Взгляд на петербургское искусство 2000-х годов. Сборник статей

Лирический паркур

Фестиваль мастерских в Деревне художников. Коломяги, Шувалово

На Суздальских озерах художники обосновались давно, еще в начале девяностых. Тогда эти места были куда более романтичными — строительство дач кре постей и особняков амбаров еще не началось, заборы были приземистыми, озера достаточно чистыми для того, чтобы в них купались не только камикадзе. В основном здесь жили в одноэтажных домах, постро енных после войны, но оставалось много старых по строек, сохранившихся со времен, когда Шувалово Озерки были дачным пригородом. Натуры с богатым художественным воображением искали в этих мес тах следы пребывания Александра Блока, Федора Ша ляпина и других давно отдохнувших знаменитостей.

За последние годы здесь прибавилось не только нуворишей, но и художников. Между Удельной и Озерками есть несколько десятков мастерских, в ко торых живут и работают живописцы и скульпторы. Теперь их соседи не тихие мещане или самозабвенно спивающийся народец, но россияне, ведущие актив ный строительный образ жизни. Повсюду урчат бето номешалки, рычат самосвалы, визжат дрели и разда ются среднеазиатские речи. Наконец то искусство попало в средоточие современной жизни, и, похоже, выбраться из него будет не просто. Прогулка по пе рекопанным, заваленным мусором и стройматериа лами улицам запоминается как самый лихой паркур в жизни.

Тихий сквотерский праздник

20 летие Центра независимой культуры «Пушкинская, 10»

В лучшие времена жители окрестных домов боя лись дня рожденья сквота на Пушкинской. Мало того, что на праздник тут допоздна гремел рок в исполне нии звезд восьмидесятых девяностых, в этот светлый день все экстравагантные обитатели арт центра выхо дили из мастерских на белый свет, напоминая несве дущему человеку массовку из «От заката до рассвета». Теперь сквот уже не сквот, а дом ветеранов художе ственной сцены, вместо былого задора здесь царят спокойствие и умеренность. Чудом на Пушкинской продолжают работать несколько галерей, которым ре комендовано не создавать поводов для беспокойств и лишний раз не нервировать постояльцев. В принци пе, то же самое происходит с большинством старых европейских сквотов, будь то знаменитый Тахелесс в Берлине или десятилетиями ждущий капремонта дом в двух шагах от Лувра, захваченный под мастерские художественной общественностью.

Юбилей Пушкинской проходит без эксцессов. Раз уж этому стихийно сформировавшемуся сообществу удалось просуществовать столько лет, теперь лучше заботиться о самосохранении и не совершать резких движений. Рекомендуются выставки о героическом прошлом центра, экспозиции сотрудничающих с ним художников и работа с молодежью, которой однаж ды надо будет передать эстафетную палочку. Два глав ных события юбилея – проекты Новой Академии

Изящных Искусств и Музея нонконформистского искусства. Первый – это выставка текстилей Тимура Новикова с восточными мотивами. В Новой Акаде мии представлены в основном работы из «Китайско го цикла», выполненные в годы расцвета неоакадемиз ма. И раньше, в восьмидесятые, и позднее, в ультра консервативный период, Новиков много работал с коллажами из текстиля. В ранних узнаются темы и мотивы неоэкспрессионистских лет или стилистика «Новых художников». Работы, выставленные к юби лею сквота, сочетают в себе элементы европейского религиозного декоративно прикладного искусства и свойственную некоторым русским авангардистам веру

вособую связь русской культуры с архаикой Востока. Новиков, как символисты и футуристы, был убежден, что энергию и своеобразие наше искусство черпает в скифской древности.

ВМузее нонконформизма показывают работы тех, кто должен прийти на смену титанам андеграун да. «Новые имена» – выставка молодых или малоиз вестных художников, которая традиционно прово дится раз в год. На этот раз выставлено очень разное искусство. Абстракционистские картины Сергея Ла рионова конструируют воображаемые пространства. Компьютерная графика Олега Назарова – это и дань футуристской традиции, и игры с оптическими иллю зиями, и упражнения в стиле поп арт. Алина Красная

всвоей живописи воспроизводит эпизоды знамени тых фильмов. Сергей Киселев старательно фиксирует фантазии и грезы, вдохновляясь сюрреалистскими эк спериментами с подсознанием. Среди новых имен – два художника из кронштадтской группы «Гавань»: Альберт Ищенко рисует в пуантилистской манере, тогда как Сергей Гаврилов пытается исчерпать ком бинаторные возможности коллажной техники. Судя

по всему, художников выходного дня и сегодня в из бытке. И независимое искусство продолжает движе ние вперед, причем, как и раньше, это движение в раз ных направлениях.

