Защитительные речи советских адвокатов. Часть 2

Речь члена Московской городской коллегии адвокатов А.И. Юдина в защиту А.Г. Савельева

Краткое содержание дела

А.Г. Савельев был предан суду по части II статьи 142 Уголовного кодекса РСФСР по обвинению в умышленном причинении тяжких телесных повреждений гражданину Павлову, от которых последний

скончался. Савельев не отрицал, что нанес Павлову два удара кула-

ком по шее.

Судебно-медицинский эксперт констатировал, что смерть Павлова наступила от травматического кровоизлияния в мозг.

Дело слушалось в Народном суде в Москве в 1954 году.

Суд признал обвинение доказанным и приговорил А.Г. Савельева

к 5 годам лишения свободы.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда приговор оставила в силе.

По жалобе адвоката А.И. Юдина председатель Московского го-

родского суда принес на приговор протест в порядке надзора.

Президиум Московского городского суда приговор и определение

отменил и дело передал на новое рассмотрение со стадии предвари-

тельного следствия.

Врезультате дополнительного расследования Савельев был

предан суду по обвинению в нанесении Павлову легких телесных повреждений, не причинивших расстройства здоровья. Действия Са-

вельева были квалифицированы по части II статьи 143 Уголовного

кодекса РСФСР.

Народный суд приговорил Савельева к 6 месяцам исправитель-

но-трудовых работ по месту работы и, зачтя время предваритель-

ного заключения, определил считать наказание отбытым.

ВСборнике помещена речь адвоката А.И. Юдина, произнесенная при первом слушании дела.

241

Речь адвоката А.И. Юдина

Товарищи судьи!

«Двенадцатого июля 1954 года, около 22 часов, во дворе дома 10 по Гороховской улице во время ссоры с гражданином Павловым, возникшей на почве квартирных скандалов, Савельев нанес ему два удара кулаком по шее и несколько ударов ногой в живот, от которых Павлов скончался на месте».

Так предельно кратко и сухо изложены в формуле обвинительного заключения события, ставшие трагическими для Павлова, Савельева и их семей.

В лице Савельева перед судом не распоясавшийся хулиган, не пьяный дебошир, а трудолюбивый, тихий и скромный человек, о котором говорят, что он и мухи не обидит.

Чем пристальнее мы к нему присматриваемся, чем глубже проникаем во все детали этого своеобразного дела, тем больше крепнет убеждение, что Савельев не виновник смерти Павлова, что он сам потерпел от непредвиденно сложившихся обстоятельств печального случая.

Вот почему мы не испытываем чувства возмущения и омерзения, такого естественного по отношению к насильнику, а, наоборот, сочувствуем Савельеву и тревожимся за его судьбу.

Бесхитростен и немногословен рассказ Савельева о том, как это случилось: «Павлов был сильно пьян, я с ним не ссорился; он без всякого повода налетел на меня и, отбиваясь, я два раза ударил его кулаком по шее».Нельзя не поверить искренности Савельева, когда он заверяет нас, что не питал вражды к Павлову, не желал ему зла, был далек от мысли изувечить Павлова и считает себя неповинным в его смерти.

Простое по фабуле дело в действительности таит немало трудностей для разрешения по количеству и сложности вопросов фактического, медицинского и правового характера, возникавших в процессе его расследования и рассмотрения.

242

Первый из них – вопрос о причине кровоизлияния в мозг, от чего, по мнению эксперта, умер Павлов, то есть о причинной связи между действиями Савельева и наступившим результатом, как необходимом элементе состава преступления.

Второй, не менее важный вопрос – об умысле, без которого даже и при наличии причинной связи нет субъективной вины, не может быть уголовной ответственности. Не забудем, что в данном случае речь идет о причинении тяжкого телесного повреждения, умышленный характер которого особо подчеркнут в диспозиции статьи 142 Уголовного кодекса.

И, наконец, вопрос о необходимой обороне, вытекающий из объяснений Савельева об обстоятельствах, при которых у него произошло столкновение с Павловым.

Вответах на эти вопросы – ключ к правильному решению

дела.

Прокурор утверждает, что кровоизлияние в мозг – причина смерти Павлова – наступило от двух ударов по шее, нанесенных ему Савельевым.

