Криминальное рейдерство в России. Монография

такой подход может улучшить определение криминологических характеристик организованной преступности, будет способствовать целенаправленной борьбе с каждой из указанных разновидностей. Исходя из этого мы в рамках настоящего исследования попытались разобраться в системе форм организованной преступности и определить место криминального рейдерства в этой системе.

Попытаемся разобраться во всем разнообразии форм организованной преступности и дать им краткое описание. Представляемая нами система основана на группировке форм организованной преступности на основные и подвиды, а также насильственные и ненасильственные в зависимости от того, какое место занимает насилие в механизме преступной деятельности той или иной формы организованной преступности. В насильственных формах организованной преступности, например, в контексте бандитизма или деятельности террористических организаций, насилие является конструктивным элементом механизма преступной деятельности, в ненасильственных — факультативным, имеет место исключительно с целью расширения преступного бизнеса либо его защиты.

Среди основных насильственных форм организованной преступности мы выделяем бандитизм и экстремизм, которые, как представляется, исчерпывают насильственную сферу организованной преступной деятельности. Что же собой представляют бандитизм и экстремизм и в чем между ними различие?

В советский период бандитизм, традиционно для России олицетворяющий насильственную сферу организованной преступной деятельности, последнее десятилетие все более оказывается тесно связанным с относительно новой ее формой — экстремизмом. Это обстоятельство, а также существенные модификационные изменения, коснувшиеся данных социально негативных феноменов, обусловили сложности с разграничением их сущности и особенно с дефиницированием их понятий. Так, если еще недавно значение бандитизма и терроризма укладывалось в рамки одноименных составов преступлений, то сегодня, обретя многоликость, эти явления утеряли грань между собой, что породило трудности и в раскрытии соответствующих уголовно-правовых понятий, и в аспекте криминологических представлений о формах организованной преступности.

Показательно, что некогда бандитизм состоял в разбойных нападениях, налетах на советские и частные учреждения и отдельных граждан, причем безотносительно, сопровождались ли эти деяния убийствами или нет. Сегодня же мы отмечаем существенное специфическое изменение объектов и целей посягательств бандгрупп.

Действительно, преступные устремления бандитствующих группировок, имея самый широкий спектр, далеко не исчерпываются, обозначенной в Конструкции ст. 209 УК РФ (Бандитизм) целью —

111

«нападение на граждан и организации». Здесь следует отметить, что понятие «нападение» вообще трудно назвать целью преступной деятельности. Центром притяжения противоправных устремлений бандгрупп стали крупные материальные и денежные средства, а также власть. Поэтому все более настойчивы их попытки паразитировать на доходах, извлекаемых предпринимателями, коммерсантами и разного рода «теневиками». Более того, они стремятся вписаться в экономи- ческий оборот с помощью добытых преступным путем средств, организовать собственный бизнес либо проникнуть во власть, применяя прямое насилие, либо через подкупленных чиновников.

Таким образом, бандитизм в современных условиях российской действительности включает в себя не только разбой, но и заказные убийства, квалифицированное вымогательство и хулиганство, а также проталкивание своих кандидатов на высокие должности путем насилия, угрозы его применения или шантажа и прочее.

Сегодня многие специалисты определяют проявления бандитизма как экстремизм, приписывая последнему, особенно с подачи СМИ, то, что ему не присуще. Например, по мнению ряда ученых криминологов, в мотивационном комплексе теракций фиксируются и такие побуждения, как корысть, месть, экономическая конкуренция, иррациональные стремления психически больных1. Согласно исследованиям М.П. Киреева, совершение преступления так называемыми «воздушными» террористами на 25% мотивировалось политическими соображениями; у 25% присутствовала общеуголовная мотивация, в том числе корыстная, а 50% этих лиц имели психиче- ские отклонения2.

Вместе с тем теракции — еще не экстремизм, и многоплановость их мотивации не должна отражаться на понимании целей терроризма. Отождествление данных понятий ведет к суждениям, согласно которым «цели не могут быть террористическими или нетеррористическими, бандитскими или небандитскими, насильственными или ненасильственными, они лишь отражают характер действий, направленных на их осуществление, способы и средства их достижения»3. Между тем, как известно, характер действий определяется избирательностью способов и средств их осуществления.

