация налогообложения методиками прошлого века с участием фирм-однодневок, трансфертного ценообразования играет важную роль в рейдерской атаке, — рассуждает сотрудник одной инвестиционной компании. — Рейдер соберет эту информацию и принесет ее в местное управление по борьбе с экономическими преступлениями либо в налоговую. Они обязаны принять меры. А если их еще и «мотивировать»?! В этом случае гендиректора на время предварительного следствия «изолируют» от управления производством. Когда директор выйдет, даже если информация о налоговых претензиях не подтвердится, у компании будет уже новый хозяин».

Самой востребованной рейдерской технологией последнего времени эксперты называют уголовное преследование владельцев пред- приятия-цели. «Уголовные» схемы, по свидетельству А. Козлова, после реформы арбитражной системы стали особенно популярными1.

1 Алексей Козлов — до своего ареста российский миллионер (состояние около 10 млн долл.). Закончил два университета (Москва и США), по образованию финансист. 12 лет работал в банковской системе, закончив свою банковскую карьеру на посту первого вице-президента крупного банка. Заработанные средства вложил в девелоперский бизнес на волне подъема строительства, занимался строительством офисных зданий. Не поделил «со старшим партнером свою долю в бизнесе», в результате чего летом 2007 г. был арестован и в марте 2009 г. осужден на 8 лет по части 4 ст. 159 (мошенничество), ст. 30 — ст. 174.1 (покушение на легализацию или отмывание денежных средств), по словам самого Козлова, «две самые популярные и «удобные» статьи УК, по которым уже арестованы и осуждены тысячи российских бизнесменов». После почти двух лет в Бутырской тюрьме Козлов был переведен в исправительную колонию общего режима ¹ 3 в Тамбовской области, а в октябре 2010 г. переведен в колонию-поселение в г. Губаха Пермского края. В сентябре 2011 г. Верховный суд РФ отменил обвинительный приговор Козлову в связи с нарушением принципа презумпции невиновности и направил дело на новое рассмотрение. Вскоре Алексей Козлов был освобожден из-под стражи.

82

Весьма наглядно обрисовал ситуацию глава Высшего Арбитражного Суда Антон Иванов: «Довольно часто при рассмотрении обычных споров о защите права собственности нам сообщают, что против одной из сторон возбуждено уголовное дело. Как правило, эти дела потом прекращаются, хотя по ним принимаются обеспечительные меры, заключаются под стражу люди. Но ответственности за это следователи, как правило, не несут. В начале нашего столетия некоторые судьи арбитражных судов принимали неосновательные обеспечительные меры, что способствовало рейдерским захватам. Их за это лишали полномочий, подобная практика сошла на нет, но, к сожалению, только в судебной системе. На самом деле, эта практика плавно перекочевала в следственные органы и так укоренилась там»1.

Дело уголовное возбуждается, как правило, «по факту», что делает невозможным стороне-жертве ознакомиться с материалами дела, а также априори заставляет давать показания как обвиняемой стороне. Среди последних рейдерских «новинок» можно назвать инициирование уголовного преследования владельцев предприятий по сфабрикованному делу о мошенничестве, например за хищение акций с помощью регистратора акционерного общества. Цель: арест имущества, долей, акций, концентрация максимальных сил пред- приятия-жертвы на защите личностей менеджмента. Случаи, когда возбуждается уголовное дело для давления на директора, акционера или пайщика, встречаются в рейдерской практике все чаще.

Так, в 2005 г. начался конфликт вокруг предприятия «Тольяттиазот» (ТоАЗ) — крупнейшего российского производителя и экспортера синтетического аммиака, занимающего более 7% мирового рынка аммиака. Конфликт вокруг предприятия начался летом 2005 г., когда компания Synttech скупила примерно 10% акций химического комбината и попыталась получить контроль над советом директоров ТоАЗ. Примерно в то же время в отношении владельца основного пакета акций Владимира Махлая и управляющего завода Александра Макарова были возбуждены уголовные дела по статьям «уклонение от уплаты налогов», «мошенничество в особо крупных размерах», «отмывание средств, добытых преступных путем». В 2007 г. в отношении них было возбуждено еще одно уголовное дело, однако это было признано незаконным вначале районным, а затем и областным судом в Самарской области. Наконец, решение о возбуждении еще одного уголовного дела в отношении Махлая и Макарова было отменено Генпрокуратурой, затем отмена было подтверждена столичными, районным и городским, судами уже в нынешнем году.

