В Сербию из Саратова. Русские добровольцы в борьбе за национальную свободу южных славян (1876). Документальная монография

архива Московского славянского благотворительного комитета. Им были даны яркие характеристики руководителей славянского движения в России: И.С. Аксакова, А.А. Пороховщикова и М.Г. Черняева. Через все исследование проводится мысль о том, что Россией на Балканах двигала идея спасения христианских народов. По мысли Богдановича, между самодержавием и Славянским комитетом существовал некий союз. Славянские комитеты подготавливали русское общество к войне с Турцией, а официальный Петербург участвовал в этом процессе уже на заключительном этапе. Исследователь отмечал: «Правительство и искренно проникнутый миролюбием император Александр II, одновременно не желавший пролития крови и в то же время разделявший чувство России к страдавшим меньшим братьям, при виде этого не разрешенного официально движения, находился в таком затруднительном положении, в каком несколько месяцев тому назад были правительства и монархи Сербии и Черногории. Но в бозе почивший царь-освободитель колебался не долго, – он не мог не убедиться в том, что движение это было народное, что сам народ русский взял на себя, во имя Христа, подвиг освобождения, а Славянский комитет, точнее Иван Сергеевич Аксаков только первый почуял, осмыслил и огласил думу русского народа»1.

Вместе с тем, уже с 70-х гг. XIX в. предпринимались попытки критического пересмотра вопроса об исторических ценностях войны России за свободу славян и о роли русского общества в этой войне. Это относится к публицистике эпохи. Первой работой данного направления является сочинение М.П. Драгоманова «Турки внутренние и внешние»2. Драгоманов не только постарался осветить проблему взаимоотношений общества и войны, но, в отличие от доминировавшей тогда славянофильской идеологии, подверг критике саму идею необходимости решить Восточный вопрос вооруженным путем. Он полагал, что на тот момент война была губительна для России, и считал более важным заниматься внутренними делами и проблемами3. Драгоманов также подверг критике отправку русских добровольцев в 1876 г. на Балканский полуостров. Он не стеснялся в выражениях в адрес окружения М.Г. Черняева, называя соратников генерала «грубыми самодурами»4. «Вот это-то бурбонство, – писал Драгоманов, – презрение к чужой личности и национальности да еще совсем не нужная даже для сербской простой, как и для русской, на-

1 Богданович Л.А. Указ. соч. С. 48.

2 Драгоманов М.П. Турки внутренние и внешние. Женева, 1876.

3 Там же. С. 13.

4 Там же. С. 19.

11

родной религиозности, парадно-архиерейская, византийско-москов- ская помпа, с чудовскими певчими, – куда как уместная на поле битвы вообще, а особенно там, где архимандриты командуют военными отрядами! – вот то “новое”, что выставилось на верх у русских добровольцев в Сербии и закрыло то доброе, что у них было, – кроме, конечно, храбрости в бою, которая не есть принцип, а от весьма сложных условий зависящее органическое явление, а потому в данном случае и не подлежит обсуждению»1. С неожиданной критикой русского добровольческого движения выступил член Петербургского славянского благотворительного комитета К.И. Воронич2. После посещения Балканского полуострова в 1876 г. он пришел к выводу, что Россия не была готова вступить в войну с Турцией, так как дискредитировала себя волонтерским движением, в котором к «святой идее» «примазывались» совершенно посторонние, отторгнутые обществом люди3.

В советской исторической науке довоенного периода в истории Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. внимание исследователей в основном было сосредоточено на военно-дипломатической, а не общественной и социокультурной составляющей. Но в 50–70-х гг. ХХ в. произошел настоящий прорыв в изучении войны. В условиях послевоенных внешнеполитических процессов особую актуальность обрело изучение политических, военных и культурных связей народов России и южных славян. Освобождению Болгарии посвятил свои работы историк П.К. Фортунатов4. В монографии помимо характеристики болгарского национально-освободительного движения, описания боевых действий русской армии на Балканском полуострове была предпринята попытка осветить реакцию русских общественных сил на войну с Османской империей. Но исследователь не выделял войну 1877–1878 гг. из всей массы русско-турецких конфликтов XVIII – начала XIX в. По его мнению, русское общество преследовало в войне задачи увеличения политического влияния на Балканском полуострове и получения выхода в Средиземное море5.