В этой связи не совсем понятно, какой смысл вложен законодателем в словосочетание «преступления террористического характера», вовлечение в которые или содействие им предусмотрено ст. 2051 ÓÊ ÐÔ.

1Миньковский Г.М., Ревин В.П. Характеристика терроризма и некоторые направления повышения эффективности борьбы с ним // Гос-во и право. 1997. ¹ 8.

2См.: Терроризм: психологические корни и правовые оценки: «Круглый стол» // Гос-во и право. 1995. ¹ 4. С. 25.

3Емельянов В.П. Терроризм и преступления с признаками терроризирования: Уголовно-правовое исследование. СПб., 2002. С. 60.

112

Конечно, в отличие от бандитизма характер экстремистской деятельности, некоторые ее способы и средства весьма специфич- ны. При бандитизме избирательность способов криминального поведения его субъектов продиктована практикой их непосредственного контакта с объектом посягательства, причем в момент и после совершения преступления бандиты проявляют себя с позиции стороны, не желающей себя обнаруживать. Экстремисты же, как правило, пытаются войти в публичное противостояние с теми или иными государственными силами, дистанцируясь при этом от них, либо в открытое противоборство с ними, реально угрожая посягательством на важные для последних интересы.

Мировая практика свидетельствует о наличии разнообразных способов терроризма как формы насилия. Среди них взрывы, поджоги, захват заложников, угон воздушных судов, повреждение или уничтожение средств связи, магистральных газо- и нефтепроводов, гидроэлектростанций с целью затопления населенных пунктов, хищение оружия и боеприпасов, нападения на посольства, представительства международных организаций. Следует отметить, что экстремисты постоянно изощряются в способах реализации своих планов. Одни из них подверглись существенным изменениям, другие имеют сравнительно недавнее происхождение.

Появились такие формы терроризма, как «суицидный» (в котором используются лица, готовые пожертвовать своей жизнью в интересах достижения целей терроризирования); ядерный (первый случай ядерного запугивания был отмечен в России, когда боевики террориста Ш. Бассаева пригрозили нанести удар радиоактивными материалами по российским городам); химический и биологиче- ский, т.е. с использованием высокотоксичных и взрывчатых веществ. Реальные черты приобретает и компьютерный терроризм1. В настоящее время компьютеры все более часто начинают использоваться как средства преступного воздействия на тот или иной объект. Можно предположить, что в связи с бурным развитием на- учно-технического прогресса общество и государство могут подвергнуться и космическому терроризму.

Однако способы не дают основания для четкого разграничения экстремизма с бандитизмом. Прежде всего потому, что в том и другом случае они весьма разнообразны, ни один из них не имеет строгой «привязки» к рассматриваемым смежным формам организованной преступности. Экстремисты нередко используют чисто бандитские способы, практикуя нападения и т.п., а бандиты широко прибегают к террористическим приемам. Подобное заимствование, как правило, бывает продиктовано ситуацией. Так, иногда

1 Батурин Ю.В., Жодзишский А.М. Компьютерная преступность и компьютерная безопасность. М., 1991. С. 7.

113

бандиты, оказавшись в безвыходной ситуации (в окружении работниками правоохранительных органов, находясь в местах лишения свободы и т.п.), используют такой террористический способ, как захват заложников.

Наконец, заимствование часто случается в связи с операциональными преимуществами тех или иных способов, особенно характерно террористических, связанных с реализацией технических возможностей (привидение в действие взрывного устройства с использованием часовых механизмов, пультов дистанционного управления и т.д.). Так, в рамках квалифицированного вымогательства, при заказных убийствах, в том числе общественных и политических деятелей, бандиты нередко используют взрывы, поджоги и иные террористические действия. Следует иметь в виду, что эти способы нередко оказываются задействованными в силу случайных обстоятельств: наличие исполнителя, имеющего соответствующие навыки, доступности средств, простоты осуществления террористической акции. По мнению В.В. Мальцева, такая акция может быть проведена и путем бездействия: например, посредством невыполнения обязанностей, связанных с порядком регулирования производственных или технологических процессов в энергетике, на транспорте либо в добывающей промышленности1.

