Законотворчество в Советской России в 1917–1922 годах. Монография

Глава первая

Основной закон о социализации земли как «нашу единственную пока наиболее крупную заслугу»1. При этом основной докладчик по аграрной программе и один из авторов закона о социализации земли И.А Майоров сетовал на то, что «понятие о потребительно-трудовой норме, которое составляло сущность решения вопроса о социализации земли, у наших партийных писателей, не выливалось или выливалось не в практическую форму. Ни сам народ, ни те люди, которые являлись творцами идеи, не представляли зачастую практического применения этой идеи»2. Дальнейшее развитие сельского хозяйства разработчику закона виделось в самом общем виде в переходе от социализации земли к общественной обработке земли. Он указывал при этом, что в крестьянстве проявляется коммунизм.

Таким образом, несмотря на то, что левые эсеры в политической борьбе главным образом опирались на силу своей аграрной программы, они признавали ее недостаточную разработанность.

Как показало дальнейшее развитие событий, союз между большевиками и левыми эсерами оказался весьма непрочным. Это показал IV съезд Советов в марте 1918 года, когда, несмотря на активное противодействие партии левых эсеров и левого крыла партии большевиков, большевикам во главе с Лениным удалось ратифицировать Брестский мирный договор3. 24 февраля вопрос о мире с Германией

1Партия левых социалистов-революционеров. Документы и материалы. Т. 1. М., 2000. С. 556.

2Там же. С. 550–551.

3Согласно Мирному договору между Советской Россией, с одной стороны, и Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией – с другой, от 3 марта 1918 г.: «Россия незамедлительно произведет полную демобилизацию своей армии, включая и войсковые части, вновь сформированные теперешним правительством (статья V); «Россия обязывается немедленно заключить мир с Украинской Народной Республикой и признать мирный договор между этим государством и державами Четверного союза. Территория Украины незамедлительно очищается от русских войск и русской Красной гвардии. Россия прекращает всякую агитацию или пропаганду против правительства или общественных учреждений Украинской Народной Республики. Эстляндия и Лифляндия также незамедлительно очищаются от русских войск и русской Красной гвардии. Восточная граница Эстляндии проходит в общем по реке Нарве. Восточная граница Лифляндии проходит в общем через озеро Чудское и Псковское озеро до его юго-западного угла, потом через Любанское озеро в направлении к Ливенгофу на Западной Двине. Эстляндия и Лифляндия будут заняты германской полицейской властью до тех пор, пока общественная безопасность не будет там обеспечена собственными

27

Законотворчество в Советской России в 1917–1922 годах

обсуждался на заседании ВЦИК III созыва. Ленин убеждал собравшихся, что иного выхода, как подписать мир на крайне невыгодных условиях, нет. Левый эсер Камков в ответ на это заявил: «Мы считали невозможным подписать условия, хотя мы и не скрываем того, что вооруженного сильного сопротивления в том смысле, как это понимают милитаристы, мы оказать не сможем»1. Левые эсеры, выступая против Брестского мира, надеялись на возможность мировой революции. По вопросу о подписании мирного договора во ВЦИК было проведено два голосования. Результаты были следующими: «за» мир – 112, «против» – 84, 24 – воздержались. При поименном голосовании: 116 – «за», 85 – «против», 26 – воздержались2. 13 марта состоялось заседание фракции большевиков IV Чрезвычайного съезда Советов, на котором с докладами выступили Ленин и Бухарин. Ленин выступал в поддержку мирного договора, Бухарин за революционную войну. Резолюция о признании мира была принята 453 голосами против 36 при 8 воздержавшихся3. 14 марта открылся IV съезд Советов. Выступая на съезде, Ленин сказал: «Мы вынуждены отступить перед силой международного империализма и финансового капитала, мы должны теперь спасать хотя бы небольшую часть позиции, дожидаясь того времени, когда изменятся международные условия»4. Левый эсер Камков назвал подписание мира с Германией самоубийством. Мартов заявил, что он видит задачу своей партии в создании революционного фронта и в замене анархического режима большевистской партии организованным режимом всей революционной демократии5.

28

Глава первая

15 марта левые эсеры, занимавшие посты наркомов, заявили о своем выходе из состава СНК.