Одним из самых серьезных исследований по войне 1877–1878 гг. является труд Н.И. Беляева6. Безусловно, историк главной задачей считал освещение хода военных действий, но в начале монографии он сделал небольшой экскурс относительно внутреннего положения

1 Драгоманов М.П. Турки внутренние и внешние. С. 20.

2 Воронич К.И. Изнанка Сербской войны. СПб., 1877.

3 Там же. С. 45.

4 Фортунатов П.К. Война 1877–1878 гг. и освобождение Болгарии. М., 1950. 5 Там же. С. 31.

6 Беляев Н.И. Русско-турецкая война 1877–1877 гг. М., 1956.

12

России перед войной с Турцией. Автор настаивал на том, что русское общество было заинтересовано в развязывании войны, главным образом, из-за корыстных побуждений. Все население России по отношению к войне Беляев разделил на две части. Первая часть – буржуазия

иправящая элита, для которых война была экономически выгодна. Вторая часть – «русские трудящиеся массы», которые ждали от войны «освобождения от ига Турции угнетенных славян»1. Таким образом, признание как прогрессивных (освобождение славян от турецкого владычества), так и реакционных (захватнических) целей войны в советской исторической науке было совмещено с господствующим классовым подходом.

Начало изучению непосредственной связи русского общества

ибалканских событий 70-х гг. XIX в. было положено историком С.А. Никитиным. Кроме многочисленных статей по теме2 особенно важны две его монографии: «Очерки по истории южных славян и русско-балканских связей в 50–70-х годах XIX в.»3 и «Славянские комитеты в России»4. Эти работы примечательны уже потому, что выводы и наблюдения автора в определенной степени перекликаются с дореволюционными исследованиями. Например, Никитин считал, что России были чужды захватнические цели на Балканском полуострове5. Исследователь пришел к пониманию роли общественных сил страны в сфере внешней политики. Он обратил внимание на расхождения между правительственными кругами и славянофилами, выдвигавшими панславистское учение, и пришел к выводу о том, что, в конечном итоге, победу в этом споре одержали славянофилы.

Никитин впервые в отечественной историографии дал развернутую характеристику деятельности Славянских комитетов. Он первым в советской исторической науке предпринял попытку рассмотреть позицию русской прессы непосредственно перед войной и в ходе вооруженного конфликта. В статье «Россия и освобождение Болгарии» он отмечал: «Русские газеты информировали читателей о событиях в Болгарии… Дело не ограничивалось сообщениями и статьями. Редакции газет стали наряду со славянскими комитетами

1 Там же. С. 10.

2 Никитин С.А. Русская политика на Балканах и начало Восточной войны // Вопросы истории. 1946. № 4; Он же. Южнославянские связи периодической печати 60-х годов XIX века // Ученые записки института славяноведения. Т. VI. Л., 1950; Он же. Россия и освобождение Болгарии // Вопросы истории. 1978. № 7.

3 Никитин С.А. Очерки по истории южных славян и русско-балканских связей в 50–70-х годах XIX в. М., 1970.

4 Никитин С.А. Славянские комитеты в России…

5 Никитин С.А. Очерки по истории… С. 179.

13

центрами денежных сборов»1. Историк показал, в какой мере реакция русской прессы на события 70-х XIX в. зависела от славянофильской идеологии. По его мнению: «Славянофилы ожидали, что исход войны принесет разрешение Восточного вопроса в желательном им панславистском смысле: они надеялись на освобождение славян от турецкого ига и создание всеславянского государства…»2

Обозначенные Никитиным исследовательские направления (изучение русско-югославянских взаимоотношений, благотворительной помощи России борьбе балканских народов за независимость, роли русской прессы накануне и в годы войны 1877–1878 гг.) получили дальнейшее развитие в советской исторической науке.

Отношение современников к войне было затронуто авторами коллективной монографии «Русско-турецкая война 1877–1878 гг.»3.

Вней перечислены громкие фамилии русских ученых, писателей и художников, которые поддержали освободительную идею войны.