Нередко избирательность, в том числе бандитами, терроризма как формы насилия, которая скорее характерна для экстремистов, действия обусловлена дешевизной их исполнения. Исследователи отмечают, что «терроризм некоторыми государствами рассматривается как самое дешевое средство ведения войны, которое довольно дорого обходится для обороняющейся стороны»2. Как заявил американский прокурор расследовавший взрыв во Всемирном торговом центре в Нью-Йорке в 1993 г. вся операция стоила террористам менее 10 тыс. долл. Террористические акты 11 сентября 2001 г. и взрывы американских посольств в Кении и Танзании также были осуществлены с минимальными денежными затратами их инициаторов3.

Таким образом, не следует путать цели экстремизма и теракций чисто уголовного бандитизма. Терроризм стратегически преследует исключительно политические цели и является формой социальнополитической организованной преступности4. Экстремизм подразу-

1Мальцев В.В. Терроризм: проблема уголовно-правового регулирования // Госво и право. 1998. ¹ 8. С. 104.

2Чаадаев С. Борьба с терроризмом на Западе // Социалистическая законность. 1991. ¹ 2. С. 74.

3Гусев М. Сколько стоит теракт // Азия и Африка. 2003. ¹ 12. С. 19.

4Американский криминолог Д. Альбини среди разновидностей организованной преступности выделял социально-политическую, целью которой, по его определению, является не столько прямая материальная выгода, сколько поддержка или, наоборот, разрушение существующей социально-политической системы. См.: Albini J. American Mafia: Genesis of Legend. N.Y. Ð. 88.

114

мевает, прежде всего, деятельность радикалистских, экстремистских организаций, стремящихся посредством насилия изменить существующий государственный, религиозный, национальный и иного рода установленные законами страны порядки. Не случайно уже давно в США и Великобритании, а сегодня и в России, и ряде других стран борьба с терроризмом прежде всего ориентирована на пресечение деятельности таких организаций, занесенных в специальные списки. Отметим здесь, что их деятельность не обязательно должна проявляться в форме теракций.

При толковании сущности и понятия бандитизма, мы полагаем целесообразным воспользоваться правилом определения от противного. Исходя из того мнения, что данный феномен вместе с терроризмом исчерпывает насильственную сферу организованной преступной деятельности, логично усматривать качественную сущность бандитизма во всех ее формах, не укладывающихся в приведенное выше понимание терроризма.

Таким образом, если терроризм преследует цели исключительно политические, то бандитизм — все иные в рамках упомянутой схемы. Это справедливо и для тех случаев, когда «бандиты» непосредственно или опосредованно внедряются во власть. Их интересы не политические, а именно иные, если, конечно, не происходит перерастания одной формы организованной преступности в другую, т.е. бандитизма в терроризм.

Из основных ненасильственных форм организованной преступности мы выделяем такие формы, как организованная экономиче- ская, экологическая преступность, организованная преступность в сфере незаконного оборота наркотиков и оружия и коррупция. Главное отличие перечисленных форм от бандитизма и терроризма состоит в том, что насилие в рамках механизма каждой из указанных разновидностей организованной преступности не является их конструктивным обязательным признаком.

Организованная экономическая преступность относится к наименее исследованным формам организованной преступности что мало согласуется с ее высокой общественной опасностью. Она стала предметом углубленного внимания криминологов лишь при разработке ими проблем пограничных асоциальных явлений — преступности экономической и организованной. Сложность изучения данного конгломеративного образования, синтезирующего в себе черты рассматриваемых в отдельности экономической и организованной преступности, вызвала, естественно, многообразие методологиче- ских подходов к выяснению его сущности. Одни авторы считают организованную преступность более широким явлением включающим в себя как преступления в сфере экономики так и нарко- и порнобизнес проституцию незаконные азартные игры рэкет и

115

предполагающее сращивание с профессиональной общеуголовной преступностью1. Другие полагают что организованная преступность есть часть экономической преступности2.

