Защитительные речи советских адвокатов. Часть 2

Для женщины такого типа, для представительницы той среды, которую я уже ранее охарактеризовал, это было психологически понятным выходом из положения. Для Татьяны же это был желанный выход, который она подготовила, идя к своей цели жестокими и гнусными путями.

Лыткина выскочила из шкафа с ножом в руке и страшным голосом крикнула: «Подлец!» – как всегда и везде одинаково показывал Марков. Но и Кислова рассказывала первым людям, спросившим ее в комнате, где еще не остыла покойная, рассказывала врачу скорой помощи Мещериновой, соседу Крашенкову и агенту уголовного розыска Зуеву о том, что Аня зарезалась сама и что нож был раньше на столе.

Так, оно, конечно, и было. И то, что вы, Кислова, будучи привлечены к ответственности и арестованы, стали давать иные показания о том, что видели, как Анатолий и Аня махали руками, как будто дрались, или как в другом месте вы показываете: «их руки были над головами» – это вполне понятно. По существу вы создали обстановку для самоубийства и подсунули ей нож, оставив его на столе перед тем, как она спряталась в шкафу. А может быть, вы ей просто вручили этот нож. И невольно при этом снова хочется спросить вас, почему за два часа до прихода к вам Ани и Маркова вы пробовали лезвие ножа у себя на руке? Вспомните и другое, на чем настаивает Марков, а вы говорите, что не помните, – зачем, как только вошел к вам Марков, а Аня была уже в шкафу, вы заперли дверь вашей комнаты? Зачем? Невольно напрашивается ответ – вы сделали это потому, что боялись, как бы он не сбежал при появлении Ани. Вы отрезали ему путь к отступлению. И тогда он вытащил нож из раны на груди Ани, вы стали отбирать у него этот нож, вы пытались симулировать покушение на самоубийство. Так именно понял вас Марков и, не дав вам ножа, он швырнул его в раскрытую форточку. Это было естественным и понятным движением с его стороны.

Прокурор здесь придавал большое значение вопросу: через десять-пятнадцать или больше минут Марков вызвал

21

скорую помощь. Я не совсем понимаю, почему так много внимания уделялось этому моменту. Марков вел себя именно так, как ведет себя потрясенный ужасом, не повинный в убийстве человек.

Увидев, что Аня упала, он, выхватив нож, на котором были следы крови и хлеба, бросается к ней, поднимает платье, ищет рану, а затем, выбежав в коридор, кричит: «Где телефон, там зарезались, я во всем виноват!».

Это крик не убийцы, а человека, который на минуту почувствовал всю свою моральную ответственность за то, что произошло, всю пустоту и неприглядность своей жизни, своих поступков. Он понял в эти минуты, что также был виноват в гибели девушки, которая его любила, и, может быть, этот крик был одновременно естественным порывом собственного морального осуждения, сознания своей вины перед покойной и перед советским коллективом. И если это так, то этот крик: «Я во всем виноват!» – говорит о том, что в душе Маркова еще сохранились светлые движения сердца, что не все еще потеряно для него.

Прокурор спросил: а почему Марков вслед за этим дома переоделся? И каждый другой на его месте переоделся бы. Для него, как и для каждого на его месте, было ясно, что, если он находился в комнате, где обнаружен труп женщины со смертельной раной в груди, ему не избежать задержания и расследования.

Марков от первого допроса у следователя и до конца судебного следствия рассказывал все одинаково, без изменений и без провалов памяти. Он рассказал правду о том, что Аня выскочила из шкафа с ножом в руке и зарезалась на глазах у него и Кисловой. А Кислова сказала правду лишь тем, кто первым вошел в ее комнату, когда она лежала возле мертвой Лыткиной. А дальше она лгала, хитрила, изворачивалась. Она утверждала, что не видела, у кого был нож, но видела, как Марков и Аня махали руками, как будто боролись. И здесь на по-

22

мощь правосудию приходят эксперты, установившие, что рана Лыткиной могла быть нанесена как посторонней рукой, так и ее собственной. В то же время экспертиза констатирует, что нигде на теле покойной не обнаружено никаких признаков борьбы, что было бы вполне естественно, если бы между нею и Марковым происходило то, что описывает Кислова.