2009

Митькам опять конец

Владимир Шинкарев. Конец митькам. СПб.: Амфора, 2010

Митьки по прежнему стремятся быть в центре внимания. На прошлой неделе в выставочном зале «Манеж» прошла выставка, приуроченная к 25 летию движения. Как альтернатива празднику в издатель стве «Амфора» вышел в свет новый текст Владимира Шинкарева «Конец митьков» – некролог на смерть группы. Не удивительно, что юбилейную выставку два основателя движения – Александр Флоренский и Вла димир Шинкарев, – проигнорировали. Их конфликт с Дмитрием Шагиным, прототипом героя легендарной повести Шинкарева «Митьки», достиг апогея. Вместо работ двух родоначальников группы в «Манеже» по казали картины их предтеч, художников послевоен ного поколения из круга Александра Арефьева, а так же друзей, знакомых и неофитов.

Митьки рассорились давно, со скандалами. Все эти дрязги скучны теперь даже желтой прессе. Ведь о кризисе в их творчестве писали еще в начале девяно стых, когда братушки стали промышлять гастролями, разыгрывая из себя в русской глубинке приблатнен ного олуха, а за границей – пьяного ухаря. Как мастера

оригинального жанра за эти двадцать лет они пре успели. Но при этом исчерпали далеко не все возмож ности разжигать зрительское любопытство. Напри мер, еще не написаны мемуары.

По словам Шинкарева, «Конец митьков» – ком ментарий к истории движения, основанный на его лич ных воспоминаниях и на воспоминаниях друзей и зна комых. Для полноты картины привлечены бесчислен ные статьи о митьках в периодике. Все эти сведения сопоставлены, чтобы продемонстрировать, в какое жалкое чудовище превратился Шагин. Крохоборство, вымогательство, двуличие и скупердяйство – вот к чему привела его, по мнению Шинкарева, слава митька. Часть вины за это писатель готов взять на себя. Имен но он придумал этого дикого, подкупающего просто душием персонажа, в чем то похожего на Шагина, в чем то вымышленного. Кажется, он хотел создать но вого Мурзилку или мадам Бовари, а вышло нечто сред нее между Франкенштейном и Шариковым.

В мемуарах Шинкарева сводятся старые счеты, но, к счастью, этим дело не ограничивается. Автору досадно, что прежней дружбы не вернуть, а о безза ботной лихой молодости можно только с грустью вспо минать. Не осталось и следа от той свободы, которая в восьмидесятые сплочала единомышленников в «мо гучие кучки», сводя на нет рутину и пошлость совет ской жизни. Ведь митьков в те годы любили не за по тешный примитивизм: не за умение ввернуть в разго вор фразу Глеба Жеглова и не за лубочные карикату ры на Икарушку, Ван Гога и Маяковского. Тогда вир туозно балагурили и соцартисты, и Сергей Курехин, и некрореалисты. Успех митькам принесло то, что как компания собутыльников они являли собой образцо вую ячейку советского общества. Кроме дружного без делья и веселого пьянства делать в стране ненорми

рованного свободного времени было решительно не чего. Культовыми фигурами становились не удачные предприниматели или виртуозы имидж технологий, но те, кто с толком, с чувством, с расстановкой выпа дал из общей жизни. Среди художников, игнориро вавших советское общество, митьки, войдя в роль безымянных героев очередей в пивные ларьки и ге ниус лоци коммуналок, сильно выделялись.

Между тем, давно настали времена вегетариан ские. Пока поколения подростков, одно за другим, примеряли в школьные годы чудесные тельняшки и учились приговаривать «дык!», дружеская компания превратилась в бродячий цирк, где актеры не выносят друг друга.

2010

Лихой Кронштадт

Ирина Васильева, Иван Сотников. Кронштадтский альбом. Галерея «Navicula Artis»

На выставке в «Navicula Artis» представлены го родские пейзажи, в основном, виды Кронштадта. Не которые из них вошли в два альбома, изданные в со ветской типографии «Морской вестник», чудом сохра нившейся в этом заповедном городе острове. Жизнь в нем идет укромная, как будто рядом нет ни Петер бурга, ни пробок на хельсинкской трассе, ни киша щих туристами бывших императорских резиденций. И пока не достроена кольцевая дорога, проходящая по плану мимо Кронштадта, сюда можно отправлять ся в путешествие лет на пятнадцать двадцать назад,

когда в новинку были стеклопакеты, супермаркеты и вездесущая реклама.