По мнению прокурора, обвинение, предъявленное Савельеву, полностью доказано, так как «он действовал умышленно, понимая, к каким последствиям приведут его действия».

Воснову столь категорического утверждения прокурор положил вывод эксперта о травматическом происхождении кровоизлияния в мозг у Павлова.

Он принял этот вывод на веру, не проанализировав и не сопоставив его с другими разделами акта судебно-медицинс- кого заключения и всеми обстоятельствами дела, и не дал ответа на коренные правовые вопросы.

Прокурор обязан был это сделать в интересах объективности, к которой его призывают закон и содержание его государственной, благородной деятельности.

Я полагаю, что если бы прокурор избрал такой метод исследования, он пришел бы к иным выводам.

243

Начну с вопроса о причинной связи – с анализа заключения эксперта, которое он дал на предварительном следствии и поддерживает в суде.

Яхотел бы напомнить, что, согласно статье 298 Уголовнопроцессуального кодекса РСФСР, заключение экспертизы как одного из доказательств по делу для суда необязательно. Суд может частично или вовсе отвергнуть любое заключение, приведя в приговоре мотивы своего несогласия.

К сожалению, критический подход ко всем доказательствам и всесторонняя их оценка, предписываемые законом и руководящими указаниями Пленума Верховного Суда СССР,

не всегда и не в полной мере применяются к экспертизе. Особенно это относится к экспертизам судебно-психиат-

рической и судебно-медицинской.

Авторитет их заключений нередко представляется нам настолько непоколебимым, что мы не осмеливаемся даже критиковать, а тем более отвергать их выводы. В тех же случаях, когда мы делаем это, то робко и с опаской.

Причина такого явления кроется, очевидно, в том, что мы, юристы, не всегда обладаем достаточными познаниями в области этих двух разделов медицинской науки. Имеет значение и сложившаяся плохая традиция, в силу которой психиатров и медиков, дававших заключение в стадии расследования, часто в суд не вызывают, в то время как, например, эксперт-бухгалтер или эксперттехнолог в таких случаях – непременный участник судебного заседания даже по делу, где речь идет о недостаче или хищении, скажем, тысячи рублей. В интересах правосудия надо общими усилиями покончить с все еще встречающимися случаями такого отношения

ксудебно-психиатрической и судебно-медицинской экспертизам.

Яоспариваю вывод судебно-медицинского эксперта о травматическом происхождении кровоизлияния в мозг у Павлова. Я считаю, что он не согласуется с общепризнанными положениями медицинской науки и прежде всего с теми фактами, которые приводит сам эксперт в своем заключении.

244

Он считает, что «кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку мозжечка полушарий мозга и желудочки мозга произошло от очень сильного удара в верхний отдел шеи сзади ка- ким-либо тупым твердым предметом, возможно, кулаком».

Определяя так характер кровоизлияния и относя его к травматическому, эксперт тем самым протягивает прямую цепь от действий Савельева к наступившим последствиям, связывая их между собой как причину и следствие, а это в свою очередь дает прокурору основание делать вывод о доказанности предъявленного Савельеву обвинения.

Но сила и обаяние этой логической цепи только внешние, кажущиеся. При вдумчивом и критическом отношении нетрудно убедиться, что эта цепь легко распадается от простого соприкосновения с фактами и логикой.

Не подвергая сомнению, что смерть Павлова наступила от кровоизлияния в мозг, я вместе с тем решительно не согласен с утверждением эксперта о его травматическом происхождении.

Считаю, и это свое утверждение надеюсь доказать, что в рассматриваемом случае было не травматическое, а патологическое кровоизлияние, причина которого не в двух ударах, нанесенных Савельевым.

Попробуем разобраться в этом.

По мнению эксперта, кровоизлияние у Павлова произошло от удара «каким-либо тупым твердым предметом, возможно, кулаком».

Всвязи с этим необходимо прежде всего установить, чем наносил удары Савельев – только ли кулаком или у него в руке был какой-либо «тупой твердый предмет».

Выяснению этого обстоятельства было уделено немало внимания в ходе предварительного и судебного следствия.

Врезультате мы бесспорно установили, что в руке у Савельева ничего не было и что речь идет о двух ударах именно кулаком.

Прошу вас иметь в виду, что эксперт не придает никакого значения ударам ногой в живот, которые будто бы Савельев нанес Павлову.

