В Сербию из Саратова. Русские добровольцы в борьбе за национальную свободу южных славян (1876). Документальная монография

участие, открыть в Саратове на все время войны славян с турками отделение Московского славянского комитета, которое бы имело уже прямое сношение с главным комитетом»1. «Саратовский справочный листок» сразу же сообщил об идее организовать местный отдел славянского общества, подчеркивая, что «мысль об этом возникла вследствие громкого и самого искреннего сочувствия к балканским славянам, высказанного саратовцами всех сословий и классов с самого начала нынешних событий в европейской Турции»2. Писал Аксакову, кроме того, житель Саратова П.Г. Бойчевский, сообщавший, что «в Саратове есть кружок лиц, в том числе и я, желающих поступить членами в Московский комитет, но мы не знаем условий, на которых комитет принял бы нас… я от лица многих покорнейше прошу вас… избрать в Саратове одного уполномоченного от Московского комитета, который имел бы право записывать членов с выдачею им квитанций, раздавать свидетельства на сбор пожертвований, вообще сгруппировать около себя славянский кружок»3.

Большой интерес представляет письмо Аксакова ГалкинуВраскому от 24 января 1877 г., которое содержит извинения, приносимые за длительную задержку с ответом на неоднократно поступавшие в Московский славянский комитет заявления и запросы о возможности открытия в Саратове местного отделения Славянского благотворительного общества. Письмо это в высшей степени показательно по той причине, что Аксаков особо подчеркивает в нем неофициальный характер ведения дел и переговоров в сфере славянских инициатив

иприбегает ко многим предосторожностям. Само письмо было им отправлено «с оказией», то есть передано саратовскому губернатору через надежное лицо. Аксаков писал Галкину-Враскому: «Пользуюсь оказией, чтобы принести Вам, хоть несколько поздние, объяснения

иизвинения в моем молчании. Я избегал переписки с лицами, занимающими официальное положение, во время самого разгара нашего экстралегального дела, и с московскими властями, всегда мне содействовавшими, сносился не иначе как словесно, ибо деятельность Славянского комитета была не признана, а только терпима. Когда посланный Ваш из Саратова привез заявление саратовцев о желании учредить в Саратове отдел Славянского комитета, я не мог с своей стороны, при всем моем сочувствии этому желанию, содействовать оному, потому что боялся поднять вопрос об Уставе, которого проект лежал без движения в Министерстве внутренних дел. Славянский

1 ГА РФ. Ф. 1750. Оп. 1. Д. 280. Л. 106–106 об.

2 Внутренние известия // Саратовский справочный листок. 1876. 17 ноября. С. 1. 3 ГА РФ. Ф. 1750. Оп. 1. Д. 57. Л. 111.

81

комитет просуществовал этот год без всякого устава, в 1876 г. вначале министр внутренних дел потребовал, чтоб устав был составлен, и сделав разные изменения в сочиненном нами проекте, уехал за границу, прежде чем разыгралась деятельность комитета по отправке добровольцев. Проект был положен под сукно, и это было большим для нас счастьем, ибо деятельность наша уже никоим образом не оправдывалась уставом. Между тем открытие новых отделов могло бы иметь место только с разрешения министерства, следовательно, вызвало бы вновь вопрос об уставе, чего нужно было избегать»1.

Аксаков заострял внимание своего корреспондента на том, что он «избегал переписки с лицами, занимающими официальное положение», а для обозначения многочисленных благотворительных инициатив в пользу славян и российского добровольческого движения в период Сербо-турецкой войны, организованных славянскими комитетами, применил весьма характерный термин «наше экстралегальное дело». Употребленная приставка «экстра» явно призвана обозначить сферу деятельности, находящуюся не столько «вне» официально допущенных пределов, сколько «над» ними и «помимо» них существующую. Кроме того, примечательно, что Аксаков полагал «славянское», «экстралегальное», дело «нашим», то есть общим для него самого и адресата письма (саратовского губернатора).

