Взгляд на петербургское искусство 2000-х годов. Сборник статей

Художники выходят на рынок

Арт барахолка. Культурно досуговый центр «Окстись!».

Ул. Подольская, д. 36

Современное искусство стало чем то вроде вос кресной забавы для скучающей публики. Один уикенд можно покататься на автобусах по советским музеям, в которых художники фонда «Про Арте» придумыва ют оригинальные затеи. Через выходные будут забав ные вернисажи в галереях, а потом что нибудь замор ское покажут в Эрмитаже или Мраморном дворце. Со временное искусство остепенилось, посолиднело, от растило брюшко и второй подбородок.

Несколько питерских художников всерьез реши ли вывести искусство на улицу. В июне этого года Людмила Картошкина, Юрий Попов, Лариса и Иван Химины устроили первую Арт барахолку во дворе клуба «100 своих» напротив Московского вокзала. Идея была проста и демократична: любой художник мог выставить работы на продажу прямо на Лиговке. Никакого предварительного согласования с органи заторами не требовалось. Каждый сам должен был решить, что показывать, – без помощи кураторов или критиков. Заранее было неизвестно, кто примет учас тие в Арт барахолке, и она анонсировалась как ано нимная коллективная акция. Продавать опять таки было не обязательно, можно было просто выставить вещи или искать встречные варианты для обмена сво ей работы на что нибудь не менее привлекательное. В общем, устроители акции предпочли ежедневным

презентациям и светской болтовне – выставку про дажу в духе толкучки на «Удельной» или в «Девятки но».

С первого раза затея удалась. Публики было бо лее чем достаточно, и художникам даже удалось кое что продать: компьютерные принты, живопись, фо тографии, игрушки и разные штуки, которым тут же дали рабочее название «трэш объекты». На первом передвижном блошином арт рынке отличились два молодых художника, продававшие куски распилен ных альбомов по искусству. Правда, их старший то варищ узнал в некоторых изданиях книги из своей домашней библиотеки, и ему захотелось задать не сколько вопросов авторам проекта. Встреча прошла за закрытыми дверями в теплой дружественной об становке. Лидером продаж первой Арт барахолки ста ли глиняные хрюшки, раскрашенные Ваней Смирно вым, и его же разрисованные несмываемыми марке рами желтые резиновые перчатки. На перчатки был такой спрос, что заготовленная заранее партия разо шлась в два счета, их пришлось докупать в соседнем хозяйственном и раскрашивать на глазах у публики.

Вторая Арт барахолка прошла у кинотеатра «При бой», резиденции Курехинского центра, в рамках фе стиваля «Moving Baltic Sea». Торговля в погожий, но прохладный сентябрьский день шла не так бойко, зато к прежним участникам прибавился новый контин гент – мастера по фенечкам, мулечкам и прочим ма леньким радостям бытия. На этот раз все выглядело почти как культурное мероприятие, даже с музыкаль ным сопровождением: весь вечер играли приехавшие на фестиваль из Германии ди джеи. Чувствуя нелов кость от этой идиллически расслабленной обстановки, местная милиция, давно заточившая зуб на СКИФ, заб рала пару участников в отделение. Это внесло заметное

оживление: мастеров декоративно прикладного твор чества как ветром сдуло, а оставшиеся убедились в том, что современный художник кому нибудь да нужен в наше совсем не романтичное время.

Чтобы закрепить успех предприятия, впредь ре шено было проводить Арт барахолки во дворах, скве рах и сквотах. Следующая пройдет в сквоте, недавно открывшемся недалеко от метро «Технологический институт».

2008

Люди в нижнем

Гавриил Лубнин. Бумага уголь. Графика. Арт центр «Борей»

Гавриил Лубнин далек от монументального ис кусства. Соприкоснуться с ним художнику довелось разве что в армии – на покраске танков, бюстов Лени на и статуй неизвестных шестипалых солдат, денно и нощно стерегущих покой гарнизонов. Это, конечно, был лишь эпизод в его творческой биографии. В Пе тербурге Лубнин стал известен еще в начале девяно стых как автор остроумных лубочных картинок. Му жик, который собаку растил, вырастил и отпустил, вместе с многими другими дикими и забавными пер сонажами его рисунков стали героями городского фольклора вскоре после выхода набора лубнинских открыток комиксов в издательстве «Борей». Впрочем, его рисованные истории все таки ближе к лубку, чем к комиксу. Они идут от городской низовой культуры, как садистские стишки Олега Григорьева или песни

