Законотворчество в Советской России в 1917–1922 годах. Монография

Глава вторая

Вторым крупным правовым актом после КЗАГС, принятым ВЦИК V созыва, был Кодекс законов о труде1. 7 октября 1918 года коллегия Наркомата юстиции рассмотрела вопрос о кодификации законов о труде. На заседании присутствовали: Д.И. Курский, М.Ю. Козловский, П.А. Чегодаев, Л.А. Саврасов и П.А. Красиков. 11 октября коллегия НКЮ рассматривала кодификацию законов о труде еще раз2. 4 ноября 1918 года проект кодекса законов о труде был внесен на рассмотрение ВЦИК. А.Г. Гойхбарг, представляя проект закона, назвал его колоссальным мировым приобретением. Цели кодекса были им определены следующим образом: «Возможно меньшее напряжение сил, большее обеспечение безопасностей и удобства труда, возможно более широкое удовлетворение всех потребностей рабочих»3. Вслед за Гойхбаргом выступил председатель Президиума Московского Совета профессиональных союзов М.П. Томский, который отметил такую черту советского законодательства, как недоговоренность, объясняя эту черту классовым характером нового законодательства. В случае советского трудового законодательства классовость предполагала самодеятельность рабочих масс по организации своего труда. Представленный проект КЗоТ был принят на заседании ВЦИК в качестве основы и сдан для доработки в особую комиссию. Как свидетельствуют архивные данные, эта комиссия собиралась трижды: 24, 27 и 29 ноября 1918 года. В работе комиссии приняли участие: от ВСНХ – Ю. Ларин, от ВСЦПС – Н.П. Глебов (Авилов), от НКЮ – А.Г. Гойхбарг, от Президиума ВЦИК – А.Х. Митрофанов и от Наркомата труда – В.В. Шмидт. Комиссия обсуждала проект КЗоТ постатейно. В ходе обсуждения был предложен целый ряд поправок. Выделим наиболее значимые из них. На заседании комиссии 24 ноября 1918 года пункт 5 Введения был сформулирован таким образом, что трудящимся было предоставлено самое широкое самоуправление под руководством центральной Советской власти. Эта поправка была внесена Шмидтом и Лариным, так как, по их мнению, органами управления на предприятиях являются инженеры, в то вре-

1Подробно о разработке КЗоТ РСФСР 1918 г. см.: Кисарова Т.А. Создание Кодекса законов о труде РСФСР 1918 г. // Вестник МГУ. Серия 11 «Право». 1983. № 6.

2ГАРФ. Ф. 353. Оп. 9. Д. 352. Л. 22.

3Пятый созыв Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов рабочих, крестьянских, казачьих и красноармейских депутатов. Стенографический отчет. М., 1918. С. 295.

127

Законотворчество в Советской России в 1917–1922 годах

мя как Советское государство провозглашено государством диктатуры пролетариата. Поэтому пункт 5 был нужен для преодоления этого противоречия1. В статье 1 Ларин предлагал установить трудовую повинность только для лиц, не занятых общественно-полезным трудом. Это предложение встретило возражения со стороны Гойхбарга, который считал, что такая поправка неприемлема, поскольку «трудовая повинность не может быть карой»2. В результате обсуждения статья 1 осталась без изменений, все граждане РСФСР обязаны были нести трудовую повинность, за исключением тех категорий, которые указывались в статьях 2 и 3.

По предложению Шмидта статья 10 была дополнена примечанием, согласно которому соответствующие органы получили право использовать наличные рабочие силы и для работ не по специальности при отсутствии работы по специальности3. По поводу статьи 15 между Лариным и Гойхбаргом возник спор. Ларин считал, что статью 15 следовало бы исключить «ввиду неясности фразы “право на труд обеспечивается отделами распределения рабочей силы, профессиональными союзами и всеми учреждениями”». А.Г. Гойхбарг, признавая декларативный характер нормы, считал ее все же принципиально важной, поскольку она подчеркивала трудовое начало Советского строя4. В ходе обсуждения мнение Гойхбарга возобладало, и статья 15 была сохранена.