Не углубляясь в анализ уже имеющихся путей к определению искомого феномена, мы предлагаем здесь свой теоретико-методо- логический подход, состоящий в следующем. Как показывают исследования, к обстоятельствам, более всего характеризующим организованную экономическую преступность, следует относить прежде всего те из них, которые формируют особенности детерминации данного явления. В этой связи, как представляется, адекватно рассмотрение организованной экономической преступности как формы нелегальной экономической деятельности. Более же очерченное зна- чение данная разновидность организованной преступности получает в контексте разграничения между легальной экономической деятельностью и осуществляемой в сфере криминальной экономики.

Следует иметь в виду, что организованная экономическая преступность это, прежде всего нелегальная экономическая деятельность. Последняя, как известно, с течением времени согласно законам экономики обнаруживает тенденцию к организованности. Такое понимание, собственно, соответствует распространенной на Западе точке зрения, согласно которой организованная преступность является постоянно действующим предприятием, рационально работающим для получения прибыли путем незаконной деятельности3. При этом организованная преступность в сфере экономики рассматривается как «применение принципов свободного предпринимательства в незаконной форме»4. За аналогичную трактовку в свое время высказывались многие отечественные криминологи, как то: Я.И. Гилинский5, Р.Ф. Исмагилов6. Например, Р. Исмагилов экономическую организованную преступность определяет как «незаконную предпринимательскую деятельность, осуществляемую преступными организациями в экономической сфере»7.

1Рогов И.И. Экономика и преступность. Алма-Ата, 1991. С. 10.

2Никифоров А.С. Контроль над преступностью в России // Гос-во и право. 1994. ¹ 5. С. 72.

3Проблемы преступности за рубежом. Организованная преступность. Специальный выпуск // Сборник публикаций. М., 1988. С. 4; Печар Я. Объединение в преступной организации — криминал как предпринимательство // Социальные и гуманитарные науки. Зарубежная литература. Серия 4 (государство и право). 1995. ¹ 4.

4Проблемы преступности в капиталистических странах (По материалам иностранной печати). М., 1997. С. 5.

5Гилинский Я.И. Теневая экономика и экономическая организованная преступность ... С. 80.

6Исмагилов Р.Ф. Экономическая организованная преступность (теоретикокриминологический аспект): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 1997.

7Òàì æå. Ñ. 8.

116

Непосредственно нелегальная экономическая деятельность, насколько об этом можно судить из приводимых в криминологиче- ской литературе мнений, трактуется и в широком, и в узком значе- ниях. В широком смысле под ней подразумевается деятельность, не отраженная в официальной статистике, т.е. относящаяся к той сфере, которая традиционно обозначается как экономика «теневая», «скрытая», «черная», «параллельная», «вторичная» и т.д.

Следует отметить, что к нелегальной экономической деятельности в западных странах относят не только нелегальное частное предпринимательство, но и нелегальную дополнительную работу на легальном рабочем месте, и преступные формы извлечения дохода: взятки, коррупцию, вымогательство, незаконные операции с наркотиками и другими запрещенными товарами, а также кражи, грабежи и пр.1 За подобной широкой трактовкой данного негативного феномена мы не видим научной и практической перспективы и потому в основу определения сущности и понятия организованной экономической преступности вкладываем толкование сути нелегальной экономической деятельности в узком смысле.

По нашему мнению, нелегальная экономическая деятельность представляет собой своеобразную форму экономической деятельности, отличную с одной стороны от легальной экономической деятельности, а с другой, от экономической деятельности в сфере криминальной экономики. Имея генетическую общность, легальная и нелегальная формы экономической деятельности являются результатом социальной детерминации и различаются по сущностному содержанию ее механизма. Так, участие граждан в нелегальной экономической деятельности в настоящее время значительно стимулируется переживаемым страной экономическим кризисом, который проявляется в резком обнищании большей части населения.