Алексея Хвостенко, в которых переиначиваются из вестные мелодии и сюжеты. Лубнин, кстати, тоже поэт песенник и, как когда то Хвост, дружит с груп пой «Аукцыон», даже в самых заумных альбомах воз дающей должное трем блатным аккордам из ленин градской подворотни. Лубнин спел вместе с Олегом Гаркушей о трудовом подвиге черных археологов, сочинил хит про Дэвида Копперфилда, известный в исполнении НОМа, а также восславил вместе и по рознь жабу и бамбук. Самостоятельно он записал два сольных альбома «Вода» и «Пьянство бритва», где аб сурдистская ирония сочеталась с болотной питерской меланхолией в лучших традициях наивного искусст ва. Эта ехидная и грустная интонация хорошо знако ма нам по творчеству русских футуристов и ОБЭРИУ. Среди старших современников у Лубнина тоже есть союзники – Митьки, с середины восьмидесятых с большим успехом разыгрывавшие из себя радушных простачков.

В отличие от Митьков, художник хранит верность зеленому змию и по прежнему предпочитает общать ся не с чиновниками из мэрии, а с прототипами своих персонажей. Настолько легко раствориться в захолу стном городском пейзаже, кажется, не были готовы даже самые опытные борцы за подлинный демокра тизм в искусстве: ни Петр Мамонов, ни его недавно ушедшие из жизни старшие коллеги Генрих Сапгир, Игорь Холин и Дмитрий Александрович Пригов. Все таки их слова всегда остаются в кавычках, Лубнин же пугает тем, что готов сократить дистанцию между со бой и своими героями до жутковатого минимума. В его новой книге стихов и рисунков «Кровельщик» собраны новые сценки из народного быта, который знаком автору явно не по фольклорным экспедици ям. К выходу книги в «Борее» откроется выставка

лубнинской графики – серия портретов горожан, ко торым вряд ли придется когда нибудь заполнять на логовую декларацию. Стоит знать в лицо этих безы мянных героев.

2009

Авангард в стиле ретро

Гюнтер Юккер. Человек страдающий. 14 орудий примирения. Арт центр «Этажи»

В Петербург приехал еще один классик современ ного искусства. Мэтры мировой арт сцены отличают ся от наших живых классиков Ильи Глазунова или Зураба Церетели. И художники, и публика у нас го раздо традиционнее. В мировом искусстве последних десятилетий в России разбираются немногие. Это ес тественно для страны, где в главном музее зарубеж ного искусства – Эрмитаже, – экспозиция заканчива ется на кубизме, т. е. сто лет назад. Так что привези к нам почти любое произведение ХХ века – оно будет смотреться в новинку.

«Человек страдающий» – проект, сделанный для дюссельдорфского Кунстхалле в 1993 м. Зачем пока зывать его сейчас в Петербурге – вопрос на засыпку. Выставка посвящена защите эмигрантов, перебрав шихся из стран третьего мира в Европу. Наверно, у них были те же проблемы, что теперь у гастарбайте ров, приезжающих из Азии и с Кавказа на заработки в Петербург и Москву. Впрочем, глядя на эти объекты

из дерева, гвоздей, ткани и песка, такой намек сложно уловить даже сведущим в современном искусстве.

Юккер – художник из бурных шестидесятых, ког да политизированность сочеталась с духовными по исками и авангардистскими экспериментами. Он де бютировал вместе с группой «Зеро», которую основа ли Хайнц Мак и Отто Пине. Эти художники начинали искусство с нуля, возвращаясь к авангарду начала века, искавшему альтернативы традиционным худо жественным формам и методам. Группа работала с монохромными изображениями, делала объекты из строительных материалов и мусора, экспериментиро вала с инсталляциями. «Зеро» было более эстетским, чем поп арт, искавший красоту в повседневности об щества потребления. В отличие от итальянского «бед ного искусства» или французского «нового реализма», любовавшихся эффектной фактурой мусора и утиля, немецкие художники компоновали из этих материа лов аккуратную абстракцию.