На этом заседании комиссии на основе предложения Гойхбарга термин «биржа труда» во всех статьях проекта кодекса был заменен на термин «отдел распределения рабочей силы». Также было решено дать новую редакцию статьи 27, в которой устанавливался порядок направления на работу в другие местности. «В первую очередь должны быть вызываемы желающие отправляться в другую местность, но обмен очередями по соглашению между отдельными трудящимися не должен иметь места. Затем должно быть указано, что в первую очередь отправляются одинокие, а затем семейные»5.

128

Глава вторая

На заседании 27 ноября комиссия в первую очередь рассмотрела постановление о праздничных днях, которое требовалось срочно представить в СНК для утверждения. Главной проблемой, возникшей при обсуждении этого приложения к статье 104 кодекса, явилась проблема возможности или невозможности установления местными властями дней отдыха в зависимости от местных племенных и религиозных условий. А.Х. Митрофанов считал, что «никакой связи с религиозными верованиями день отдыха иметь вообще не должен»1. Поэтому комиссия отвергла прямое установление религиозных праздников местными властями, но приняла дополнительно пункт 8, согласно которому местные советы профсоюзов с согласия Наркомата труда получили право устанавливать особые неоплачиваемые дни отдыха, но не свыше 10 дней в году. Таким образом, в законе был закреплен некий компромисс: религиозные праздники властью не признавались, но особые дни отдыха можно было установить на местах. Понятно, что эти особые дни могли быть использованы для объявления днями отдыха тех дней, которые традиционно являлись выходными в народе. При этом в преамбуле проекта декрета о праздничных и нерабочих днях в Советской республике давалась ссылка на декрет об отделении церкви от государства, и указывалось, что в Советской республике общеобязательными могут быть только гражданские праздники2.

После рассмотрения положения о праздничных днях комиссия продолжила постатейное обсуждение проекта кодекса. Между членами возникли разногласия при обсуждении статей 51–54 о добровольном оставлении работы. Глебов считал, что рабочий может оставить работу, предварительно предупредив о своем уходе3. Гойхбарг же настаивал на первоначальной редакции, согласно которой орган рабочего самоуправления должен был проверить основания ухода, и только если основания окажутся основательными, рабочий мог покинуть работу. Он подчеркивал, что «в настоящее время, когда трудовые отношения строятся на принципе трудовой повинности, нельзя предоставить рабочему покидать работу, когда ему вздумается, огра-

129

Законотворчество в Советской России в 1917–1922 годах

ничиваясь предупреждением»1. Ларин пытался возражать, говоря, что статья 51 вводит «казарменный порядок», но Гойхбарг напомнил присутствующим, что «в период диктатуры пролетариата необходимо установление трудовой дисциплины»2. И статья 51 была оставлена без изменений.

По предложению Шмидта была отредактирована статья 58. В первоначальной редакции этой статьи говорилось о ежегодном пересмотре прожиточного минимума, устанавливаемого народным комиссариатом труда, относительно которого устанавливался размер вознаграждения за труд. В окончательной редакции статьи 58 уже не говорилось о ежегодном пересмотре прожиточного минимума3. Действительно, экономическое положение менялось очень быстро, деньги катастрофически обесценивались, поэтому годичный срок для пересмотра такого показателя, как прожиточный минимум, не соответствовал реалиям того времени. Средняя заработная плата рабочего в день в 1917 году составляла 5 рублей 33 копейки, в 1918 году – 11 рублей 20 копеек. А цены с мая 1916 года к апрелю 1918 года выросли на 898%. Если в 1917 году стоимость рабочего набора продуктов составляла 85,8 копейки, то в 1918 году с учетом покупки большей части продуктов на вольном рынке составляла 20,5 рубля4. Следовательно, к середине 1918 года заработная плата не обеспечивала питание даже самого рабочего, не говоря о членах его семьи и других нуждах.

Гойхбарг предлагал добавить примечание к статье 76, что в случае ареста вознаграждение трудящимся уплачивается до специального постановления суда, но члены коллегии отклонили это предложение, поскольку посчитали, что в трудовом законе такое положение будет излишним5.

Разногласия возникли в комиссии при обсуждении раздела VIII «Об обеспечении надлежащей производительности труда». Ларин предлагал включить в перечень нормальных условий труда достаточ-

4См.: Борисова Л.В. Трудовые отношения в Советской России (1918–1924 гг.). М., 2006. С. 25.