Вкниге участие русского общества в войне представлено в основном через финансовую и материальную помощь балканским народам и русской армии (сбор пожертвований). Вместе с тем, в исследовании предпринималась попытка показать позицию русских офицеров по отношению к волонтерскому движению 1876 г. Авторы монографии пришли к выводу, что военная среда была недовольна первоначально пассивным отношением власти к славянскому движению4.

Изучению Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. через призму восприятия ее обществом был посвящен сборник «Исторические и историко-культурные процессы на Балканах»5. Наибольший интерес вызывает статья Л.И. Нарочницкой6, которая пришла к выводу, что движение в поддержку южных славян русским обществом «не было инспирировано царским правительством, как нередко утверждали на Западе, а возникло в России стихийно, как непосредственная реакция на происходившие на Балканах события, на публикуемые в русской печати сообщения о бедствиях “братьев славян” и призывы о помощи со стороны многих славянских деятелей»7. В статье была высказана мысль о том, что движение в поддержку славян

1 Никитин С.А. Россия и освобождение Болгарии… С. 59.

2 Никитин С.А. Южнославянские связи… С. 58.

3 Русско-турецкая война 1877–1878 гг. / под ред. И.И. Ростунова. М., 1977. 4 Там же. С. 19–21.

5 Исторические и историко-культурные процессы на Балканах. Вып. 7. М., 1987.

6 Нарочницкая Л.И. Национально-освободительные движения на Балканском полуострове и народные массы России во время Восточного кризиса 1875–1878 гг. // Исторические и историко-культурные процессы на Балканах.

7 Там же. С. 131.

14

в России потому достигло своей кульминационной точки в период 1877–1878 гг., что было подготовлено общественным движением предыдущего времени (деятельность «Общества соединенных славян» и «Кирилло-Мефодиевского общества» яркое тому подтверждение). Впервые Нарочницкая обратилась к теме войны в 1979 г., когда вышла в свет ее монография «Россия и национально-освободительное движение балканских народов в 1875–1877 гг.»1. В работе рассматривалась деятельность русских добровольцев в годы Сербо-турецкой войны 1876 г. и давалась характеристика позиций русских революционеров, которые сочувственно относились к национально-освободи- тельному движению на Балканском полуострове и Русско-турецкой войне 1877–1878 гг.2

Советская историческая наука, благодаря исследованиям Л.В. Кузьмичевой, обогатилась и новыми фактическими материалами по истории добровольческого движения в России в 1876 г. Особое самостоятельное значение имеет статья Кузьмичевой в сборнике «Россия и восточный кризис 70-х гг. XIX в.», специально посвященная русским добровольцам в Сербо-турецкой войне3. В статье поставлены вопросы об особенностях формирования взглядов добровольцев, организации их отправки на Балканы, широко освещается их деятельность в период войны.

В российской историографии последнего десятилетия XX и двух десятилетий XXI в. интерес к балканскому вектору российской внешней политики в целом возрос, обогатился и опыт изучения фактора общественного мнения. Среди обобщающих трудов по истории освободительной Русско-турецкой войны необходимо выделить монографию В.А. Золотарева «Противоборство империй»4. Автор не ставил перед собой задачу рассмотреть отношение русского общества к Восточному вопросу, главный акцент в работе сделан на анализе возникновения войны, целей участвующих сторон, характера двух империй, последствий войны. Золотарев отстаивает мысль о том, что война встретила живое сочувствие в русском обществе не только со стороны образованной его части. По мнению автора монографии, на русское общество существенно повлияла агитация Славянских комитетов, а также «отставных солдат… которые рассказывали, что

1 Нарочницкая Л.И. Россия и национально-освободительное движение балканских народов в 1875–1877 гг. М., 1979.

2 Там же. С. 44.

3Кузьмичева Л.В. Русские добровольцы в Сербо-турецкой войне 1876 г. // Россия

ивосточный кризис 70-х гг. XIX в. М., 1981.

4 Золотарев В.А. Противоборство империй. Война 1877–1878 гг. – апофеоз Восточного кризиса. М., 2005.