1 О «мутантах в мутной воде», реформе следствия и новом ГК — выступление главы ВАС в Совете Федерации http://pravo.ru/review/view/63907/

83

По мнению адвоката Сергея Замошкина, «все эти дела — часть кампании, направленной на завладение активами Тольяттиазота, т.е. инструмент рейдерской атаки».

Отметим также, что в течение 2005 г. на предприятии были проведены многочисленные проверки различными государственными структурами и правоохранительными органами, системати- чески осуществлялись обыски и выемка документации. Параллельно федеральное имущественное ведомство оспорило в арбитражном суде Самарской области итоги приватизации государственного пакета акций Тольяттиазота и просило признать ее незаконной. Также у компании возникли проблемы с налоговыми органами, а некая фирма обратилась в иск с требованием возместить ущерб, якобы нанесенный предприятию от продажи аммиака по заниженным ценам. В Ивановском арбитражном суде неизвестные лица добились на несколько дней ареста акций, предъявив подложные документы1.

Нередко уголовное преследование в рамках рейд-акции осуществляется на основе привязки владельцев предприятия-цели к ситуации по уже возбужденному уголовному делу, как правило, по надуманным обстоятельствам. Например, берется некое уголовное дело по контрабанде и «привязывается» к компании-жертве. Тщательность «привязки» не играет особой роли. Подготавливаются фиктивные документы с «нужной» печатью; организовываются липовые показания лжесвидетелей или нечто иное, дающее формальный повод связать компанию-жертву с уголовным делом. Далее, находящийся в преступном сговоре следователь выписывает постановление на обыск (изъятие) товаров, которые «могут иметь значе- ние для уголовного дела», на основании чего сотрудники милиции изымают товар2.

В качестве примера можно привести деятельность преступного сообщества, состоящего из сотрудников правоохранительных органов, предпринимателей и чиновников, которые незаконно изымали крупные партии бытовой техники и впоследствии продавали их по заниженной цене подставным фирмам. Схема преступления выглядела примерно так: сначала прокуратура находила в архивах незакрытые уголовные дела по контрабанде, после подыскивалась легальная компания, имеющая на складах большое количество компьютерной или бытовой техники, куда под видом покупателей приходили подставные покупатели и получали реквизиты компании с оттисками печати. Дальше изготавливались поддельные счетафактуры, которые указывали, что техника у компаний контрабанд-

1Рейдерство в современной России http://politcom.ru/print.php?id=6210

2Товарное рейдерство http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/404358

84

ная и имеет отношение к тем самым нераскрытым уголовным делам. Затем липовые документы вместе с поддельными штампами во время обысков (санкцию на обыск как раз и давал прокурор) подбрасывались полицейскими в компании. Другие сотрудники МВД, приезжавшие на склады компаний буквально в тот же час, находили подброшенные документы и изымали «контрабандную» технику. Далее прокуратура направляла следователям МВД обращение о том, что вина компаний не подлежит сомнению, поэтому дальнейшее хранение изъятого товара на складах временного хранения не требуется. С подачи прокуратуры МВД направляло в Российский фонд федерального имущества (РФФИ) постановление о реализации товара. РФФИ, в свою очередь, привлекал нужного «независимого оценщика» — в уголовном деле фигурирует одна и та же оценщица — для занижения стоимости конфиската. Далее, опять же с помощью своих людей в РФФИ в качестве продавца конфиската аккредитовывалась доверенная фирма. Затем в дело вступала так называемая фирма-прокладка, которая на торгах выкупала по назначенной оценщиком стоимости весь товар и перепродавала его уже рилейтерам по рыночной цене. Полученную разницу все участники преступной схемы делили между собой. Источник в СКП рассказал, что рядовые сотрудники УВД СЗАО за участие в обыске получали по 3 тыс. долл. Прокуроры и милицейское руководство округа за нужные решения и участие в рейдерской схеме получали почти по 200 тыс. долл.1

Средства массовой информации также используются рейдерами как один из рычагов влияния на ситуацию.