Как свидетельствует из текста письма Аксакова к ГалкинуВраскому, все заявления об открытии саратовского отделения Славянского благотворительного общества так и остались без ответа. Аксаков пытался убедить губернатора в тяжелой для него лично необходимости игнорировать местную инициативу по причине опасения непредсказуемой реакции Министерства внутренних дел. Председатель Московского славянского комитета считал несвоевременным возбуждать организационные вопросы, которые потребовали бы официального утверждения министра внутренних дел А.Е. Тимашева, только и ожидавшего, по его словам, повода «скрутить комитеты». Славянские комитеты старались избегать любых решений, которые могли бы повлечь за собой вопрос о пересмотре их устава, так как развернутая ими широкая и разноплановая деятельность переставала ему соответствовать.

Но была и другая причина, обусловившая нерешительность лидера славянских комитетов. На территории Саратовской губернии довольно остро проявилось соперничество между Московским и Петербургским славянскими комитетами. Саратовское общество

1 ГАСО. Ф. 1221. Оп. 1. Д. 158. Л. 1.

82

больше всего контактировало с Петербургским комитетом, от которого постоянно поступали воззвания и подписные листы на сбор средств в пользу южных славян. Причем, если Санкт-Петербургское благотворительное общество ожидало помощи «как деньгами, так и вещами»1, то Московский комитет требовал «пожертвования исключительно денежные»2. Но в Саратовской губернии больших масштабов достигали именно вещевые пожертвования, что и обусловило популярность Петербургского комитета. В Саратове даже были организованы специальные квартиры для приема пожертвований в адрес Санкт-Петербургского славянского общества. По сообщениям «Саратовского справочного листка», таких квартир было четыре: на Гимназической улице прием пожертвований осуществлял П.Г. Бойчевский, на Константиновской улице – И.В. Малинин, на Московской улице – нотариусы Праотцев и Мышенков3.

В специальном «Списке членов Санкт-Петербургского отдела Славянского благотворительного комитета, живущих в г. Саратове», составленном его секретарем в сентябре 1876 г., перечислено 40 человек. Среди них городской голова Саратова А.И. Недошивин и его жена А.А. Недошивина, купец и гласный городской думы П.И. Кокуев, нотариус Саратовской нотариальной конторы П.К. Мышенков, учитель истории, а впоследствии директор Саратовской гимназии М.А. Лакомте, председательница Дамского комитета попечительства о бедных и начальница Саратовского Мариинского института благородных девиц О.К. Рейтерн, протоиерей, священник домовой церкви при Александровском ремесленном училище в Саратове Л.И. Владыкин, присяжный поверенный П.Г. Бойчевский и др.4

Аксакову оставалось только признать факт популярности петербургского отделения в Саратове, что он и сделал в своем письме к губернатору: «Саратов, очевидно, тянет больше к Петербургу. Между тем вся тяжесть расходов, равно как и инициатива всей деятельности в Московском комитете. Не совсем ловко перебивать доходы у Петербургского комитета, но в частном письме я позволяю себе это высказать»5. Таким образом, содержание переписки Аксакова и Галкина-Враского указывает на внутреннюю конкуренцию славянских комитетов, которая, видимо, тоже сыграла свою роль в том, что

1 ГАСО. Ф. 427. Оп. 1. Д. 28. Л. 58 об. 2 Аксаков И.С. Указ. соч. Кн. 1. С. 305.

3 Да не оскудеет рука дающих // Саратовский справочный листок. 1876. 1 октября. С. 2.

4 ГАСО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 293. Л. 167–168. 5 ГАСО. Ф. 1221. Оп. 1. Д. 158. Л. 2–2 об.

83

сложившееся de facto саратовское местное отделение Славянского благотворительного общества так и не было утверждено de jure.

На основании данных исторических источников можно высказать некоторые предположения о составе «Саратовского славянского комитета». Здесь следует учитывать, что в качестве наиболее влиятельных лиц в плане идейного воздействия на аудиторию потенциальных жертвователей на «славянское дело» рассматривались деятели общественных, сословных и благотворительных организаций, сотрудники местной прессы, священники.

Особенно важным центром славянской благотворительности в Саратове стало местное отделение Общества попечения о раненых и больных воинах (впоследствии – Российский Красный Крест), которое развернуло целую программу сбора пожертвований. Местное отделение Общества попечения о раненых и больных воинах существовало с 1867 г. В состав учредителей общества в Саратове входили кн. В. Щербатов, М. Набоков, Н. Давыдов, В. Унковский, М. Попов, Н. Щепкин, В. Вакуров, А. Шабловский, священник И. Груздев, протоиерей П. Смирнов, Н. Медведев, П. Елагин1. Председателем местного управления Общества попечения о раненых и больных воинах являлся губернатор М.Н. Галкин-Враский.