Речь прокурора целиком основана на противоречивых показаниях Кисловой, а дальше следуют умозаключения, выводы и предположения. И при таком уликовом материале вы требуете осуждения Маркова за убийство, якобы совершенное им три года назад, после того как дело было прекращено и ничего нового дополнительным расследованием против Маркова не добыто! Вы взывали к суровому наказанию и закончили свою речь упоминанием о нашей прекрасной столице, о нашей светлой жизни и радостном майском дне.

Да, вы правы, товарищ прокурор. Мы живем в эпоху, когда в нашей стране радостно жить. Мы живем не только настоящим, но и верой в еще более радостное будущее. Ярко светит над нами наше солнце. Не надо же омрачать этот солнечный день и нашу совесть требованием несправедливого приговора.

Я прошу об оправдании Маркова.

23

Речь члена Московской городской коллегии адвокатов Н.П. Белова в защиту Я.Д. Тумановского

Краткое содержание дела

Я.Д. Тумановский был предан суду по обвинению в том, что, работая в различных кооперативных строительных организациях в качестве производителя работ, вступил в преступное соглашение с сотрудниками разных государственных организаций – заказчиков,

а также с сотрудниками контролирующих органов, расхищал на

протяжении 1946–1949 годов государственные средства, систематически прибегая к подкупу.

Тумановскому, которому вменялось в вину крупное хищение, было предъявлено обвинение по статье 2 Указа Президиума Верхов-

ного Совета СССР от 4 июня 1947 года «Об уголовной ответствен-

ности за хищение государственного и общественного имущества» и по статье 118 Уголовного кодекса РСФСР.

Дело слушалось в Судебной коллегии по уголовным делам Вер-

ховного Суда РСФСР в декабре 1950 года – январе 1951 года.

Тумановский был приговорен к долгосрочному заключению в ис-

правительно-трудовой лагерь.

Речь адвоката Н.П. Белова

Товарищи судьи!

Много горьких истин сказал в своей речи государственный обвинитель по адресу сидящих на скамье подсудимых, в том числе и подсудимого Тумановского, защита которого поручена мне.

Бесспорно, что каждый советский патриот должен блюсти интересы социалистической Отчизны. Советский человек

24

кровно заинтересован в том, чтобы Советское государство было мощным и неуязвимым.

Чтобы укрепить мощь своей Родины, советский народ каждый день и каждый час проявляет массовый героизм в труде. Ценой строжайшей экономии, с помощью рационализации, путем перевыполнения норм, развертыванием различных форм социалистического соревнования наш великий народ успешно добивается досрочного выполнения пятилетних планов, приближающих нас к коммунизму.

Всякое же хищение государственного и общественного имущества объективно ведет к ослаблению экономической основы нашей социалистической Родины и вызывает резкое и безоговорочное осуждение. Однако Конституция СССР, равно как и Конституции союзных республик гарантируют право на защиту в суде всем без исключения обвиняемым, независимо от тяжести совершенного преступления и его предельной доказанности.

Общеизвестно, что наш советский суд – действительно народный суд. Советский суд – не механизм, который автоматически опускает карающий меч на голову преступника, без учета побудительных мотивов, конкретных условий и цели, которые сопутствовали совершению преступления.

Как ни важно изучение внешних проявлений деятельности и поведения человека, оно не в состоянии раскрыть содержание его психики, ибо для понимания ее важно знать не только действия и поступки человека, но и внутренние мотивы, двигающие поведением человека, то есть психологические побуждения, которые лежат в основе его действий и поступков.

Вот почему и в таком деле, как это, при всей серьезности и тяжести совершенных преступлений защитник обязан исполнить свой долг со всей тщательностью, диктуемой интересами социалистического правосудия.

Защита видит свою задачу в том, чтобы с максимальной полнотой выяснить и восстановить всю картину, все обстоя-

25

тельства дела, осветить его со всех сторон и тем самым содействовать вынесению действительно справедливого и правильного приговора.