В тот же день на съезде были оглашены резолюции о мире с Германией. Все партии, представленные на съезде, за исключением большевиков, высказались против подписания мирного договора. Кстати, на съезде была оглашена и декларация меньшинства большевистской фракции против ратификации Брестского договора. Среди подписавших этот документ были Куйбышев, Фрунзе, Дыбенко, Коллонтай, Оппоков, Бухарин, Оболенский, Арманд, Косиор, Уншлихт, Бубнов, Сапронов, Покровский и др. – всего более 60 большевиков1. Это обстоятельство позволяет утверждать, что по вопросу о Брестском мире оппозиционные партии поддержала и значительная группа большевиков. То есть отношение к Брестскому миру показало скорее противоречие не между партиями, а между теми социалистами, которые все еще верили в мировую революцию, и теми, кто на нее, по крайней мере, в ближайшем будущем уже не рассчитывал. 16 марта на съезде проходило поименное голосование. В списки для голосования было внесено 1198 человек. «За» ратификацию договора было подано 704 голоса, «против» – 285, воздержались – 115, не принимали участия в голосовании – 942.

Выход левых эсеров из СНК привел к значительному ослаблению влияния этой партии на политику в стране, а в конечном счете к ликвидации многопартийности во ВЦИК и на съезде Советов. В апреле 1918 года выход левоэсеровских наркомов из СНК обсуждался на съезде партии левых социалистов-революционеров. Точки зрения лидеров партии разделились. Наиболее ярко две противоположные позиции по этому вопросу были высказаны Спиридоновой и Штейнбергом.

Спиридонова говорила: «Если крестьянство особый движущий фактор нашей революции, как же его оставить без политической власти, как же можно устраивать выход из Совета Народных Комиссаров. Выход является преступлением по отношению к крестьянству, так как со стороны интересов крестьянства необходимо, чтобы ап-

1Протоколы съездов и конференций Всесоюзной коммунистической партии (б). Седьмой съезд. Март 1918 г. Л., 1928. С. 230–232.

2Правда. 1918. 17 марта.

29

Законотворчество в Советской России в 1917–1922 годах

парат центральной власти был и у нас руках»1. На эту критику бывший нарком юстиции Штейнберг дал следующий ответ: «М.А. фактически изложила точку зрения революции национальной, революции великороссийской при какой-нибудь Тверской губернии. Все горе именно в том, что до сих пор советское дело делается не народными массами, а специально поставленными людьми, которые превращаются в “профессионалов власти”. Все горе в том, что Советская республика еще не родилась, что до сих пор она заменяется диктатурой даже не пролетариата, а верхушки его отдельных партий, лиц и категорий. Наша задача сейчас не хвататься за власть в центре, которая мифична по существу, которая ни на шаг не движет жизнью на местах. Наше место сейчас у народа, в точном смысле этого слова»2. Против доводов Штейнберга выступил бывший нарком земледелия Колегаев, заметив, что без участия партии левых эсеров во власти социализация земли так и останется политическим лозунгом. Следом за Колегаевым в прениях выступил Черепанов, который, по сути, назвал одну из основных причин ухода левых эсеров от работы в Советском правительстве: «Следует раз и навсегда отказаться от гибельной для партии мысли о равноценности партийной и советской работы. Отдавая все лучшие силы партии для работы в Советах, мы подрываем свою опору в массах, теряя связь с ней. Мы должны взять из Советов те силы, которые без ущерба для Советской работы могут быть заменены большевиками, и бросить эти силы в работу партийную»3.

В результате обсуждения была принята резолюция по текущему моменту, в пункте 1 которой закреплялось: «Позиция большинства ЦК и фракции левых с.р. IV съезда Советов, занятая по вопросу о ратификации мира, и в связи с ней состоявшийся выход из Совета Народных Комиссаров делегации левых с.р., — является правильной»4.

Анализ этого документа позволяет утверждать, что большая часть ответственности за прекращение сотрудничества двух ведущих социалистических партий лежит на партии левых эсеров. Таким образом, получается, что большевики в принципе не были против участия ле-

1Партия левых социалистов-революционеров. Документы и материалы. Т. 1. М., 2000. С. 334.

30

Глава первая

вых эсеров во власти и в дальнейшем, но левые эсеры по тактическим соображениям пошли на разрыв отношений. Одной из причин подобной тактики явилось то, что эта партия не имела достаточно сил для того, чтобы проводить успешную работу среди крестьянства и одновременно участвовать в советском строительстве.