Именно Общество попечения о раненых и больных воинах, находившееся под покровительством императрицы Марии Александровны, играло ключевую роль в организации сбора пожертвований в пользу жертв восстания в Герцеговине в 1875 г. В октябре 1875 г. председатель Саратовского местного управления Общества Галкин-Враский направил предписание М.Н. Набокову (одному из членов местного управления), следующего содержания: «Вследствие сообщения Главного управления Общества попечения о раненых и больных воинах, при Саратовском местном управлении открыта подписка на доброхотные пожертвования в пользу раненых и больных жертв восстания в Герцеговине и в Боснии. Вследствие сего и в уверенности, что Вы, со своей стороны, не откажете принять участие по сбору пожертвований с означенной целью, препровождаю при сем подписной лист, считаю долгом сообщить Вам, милостивый государь, что таковые пожертвования могут быть высылаемы, по мере поступления их, в Саратовское местное управление Общества попечения о раненых и больных воинах, для отправления по назначению, куда также должен быть возвращен по окончании подписки и самый подписной лист»2. Среди документов фонда Саратовского управления

1 ГАСО. Ф. 427. Оп. 1. Д. 1. Л. 19–19 об. 2 ГАСО. Ф. 427. Оп. 1. Д. 9. Л. 6.

84

Общества попечения о раненых и больных воинах сохранилось большое количество расписок в получении пожертвований от лиц разного состояния – от полицмейстера до крестьян; в списке жертвователей были даже заключенные Саратовского тюремного замка1.

Уже после того, как в Саратове была открыта подписка на пожертвования в пользу жертв восстания в Герцеговине по инициативе Общества попечения о раненых и больных воинах, в ноябре 1875 г. с аналогичным воззванием к саратовскому губернатору обратился С.-Петербургский отдел Славянского комитета. На сей раз ГалкинВраский счел необходимым привлечь к славянской благотворительности видных саратовских купцов. Он писал на адрес Петербургского комитета, что «лично обратился с просьбой к некоторым местным купцам о принятии участия в денежном взносе на пользу раненых и больных жертв означенного восстания, вследствие чего ныне и поступили пожертвования от следующих лиц: от К.Е. Рейнеке – 500 руб., причем жертвователем выражено желание, чтобы деньги эти были распределены между десятью семействами по 50 руб. каждому, от Я.П. Славина – 50 руб., Н.Г. Кузнецова – 25 руб. и от неизвестного – 37 руб., всего 612 руб.»2. В 1876 г. саратовский губернатор содействовал расширению славянской благотворительности в крестьянской массе, организовав рассылку волостным старшинам подписных листов на добровольные пожертвования в пользу славян Боснии, Герцеговины и Болгарии с целью дальнейшего препровождения поступивших пожертвований непосредственно в Санкт-Петербургский отдел Славянского комитета3.

В среде саратовского дворянства вел активную агитацию за славянскую благотворительность уездный предводитель А.И. Шахматов, убеждавший, что «каждый грош и каждая гривна пожертвований в массе своей могут составить ощутимые приращения к прочим пожертвованиям» и приглашавший «богатого и бедного к посильному участию в этом священном для каждого русского деле»4.

Саратовский городской голова А.И. Недошивин ориентировался на явное сочувствие славянскому движению со стороны губернатора М.Н. Галкина-Враского и всеми средствами старался активизировать сбор пожертвований в пользу славян Балканского полуострова в среде купечества и мещанства. Среди таких средств были рассылка

1 Там же. Л. 19–21, 94–95, 145, 182–183.

2 Там же. Л. 16 об.

3 Подписные листы и рапорты волостных старшин см.: ГАСО. Ф. 427. Оп. 1. Д. 14.

4 Приглашение к пожертвованиям // Саратовский справочный листок. 1876.

20 июля.