245

Такая оценка экспертом этих ударов объясняется тем, что, как показали осмотр и вскрытие трупа, они не оставили в области живота никаких наружных или внутренних следов и, если были нанесены (Савельев это отрицает), то после наступления кровоизлияния у Павлова и его внезапной смерти.

Какова была сила ударов по шее, нанесенных Савельевым? Составить себе какое-либо определенное представление

об этом на основе показаний свидетелей затруднительно. Обратимся к объективным фактам.

Савельеву сорок два года. По росту, сложению, здоровью и силе он ничем не отличается от среднего нормального мужчины.

Мы знаем, что Савельев – не спортсмен и не занимался такими специальными видами спорта, как бокс, фехтование, борьба, футбол и т. п. Следовательно, он не наделен исключительной мускулатурой, ловкостью, знанием каких-либо специальных приемов, то есть качествами, которые приобретаются тренировкой и способны придать особую силу удару руки.

Вобласти головы и шеи трупа Павлова не обнаружено ни костных повреждений, ни вывихов шейных позвонков, а отмечается лишь небольшой кровоподтек в мышцах шеи сзади.

Этих фактов достаточно для утверждения, что речь может идти только об ударах кулаком средней силы, а не таких сокрушительных, которые неизбежно оставили бы внушительные следы.

Всвязи с этим возникает серьезное сомнение в правильности и убедительности вывода эксперта о травматическом происхождении кровоизлияния в мозг у Павлова.

Трудно себе даже представить, чтобы два таких удара кулаком по шее могли вызвать у здорового человека разрыв мозговых сосудов, кровоизлияние в мозг и смерть.

Если стать на такую точку зрения, нельзя не предаться пессимистическим размышлениям о чрезмерной хрупкости человеческого организма и не испытывать опасений за жизнь представителей некоторых видов спорта, например бокса, борьбы и т. п., которые в ходе тренировки и соревнований мо-

246

гут получать, а подчас получают довольно сильные удары по шее и голове.

Да и сам эксперт в своем заключении не утверждает, что кровоизлияние от ударов Савельева произошло бы при любых условиях и независимо от состояния здоровья Павлова. Наоборот, эксперт констатирует наличие у Павлова «болезненных изменений сосудов головного мозга (артериосклероз)». Склероз сосудов в такой форме у сорокапятилетнего Павлова наступил преждевременно.

Тем самым эксперт разрешение вопроса о причине кровоизлияния ставит в зависимость от конкретных особенностей данного случая.

Стало быть, даже и с точки зрения эксперта дело не только в ударах Савельева, но и в болезни Павлова, в артериосклерозе сосудов его головного мозга!

Следует особо остановиться на двух обстоятельствах, бесспорно занимающих видное место в сумме фактов, определивших столь трагический результат: я имею в виду систематическое пьянство, доходившее у Павлова до патологического опьянения, и состояние сильного опьянения и возбуждения, в котором он находился в этот злосчастный день.

Алкоголь оказывает самое пагубное влияние на организм человека. В первую очередь от него страдает головной мозг, деятельность которого нарушается.

В своей статье «Пробная экскурсия физиолога в область психиатрии» академик И. П. Павлов рассматривает картину алкогольного опьянения с характерной для нее быстрой беспричинной сменой настроений дурашливости и веселости – вспышками возбуждения и агрессивности – как результат начинающегося общего торможения коры больших полушарий головного мозга.

Свидетель Иванов – участковый уполномоченный милиции – рассказал нам, что на протяжении последних нескольких лет Павлов очень часто напивался до потери сознания.

247

Вспомните показания управляющего домами свидетеля Пастухова, красочно описавшего случаи пьянства и буйства Павлова.

О таком состоянии Павлова в день его смерти мы знаем из показаний свидетеля Сергеева и из акта заключения эксперта, в котором отмечено: «При исследовании частей органов трупа Павлова судебно-химическая лаборатория обнаружила винный спирт в значительном количестве».

Следовательно, Павлов – алкоголик с преждевременно развившимся и резко выраженным склерозом сосудов головного мозга.

Вмомент столкновения с Савельевым он находился в сильной степени опьянения и возбуждения, то есть в состоянии, которое само по себе способствует кровоизлиянию.