После заключения Брестского мира Советская Россия получила долгожданную мирную передышку. В этот период происходит некоторая активизация законодательной деятельности ВЦИК IV созыва. На заседании 1 апреля была создана комиссия для разработки Конституции Советской республики. Я.М. Свердлов, выступая во ВЦИК, обозначил идеи, на основе которых следовало разрабатывать проект первой Советской Конституции. Как разрабатывалась первая Советская Конституция, досконально изучено в специальной монографии О.И. Чистякова1. Поэтому в рамках настоящего исследования нет необходимости рассматривать этот вопрос подробно. Однако, пожалуй, стоит уделить внимание такой проблеме: каким образом отразился многопартийный состав ВЦИК на работе по созданию проекта Конституции? О.И. Чистяков считал, что «окончательная редакция проекта Основных положений заметно отличалась от первоначальной, поскольку при постатейном обсуждении в него была внесена масса исправлений. По существу этот текст потерял характер личного предложения, а стал документом коллективного творчества всей комиссии»2. С этим утверждением вполне можно было бы согласиться, если бы не следующий комментарий, который давался далее автором: «Это не означает, однако, что данный проект следует именовать проектом большевистской фракции, как это делают авторы работы “Советы в первый год пролетарской диктатуры. Октябрь 1917 г. – ноябрь 1918 г.” (М., 1967. С. 315). В документах комиссии ВЦИК мы нигде не найдем указаний на “проект большевистской фракции комиссии ВЦИК”, просто потому, что такой фракции не существовало. Большевики в комиссии занимали безраздельно господствующее положение, и им не было никакой необходимости специально выделяться во фракцию, чтобы противостоять двум левым эсерам»3. В стенограмме ВЦИК от 8 апреля указывалось о создании комиссии

31

Законотворчество в Советской России в 1917–1922 годах

по выработке проекта Конституции, в состав которой входили 3 члена ВЦИК от фракции большевиков, 2 – от фракции левых эсеров и 5 человек от народных комиссариатов1. Таким образом, представители от фракций ВЦИК были назначены в конституционную комиссию, т.е. комиссия работала по фракциям, но О.И. Чистяков прав, когда пишет, что влияние фракции левых эсеров в этой комиссии было незначительным. Что касается проекта, который был положен в основу конституции, то документы показывают, что проект И.В. Сталина, получивший большинство голосов в конституционной комиссии, был поддержан ЦК РСДРП(б)2, поэтому этот проект следует рассматривать именно как проект большевистской фракции. Кроме указанного проекта, обсуждался также проект Наркомюста, авторами которого были юристы-большевики М.А. Рейснер и А.Г. Гойхбарг3, в также проект эсеров-максималистов4.

На заседаниях комиссии 10, 12 и 19 апреля левые эсеры поддержали проект М.А. Рейснера. Этот проект предусматривал объединение трудящихся в союзы различного типа, в нем не предусматривалось право наций на самоопределение5. Однако 12 апреля большинством голосов комиссия отвергла проект Рейснера и поддержала проект Сталина. Левых эсеров проект большевиков не устраивал, поэтому в мае 1918 г. Д. Магеровский опубликовал в левоэсеровском издании «Знамя труда» несколько статей, где критиковал идею централизма, предусмотренную проектом фракции большевиков6. В июне 1918 г. левые эсеры стали поддерживать те положения проекта эсеров-максималистов, где говорилось об упразднении Совнаркома и замене его «Советом ВЦИК», а комиссариатов – 11 коллегиями из членов ВЦИК7. Так, в параграфе 25 раздела IV проекта макси-

1Протоколы заседаний Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета 4 созыва. Стенографический отчет. М., 1920. С. 73–74.

2См., например: РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 6485; Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 5. М., 1974. С. 600.

3См.: Пролетарская революция и право. 1918. № 3-4. М., 1918. С. 53–66.

4ГАРФ. Ф. 130. Оп. 2. Д. 85.

5Савицкая Р.М. Государственная деятельность В.И. Ленина (октябрь 1917 – июнь 1918 гг.) М., 1969. С. 396–397.

32

Глава первая

малистов закреплялось, что «высшим после ЦИК органом является Совет Центральных коллегий. Число центральных коллегий и руководящий состав каждой из них намечается в комиссиях съезда или ЦИК и утверждается съездом или ЦИК»1. Большевики, безусловно, не могли согласиться с упразднением СНК, и 26 июня Я.М. Свердлов выступил против беспредельной коллегиальности, за подтверждение конституцией существования Совнаркома, необходимость которого доказана всем ходом революции2. О том, каковы были предложения самих левых эсеров по конструкции Советской власти, можно узнать из материалов II съезда партии левых эсеров, который проходил в апреле 1918 года, т.е. в то же время, когда работала комиссия ВЦИК по выработке Конституции. В новой партийной программе левых социалистов-революционеров в политической области предусматривались следующие меры.