85

подписных листов, устройство «кружечных сборов», организация городских культурных мероприятий и гуляний с благотворительными целями. В конце августа 1876 г. Недошивин сообщал губернатору о достаточно внушительных результатах предпринятых действий: «По приглашению моему по розданным мною подписным листам в помощь бедствующим славянам собрано 2271 руб. 25 коп. и, кроме того, выручено от двух народных гуляний 1932 руб. 52 коп., всего 4203 руб. 77 коп. Из числа этой суммы выслано г-ну вице-президенту Московского славянского комитета И.С. Аксакову при отношении от 12 августа за № 4654 – 3200 руб., выдано мною 75 руб. отставному поручику 106 пехотного Уфимского полка Игнатию Игнатьевичу Калиновскому, отправившемуся в июле месяце в распоряжение генерала Черняева. Отсылка остальных за тем 928 руб. 77 коп. мною была приостановлена ввиду постановления саратовского управления Общества попечения о раненых и больных воинах о формировании в Саратове особого отряда волонтеров. Так как предположение это не осуществилось, то препровождая при сем 928 руб. 77 коп., имею честь просить Ваше превосходительство означенные деньги переслать в Московский славянский комитет»1.

Письмо Недошивина Галкину-Враскому представляет немалый интерес, так как содержит информацию не только о средствах организации и путях аккумуляции славянской благотворительности в Саратовской губернии, но и о конкретном распределении собранных пожертвований по цели назначения. Во-первых, это письмо является свидетельством о готовности руководителей губернии и города сотрудничать в направлении славянской благотворительности не только с Петербургским, но и с Московским славянским комитетом. Во-вторых, оно подтверждает факт использования собранных пожертвований для отправки добровольцев, по личному почину выходивших во временную отставку из военной службы и отправлявшихся в сербскую армию генерала М.Г. Черняева. Названо в письме и имя одного из тех многих безвестных русских добровольцев, которые таким образом отправлялись на Сербо-турецкую войну, не будучи официально учтенными, вследствие чего до сих пор не установлена точная цифра, определяющая масштабы добровольческого движения 1876 г. Наконец, письмо содержит информацию о первой, нереализованной, попытке создания специального саратовского отряда волонтеров, имевшей место еще летом и отложенной до начала осени 1876 г.

1 ГАСО. Ф. 427. Оп. 1. Д. 12. Л. 116–116 об.

86

Деятельную позицию занял Дамский комитет попечительства о бедных, почетным попечителем которого был губернатор, председательницей О.К. Рейтерн, а среди его членов присутствовали жены многих чиновников губернского города, в том числе и жена саратовского городского головы А.А. Недошивина. Дамский комитет курировал сразу несколько дамских кружков, открывших в Саратове целый ряд пунктов по сбору вещевых и денежных пожертвований славянам1. Председательница Дамского комитета Рейтерн сообщала в своем письме губернатору Галкину-Враскому о некоторых результатах предпринятой деятельности: «Саратовским Дамским комитетом попечительства о бедных было устроено 15 августа в саду Сервье национально-славянское гулянье, сбор с которого предназначен в пользу южных славян и таковой за расходами составляет 1220 руб. 63 коп. Представляя при сем сказанную сумму, имею честь покорнейше просить употребить таковую на те нужды, кои признаются более целесообразными»2.

В организации общественной благотворительности в пользу славян большое значение имел такой аспект как организация финансовых механизмов. Они были связаны с привлечением коммерческих банков и частных кредитных обществ. Здесь нужно учитывать, что до официального начала войны России с Османской империей государственные организации не должны были принимать участия в финансовой поддержке славянских инсургентов. Когда представители Сербии ходатайствовали о займах, официальные лица, в числе которых были министр иностранных дел А.М. Горчаков, министр финансов М.Х. Рейтерн, управляющий Государственным банком Е.И. Ламанский, согласились «не препятствовать» их предоставлять частным банкам и лицам. При этом И.С. Аксаков в частном письме утверждал: «Заем, или лучше сказать, ссуда Сербии из государственного казначейства разрешена в принципе, но под величайшим секретом и с условием, чтобы она была маскирована частными банками и лицами. Государь махнул рукой, сказавши: делайте, что хотите, только, чтоб правительство оставалось официально в стороне»3.

