Защитительные речи советских адвокатов. Часть 2

И это действительно так.

На скамье подсудимых три совсем юные девушки. Одна из них только перешагнула порог десятилетки, другая, образно говоря, еще не успела снять белый передничек.

Все эти девушки из хороших, в нашем советском смысле хороших, трудовых семей. Росли, развивались в нормальных условиях, окончили среднюю школу.

Ивдруг выясняется, что девушки эти совершили серьезное преступление и, кроме того, что бросает особенно тяжелый отсвет на это дело, безнравственно вели себя.

Понятно, почему так остро и живо откликнулись на это дело наша общественность, наша печать. Что еще более дорогое и заветное есть у нас, чем наша молодежь, в которой воплощены наше будущее, лучшие наши стремления и надежды!

Иесли мы встречаемся с какими-то, пусть не типичными, не характерными, но все же уродливыми явлениями в среде молодежи, это никого не оставляет равнодушным, волнует всех и каждого.

Как же все это произошло?

Всех томит и тревожит этот вопрос.

Неумолимо суровыми словами характеризует прокурор девушек. Не было, говорит он, у них ни мечты, ни дружбы, ни настоящего человеческого чувства. Душевно опустошенные шли они по жизни, далекие и безразличные ко всему, что их окружало. Не трогало их все то, что близко и дорого нашей молодежи.

Слова эти, однако, не заключают ответа на наш вопрос, а вызывают скорее лишь новые недоуменные вопросы.

Ведь эта беспощадная характеристика девушек, если она

вкакой-то мере и справедлива, относится лишь к последнему, довольно короткому периоду их жизни.

А раньше все было. Были мечты, была и дружба, и чистое девичье чувство, и восход солнца у Кремлевской стены встречали... Все было.

51

И в течение короткого времени все скомкано, загрязнено. Почему же так случилось? Какие были к этому общие и

частные причины?

Здесь уже говорилось о том, что нет в условиях нашей жизни ничего, что уродовало и коверкало бы молодые души, что оказывало бы на них тлетворное, разлагающее влияние. Нет комиксов, нет желтой детективной литературы, нет кинофильмов, прославляющих гангстеризм.

В известной вам статье утверждалось, что девушки будто бы читали с определенным специфическим интересом детективные романы и смотрели заграничные «боевики» соответствующего содержания.

Я спросил об этом у Ани Александровой и получил ответ, которого и ожидал: «Книг таких никогда в руках не держала». Что же касается заграничных кинофильмов с детективным сюжетом, то после некоторого раздумья она сумела назвать только «Полицейские и воры», что при всей этой более чем грустной ситуации не может не вызвать улыбки.

Может быть, домашняя обстановка у Ани Александровой складывалась так, что в ней подавлялось здоровое стремление к труду и культивировались такие отвратительные черты, как склонность к пустым развлечениям, празднолюбие, полная отрешенность от всяких трудовых обязанностей в семье? Посмотрим, так ли это.

Отец у Ани – не родной, но воспитывает ее с двух лет, бесконечно привязан к ней и любит ее как родную дочь.

Человек этот долгие годы работал и учился. Уже не молодой, обремененный большой семьей, он получил вначале среднее, а затем и высшее образование. Не так давно он сдал государственные экзамены и получил диплом. Успешно завершился тяжелый труд многих лет, но в это же время раскрылось дело, появилась статья, о которой здесь часто упоминалось, и день светлой радости превратился для него в день скорби и мучительных переживаний. Он узнал страшные, непостижи-

52

мые факты о своей дочери, и пусть Аня Александрова знает, как ей ни больно это слышать, пусть до конца поймет, что нет более тяжелого страдания, чем то, которое она доставила человеку, заменившему ей отца, выставив на позор себя и всю свою семью.

Итак, отец в семье Ани был всегда благородным примером трудолюбия, высокой требовательности к себе и другим.

Семья у Александровых очень большая. Кроме Ани, два младших ее брата, воспитанник-племянник, старушка – мать отца. Нелегко было содержать такую семью одному работающему, и огромные заботы ложились на плечи матери-хозяйки.

Мать Ани – старый член партии. Как все матери многодетной семьи, она всегда в заботах, в домашних нескончаемых делах.

Вы слышали здесь от людей, хорошо знающих Александровых, что детей в этой семье не баловали. Жили общими интересами. Семья Александровых представляла собой большой дружный дом, окна которого были широко раскрыты в светлый, солнечный мир.