Как правило, рейдерство осуществляется тихо и не привлекает особого внимания. Нежелательность привлечения СМИ объясняется двумя моментами. Во-первых, СМИ могут привлечь ненужное внимание властей, которые часто склонны к громогласным заявлениям. А во-вторых, у акционеров может возникнуть опасная иллюзия защищенности от рейдеров. В этом случае работа скупщиков может быть существенно затруднена. Акционеры откладывают принятие решения, уповая на то, что рейдеры испугаются публичного скандала, и угроза сама собой нивелируется. Исследования показывают, что подобные надежды акционеров возникают даже в том случае, когда материалы в СМИ направлены и против менеджеров предприятия. Поэтому решение технологов начать PR-кампанию в СМИ должно быть серьезно мотивировано. Таких мотивов может быть три. Во-первых, PR необходим в случае, если контрагент использует СМИ для защиты от скупки. В этом случае технологи вынуждены публиковать материалы, дискредитирующие менеджмент

1 Петров И. Рейдеры в погонах. Прокурор погорел на перепродаже микроволновок http://www.rbcdaily.ru/2008/05/06/focus/341233

85

предприятия, вскрывающие плачевное финансовое состояние акционерного общества и расписывающие выгоды от смены собственника. Второй случай — когда затруднен или полностью блокирован выход на акционеров, когда СМИ остаются единственным эффективным способом агитации. Известны случаи, когда компактно проживающие акционеры создавали «народные дружины», уничтожавшие агитационные материалы и пресекавшие контакты скупщиков с акционерами. В таком случае СМИ необходимы для воздействия на акционеров, чтобы последние сами искали скупщиков. Наконец, важным обстоятельство использования СМИ может быть осуществление рейд-акции при захвате крупных, градообразующих предприятий либо жилых домов в случае с муниципальным рейдерством для того, чтобы убедить граждан региона в целесообразности предпринимаемых рейдерами действий. В этом случае серьезной подоплекой, инструментом для успешности являются устраиваемые рейдерами с помощью средств массовой информации: заказные статьи, интервью, теле- и радиопередачи. Все это делается под благовидным предлогом, но с явной целью опорочить авторитет собственников или менеджмента, оттолкнуть возможных клиентов, породить сомнение в способности руководителей успешно вести дела. Обличительные статьи и комментарии могут касаться плохого управления предприятием, неэффективного использования имущества, невыполнения договорных обязательств, нарушений прав работников и акционеров предприятия, предполагаемого банкротства и т.д. Целью является, как правило, либо запугивание, либо придание действиям рейдеров вида «спора хозяйствующих субъектов», либо компрометация конкурирующих компаний и, наконец, успокоение общественного мнения, как, например, при муниципальном рейдерстве.

Достаточно примечателен в этом смысле следующий пример. В середине октября 2008 г. в Екатеринбурге по электронным средствам информации: мессенджерам, блогам и смс была осуществлена рассылка информации о банкротстве банка «Северная казна». В итоге неизвестными авторами была спровоцирована волна паники, которая привела к ажиотажной обналичке депозитов вкладчиками. Это создало в банке проблемы с ликвидностью и вынудило руководство «Казны» ввести ограничительные меры по снятию денег. Тогда же экс-глава банка Владимир Фролов заявил, что на «Северную казну» была совершена рейдерская атака, и подал заявление в правоохранительные органы с просьбой разобраться. Сейчас, по словам Фролова, ситуация практически разрешена и в ближайшее время виновные должны понести наказание1.

1 Владимир Фролов: рейдерскую атаку на «Северную казну» устроил один из местных банкиров http://www.plin.ru/sr/?vm=info&com=view &key=1011

86

Âпоследнее время рейдеры, кроме как для использования СМИ

âинтересах захвата, все чаще привлекают специалистов в области PR-технологий, которые также осуществляют в рамках рейдопераций деятельность по следующим направлениям: проведение исследований с целью сегментирования акционеров и выявления мотивации каждой группы; разработка стратегии скупки и технологии влияния на акционеров; участие в переговорах; организация и проведение публичных мероприятий (от собрания акционеров до митингов); тренинг скупщиков акций; консультирование по вопросам взаимодействия с госорганами.