Я прошу вас, товарищи судьи, иметь в виду только что сказанное мною, в особенности когда возникнет вопрос о подсудимом Тумановском.

В обвинительном заключении и в речи государственного обвинителя Тумановский изображен одним из главных участников преступной группы.

Тумановский обвиняется также в том, что, для сокрытия совершенных преступлений и чтобы избежать ответственности, он принимал участие в даче взяток различным должностным лицам.

Что и говорить! Преступления – тяжкие.

Но если ограничиться установлением только этих фактов, тогда дело в отношении Тумановского было бы очень простым. Статья 2 Указа от четвертого июня 1947 года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» и статья 118 Уголовного кодекса РСФСР содержат точную и четкую квалификацию предусмотренных ими преступных деяний. Осталось бы только применить к Тумановскому, как предложил государственный обвинитель, максимальное наказание, и тогда защите нечего было бы делать в процессе. Однако установление самого факта хищения и дачи взяток не исчерпывает задачи суда и защиты. Эта задача не так проста, как, по-видимому, считает государственный обвинитель.

Прежде всего необходимо исследовать, какие именно обвинения, предъявленные Тумановскому, подтверждены в судебном заседании.

Надо выяснить действительную роль Тумановского при совершении хищений и даче взяток.

Правильное разрешение этих вопросов имеет существенное значение при определении степени ответственности Тумановского.

26

Но и этим задача не исчерпывается. Это лишь одна сторона вопроса. Есть еще и другая.

Перед нами бесспорный факт – преступление. Но перед нами также молодой человек и его судьба. У этого человека есть прошлое, которое состоит не только из хищений и дачи взяток. И советский суд не может не интересоваться этим прошлым. Взвешивая меру наказания, Верховный Суд не может не учесть и это прошлое и многое другое в нравственном облике подсудимого Тумановского.

У советского защитника одна общая с прокурором цель – содействовать с разных точек зрения суду во всесторон-

нем выяснении истины. Достижение этой цели – священная обязанность защиты.

Защита должна привлечь пристальное внимание суда к фактам и обстоятельствам, оказавшимся обойденными обвинителем или освещенными им односторонне. Не отразив в своей речи с необходимой для установления истины четкостью роль и положение подсудимого Тумановского в данном деле, государственный обвинитель тем самым допустил известное отклонение от присущего нашему процессу принципа объективности. Можно подумать, что государственный обвинитель забыл, что еще в стадии предварительного следствия с исчерпывающей полнотой было установлено, что подсудимый Тумановский не был ни инициатором, ни организатором, ни подстрекателем совершенных по настоящему делу преступлений.

Обратимся к обвинительному заключению. В нем сказано, что в мае 1947 года подсудимый Западинский в числе других работников Московской конторы треста Союзтопстройпроект Министерства угольной промышленности СССР был снят с работы главного инженера проекта за совершение крупных злоупотреблений. Тогда же Западинский при содействии подсудимого Чаркана проник на работу в артель «Прогресс» и организовал преступную группу, состоявшую в основном из лиц,

27

уволенных из Союзтопстройпроекта и находившихся с Западинским в преступной связи еще с 1946 года.

Вобвинительном заключении дан перечень лиц, вошедших

ворганизованную Западинским преступную группу. Однако фамилии Тумановского в этом перечне нет. По делу установлено, что лишь в конце 1947 года Тумановский был вовлечен в преступную деятельность артели «Прогресс» неким Красманом, который скрылся и по настоящему делу ни в стадии предварительного, ни в стадии судебного следствия не был допрошен.

Отсутствие на скамье подсудимых Красмана отчасти затрудняет выяснение действительной роли Тумановского в этом деле не только потому, что Тумановский был вовлечен в преступную деятельность в промкооперацию именно Красманом, но и потому, что, судя по показаниям, данным в судебном заседании Западинским, именно Красман был инициатором создания преступной «компании», в которую входили Западинский и Тумановский.

