Взгляд на петербургское искусство 2000-х годов. Сборник статей

ональной арт сцены, как Элина Бротерус, Миклос Гааль, Яри Силомяки. Сантери Туори тоже входит в число знаменитостей.

Туори интересуют взаимоотношения между фото и цифровым видео. Большинство его проектов по строены на совмещении черно белого снимка и цвет ной проекции. Часто этот медиаколлаж не скрывает ся от зрителя, расподобление изображения, напротив, подчеркивается. Наложение друг на друга двух визу альных языков смотрится странно, заставляя зрителя осознать условность обоих медиа. Между тем, Туори не сводит свое творчество к манипуляциям техника ми, это только способ с помощью фото создавать эф фект происходящего в реальности события.

Туори сделал несколько проектов с детьми. Он снимал их танцующими, кокетничающими перед ка мерой, выглядящими то озорными, то расстроенны ми, то вредными, то обиженными. В этом не было и тени сентиментальности, с которой трепетные роди тели смотрят на своих питомцев. Портреты, раздваи вающиеся на черно белое фото на плексиглазе и на правленную на него, не совпадающую с ним цветную замедленную проекцию, смотрелись даже жутковато. Перед зрителем были не забавные малыши, но ма ленькие загадочные существа, слова, поступки и ло гика которых часто непонятны взрослым.

Замедлить восприятие времени, заставить зрите ля увидеть мир в подробностях, которые не успева ешь обычно рассмотреть, – прием, который Туори эф фектно использует в другой серии портретов. Моде ли, позировавшие, сидя перед камерой в течение часа, снимались через минимально короткие интервалы. Из 2000 снимков, сделанных во время сессии, было смонтировано видео. Движение моделей на экране становится заметно не сразу. Зрителю некоторое время

непонятно, что он видит: фото или видео. Затем он осознает, что фигура на экране медленно движется, словно бы выходя из оцепенения. К аналогичному обостряющему восприятие приему замедления дви жения прибегает Билл Виола, например, в видеофрес ке «Приветствие» или в видео «Квинтет памяти».

В другой фотосерии Туори фиксирует простую человеческую улыбку. 35 минут личного обаяния по надобилось для фотосессии, во время которой худож ник должен был постоянно открыто и добродушно улыбаться. К концу съемок от приветливости не оста лось и следа. Модель Телле подарила миру 73 улыб ки, два последних десятка из которых были вымучен ными и даже агрессивными. Модели Тютти хватило пятидесяти подъемов уголков рта вверх для того, что бы снять маску приличия и превратиться в барахляю щую машину натянутых дружелюбных гримас.

С помощью совмещения фото и видео Туори на рушает язык мимики, выявляя условность приличий. Сняв привычные маски, человек не выглядит милее. Но, кажется, художник не ставит перед собой цель показать личность вне социального этикета, хотя его медиавивисекции похожи на аналитическое разложе ние движения по Майбриджу или каталогизацию раз новидностей истерии по Шарко. Туори до поступле ния в Школу фотографии получил специфическое образование юриста. Странным образом в студенче стве его интересовали не вопросы юриспруденции. Как некогда Кандинский, изучавший на юридиче ском факультете иррациональные основания права се верных народов России, Туори интересовался особен ным сюжетом – историей использования фото в кри миналистике. Отношения власти и фотографии – хо рошо знакомый ему исторический материал. Едва ли стоило обращаться к этой теме как к актуальной, осо

Самоубийца танцует

Эва Лилья. Путь домой. Музей «Мир воды Санкт Петербурга»

Музей воды – одна из первых реставраций в пост советском Петербурге, проведенных со вкусом и умом. Здесь обошлись без гипрока, европланировок и разноцветного кафеля, сохранив индустриальный стиль эпохи Николая I. Здание городского водока нала, как и многие промышленные постройки сере дины XIX века, выполнено из красного кирпича. Это выразительная, но довольно строгая фактура. В по следние десятилетия заводы и фабрики, чаще всего бывшие в запустенье в шестидесятые семидесятые годы, восстанавливаются как музеи, галереи или культурные центры. Краснокирпичный индустри альный стиль ассоциируется с современным искус ством, клубной жизнью или увлекательной истори ческой экспозицией. Правда, еще лет пять тому на зад так было везде, кроме России. Здание водокана ла, возможно, и стало первым современным музеем в Петербурге. Позднее появился Музей связи, были модернизированы Музеи железнодорожного транс порта и политической истории. Но даже сегодня в городе есть не так много экспозиционных площадок нового типа. Не стоит забывать и советскую предыс торию знаменитой «Водокачки». По выходным тут собирались коллекционеры и был главный книжный рынок в Ленинграде. На «Водокачке» можно было купить издания начала века или редкие советские книжки.

Танцы под водой смотрятся в этом музее уместно. Видео Эвы Лилья было показано в просторном зале, занимающем почти весь краснокирпичный ангар. Сейчас это место для выставок. В глубине ангара по строен второй этаж – дополнительная площадка для экспозиций. На время фестиваля она превратилась в кинозал.