До недавнего времени рейдеры самостоятельно осуществляли все эти работы. Но сейчас, когда им противостоят уже не просто юристы и менеджеры предприятий, а специалисты по работе с массовым сознанием, рейдеры, в свою очередь, также ищут союза с PR-технологами. Рейдеры часто имеют хорошее юридическое или экономическое образование, но привыкли приводить рациональные доводы. PR-технологи, напротив, хорошо знают, что решения часто принимаются иррационально и не всегда приводят к экономиче- ской выгоде, а мотивы могут быть более чем странными. Именно поэтому в последнее время все чаще возникают альянсы рейдеров с PR-специалистами для участия в проектах по слияниюпоглощению. И взаимные ограничения двух профессий в данном случае приводят к весьма действенному союзу1.

Далее, в рейдерских схемах документооборот создается хорошо организованным «печатным станком». «Печатный станок» документного контрафакта — уникальное изобретение «черных» рейдеров. Это — автоматизированная система, с помощью которой создается полный пакет заведомо поддельных документов в кратчайшие сроки и практически без ошибок (фальсификация протоколов собраний, подделка подписей, взятки регистраторам, изготовление фальшивых документов, подкуп чиновников). В офисе печатного станка имеются все необходимые бланки, печати и подписи. На печатном станке можно печатать бумаги любого содержания, в том числе и на государственных бланках. Судебные решения, постановления, выписки, свидетельства на право собственности, резолюции чиновников различного уровня. Не говоря уже об уставах, хозяйственных договорах, актах, акциях и векселях. Управляется такой офис адвокатами нападения.

Так, В Челябинске перед судом предстанет рейдер, обвиняемый по трем статьям Уголовного кодекса РФ, сообщила сегодня прессслужба СКР. Местному жителю инкриминируется совершение пре-

1 Паскаль Т. PR-технологии и рейдерство - белые и черные рейдеры, корпоративный захват предприятий, слияние и поглощение компаний http://protektgroup.ru/ articles/PR_6/p_6.htm

87

ступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество),

÷.1 ст. 170.1 УК РФ (фальсификация единого государственного реестра юридических лиц), ч. 1 ст. 185.5 УК РФ (фальсификация решения общего собрания участников хозяйственного общества) и

÷.1 ст. 306 УК РФ (заведомо ложный донос). По версии следствия, «обвиняемый сфальсифицировал основные регистрационные документы общества с ограниченной ответственностью, имевшего единственного учредителя, директора и владельца. Он представил в налоговую инспекцию Челябинска ложные учредительные документы, что позволило ему без участия собственника первоначально ввести себя в состав участников общества, а затем полностью завладеть предприятием».

Собственник, который в тот период находился за границей, не контролировал ситуацию. Вернувшись, он обратился в правоохранительные органы1.

Или другой, более свежий пример, связанный с противоправной деятельностью И. Богусевича. По версии следствия, Богусевич совместно с другими лицами в период с апреля по ноябрь 2005 года путем представления в межрайонную инспекцию ИФНС ¹ 46 по Москве поддельных документов приобрели право собственности на здание в самом центре Москвы — в Лубянском проезде. Оценочная стоимость здания составила более 656 млн руб. Ранее Богусевич проходил в качестве обвиняемого по делу о создании ОПГ для проведения незаконных операций по приобретению права на имущество юридических лиц. По версии следствия, он определял, какие документы потребуются для совершения преступления, предпринимал меры для их оформления, в том числе и путем подделки, а затем представлял их в суд, регистрирующие и другие государственные органы. Так, в целях поглощения ОАО, стоимость чистых активов которого составляла 12,862 млн руб., с 2002 г. по июнь 2004 г. под личным контролем Богусевича были изготовлены подложные документы, на основании которых различные суды России выносили решения, в том числе о наложении ареста на имущество фирмы. В апреле 2004 г. был осуществлен силовой захват административного здания акционерного общества, директором фирмы назначен Богусевич. Членами преступной группы под руководством Богусевича был изготовлен заведомо подложный договор купли-продажи части акций предприятия, на основании которого в июне 2004 г. суд вынес определение, согласно которому налоговым органам запрещалось регистрировать изменения, вносимые в учредительные документы предприятия любыми должностными лицами фирмы, кроме Богусевича. Однако преступный замысел не был доведен до

1 Судят рейдера, написавшего донос на собственника предприятия http:// www.pravo.ru/news/view/58325/

88

конца по независящим от него причинам. Аналогичным образом Богусевич пытался завладеть правом на распоряжение активами ЗАО племенного хозяйства «Чулковское», расположенного в деревне Чулково Раменского района Московской области, имущество которого оценивалось в 137,349 млн руб. Однако преступление не было доведено до конца1.