При таком артериосклерозе, когда стенки сосудов мозга крайне хрупки, у лиц, страдающих этим серьезным заболеванием, осложненным алкогольным опьянением и возбуждением, часто наблюдается склонность к самопроизвольным кровоизлияниям.

Вправильности такого утверждения можно убедиться, обратившись к любому теоретическому или практическому медицинскому руководству.

Я позволю себе сослаться на курс «Судебная психиатрия», написанный группой научных сотрудников Центрального научно-исследовательского института судебной психиатрии имени профессора Сербского. В главе, в которой рассматриваются сосудистые заболевания, следующим образом характеризуются причины возникновения, особенности и возможные последствия склероза головного мозга: «Склероз мозга заключается в тем, что стенки сосудов (главным образом артерий) утолщаются, теряют свою эластичность и в некоторых случаях просвет сосудов значительно суживается. Происходит этот процесс постепенно, под влиянием возраста, часто от воздействия на сосуды различных ядов (токсинов), вводимых в орга-

248

низм (алкоголь, никотин). Нередко артериосклеротический процесс может привести к гибели нервных клеток и появлению очагов размягчения вокруг пораженных сосудов или к к р о в о и з л и я н и ю в м о з г ».

Нет, не в ударах Савельева, а в патологии кроется причина этого кровоизлияния, имеющего самопроизвольный, а не травматический характер.

Это кровоизлияние, как бы притаившееся в больном мозгу Павлова, было неизбежно. Оно нависло над жизнью Павлова, подобно мощному горному потоку, готовому ежесекундно прорвать сдерживающую его напористый бег слабую плотину и, стремительно покатившись, захлестнуть и смести все на своем пути.

Не удар руки Савельева, а мозговой удар мгновенно поразил насмерть Павлова.

Товарищи судьи! Мы знаем, что те или иные действия могут быть вменены лицу, их совершившему, лишь в том случае, если преступные последствия являются их результатом.

Тогда мы говорим, что между действиями обвиняемого и их последствиями имеется причинная связь. Она – необходимое условие уголовной ответственности.

Это положение твердо установлено наукой социалистического уголовного права и судебной практикой Верховного Суда СССР.

В этом конкретном, не совсем обычном случае между двумя ударами Савельева, которые сами по себе неспособны причинить какие-либо тяжкие телесные повреждения, и наступившими последствиями – кровоизлиянием и смертью Павлова – причинной связи не установлено.Вот почему в действиях Савельева нет состава преступления, предусмотренного статьей 142 Уголовного кодекса РСФСР.

Однако в интересах всестороннего исследования и правильного решения дела необходимо поставить и такой вопрос: есть ли состав инкриминируемого Савельеву преступления даже с точки зрения прокурора, что причинная связь имеется?

249

Ответ на него будет отрицательный: и в этом случае нет состава преступления. Я обязан представить суду доводы в подтверждение правильности такого ответа, так как без них в моей защите окажется серьезный пробел.

Считая, что причинная связь установлена, прокурор на этом основании приходит к выводу, что Савельев действовал умышленно.

Ошибка прокурора заключается в том, что он неправильно представляет себе соотношение причинной связи с виновностью.

Отсутствие причинной связи между действиями лица и наступившими последствиями, несомненно, исключает виновность. Наличие же такой связи само по себе не предполагает ее.

Мы знаем, что для уголовной ответственности недостаточно установить причинную связь. Советское уголовное право не признает так называемого объективного вменения, то есть ответственности на основании одного только голого факта причинения преступного результата.

Признать лицо виновным, значит, установить, что преступный результат причинен умышленно или неосторожно (статья 10 Уголовного кодекса РСФСР).

Так как статья 142 предусматривает нанесение умышленного тяжкого телесного повреждения, то для ответственности здесь необходимо установить не только причинную связь, но и умышленную вину.

Бывают случаи, когда умысел проявляется в самом характере действия.

Представим себе, что тяжкие последствия наступили от удара топором по голове. Вряд ли можно серьезно говорить о том, что лицо, действовавшее таким образом, не предвидело последствий этого удара.

Здесь же другая ситуация. Образ действий Савельева сам по себе не свидетельствует о предвидении тяжких последствий.

Я уже обращал ваше внимание, товарищи судьи, на то, что, согласно заключению экспертизы, наступлению тяжких

250