5См.: ГАРФ. Ф. 1235. Оп. 21. Д. 23. Л. 15.

130

Глава вторая

ное продовольствие и материальное обеспечение трудящихся. Однако это предложение встретило возражения Гойхбарга и Шмидта. Гойхбарг считал, что нормальными условиями труда следует считать только те условия, которые относятся к производственному процессу, а условие о достаточном продовольствии можно было бы ввести только в случае натурализации заработной платы. Шмидт вообще указал на недопустимость закрепления в трудовом кодексе условий о материальном обеспечении трудящихся, поскольку тогда нельзя требовать какой бы то ни было производительности вплоть до полного снабжения рабочих хлебом, а государство пока не может этого осуществить. Большинством голосов поправка Ларина была отклонена1.

Итак, основными идеями кодекса можно считать трудовую повинность всех граждан Советской республики, а также вознаграждение за проделанную работу не ниже прожиточного минимума.

Вархиве не удалось обнаружить данных о том, когда именно доработанный комиссией проект Кодекса законов о труде РСФСР поступил на повторное рассмотрение ВЦИК. Составители издания «Декреты Советской власти» датируют принятие КЗоТ не позднее 9 декабря 1918 года2. Вполне возможно, что трудовой закон и не рассматривался повторно в высшем законодательном органе, поскольку данных об этом не удалось обнаружить и в стенограммах заседаний ВЦИК. Таким образом, может быть, что после доработки в комиссии КЗоТ был просто официально опубликован и вступил в действие. Кстати, такая практика в высших советских законодательных органах существовала. Нередки были случаи, когда ВЦИК рассматривал проект, затем давал поручение Президиуму ВЦИК проект закона доработать и опубликовать как закон.

Вноябре 1918 года состоялся VI Всероссийский съезд Советов, на котором подавляющее большинство составляли представители партии большевиков3, главным вопросом съезда был вопрос

3На первом заседании VI съезда Советов 6 ноября 1918 года Свердлов дал справку о составе съезда. Всего было зарегистрировано около 800 делегатов, с правом решающего голоса 680 делегатов. Делегаты с решающими голосами по партийной принадлежности распределились следующим образом: 665 коммунистов, 4 сочувствующих коммунистам, 2 левых эсера, 6 революционных коммунистов, 1 анар-

131

Законотворчество в Советской России в 1917–1922 годах

о классовой борьбе в деревне. В качестве важнейшей задачи ставилось слияние пролетариата с беднейшими крестьянами в борьбе за Советскую власть. На первом заседании выступил Ленин с разъяснением изменения политики в отношении крестьянства по сравнению с октябрем 1917 года. Он говорил, что «закон (Декрет о земле. – О.М.), который мы приняли, исходя из общедемократических начал, из того, что объединяет богатого мужика-кулака с бедным – ненависть к помещику, из общей идеи равенства, которая являлась, безусловно, революционной идеей, против старого порядка монархии, от этого деления должен был перейти к делению внутри крестьян»1. На заседании съезда 9 ноября 1918 года с докладом о советском строительстве выступил Г.Е. Зиновьев. В начале своего доклада он отметил, что вопрос о комбедах в деревне расколол две советские партии, и партия социалистов-революционеров, которая считала себя монополистической в деле представительства в деревне, – эта партия, как сколько-нибудь политическая величина более не существует в Советской России. Затем Зиновьев дал характеристику комбедов, которые были созданы в деревне декретом ВЦИК и СНК от 11 июня 1918 года, сказав, что их задачей было «загнать клин в деревню, разжигать классовую борьбу, разжигать священную ненависть бедноты против богачей»2. Далее докладчик посетовал, что выполнение этой задачи осложняется тем, что кулак не так сильно отличается от бедняка, разница между ними не так ярко выражена. Однако Зиновьев тут же говорил, что «мы не можем провести пролетарскую революцию, не раздавивши кулака в деревне, не уничтожив их политически, а если понадобится, то и физически»3. Если было трудно отличить кулака от бедняка, то еще труднее было отличить середняка от бедняка, поэтому докладчик рекомендовал быть с середняками «легче на поворотах и не отбрасывать его в сторону врага»4.