Весьма значительно по способам и средствам своего осуществления нелегальная экономическая деятельность («серая экономика») отличается от деятельности в сфере криминальной экономики («черная экономика»). В связи с этим, как представляется, организованную экономическую преступность, проявляющую себя в сфере нелегальной экономической деятельности, следует рассматривать отдельно от организованной противоправной деятельности в сфере криминального рынка, где в целях получения доходов или приобретения их источников нередко совершаются заказные убийства, похищения людей и иные преступления. При нелегально организованной экономической деятельности насилие не выполняет основную роль в ее механизме, поскольку цель ее состоит преимущественно в эксплуатации законных источников (доходов) незаконными

1 Ðàéã È.Õ. Нелегальная экономическая деятельность // Постижение. М., 1989. С. 203—205.

117

способами. На пресечение организованной экономической преступности отдельных фактов направлены статьи главы 22 УК РФ.

Коррупция для России — то новое явление, которое сегодня определяют как хорошо забытое старое. История коррупции не уступает по древности известной нам истории человеческой цивилизации, где бы она ни творилась, например в Египте, Риме, Иудее. Мздоимство упоминается в русских летописях XIII века. Еще и в недавнем прошлом отечественная коррупция была представлена в своей упрощенной форме, когда отношения с чиновником складываются по типу «дал-взял-сделал». В связи с этим понятие «взяточ- ничество» отражало практически весь комплекс корыстно-долж- ностных преступлений. В современных условиях российской действительности подобного рода социально-негативные процессы все реже определяют как «взяточничество» и все чаще как «коррупция». Налицо возникновение нового качества известного отрицательного феномена, связанного в настоящее время со сращиванием преступного мира с отдельными представителями государственного аппарата. В новых учебниках по криминологии рассмотрению явления коррупции отводится самостоятельное место.

Примечательно, что при переводе в 60-х годах XX в. на русский язык содержания весьма совершенного с точки зрения юридиче- ской техники Итальянского уголовного кодекса 1930 г. переводчики не нашли законодательного эквивалента термину советского УК «взятка». Используя его, они в скобках ставили термин кодекса Италии «corrupcione», понимая, что это не синонимы, и предоставляли, таким образом, читателям толкование данного понятия1.

В России официально понятие «коррупция» было дано в Федеральном законе «О противодействии коррупции», где под ней понимается:

а) злоупотребление служебным положением, дача взятки, получе- ние взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами;

б) совершение деяний, указанных в подпункте «а» настоящего пункта, от имени или в интересах юридического лица2.

1 Панкратов В.В. Коррупция в контексте отношений собственности // Вест. Моск. ун-та. Серия 11. Право. 1993. ¹ 1. С. 35—37.

2 О противодействии коррупции: Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. ¹ 273-ФЗ // Российской газете (¹ 266) 30 декабря 2008 г.

118

Как представляется, данная законодательная дефиниция определяет коррупцию как форму преступного поведения, а не как форму организованной преступности. Потому далее мы попытаемся дать свое определение «коррупции» соответствующее контексту настоящего исследования.

Имея латинское происхождение, термин «коррупция» означает: 1) совращение, подкуп; 2) порчу, упадок; 3) извращенность, превратность (мнений); 4) расстройство, расшатанность, плохое состояние здоровья1. В русском языке коррупция есть прежде всего подкуп, продажность должностных лиц, политических деятелей.

Этимология данного понятия собственно и обусловила разнообразие предлагаемых криминологами критериев определения сущности коррупции. Приведем лишь несколько из них, согласно которым коррупция представляет собой:

ξсоциально-негативное явление, выражающееся в подкупе одних лиц другими2;

ξразложение персонала управленческого аппарата, основанное на использовании чиновниками своего служебного положения в корыстных целях3;

ξморальное разложение ряда представителей органов власти, использование ими своих должностных возможностей для личного обогащения4;

ξсложное социально-правовое явление, связанное с подкупом лиц, находящихся на государственной или общественной службе, получение ими дополнительных доходов, благ и привилегий за совершение умышленных действий или бездействий (в том числе в интересах третьих лиц) вопреки интересам

государства и общества5.