Аня хорошо училась. Передо мною отзывы, характеристики школьного периода. Есть они и в деле. Не чувствуется в них казенного душка. Читаешь, и перед глазами, как живая, встает скромная, трудолюбивая девочка, любознательная, с пытливым умом. Живет эта девочка хорошей жизнью, насыщенной интересами ее школьного мирка.

Как-то не хочется сейчас ворошить страницы этого совсем недавнего прошлого, так не похожего на эту печальную действительность.

Когда Аня окончила шестой класс, ее рекомендовали в лагерь пионервожатой. Из выданной ей по этому поводу характеристики мы узнаем, что она прилежная, добросовестная, в высшей степени дисциплинированная и успевающая в занятиях девочка. Ведет она в школе большую общественную работу. Увлекается литературой.

53

Прошло еще четыре года. Наступил день окончания школы, и педагоги и воспитатели, на глазах которых росла и развивалась Аня, подводя десятилетний итог пребывания ее в школе, дают ей замечательную характеристику. В ней отмечается, что Аня все эти годы прекрасно училась, отличалась редким прилежанием, дисциплинированностью и всегда была в авангарде всех общественных мероприятий, проводившихся в школе. Она – комсорг, член редколлегии стенной газеты, неизменный организатор и участник вечеров и литературных конференций.

Общественная работа, которой Аня отдавалась с .увлечением, никогда не отражалась на учебе, так как Аня «очень разумная и трудолюбивая девочка. По своему кругозору она выше многих своих подруг, и поэтому учеба давалась ей без затруднений».

Выпуская в жизнь эту молоденькую девушку, педагоги и воспитатели напутствуют ее добрыми словами, в которых выражается их уверенность в хорошем будущем Ани, в ее силах и способностях: «Надо надеяться, что Аня, где бы ей ни пришлось работать или учиться, справится со своими обязанностями и будет на высоте своего положения».

Как обидно звучат сейчас эти слова!

Во всяком случае школьный период жизни Ани как будто не давал никаких оснований предвидеть то, что затем с ней произошло.

Наступил день окончания школы. Перевертывается страница жизни, такая хорошая, чистая...

Но уже на следующий день начинаются тревоги и заботы. Еще в школе Аня проявляла живой, интерес к своему будущему. Она иногда посещала лекции в мединституте и хотела стать врачом.

Аня идет в мединститут. Там большой конкурс и, трезво оценив свои силы и возможности, она отказывается от мысли поступить туда. Подает документы в Московский институт инженеров транспорта, но не проходит по зрению. Обращается

54

в Инженерно-строительный институт имени Куйбышева. Все экзамены сдает на отлично, кроме математики. Тройка, полученная по этому предмету, преграждает ей доступ в институт.

Ну, что ж! К заветным дверям высших учебных заведений устремляется большой поток молодежи, поступают же наиболее способные и подготовленные. Это правильно и справедливо.

Нет сомнения вместе с тем, что нелегко было Ане Александровой расстаться с мыслью стать студенткой. Можно представить себе, сколько сюда было вложено мечты, какие вынашивались планы и какой горький осадок остался у нее в душе после того, как рушились последние надежды попасть в институт.

Кто знает, с какими переживаниями все это было связано, и не повело ли это к известному душевному надлому.

Печальный опыт Ани Александровой с ее безуспешными попытками попасть в вуз, с ее метаниями в ту пору заставляет задуматься.

Не надо закрывать глаза на то, что еще до сих пор немало юношей и девушек, приближаясь к окончанию школы, считают, что для них есть только одна дорога в жизни – это университет, институт – на худой конец даже любой, совсем не отвечающий призванию, склонностям.

Недостаточно еще воспитывается у нашей молодежи понимание того, что по окончании школы большинству нужно будет работать, что созидательный труд дает огромную радость и удовлетворение, открывает широкие возможности роста и развития, овладения профессией; труд не только не преграждает путь к получению специального образования, но позволяет с учетом уже имеющегося трудового опыта более зрело, продуманно решить этот вопрос. Надо также, наконец, практически, не на словах обеспечить условия, при которых вчерашний учащийся мог бы в нужный момент получить дельный совет и помощь в выборе работы, наиболее соответствующей его склонностям и способностям.

55

Меньше было бы тогда горьких разочарований, растерянности перед неудачами, ощущения своей ненужности, всего того, что таит опасность непонятных, срывов и неожиданно тяжелых поступков.