132

Глава вторая

Таким образом, в деревне происходила классовая борьба, которая была активизирована комбедами, но для того, чтобы укрепить позиции пролетариата, а значит, партии большевиков, в деревне, одних комитетов бедноты было недостаточно, поэтому съезд поставил задачу создать единую советскую организацию. Это решение, оглашенное на VI съезде Советов, некоторые исследователи склонны расценивать

вкакой-то мере как признание большевиками своей неправоты при создании комбедов летом 1918 года, и отказ от комбедов как органов классовой борьбы в деревне в конце 1918 года1. Однако из резолюции «О строительстве Советской власти в центре, комитетах бедноты и Советах на местах», которая была предложена Свердловым от имени фракции большевиков, видно, что большевики отнюдь не считали создание комбедов ошибочным. В этой резолюции всем губернским и уездным Советам предлагалось «немедленно приступить к перевыборам всех волостных и сельских Советов, возлагая непосредственное проведение в жизнь перевыборов на комитеты деревенской бедноты, являющиеся органами коммунистического строительства в деревне»2. 2 декабря 1918 года ВЦИК утвердил постановление о порядке перевыборов волостных и сельских Советов, в пункте 2 которого указывалось, что «необходимо создать в селах и деревнях такие советы, которые объединили бы те слои, которые создали комитеты бедноты»3.

Причины ликвидации комбедов можно выяснить, обратившись к материалам коллегии Наркомпрода и межведомственного совещания, состоявшимся в октябре 1918 года.

16 октября 1918 года коллегия Наркомпрода приняла резолюцию о работах Межведомственной комиссии по вопросу о комитетах деревенской бедноты и директивах члену коллегии Л.И. Рузеру,

вкоторой утверждалось, что «компрод, используя комитеты бедноты для своих продовольственных целей, считал и продолжает считать их по существу не продовольственными, но политическими организациями»4. 14 и 22 октября заседала Межведомственная ко-

1Например, Джеффри Хоскинг писал: «Сами большевики скоро осознали, что комбеды приносят больше вреда, чем пользы, и ликвидировали их в ноябре 1918 года» // Хоскинг Д. История Советского Союза. 1917–1991. М., 1994. С. 77.

4Комбеды РСФСР / Под ред. А.В. Шестакова. М., 1933. С. 225.

133

Законотворчество в Советской России в 1917–1922 годах

миссия, в состав которой входили представители ВЦИК, Наркомзема, НКВД, Наркомата государственного контроля, ВСНХ, НКФ и Наркомпрода. Повесткой дня комиссии был вопрос о взаимоотношениях между комитетами бедноты и Советами и о формах дальнейшего существования и объединения комитетов бедноты. На заседании 14 октября присутствовал Председатель ВЦИК Я.М. Свердлов, который выразил следующее мнение: «Сейчас комбеды превратились в орган универсальный, будучи созданными как подсобный орган Наркомпрода, они захватили все функции в свои руки. Комбеды свою организационную роль выполнили – они расслоили деревню. Как сделать так, чтобы комбеды превратились в волостные советы»1. Против того, что комбеды свою роль уже выполнили, выступили Г.И. Петровский (НКВД) и С.П. Середа (Наркомзем). Петровский считал, что комбеды не должны исчезнуть без следа и что нельзя за два месяца реорганизовать волостные советы. Середа, отмечая, что отрицательных сторон в деятельности комбедов можно найти много, выражал беспокойство, что ликвидация комбедов не позволит превратить комбеды в коммуны. Он предлагал использовать комбеды в качестве экономических организаций. Свердлов на последнее замечание возразил, что «до сих пор комбеды в организации коммун принимали слишком мало участия: при наличии свыше 11 тысяч комбедов насчитывается немногим более 500 коммун». 22 октября состоялось еще одно заседание Межведомственной комиссии, на котором было принято постановление: «Совещание считает организационно необходимой такую форму, которая оставляет действие декрета о комитетах бедноты, направляя их на административное слияние с Советами, и, обеспечив руководство хозяйственной и экономической жизнью деревни тем слоям, которые проявили политическую активность в деле расслоения деревни»2.

После VI Всероссийского съезда Советов начал свою работу ВЦИК VI созыва, который внес вклад в развитие федеративных отношений. После принятия Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа III Всероссийским съездом Советов начинается организация государственного единства Советской России на федеративной основе. Статья 11 Конституции РСФСР провозглашала Со-

1Комбеды РСФСР / Под ред. А.В. Шестакова. М., 1933. С. 245.