Некоторые авторы усматривают и несколько иную этимологи- ческую природу и значение известного термина «коррупция». Так, по мнению Л.М. Колодкина данный термин появился в Римском праве путем сочетания латинских слов «correi» (несколько участников в одной из сторон обязательственного отношения по поводу единственного предмета) и «rumpere» — ломать, повреждать, нару-

1Дворецкий И.Х. Латинско-русский словарь. 2-е изд. М.: Русский язык. 1976. С. 266.

2Кузнецова Н.Ф. Коррупция в системе уголовных наказаний // Вест. Моск. унта. 1993. ¹ 1. С. 22.

3Комиссаров B.C. Коррупция и уголовный закон //Вест. Моск. ун-та. Сер.11. Право. 1993. ¹ 1. С. 30.

4Гальперин Г.И. Организованная преступность, коррупция, уголовный закон // Социалистическая законность. 1989. ¹ 4. С. 34.

5Овчинский B.C., Овчинский С.С. Борьба с мафией в России: Пособие в вопросах и ответах для сотрудников органов внутренних дел. М.: СИМС. 1993. С. 9.

119

шать, отменять. Из этих двух слов образовался самостоятельный термин «corrrumpere», который предполагает участие в деятельности нескольких (не менее двух) лиц, целью которых является «порча», «повреждение» нормального хода судебного процесса или процесса управления делами общества1.

Сегодня коррупция в России представляет собой многогранное и весьма специфичное явление. Этим обусловлен широкий диапазон трактования обозначающего его термина: от социальнофилософского до бытового, причем оперирование им применимо ко многим социально-негативным процессам. Так, по мнению отдельных теоретиков, понимание коррупции не сводится к отражению лишь ее преступных аспектов, а подразумевает и иные коррупционные проявления, не относимые к преступным, но неправомерные по своей природе2.

Данное суждение соответствует отмечаемой в исследованиях тенденции дифференцирования коррупции, ее отграничения от иных корыстно-должностных преступлений. То, что еще в середине ХХ века на Западе с легкой руки Э. Сатерленда определялось как «беловоротничковая»3 преступность, отечественные ученые называют сегодня политической организованной преступностью4, элит- но-властной5, бюрократической6 è ò.ï.

Как представляется, рассматривая понятие коррупции в ее криминологическом аспекте, следует иметь в виду только организованную часть корыстно-должностных преступлений. Мы солидарны с мнением, в частности, Н.Ф. Кузнецовой, которая отмечала, что «именовать коррупцией всю систему корыстно-должностных преступлений, например злоупотребление властью, превышение власти, подлоги, не только нецелесообразно, но и не согласуется с принципом дифференциации вины, ответственности и индивидуализации наказания»7. Конечно, коррупционное преступление всегда корыстно-должностное, однако не всякое корыстно-должностное

1Колодкин Л.М. Коррупция и деонтологические меры борьбы с продажностью («Бусидо» в Японии) // Коррупция в России: состояние и проблемы: Материалы научно-практической конференции (26—27 марта 1996 г.). Вып. 2. М., 1996. С. 97.

2Гараев Р.Ф., Селихов Н.В. Понятие коррупции // Следователь. 2001. ¹ 2. С. 43.

3Данный термин в сороковые годы ввел в научный оборот Э. Сатерленд (См.: Преступность: стратегия борьбы: Сб. науч. трудов. М., 1999. С. 167).

4Жиленко И.М. Политическая организованная преступность — угроза национальной безопасности // Преступность и законодательство: Сб. науч. трудов / Под ред. А.И. Долговой. М., 1996. С. 117—127.

5Кузнецова Н.Ф. Элитно-властная преступность // Преступность: стратегия борьбы. Сб. науч. трудов / Под ред. А.И. Долговой. М., 1999. С. 166—169.

6Лунеев В.В. Организованная преступность в России: осознание, истоки, тенденции … С. 102.

7Кузнецова Н.Ф. Коррупция … // Вест. Моск. ун-та 1993. Сер. 11. Право. ¹ 1. С. 22.

120