15

где-то далеко их единокровные и единоверные братья-славяне, сербы и болгары, страдают от безбожных мусульман-турок, вырезающих целые славянские селения»1. Золотарев попытался проследить способы проникновения известий с театра войны непосредственно в крестьянскую среду, а также понимание причин столкновения с Турцией в народных массах. По мнению автора, народные массы получали известия о войне непосредственно от самих участников, но «в несколько искаженном виде». Прежде всего, это рассказы о генералах И.В. Гурко и М.Д. Скобелеве, которые по истечении определенного времени чудесным образом превращались в народные сказания о русских генералах-героях. Золотарев приводит также анализ нескольких военных песен, посвященных русско-турецкой войне: «Ура! Русь святая», «На Дунае мы стояли», «Вздумал турок бунтовать», «За Дунаем за рекой» и др. Можно согласиться с исследователем, что эти песни являлись своеобразной реакцией солдатской среды на Русскотурецкую войну. Вместе с тем следует иметь в виду, что мнение об активной поддержке целей войны народными массами в современной историографии подвергнуто сомнению. Так, Р.П. Гришина считает возможным говорить скорее о манипулировании «народным сознанием» в интересах верховной власти и общественных кругов2.

Большой интерес представляет сборник «Двести лет новой сербской государственности», вышедший в Санкт-Петербурге в 2005 г.3 В рамках темы данного издания наибольшего внимания заслуживает статья Л.В. Кузьмичевой4. Автор соглашается с утверждением историка В.Н. Виноградова, который рассматривает Русско-турецкую войну 1877–1878 гг. как «блистательную и долговременную услугу» России балканским народам5. Вместе с тем, Кузьмичева высказывает предположение, что внешнеполитическая активность в отношении Балканского региона была связана не только с благотворительной деятельностью русского общества, но и с пониманием «великой миссии, которую возложили на себя русские императоры, – сохранения православия, той ответственности, которую они чувствовали»6. Это утверждение представляет интерес в связи с переосмыслением пред-

1 Золотарев В.А. Противоборство империй. Война 1877–1878 гг. – апофеоз Восточного кризиса. С. 202.

2 Гришина Р.П. Указ. соч. С. 158–159.

3 Двести лет новой сербской государственности: К юбилею начала Первого сербского восстания 1804–1813 гг. / под ред. В.К. Волкова. СПб., 2005.

4 Кузьмичева Л.В. Сербская государственная идея в 60–70-е гг. XIX в. (Проблемы идеологического выбора) // Двести лет новой сербской государственности... С. 150–174.

5 Там же. С. 154.

6 Там же. С. 155.

16

ставлений советской историографии о целях войны и ростом внимания в связи с этим к значению религиозного фактора.

Большую ценность для изучения взаимодействия русского общества и балканских народов представляют сборники, выпущенные Институтом славяноведения РАН «Человек на Балканах»1. В первом сборнике рассматриваются вопросы взаимодействия власти и общества в рамках модернизации государств, образованных в результате Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. на Балканском полуострове. Второй сборник посвящен проблеме восприятия балканских народов и государств в российском общественном сознании. Авторы статей рассматривают различные аспекты взаимоотношений русского общества и южных славян: образ «другого», деятельность русских дипломатов и государственных деятелей, некоторые историографические вопросы.

Наиболее близка к теме исследования работа Р.П. Гришиной «Российское общественное мнение и Балканы»2. Статья написана на основе историографического обзора темы. Давая оценку ряду современных исследований, Гришина определила основные вопросы, которые интересны в современной историографической ситуации: изучение национально-государственных интересов Российской империи на Балканах, степень их соответствия реальной политике, соотнесение геостратегических, идейно-политических и этнических соображений в проводимой политике, обоснованность идеи этнорелигиозного единства славянства, исходя из степени включенности ее составных частей в общественное сознание, с одной стороны, России, и, с другой стороны, балканских народов3. Гришина отметила большое значение славянофильской идеологии, так как именно славянофилы приложили немало сил для повышения интереса русского общества к ситуации на Балканском полуострове. В статье обозначена такая проблема как степень заинтересованности самих «братьевславян» в активной русской политике в регионе. Автор статьи высказала мысль, что балканские народы выбрали Российскую империю в качестве «большого покровителя» как объект для манипулирования

всвоих интересах4.