Юккер известен как автор объектов из гвоздей, картин из грязи, световых скульптур, инсталляций из песка и хэппенингов. Еще в семидесятые его авангардистские проекты стали официозным искус ством. Юккер участвовал в оформлении здания ООН в Женеве и Рейхстага в Берлине. Также он с успехом работал в опере и, в частности, сделал декорации к постановкам «Парсифаля» и «Лоэнгрина» Рихарда Вагнера.

Один из главных талантов Юккера – умение де лать публицистическое искусство. После чернобыль ской трагедии он создал серию картин из пепла. В 1988 м, символизируя политический союз Гельмута Коля и Михаила Горбачева накануне сноса Берлин ской стены, в московском ЦДХ прошла его самая боль шая ретроспектива. Юккер всегда подчеркивал свою

связь с советским социализмом. Он вырос в ГДР, но как художник сформировался в ФРГ. Россию он зна ет не понаслышке – в «перестроечные» годы тут было проведено немало времени. Путешествие по СССР

было одним из самых захватывающих в его жизни, притом что он бывал в Африке, Латинской Америке и Азии. В некоторые поездки художник брал учеников, чтобы поделиться секретом своего искусства – жить рискованно, свободно, настаивая на своем. Пожалуй, в его творчестве эта жизненная энергия отодвигает авангардистские эксперименты на второй план. По добно многим героям шестидесятых, Юккер интерес нее не как художник или скульптор, но как личность.

2010

Двойной агент

Зигмар Польке. Ретроспектива. Государственный музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина

Зигмара Польке некоторые считают представите лем американского поп арта в Европе. На то есть свои причины. Дебют художника в шестидесятые был вы зовом поколению абстракционистов, ушедшему в мир субъективных переживаний и беспредметных форм. Польке же хотел говорить о современности. Нечто по добное пережил Энди Уорхол сотоварищи, отдав пред почтение символам масс культуры перед духовными поисками абстрактного экспрессионизма. Но, пожа луй, это одно из немногих сходств между немецким художником и поп артистами. Искусство Польке ни

когда не сводилось к переработке эмблем общества по требления, хотя это было актуально в эпоху немецко го экономического чуда и левацкой критики капита лизма. Польке учился в Академии художеств в Дюс сельдорфе, одном из центров «Флуксуса», интерна ционального движения художников анархистов, ув лекавшихся объектным искусством и хэппенингами. Здесь же преподавал акционист Йозеф Бойс.

Не удивительно, что еще студентом Польке вмес те с Герхардом Рихтером, Вольфом Фостеллем и Кон радом Люгом бросили вызов «миру чистогана», объ явив себя «капиталистическими реалистами». Соцре ализм был им знаком не меньше, чем лабиринты супермаркетов, – Рихтер и Польке в детстве жили в Восточной Германии, впоследствии перебравшись на Запад. Судя по всему, это избавило их от идеологи ческих иллюзий. Их установка — максимально сво бодно распоряжаться техническими возможностями, открывающимися перед современным художником. Выставляя свои произведения в мебельном магазине прямо среди товаров, перерисовывая на холсте обои или любительские фотографии, они не клеймили гид ру капитализма, но анализировали отношения меж ду реальностью и ее визуальными образами.

Долгие годы Польке работал именно как живо писец, экспериментируя с всевозможными визуаль ными техниками. Все таки его учителем в Академии был не Бойс, а классик информель Карл Отто Гетц. По его мысли, современная картина должна свободно говорить на языке видеопроекций, копировальных устройств или фото на ткани. Разрабатывая свой ху дожественный метод, он проецировал на холст репор терские снимки, тщательно выписывая зерно растра, коллажировал принты или заслонял живопись про зрачным бликующим экраном из нескольких слоев

лака. Эти оптические манипуляции освобождали зрение от привычки механически считывать медиа образы. Другим средством вернуть непосредственное видение реальности было расподобление картины с помощью обработки холста составами из смолы, сот, метеоритной пыли или фотохимии. Так, например, была создана живопись, изменяющаяся под воздей ствием света и температуры. В ней есть другое внеш нее сходство Польке с поп артистами – любовь к эф фектным приемам.

2001