Диктатура трудового народа: вся власть как в центре, так и на местах, должна принадлежать трудовому народу.

Органами Советской республики проектировались съезды и исполнительные комитеты, первые – это органы высшего руководства, вторые – это органы, объединяющие в себе и законодательную власть, и исполнительную власть.

Советская республика по форме государственного единства виделась левым эсерам как свободная федерация на основе национальных, бытовых, производственных и территориальных особенностей.

Партия левых эсеров выступала за полноту местной исполнительной власти для местных Советов, заключавшуюся в сосредоточении местными Советами в своих руках всех исполнительных функций и в праве назначения на все должности своих представителей.

Левые эсеры выступали за прямое избирательное право при наличии ценза труда как в Советы всех уровней, так и в суды, а также за право отзыва депутатов и обязанность отчета перед избирателями3.

Таким образом, главными отличиями проекта левых эсеров по сравнению с проектом организации власти большевиков, которые

1ГАРФ. Ф. 130. Оп. 2. Д. 85. Л. 8.

2См.: Свердлов Я.М. Избранные произведения. М., 1959. Т. 2. С. 185.

3Партия левых социалистов-революционеров. Документы и материалы. Т. 1. М., 2000. С. 685–686.

33

Законотворчество в Советской России в 1917–1922 годах

были закреплены в Конституции РСФСР 1918 года, были следующие моменты: 1. Высшими органами власти назывались съезд Советов и его ЦИК, о СНК ничего не говорится. 2. Избирательное право должно было быть прямым при наличии ценза труда, а не многостепенным, как у большевиков. 3. Партия левых эсеров, естественно, отстаивала полноту исполнительной власти местных Советов, так как именно на местах ее влияние было более весомым1.

15 апреля 1918 года во ВЦИК обсуждался Наказ ЦИК. Этот документ, устанавливавший порядок работы Центрального Исполнительного Комитета и его Президиума, вызвал ряд возражений со стороны оппозиционных партий. Например, Ге от фракции анархистовкоммунистов заявил: «У нас будет не ЦИК, а комитет центрального повиновения…» Суханов отметил, что он видит в Наказе, предложенном в экстренном порядке, лишнее средство обуздать и лишить возможности высказаться то ничтожное меньшинство, которое представлено фракциями оппозиции2. Несмотря на возражения, Наказ был утвержден большинством ВЦИК. Этот акт действительно ограничивал возможности обсуждения законопроектов во ВЦИК, так как в пункте 17 закреплялось, что по мотивам голосования сло-

1В дальнейшем, начиная со второй половины 1918 г., взгляды левых эсеров по вопросам организации власти и экономики продолжали все больше отражать стремление к децентрализации. А.Л. Литвин и Л.М. Овруцкий, исследовавшие программу левых эсеров, писали: «Идеи федерации, идеи децентрализации, занимавшие большое место в левоэсеровских построениях, имели своим источником анархическую теорию. Концентрация “анархических солей” в “растворе” левоэсеровской теории была тем выше, чем дальше левые эсеры отходили от большевиков». Например, левые эсеры считали, что Советская республика вступила в период отмирания государства, при этом отсутствие разграничения между законодательной и исполнительной властью они ошибочно принимали за очевидный признак процесса отмирания государства. Так, в «Тезисах о государстве» Штейнберг предлагал с точки зрения свободы человека, а не одних только экономических потребностей «комбинированный строй Советов и Союзов». В резолюции по экономической политике, принятой Вторым Советом ПЛСР в декабре 1918 г., говорилось о передаче в управление всего производства и транспорта профессиональным союзам, об объединении производителей и потребителей через местные, областные и всероссийские синдикально-кооперативные советы. См.: Литвин А.Л., Овруцкий Л.М. Левые эсеры: программа и тактика (некоторые вопросы). Казань, 1992. С. 98; Резолюции, принятые на Втором совете партии левых эсеровсоциалистов. М., 1919. С. 9–10; Чижиков О. Организация и управление народным хозяйством // Знамя. 1919. № 1. С. 7–9.

2Там же. С. 128.