Немного времени спустя, ближе к зиме, Аня поступила на чертежно-конструкторские курсы. Она была зачислена со стипендией в триста рублей и училась хорошо. Я вам представил справку, из которой видно, что по всем основным дисциплинам Аня имела отличные отметки, кроме черчения. Оно ей не давалось еще в школе.

Может быть, сказывался здесь дефект зрения, но по черчению она получает неудовлетворительные отметки, и она решает оставить курсы. Аня пыталась так поступить в марте, но вмешался отец, и она возобновила занятия, но с первого июня оставила курсы.

Здесь открывается новая страница в жизни Ани, такая печальная. Ничем не занятая, с тяжелым осадком в душе от всех пережитых неудач с поступлением в институт и с учебой на курсах, имея много свободного времени, она через Владимира Орлова, с которым дружила несколько лет, знакомится с Андреем Васильевым, а он знакомит ее с братьями Романовыми. Появляются другие многочисленные знакомые, и начинается жизнь как будто бы веселая, захватывающая.

Вечеринки, поездки за город на машинах, посещение ресторанов – довольно обычное времяпрепровождение компании молодых людей, с которыми судьба столкнула Аню, этих «стиляжных» мальчиков с их всепрощающими родителями, заслуги и положение которых использовались сынками для беспечно пустой «веселой» жизни.

Для Ани же в этом неожиданно открывшемся мире была манящая прелесть неизведанного. Мы знаем, каким заманчиво притягательным может быть для молодого существа все, что несет в себе новизну ощущений, видимость яркости, необычности, как жадно, словно в ослеплении, устремляется порой к этому юность.

56

Может быть, Ане во всем этом чудилась какая-то романтика, и новые друзья ее, праздные мальчишки в модных пиджаках и в брюках в дудочку, за рулями собственных машин казались ей, по крайней мере на первых порах, существами из какого-то другого мира.

От всего этого времяпрепровождения грязным налетом оседало в ее неокрепшей душе то, что привычно стало для нас называть плесенью.

Аня говорит, что постепенно она стала отдаляться от своих прежних друзей по школе, по комсомольской работе. Она вам с чувством боли и стыда призналась, что к подругам стала относиться высокомерно, и они отошли от нее. Аню продолжает манить и захлестывать поток развлечений, уже изведанных и от этого казавшихся ей еще более притягательными и влекущими. Хорошие жизненные устои, казалось бы, надежно заложенные семьей и школой, смываются почти сразу и начисто.

Уж очень непрочным оказался этот душевный фундамент. Нередко забываем мы, как сложна и ответственна задача нравственного воспитания. Как часто считаем мы эту задачу

уже решенной, когда находимся еще только в начале пути. Важно вложить в молодую душу добрые начала. Важно, что-

бы знания и хорошие порывы юности переросли в убеждения. Но это еще не все. Надо, чтобы убеждения эти закрепились, чтобы человек мог пронести их через всю жизнь незыблемыми, чтобы на пути мутного потока соблазнов, влияний стояли они нерушимой преградой, которую ничто неспособно

размыть и растворить.

Кто может сомневаться в том. что домашние Ани и школьные ее воспитатели желали ей добра и стремились привить ей только хорошее?

И, вероятно, в этом стремлении всячески старались они оградить ее от соблазнов, дурного влияния, забывая мудрые слова Макаренко: «Не оберегать человека от дурного влияния, а учить его сопротивляться».

57

Этот замечательный педагог всегда говорил, что общими усилиями школы и семьи надо воспитывать в человеке моральную стойкость, принципиальность, честность. С детских лет тренировать его в отношении торможения отдельных желаний, в умении активно противостоять любому соблазну, дурному влиянию. Прививать «дисциплину борьбы и преодоления».

Как видно из характеристик, данных Ане, она была способной и развитой девочкой. Учеба ей давалась легко. Родители, педагоги не помогли оформиться в ней крепкому человеческому характеру, мало обращали внимания на то, чтобы воспитать в ней чувство ответственности, тренированную волю, человеческое достоинство, умение сопротивляться соблазнам и преодолевать их.

И наступил день, когда все это сказалось роковым образом. Жить такой жизнью, которой в это время жила Аня, можно было только обманывая родителей. Это, кстати, и не состав-

ляло труда. Отец работает и учится. Мать вечно занята хозяйством и большой семьей. Время летнее, в городе томительная духота, и когда Аня говорит, что подруга на несколько дней пригласила ее в семью, знакомую родителям, ей охотно разрешают поехать, и никому не приходит в голову проверить, как она проводит время. Ане верили, потому что во всем ее прошлом поведении не было ничего, что наводило бы на дурные предположения, возбуждало бы недоверие к ней.