Следует отметить, что управляющий Государственным банком Е.И. Ламанский (брат историка-слависта и активного участника Петербургского славянского комитета В.И. Ламанского) был в то же

1 Отчет комитета, состоящего под Августейшим покровительством Государыни Императрицы Саратовского дамского попечительства о бедных за 1877–1878 гг. Саратов, 1878. С. 1–2.

2 ГАСО. Ф. 427. Оп. 1. Д. 12. Л. 71–71 об.

3 Никитин С.А. Славянские комитеты в России… С. 297–298.

87

время пайщиком Московского купеческого банка (среди пайщиков был близкий сотрудник И.С. Аксакова, славянофил, промышленник

ибанкир Ф.В. Чижов), председателем совета Волжско-Камского коммерческого банка, а также вдохновителем и организатором обществ взаимного кредитования в России.

Собранные в Саратовской губернии денежные суммы переводились к месту назначения именно через посредничество саратовского Общества взаимного кредита и саратовское отделение ВолжскоКамского коммерческого банка. Общество взаимного кредита было открыто в Саратове 25 июля 1870 г. Его уставной капитал превышал 1 млн руб. Председателем Совета общества был действительный статский советник А.Д. Горбунов. Видными членами саратовского Общества взаимного кредита являлись уездный предводитель дворянства А.И. Шахматов, саратовский голова А.И. Недошивин, архитектор А.М. Салько, старший помощник питейно-акцизных сборов Саратовской губернии П.Н. Минх1. Достаточно только отметить, что за 1876 г. саратовское Общество взаимного кредита пожертвовало единовременно в пользу балканских славян 15 000 руб.2

Волжско-Камский коммерческий банк был основан в СанктПетербурге в 1870 г. и являлся одним из крупнейших банков России, а саратовское отделение банка было открыто в 1871 г. Финансовая организация как нельзя лучше подходила для денежных переводов на Балканы, так как в уставе банка оговаривалось «производство платежей в России и за границу, в городах, где находятся отделения и комиссионеры, и корреспонденты Банка, за счет третьих лиц или обществ, с тем, чтобы такие уплаты предварительно обеспечены были на полную сумму…»3 В январе 1877 г. саратовское отделение ВолжскоКамского банка проводило операции с листами облигаций Сербского займа, в результате чего в Сербию было отправлено 1389 руб.4

Важную роль в формировании сочувственного отношения населения Саратова к славянской борьбе за свободу сыграли проповеди православных священников. Епископ Саратовский и Царицынский Тихон употреблял немало искусства церковного красноречия на возбуждение сочувствия страждущему и угнетенному христианскому населению Османской империи. Его речи были составлены простым

идоступным для понимания языком, в ярких красках обрисовывали

1 ГАСО. Ф. 639. Оп. 1. Д. 15. Л. 1.

2 ГАСО. Ф. 639. Оп. 1. Д. 14. Л. 16 об.

3 Устав Волжско-Камского коммерческого банка. СПб., 1879. С. 8. 4 ГАСО. Ф. 982. Оп. 1. Д. 10. Л. 9, 35.

88

мрачные картины насилия над православными братьями-славянами и всегда завершались призывами к посильным пожертвованиям.

Санкт-Петербургский отдел Славянского благотворительного общества непосредственно обращался к Преосвященному Тихону с письмами-просьбами об оказании содействия. Некоторые из таких писем публиковались в «Саратовских епархиальных ведомостях». Петербургский комитет обращался к саратовскому епископу «с покорнейшей просьбою, оказать милостивое и сердечное содействие к рассылке подписных листов для сбора пожертвований в пользу славянских семейств, пострадавших в Боснии и Герцеговине, к настоятелям церквей вверенной епархии». Резолюция Его Преосвященства была: «подписные листы разослать к настоятелям монастырей и приходских церквей, письмо напечатать в Епархиальных ведомостях и перепечатать подписной лист»1.