1 Человек на Балканах: Власть и общество: опыт взаимодействия (конец XIX – начало XX в.): Сб. статей / отв. ред. Р.П. Гришина. СПб., 2009; Человек на Балканах глазами русских.

2 Гришина Р.П. Указ. соч. С. 149–159.

3 Там же. С. 151.

4 Там же. С. 154.

17

Научное знание, отражающее проблему присутствия Российской империи на Балканах, непрерывно расширяется и углубляется. Свидетельство тому – изданные за последние два десятилетия монографии и сборники статей, посвященные различным аспектам борьбы России за интересы балканских народов и собственные приоритеты в решении Восточного вопроса в дипломатической, военно-стратеги- ческой и культурной сферах1.

В современной российской историографии существуют и исследования, специально посвященные истории добровольческого движения в России в период Сербо-турецкой войны 1876 г.

Заслуживает большого внимания работа А.Л. Шемякина «Смерть графа Вронского»2, написанная в жанре научно-популярного очерка. С одной стороны, это первая в отечественной исторической науке попытка осветить деятельность активного участника Московского славянского комитета и участника Сербо-турецкой войны 1876 г. Н.Н. Раевского. С другой стороны, самостоятельное значение имеют приложения, где собраны архивные материалы по истории поддержки общественным движением России Сербии в ее нацио- нально-освободительной борьбе против Османской империи – это письма Н.Н. Раевского военному министру Д.А. Милютину, генералу М.Г. Черняеву и др.

Вклад Шемякина в изучение русского добровольческого движения 1876 г. связан, прежде всего, с публикацией исторических источников. В первом томе сборника «Русские о Сербии и сербах»3 представлены тексты мемуарных свидетельств русских участников Сербо-турецкой войны 1876 г. Г.А. де Воллана, Н.В. Максимова, А.Н. Хвостова, В.В. Ящерова.

Рост научного и общественного интереса к теме добровольческого движения в России в период Сербо-турецкой войны отразил сборник

1 См., напр.: Виноградов В.Н. Двуглавый российский орел на Балканах. 1683–1914. М., 2010; Он же. Балканская эпопея князя А.М. Горчакова. М., 2009; Кудрявцева Е.П. Русские на Босфоре: российское посольство в Константинополе в первой половине XIX века. М., 2010; Мельчакова К.В. Босния и Герцеговина в общественной мысли России в 1856–1875 гг. М., 2019; Золотарев В.А. Указ. соч.; Кочуков С.А. «За братьевславян»; Чуркина И.В. Россия, славянофилы и зарубежные славяне: Очерки истории. М., 2020; Россия и Сербия глазами историков двух стран; Человек на Балканах глазами русских; Славянский мир в глазах России: Динамика восприятия и отражения в художественном творчестве, документальной и научной литературе. М., 2011; Императорский дом Романовых и Балканы: сб. статей / отв. ред. В.Б. Каширин. М., 2014; Славяне и Россия: Россия, Болгария, Балканы.

2 Шемякин А.Л. Смерть графа Вронского. СПб., 2007.

3 Русские о Сербии и сербах. Т. 1: Письма, статьи, мемуары / сост., вступ. ст., закл. А.Л. Шемякина; коммент. А.А. Силкина, А.Л. Шемякина. СПб., 2006.

18

«Русские добровольцы в Сербии в 1876 г.»1. Сборник составлен из исследований российских и сербских историков, принявших участие в международной конференции в г. Алексинац (Сербия, 2021), приуроченной к 145-летию русского добровольческого движения в Сербии и состоявшейся в рамках «Шемякинских чтений», посвященных памяти исследователя русско-сербских отношений А.Л. Шемякина (1960–2018). Во вступительной статье к сборнику, написанной К.В. Никифоровым, подчеркивается тот факт, что события 1876 г. в России представляли собой редкий случай, когда общественное мнение и общественная активность сыграли решающую роль во внешней политике. Автор отметил, что русское добровольческое движение повлияло не только на настроения широкой общественности, но и на государственную политику в целом. Примечательно, что сербские историки, принявшие участие в коллективном издании, единодушно признают ключевую, героическую и жертвенную, роль подвига русских добровольцев в славянской борьбе 1870-х гг. С. Раич отметила, что княжество Сербия объявило войну Османской империи при том, что не было к ней готово в военном и финансовом отношении, «разрывалось между историческим обязательством защищать своих бесправных братьев и тем фактом, что вся дипломатия и российские официальные лица советовали ему сохранять мир». В таких обстоятельствах моральная и материальная помощь русского народа имела огромное значение. Раич признает русские отряды добровольцев во главе с генералом М.Г. Черняевым основной действующей силой в первой сербо-турецкой войне и пишет о «величии жертвы в схватке, превосходившей человеческие силы»2. Профессор Белградского университета А. Тимофеев рассматривает русское добровольческое движение в Сербии как исключительное явление в истории русского общества (волонтерство за пределами России) и оценивает его как «широкое народное стремление, а не государственное намерение»3.