2Там же. С. 248, 249, 252.

134

Глава вторая

ветскую республику как федерацию, основанную на национальнотерриториальном принципе.

Подробно вопрос о становлении Российской Федерации с 1917 по 1922 год был исследован в монографии О.И. Чистякова1. Поэтому обратим внимание лишь на некоторые аспекты этой проблемы. В годы гражданской войны началось строительство автономий, происходило устройство неавтономной части РСФСР, складывалась система федеративных отношений России с другими независимыми советскими республиками, т.е. готовилась почва для образования

СССР. Важные, но далеко не все2 вопросы организации государственного единства были регламентированы в правовых актах, принятых на съездах Советов и во ВЦИК.

23 декабря 1918 года на основе доклада наркома по делам национальностей Сталина ВЦИК VI созыва единогласно принял постановление о признании независимости советских республик Эстляндии, Литвы и Латвии. Выступая, Сталин разделил историю Советского государства с Октябрьского вооруженного восстания по декабрь 1918 года на следующие периоды: первый период – конец 1917 года – развал старой России, второй период – оккупационный период, когда «группа германских империалистов старалась целесообразно эксплуатировать силы России и отрывать одну часть за другой: Украину, Северный Кавказ, Литву и Латвию», третий период – «период разгрома германского империализма и период усиления тяги к России», и, наконец, четвертый период – «период постепенного революционного самоопределения окраин, который завершается добровольным, братским присоединением их к Российской республике»3. Характеристики четвертого периода, по сути, есть принципы политики Советского государства по национальному вопросу, то есть в качестве принципов национальной политики провозглашались: революционное самоопределение окраин и доброволь-

1См.: Чистяков О.И. Становление «Российской Федерации» (1917–1922). М., 2003.

2Например, 20 марта 1919 года была образована Башкирская автономная республика. Декрет об образовании был издан от имени ВЦИК и СНК, но во ВЦИК этот правовой акт не обсуждался, а был принят Президиумом ВЦИК. 17 мая 1920 года декретом ВЦИК образована Татарская автономная республика, однако и этот акт был утвержден не самим ВЦИК, а его Президиумом.

3ГАРФ. Ф. 1235. Оп. 21. Д. 4. Л. 1а, 2, 3а.

135

Законотворчество в Советской России в 1917–1922 годах

ное присоединение их к России. Обосновывая необходимость признания независимости советских республик, Сталин утверждал, что «ни в коем случае, при данной обстановке, внутренней, российской и международной невозможно вернуться к старой империалистической мощи России»1. Поэтому в постановлении, принятом по поводу вновь образовавшихся советских республик, признавалось, что эти республики независимы, но при этом закреплялось, что «факт бывшей принадлежности этих стран к старой царской империи не налагает на них никаких обязательств и, в то же время, ЦИК выражает твердую уверенность, что только ныне, на почве признания полной свободы самоопределения и перехода власти в руки рабочего класса, создается свободный, добровольный и нерушимый союз трудящихся всех наций, населяющих территорию бывшей Российской империи»2. Таким образом, целью национальной политики Советского государства было объединение национальных окраин бывшей царской империи, а признание независимости прибалтийских республик в декабре 1918 года рассматривалось как эффективный метод, который должен был помочь объединению бывших окраин Российской империи в советскую федерацию.

В статье 11 Конституции РСФСР упоминаются областные объединения, которые могли сформироваться как по национальнотерриториальному признаку, так и по территориальному признаку. Проблема областных объединений также была рассмотрена во ВЦИК 23 декабря 1918 года. По этому вопросу докладывал Свердлов. Он отметил, что «областные объединения издают декреты с одной стороны противоречащие постановлениям Центрального Комитета, с другой стороны областные объединения не являются теми органами, которыми они должны были быть, т.е. органами центральной власти на местах»3. Органы областных объединений были созданы еще весной 1917 года как объединения Советов нескольких губерний, и являлись промежуточным уровнем между центральными и местными органами Советской власти. Как писал О.И. Чистяков, «Создание областных объединение после Февраля не имело своей непосредственной целью изменение старого административно-территориального

136