25 декабря (7 января) 1875 г., в праздник Рождества Христова, в Саратовском кафедральном соборе епископ Тихон произнес особое «Слово о вспоможении боснякам и герцеговинцам». Преосвященный говорил: «В настоящий великий и благознаменитый день праздника нашего я приглашаю вас, братие, и в лице вашем приглашаю всю о Господе возлюбленную паству мою, приглашаю к благотворительности вещественной и общественной, или даже более чем общественной, приглашаю к благотворительности, можно сказать, международной, а именно к вспомоществованию сербам трех турецких областей – Боснии, Герцеговины и Старой Сербии, которые, по поводу восстания против своих жестоких притеснителей, испытывают ужасные бедствия, – приглашаю вас и всю мою паству, в силу Высочайшего разрешения открыть повсеместный сбор в империи на сей предмет, и в силу разрешения Св. Синода производить во всех православных храмах российских тарелочный сбор – на пострадавших от восстания».

Преосвященный Тихон, говоря о восставших, провозглашал: «Положение сих страдальцев так тягостно, а между тем, отношения их к нам так близки, связи наши с ними так тесны, что не помочь им было бы с нашей стороны и стыдно, и грешно… В настоящее время бедная райя снова в восстании, снова с оружием в руках защищает свои человеческие права, – но Бог весть, чем кончится дело… Вы знаете, что страдальцы эти нам близки по роду-племени, что они братья нам по крови, и у них, и у нас течет в жилах одна и та же славянская кровь. Наши братья страдают – а мы ужели будем смотреть на все их

1 Письмо к Преосвященному Тихону, епископу Саратовскому и Царицынскому, Санкт-Петербургского отдела Славянского благотворительного комитета // Саратовские епархиальные ведомости. 1876. № 17. С. 274–275.

89

страдания? По братски ли это?! Страдальцы эти суть члены того же самого Тела Христова, к которому и мы с вами принадлежим, суть чада той же самой Церкви, которую мы с вами считаем своею матерью… Если по закону христианской любви мы обязаны благотворить даже врагам – то ужели мы оставим без помощи наших братьев и по крови, и по вере?!»1

В церковной прессе стали печататься образцовые тексты бесед священников с прихожанами на злободневную тему Балканских событий. Так, в «Саратовских епархиальных ведомостях» была опубликована «Беседа сельского священника с своими прихожанами, в день храмового праздника Казанской иконы Божией Матери, по поводу болгарских ужасов». Священник села Рязанов Брод (Балашовский уезд Саратовской губернии) Иоанн Кедров обращался к своей пастве: «Православные христиане! Ныне у нас престольный праздник; в церкви вас, слава Богу, много. Я дожидался этого времени, чтобы высказать вам и выплакать с вами горе, которое тяжелым камнем лежит на сердце всякого русского христианина, и словно лютая змея сосет его. Горе это, горе безутешное – это наши родные, кровные братьяславяне… Други мои! У меня нет сил и возможности выразить вам эту христианскую бойню, передам вам хотя малую часть, насколько известно из газет: мучители всех мужчин старых и молодых, после несказанных мучений, били, резали, душили, вешали, сажали на кол. Женщин, девиц насиловали и бесчестили…»2 Сельский священник, хорошо знавший о всех повседневных бедах и несчастьях своего прихода, призывал жертвовать последние гроши в пользу тех, кому гораздо тяжелее: «Други мои! Прошу вас и умоляю, поделитесь несчастным, горьким нашим братьям, что Бог и ваше усердие положат вам на сердце. Слова нет, вам и самим нелегко в нынешний год: плохой урожай, падеж скота. Но что делать, поделитесь каждый по силе. Рука дающего не оскудевает. Слава Богу, вы сыты, обуты, одеты, а ведь нашим братьям-славянам, без нашей помощи, грозит ужасная смерть от голода и холода. Для нынешнего нашего праздника вот вам мой пастырский совет: почтите его и освятите добрыми делами и особенно делами христианского милосердия… Вот тогда-то праздник

1 Слово о вспоможении боснякам и герцеговинцам, произнесенное Тихоном, епископом Саратовским и Царицынским, в Саратовском кафедральном соборе, декабря 25 1875 г. // Саратовские епархиальные ведомости. 1876. № 1. Отдел неофициальный. С. 3–6.

2 Беседа сельского священника с своими прихожанами, в день храмового праздника Казанской иконы Божией Матери, по поводу болгарских ужасов // Саратовские епархиальные ведомости. 1876. № 41. Отдел неофициальный. С. 587, 589.

90