34

Глава первая

во будет даваться только после голосования. Представитель большевиков Аванесов прокомментировал этот пункт следующим образом: «Я не понимаю, из каких соображений настаивают на том, чтобы давать слово до голосования. Это опять единственная возможность затянуть вопрос, как можно дольше и этими всякими заявлениями не дать возможности тот или другой вопрос сейчас провести, сейчас решить»1. Несмотря на довод, приводимый Аванесовым, совершенно очевидно, что отсутствие права обсуждать законопроекты до голосования лишало оппозиционные партии возможности влиять на принятие решений. Таким образом, издание Наказа следует считать еще одним шагом к установлению однопартийной системы.

22 апреля во ВЦИК 4-го созыва обсуждались декреты, связанные

сорганизацией Красной Армии. Проект декрета об обязательном обучении военному искусству готовил Л.Д. Троцкий. На заседании он объяснял, что военное обучение должно быть построено по классовому принципу. Против классового подхода во время обсуждения во ВЦИК выступили меньшевики Л. Мартов и Ф. Дан. После обсуждения ВЦИК 22 апреля принял постановление «О порядке замещения должностей РККА», формулу «торжественного обещания» и постановление «О сроке службы в Красной Армии». 29 мая на заседании ВЦИК было принято предложенное большевиками постановление о принудительном наборе в Рабоче-Крестьянскую Армию. Против декрета выступили меньшевики. Мартов расценил его как одну из попыток «загонять безработных и неугодных рабочих в казармы и лагеря», а Дан настаивал на том, что буржуазия «должна нести воинскую повинность наравне с пролетариатом»2.

4 июля 1918 года открылся V Всероссийский съезд Советов, на котором присутствовало 1035 делегатов с решающим голосом и 240

ссовещательным. Большевиков с решающими голосами было 678, левых эсеров – 269, максималистов – 30 и интернационалистов – 5. 5 июля произошло заседание съезда, на котором левые эсеры обрушились на большевиков с ожесточенной критикой. Главными пунктами разногласий между партиями были декреты о продовольственной

1Протоколы заседаний Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета 4 созыва. Стенографический отчет. М., 1920. С. 129.

2Цит. по: Молодцыгин М.А. Красная армия. Рождение и становление, 1917–1920. М., 1997. С. 107.

35

Законотворчество в Советской России в 1917–1922 годах

диктатуре и основной закон о лесах. Весьма эмоциональным было выступление лидера левых эсеров М.А. Спиридоновой, которая сказала: «Я считаю, что я имею право, завоевала его, обвинять всю партию большевиков за то, что они крестьянству сейчас изменяют. Крестьянство, как класс, партия большевиков не поддерживает»1. С обоснованием правильности проводимой политики от большевиков выступал В.И. Ленин. В его выступлении прозвучала известная фраза о том, что приходится все время переделывать декреты, но «мы такого социализма, который можно было бы вложить в параграфы, не знаем»2. Основную мысль вождь выразил следующим образом: «Чем больше надвигается на нас голод, тем яснее становится, что против этого отчаянного бедствия нужны и отчаянные меры»3. Ленин категорически отверг обвинения партии большевиков в том, что она ведет борьбу с крестьянством. «Неправда, что это борьба с крестьянами, кто это говорит – тот величайший преступник»4. В заключение Ленин подчеркнул, что национализацию в стране сразу провести было нельзя. Но при этом он сказал, что это «может быть ошибка, что мы социализацию земли поставили в наш закон 26 октября. Это была уступка левым эсерам, которые отказались от власти и сказали, что останутся только тогда, если будет проведен этот закон»5. Таким образом, Ленин еще раз признал, что идея социализации земли – это часть эсеровской программы, которой большевики воспользовались для того, чтобы обеспечить себе союз с партией левых эсеров и, следовательно, получить поддержку крестьянства, чьи интересы эта партия во время революции представляла. После Ленина выступал левый эсер Камков. Он обратил внимание на то, что в комитеты деревенской бедноты организуются деревенские лодыри, а беднейшее крестьянство кровно спаяно с трудовым крестьянством. Зиновьев на это возразил, сказав, что организация комитетов бедноты – это не путаница классовых отношений, это есть выяснение отношений в деревне. О том, какое впечатление яростная полемика между двумя

1Пятый Всероссийский съезд Советов рабочих, крестьянских, солдатских и казачьих депутатов. М. 4–10 июля 1918. М., 1918. С. 55.

36