Ирина Васильева переехала сюда несколько лет назад и стала рисовать морской городок с его выходя щими к заливу пустынными улочками, бравыми, иногда трезвыми моряками, закрывающей горизонт дамбой, елизаветинскими доками, кораблями у при стани и собором, который долго был театром, но те перь опять собор. В этом мире жизнь идет своим че редом, какие бы революции, нефтяные бумы или бан ковские кризисы ни происходили в столицах. Сим патичным его не назовешь, скорее он диковат, как рус ская провинция, сонная, пьяненькая и угрюмая.

Такие укромные места петербургские и ленин градские художники рисуют уже больше ста лет. Го родской пейзаж – одна из главных наших художе ственных традиций, а Васильева и Сотников извест ны как знатоки городских задворок. На выставке в «Navicula Artis» наряду с видами Кронштадта можно увидеть и Новую Голландию, и Пряжку, и Юсупов ский сад. Для широты охвата художники вывесили тут же пейзажи Вырицы, Печор и Туапсе. Есть милые рисунки, – есть и очень мрачные, как, например, морг Мариинской больницы или полузаброшенное клад бище на платформе Ковалево. Места, где жизнь не знает приличий, вводят художников в раж. Нарисо вано все лихо, нарочито аляповато, в лучших тради циях ар брют и панка. Причем спонтанная манера у Васильевой и Сотникова разная. Пейзажи Василье вой сделаны со вкусом к детали и неожиданному брос кому росчерку. Сотников зачерчивает лист каракуля ми, терзая карандаш и бумагу с садизмом дошколь ника.

Это не первый их проект в жанре книги художни ка. Год назад они сделали серию принтов, на которых

две нескладные угловатые фигуры борются, возятся, занимаются любовью и задирают друг друга как уме ют. Персонажей звали Иш и Иша. На идише «иш», ich — это «я», а icha – «я» женского рода. Это была история о превратностях любви. Любви до гроба, а может быть, и до последней капли крови, судя по не которым картинкам, на которых герои близки к тому, чтобы убить друг друга. Художница бросала наобум коряво вырезанных из бумаги человечков на прямо угольный кусок ткани и фиксировала их случайное расположение, делая черно белый отпечаток на стан ке. В наши дни грехопадение – дело случая и гравита ции, посредников просьба не беспокоить. У этих от печатков, изображающих то страсть, то стычки, была такая же сила спонтанного художественного жеста, как у лихих рисунков из «Кронштадтского альбома».

2010

Живописцы кокетничают

Безнадежные живописцы. Анатолий Заславский, Артур Молев, Юлия Сопина, Ирина Васильева и др. Санкт Петербургский творческий союз художников (IFA)

Это очередная ежегодная выставка из серии «Без надежные живописцы». В 2002 году этот проект при думал художник Анатолий Заславский. Участвуют в нем те, кто, несмотря на засилье видео, инсталляций и перформансов, продолжают делать искусство по старинке. Живописцы и графики, выставляющиеся в Творческом союзе художников (который был

организован как альтернатива старому советскому ЛОСХУ на заре «перестройки»), на первый взгляд, настроены слишком пессимистично. Им кажется, что современными художниками теперь зовут тех, кто учился совсем другому, а то и вовсе не учился, но в какой то момент встал на тропу совриска; что искус ство превратилось в занятие ушлых квазиискусство ведов, псевдофилософов, парапоэтов и недофотогра фов; что идеальные данные для современного худож ника – это творческая личность, толком ничего не уме ющая, знающая обо всем понемножку, но безошибоч но угадывающая, как и зачем реализовать любую фан тазию.

Так они считают. И в названии серии как бы не ловко извиняются за свою старомодность. Однако нет ни малейших поводов утешать ее участников, хочет ся даже пожурить их за кокетство. В большом зале IFA показаны работы лучших живописцев и графи ков, принадлежащих к разным поколениям петер бургской школы. Анатолия Заславского, Артура Мо лева, Юлию Сопину, Ирину Васильеву и других не столь «безнадежных» хорошо знают и в России, и в Европе, и в Штатах. Они вполне выдерживают кон куренцию с акционизмом девяностых или public art последних лет. Более того, если лет десять назад связь современного искусства с традиционными техника ми действительно была едва заметна, сейчас можно быть абсолютно современным и при этом именно ху дожником. За последние годы живопись стала одним из самых востребованных искусств и в Англии, и в Германии, и во Франции. Об этом свидетельствует в том числе успех сквота на Непокоренных – группы молодых художников, занимающихся собственно живописью. Интересно, кстати, хватило бы у них духу пройти отбор в «безнадежные»?