Всуде установлено, что именно Красман и Западинский создавали лжекооперативные организации, заключали договоры с государственными предприятиями на производство крупных строительных работ, составляли завышенные сметы, калькуляции и единичные расценки, подкупали представителей заказчиков, согласовывали и оформляли с ними завышенные объемы работ, вовлекали значительное число подставных лиц и т. п. Тумановский в этой преступной группе играл, безусловно, второстепенную роль.

Но, совершая преступные махинации, организаторы и вожаки преступной группы Западинский и Красман прекрасно понимали, что им не обойтись без человека, который действительно умел бы строить, обладал необходимым для этого опытом и знаниями. Деятельность же их самих была направлена только в сторону различных комбинаций в духе пресловутого «великого комбинатора» Остапа Бендера из известного сатирического произведения Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев».

28

Для Красмана Тумановский был сущей находкой. Подумайте только: человек, обладающий необходимыми техническими познаниями и опытом в строительном деле, молодой, способный, дисциплинированный, еще не искушенный и не развращенный в преступных операциях и вдобавок вследствие стечения ряда тяжелых жизненных обстоятельств остро нуждающийся в деньгах! Хорошую работу добросовестного, знающего свое дело производителя работ – строителя Тумановского Красман и Западинский знали достаточно хорошо и по должности начальника отдела капитального строительства фабрики «Буревестник» и в качестве начальника Сокольнической ремонтно-строительной конторы. Энергичный и способный производитель работ Тумановский мог быть хорошей ширмой для преступных комбинаций. Неудивительно, что Красман сразу же высоко оценил Тумановского, выделив ему за «консультации» восемнадцать тысяч рублей из похищенных по объектам артели «Прогресс» ста тысяч рублей.

Товарищи судьи! Для характеристики и определения положения и места, занимаемого подсудимым Тумановским в данном процессе, прошу вас обратить внимание на тот факт, что Тумановский из всех сидящих на скамье подсудимых едва ли не единственный человек, занимавшийся общественно полезным трудом непосредственно на стройках. Он работал производителем работ и руководил строительством. Вся работа под его руководством на строительстве сделана добротно, качественно.

Судебно-техническая экспертиза в ответах на поставленные защитой вопросы дала положительную оценку качеству работ на строительных объектах, где производителем работ был Тумановский.

И если труд создал самого человека, а в нашей стране труд возведен в дело чести, дело славы, дело доблести и геройства, то нельзя не признать, что фактическое участие Тумановского в созидательном труде, несомненно, смягчающее его вину обстоятельство.

29

Я не сомневаюсь, товарищи судьи, что когда вы будете взвешивать лежащие на одной чаше весов преступления Тумановского, вы не оставите без должного внимания другую чашу весов, на которую ляжет все, что есть хорошего, честного, благородного в сравнительно непродолжительной жизни Тумановского, и среди этого хорошего – в первую очередь то, что характеризует его на двух важнейших в жизни советского гражданина фронтах – на фронте войны и фронте труда. В 1941–1945 годах он воевал за Родину. Присланные военкоматом по запросу суда документальные данные положительно характеризуют Тумановского за период службы в Советской Армии с 1940 по 1946 год.

После демобилизации Тумановский добросовестно трудился, принося неоспоримую пользу государству. Эти факты установлены по делу и не могут быть опровергнуты.

Всудебном заседании Западинский показал, что завышенные сметы, калькуляции и единичные расценки Тумановский не составлял.

Западинский подтвердил также, что в заключении фиктивных договоров с теми или иными организациями Тумановский участия не принимал и по этим фиктивным договорам никаких денег не получал. Западинский заявил, что с подставными лицами Тумановский никакой связи не имел.

Еще в стадии предварительного следствия было установлено, что к организации лжекооперативных артелей Тумановский непричастен. Не имел он также никакого отношения и к порочной системе завышения фонда заработной платы, практиковавшейся в артелях «Строитель» и «Прогресс».

Вделе нет доказательств, что при выдаче заработной платы Тумановский обманывал рабочих.

Судебно-бухгалтерская экспертиза в заключении, данном

всудебном следствии, удостоверила, что анализ документальных данных как по артели «Строитель», так и артели «Прогресс» не дает экспертизе оснований возлагать какую-либо ответственность на Тумановского.

30