Эвы Лилья – известная в Европе и Америке тан цовщица и хореограф, ныне одна из руководителей Высшей школы танца в Стокгольме. Она участвовала во многих постановках в театрах всего мира. «Путь до мой» – видео, сделанное пару лет назад. Это экспери мент: постановка была осуществлена под водой. За медленные движения танцоров и мерцающее в толще воды изображение создают особенную условность сценического действия. Танец показан подробнее, а иногда кажется переведенным на другой пластический язык. Выверенные, но скованные па превращают танцоров в оживающую скульптуру, серию рельефов, рассказывающих историю. Сопротивление воды при дает движениям выразительность и завораживающую неловкость. Это очень красивые живые картины, при чем довольно мрачные.

«Путь домой» – история банальная и от этого еще более печальная. Все начинается с истеричного сме ха. От героя ушла подруга, причем к приятелю. Он на певает глупую французскую песенку про обманутого любовника, лежа навзничь на воде. Затем плавно идет ко дну. Это самоубийство. Прежде, чем он умрет, к нему вернутся воспоминания о счастливых днях вдво ем, планах купить мебель для спальной, последнем разговоре с подругой, когда, услышав ее признание, он нервно рассмеялся и зашелся истерическим хохо том. Фильм заканчивается тем же смехом, с которого начался.

Танцы под водой – последние воспоминания са моубийцы. Эти мрачные завораживающие картины напоминают атмосферу фильмов Бергмана. По анг лийски видео называется «Homeward Bound», так го ворят о кораблях, возвращающихся в порт приписки после долгого плавания. Разбитая любовная лодка идет ко дну. Удивительно красочная трагедия.

2007

Заевшая среда

Вигго Валленшельд. Невидимое. Мраморный дворец. Государственный Русский музей

Вигго Валленшельд – восходящая звезда фин ского искусства. Про финнов много заговорили, ког да его соотечественник Теему Мяки упек кота в мик роволновке, приговаривая при этом совсем некстати, что только крайние меры пригодны для борьбы с об ществом потребления. Вокруг Вигго Валленшельда тоже было много разговоров, хотя в радикализме жи вописец замечен пока что не был. Он слишком иро ничен: несколько лет назад под странным, не очень русским псевдонимом Александр Мбдринов худож ник написал книгу про грибы и чудеса, которые от них бывают. Валленшельд рисует пейзажи и портреты в манере живописцев тридцатых годов: реалистично, подчеркивая повседневные детали, утрируя цвет, вы бирая будничные сюжеты. В пейзажах нет ничего ин тригующего или злободневного. Споры вызывают портреты: то обнаженная модель позирует так, как будто это не картина, а баннер порносайта; то в вооб

ражении художника рождается не просто менаж а труа, а затейливая комбинация из молодого человека, девушки и сиамских близняшек. Правда, самое вы зывающее в живописи Валленштейна – не эти откро венно эпатирующие сценки, а сдержанные по манере портреты, где, казалось бы, нет ничего особенного. Это целая галерея девушек, нарисованных, как правило, в своих квартирах. Только часть из них изображены обнаженными, и дело вовсе не в наготе. В разных ми зансценах Валленшельду удается передать ощущение неловкости и тоски. У девушек, сидящих на фоне за водского пейзажа, стоящих среди разобранной игру шечной железной дороги или лежащих навзничь на кровати, один и тот же остекленевший взгляд, застыв ший перед невидимой преградой. Взгляд человека, отчаявшегося подсчитывать обиды и разочарования. Картины тяжелой женской доли на фоне внешне бла гополучных буржуазных интерьеров пользуются спросом. И не надо думать, что художник играет на сострадании слабому полу. Финляндия – страна по бедившего феминизма, впервые в континентальной Европе выбравшая президентом женщину. Права полов в ней уравнены, и мужчина зачастую предпо читает не наживать себе проблем, а думать о себе про сто как о тихом покладистом супруге, больше всего на свете дорожащем мягкими тапочками и любимой чай ной кружкой. Валленшельд рисует отчуждение само стоятельных, уверенных в себе людей. В то же время художник, выросший в Порво, городке под Хельсин ки, где живет высокая буржуазия, говорит о безыс ходности обеспеченной жизни. И действительно: кому сейчас легко?

Валленшельд ведет спокойную подрывную рабо ту в обществе, где все отлажено. Его мишень – бур жуазная мораль. Недавно он вместе с несколькими

живописцами из Хельсинки стал героем громкого скандала. Согласившись принять участие в ежегод ной проводящейся под церковной эгидой благотво рительной акции «Общая ответственность», художни ки создали работы, которые кураторы отказались вы ставлять. Тема этого года звучала как «Восприятие другого», имелись в виду проблемы социальной и культурной адаптации эмигрантов. Валленшельд на рисовал серию о трансвеститах. В Хельсинки они по казаны не были, но, возможно, некоторые из них до едут до Петербурга.

2008