Большой интерес представляют опубликованные в сборнике «Русские добровольцы в Сербии в 1876 г.» статьи российских историков Л.В. Кузьмичевой, А.А. Поповкина, Я. Вишнякова. Поповкин возвращается к уже имевшей место в историографии дискуссии о соотношении славянофильской пропаганды и народного сознания

1 Русские добровольцы в Сербии в 1876 г.: Тематический сборник научных трудов. Белград, 2022.

2 Раич С. «Русские крестоносцы» в Сербии в 1876 г. – единственная надежда на спасение // Русские добровольцы в Сербии в 1876 г. С. 43.

3 Тимофеев А. Добровольцы в Сербии в 1876 г. как особое явление в истории русского общества // Русские добровольцы в Сербии в 1876 г. С. 129.

19

и формулирует собственное понимание проблемы. По мнению исследователя, ключевое значение имела глубинная связь славянского направления в общественном движении с комплексом традиционных представлений русского народа о православном Востоке, которая поддерживалась богомольцами, совершавшими паломничества, солдатами – участниками русско-турецких войн и т. д.; именно этой связью он объясняет положительную реакцию народа на призывы о помощи славянам. Следует также отметить, что Поповкин совершенно справедливо указывает на роль Общества попечения о раненых и больных воинах (Российского Красного Креста) в активизации славянского движения в России и в связи с этим отдельно отмечает особую роль его верховной покровительницы императрицы Марии Александровны1. Вишняков подробно изучил обстоятельства, связанные с отправкой воинского знамени М.Г. Черняеву и его культурно-символическую специфику2. Кузьмичева в своей статье обратилась к культурной, в том числе, визуальной репрезентации добровольческого движения в российской периодической печати 1870-х гг. (на примере иллюстрированного журнала «Пчела»)3.

Как нетрудно заметить, в современной историографии продолжает оставаться дискуссионным вопрос о соотношении общественной инициативы и правительственной политики России в определении факторов роста славянского движения в России накануне Русскотурецкой войны. Тем не менее, можно признать достаточно удачной компромиссную формулировку, встречающуюся у одного из современных исследователей отклика российской общественности на Сербо-турецкую войну 1876 г. Ю.В. Власовой: «Сложная внешнеполитическая ситуация в Европе в 1870-х годах, вызванная националь- но-освободительным движением балканских народов, активизировавшейся политикой европейских держав в этом регионе, имевших целью передел сфер влияния, способствовала активизации политики российского правительства на Балканах. На фоне этих событий уместно предположить, что усиление патриотических настроений,

1 Поповкин А.А. Посредническая деятельность славянских комитетов в годы кризиса и войны 1870-х гг. – гуманитарный и культурный аспекты // Русские добровольцы в Сербии в 1876 г. С. 171–179.

2 Вишняков Я. Сербы под русским стягом 1876/1916 // Русские добровольцы в Сербии в 1876 г. С. 105–108.

3 Кузьмичева Л.В. Журнал «Пчела» М.О. Микешина о русском добровольческом в Сербии в 1876 г. // Русские добровольцы в Сербии в 1876 г. С. 47–56. О визуальной репрезентации русских добровольцев 1876 г. в журнале «Всемирная иллюстрация» см.: Кочуков С.А. Русские добровольцы на Балканах в 1876 г. (по материалам визуальных источников) // Война и оружие. Новые исследования и материалы. Труды Шестой международной конференции. СПб., 2015.

20