Обман родителей становится постепенно привычным. Уж не пощипывает сердце, когда надо лгать матери. Заботит только одно, чтобы все хорошо обошлось и в сознание родителей не закралось подозрение.

Появляется слишком преувеличенный интерес к мишуре туалетов, побрякушкам, украшениям, беспечное отношение к деньгам. В семье Ани каждая копейка была на учете, а здесь она видит, как деньги бросаются на пустые развлечения. Появляются и «вкусы» особого рода. Куда, например, приятнее проехаться на машине, чем «тащиться» на трамвае. В городе

58

так много такси, всегда готовых к услугам.

Начинает понемногу пить вино и водку. Ребята настаивают, и хотя это отвратительно и гадко на вкус, зато как-то необычно смело чувствуешь себя.

Так незаметно, шаг за шагом приближались девушки к черте; еще шаг, толчок, случай – и может произойти нечто уже более непоправимое.

И случай такой представился!

Девушки рассказывают, что как-то вечером сидели они у Любы Владимировой. Разговор зашел о том, что в их доме ключи от одной квартиры подходят к другой и что это удобно, если забудешь ключ. Люба рассказала, что живущая напротив них известная актриса Л., сейчас находящаяся на даче, нередко пользуется ключом от их квартиры.

У всех сразу мелькнула мысль пойти посмотреть, как она живет. Люба бывала в этой квартире, но видела, по ее словам, только коридор и уголок спальни. Девушки говорят, что в этот момент у них никакой дурной мысли не было. Просто захотелось пойти посмотреть – и все.

Правдоподобно ли это? Вполне. Квартира такой известной

вмире искусства актрисы, как Л., наверное, заключает немало интересного. Мы знаем, как хочется временами хотя бы краешком глаза взглянуть на обстановку жизни большого артиста и каким сильным может быть это желание, если человек при этом совсем недавно вышел из возраста, когда приобретают и хранят открытки с изображением артистов и простаивают, не замечая движения часовой стрелки, у театральных подъездов

вожидании появления «кумира». Сказалось и проснувшееся уже нездоровое любопытство. Говорят же они, что хотелось посмотреть «вечерние» платья.

Во всяком случае можно поверить девушкам, что желание пойти в квартиру Л. по началу не таило ничего особенно дурного.

Удивляет лишь дерзость, бесцеремонность молодых девушек. Пойти в чужую квартиру! Думается, что это тоже ре-

59

зультат вечерних времяпрепровождений, когда легко приобретается развязность, способная перейти в бесстыдство, пренебрежение к нормам общественного поведения.

Войдя в квартиру, внимательно осмотрев фотографии, туалеты и даже лауреатские документы, девушки увидели на столике некоторые привлекательные вещицы: какой-то необыкновенной расцветки импортную кофточку, серьги и кольцо. Соблазнились и взяли их. Кстати сказать, в одно из последующих посещений Аня, повинуясь неосознанному внутреннему движению, кольцо положила на прежнее место.

Несколько дней после этого в квартиру Л. они не заглядывают, а ключ лежит в кармане и дразнит и манит возможностью зайти в любое время в квартиру и взять, что угодно. Есть и другой ключ у Любы, который, как она знает, подходит к квартире проживающих в этом же доме супругов В., сын которых дружил с девушками

И вот возникает у них мысль по проторенному пути вновь войти в квартиру Л., взять вещи, продать их и осуществить давнюю, еще школьных лет мечту – съездить в Ленинград.

Пошли, взяли довольно много вещей, продали их и слетали на самолете в Ленинград. По возвращении посетили квартиру В. Взяли в несколько приемов там вещи уже на более значительную сумму, продали их в тридешева, деньги потратили. Потом эта сумасшедшая поездка с братьями Романовыми в Ленинград в ночь, без сборов, с вещами, схваченными на ходу.

На этом, собственно, все и кончилось.

Когда веселая компания вернулась из Ленинграда, она разделилась: Аня, Люба и Лена в тот же день были арестованы и заключены в тюрьму, а их спутники по вояжу на той же машине поехали в Сочи. Воистину, каждому свое!

Надо сказать, что при всей тяжести совершенных девушками преступлений рисовать их, как это делается в известной вам статье, как опытных «домушников», было бы неправильно. Наоборот, все делалось в высшей степени безрассудно, без

60