В перекладывании бумажек с места на место участвует множество незнакомых друг с другом менеджеров, работа которых заклю- чается иногда только в том, чтобы в нужное время взять бумагу и в нужное место ее отнести. Как правило, этих менеджеров ждут, и их документы получают ход с максимальной скоростью. В самых сложных, непробиваемых схемах весьма часто происходит замена бенефициара. Данная процедура называется продажей ситуации с обременением.

Наконец, следует упомянуть и о таком инструменте, как несовершенство законодательства. Если в результате рейдерской разведки становится ясно, что быстро скупить контрольный или близкий к нему пакет акций не удастся, эффективно и быстро «закошмарить» компанию проверками не получится, блокировать управление со стороны основного собственника особо нечем, применяются инструменты захвата собственности с помощью лазеек в законодательстве2.

Следует оговориться, что при некоторых видах рейдерства подготовительные действия являются и основными, которые позволяют достичь желаемого для рейдеров эффекта. Так, при товарном рейдерстве, к примеру, целью является не получение доступа к управлению компанией и ее активами, а собственно изымаемый правоохранительными структурами товар в рамках расследования «сфабрикованного» дела. Гринмейл (корпоративный шантаж) также многими авторами относится к специфичной разновидности рейдерства. Механизм гринмейла состоит в подаче судебных исков по всевозможным поводам, оспаривании решений собраний акционеров и руководства предприятия, организации негативных публикаций в прессе, проведении акций «народного гнева». Подобные методы воздействия вполне способны парализовать деятельность хозяйствующего субъекта и негативно повлиять на деловую репутацию организации и другие важные экономические аспекты, вследствие чего некоторые руководители откупаются, а не решают проблему в соответствии с действующим законодательством России. В гринмейле подготовительные действия — непосредственно шантаж — являются составной, конструктивной частью

1 Рейдеров судят за захват здания на Лубянке стоимостью 656 млн руб. — http://pravo.ru/news/view/62211/ — 10 октября 2011 г.

2 Богатова Е.Р. Óêàç. ñî÷.

89

механизма, а не подготовкой к захвату, как при обычном рейдерстве. Основная цель — получение материальной выгоды без установления контроля над той или иной компанией, тогда как классический рейд подразумевает получение контроля хоть на какойнибудь промежуток времени.

Рейдерский захват — многонаправленное действие. Залог успеха рейд-операции состоит в том, чтобы она была осуществлена быстро. Время работает не в пользу рейдеру, поскольку оно дает возможность подвергнувшимся нападению для перегруппировки сил, идентификации своего права и тех прав, на которые претендуют «захватчики». Поэтому рейдеры особенно не экономны в средствах и используют весь имеющийся потенциал для достижения своих целей. Рейдерский захват может осуществляться как силовым путем, так и путем перехвата управления. Типичный сценарий силового захвата предприятия выглядит примерно так: рано утром люди в камуфляжной форме, представившиеся сотрудниками частного охранного предприятия (чаще иногороднего), устанавливают контроль над пропускными пунктами крупного предприятия. Иногда службе безопасности предприятия удается отбить атаку «варягов» и не допустить «новых хозяев» в офис фирмы, не дать им доступа к документации.

Силовой захват — это явно незаконный способ отъема собственности. Откровенно силовой метод постепенно уходит в прошлое, но сбрасывать его со счетов эксперты не рекомендуют, особенно если учесть, что данный метод на практике зачастую используется не в чистом виде, а в комбинации с другими методами, например, правовыми. Часто захватчик и тот, кого захватывают, располагают прямо противоположными решениями судов, каждое из которых — абсолютно легитимное. В этом случае решающую роль играет грубая физическая сила. «Тот, кто окажется внутри (заводоуправления, кабинета директора и т.п.), и празднует победу. Как только меняется руководство завода, оно тут же инициирует изменения в уставе предприятия (количество членов наблюдательного совета или правления, составляющих кворум, порядок принятия решений и пр.). Это не даст пострадавшей стороне возможности вернуть завод обратно, разве что организовав аналогичную рейдерскую атаку.

Для физического захвата применяются как откровенно криминальные группировки, так и вполне легальные охранные фирмы. Достаточно часто роль «тарана» выполняют государственные структуры — полиция и судебные приставы. Известны случаи использования для «демонстрации силы» подразделений Министерства обороны.

90