«Серебряный век» русской адвокатуры. В 4 частях. Ч.3. «Молодая адвокатура» в общественно-политической и культурной жизни позднеимперской России и русс

Саратовский национальный исследовательский государственный университет имени Н. Г. Чернышевского

Ю. В. Варфоломеев

«СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК» РУССКОЙ АДВОКАТУРЫ

В четырех частях

ЧАСТЬ 3

«Молодая адвокатура» в общественно-политической и культурной жизни

позднеимперской России и русского зарубежья

Саратов Издательство Саратовского университета

2023

Глава I

Политическая и общественная деятельность «младоадвокатов» в начале XX века

В большинстве своем оставаясь беспартийными, «младоадвокаты» в то же время однозначно определили своё место в отечественной корпорации присяжных поверенных и заявили профессиональное кредо: «Адвокат, может быть, и высоко держащий знамя сословной этики, во имя этой самой этики превративший себя в честного юридического маклера, оказывающего помощь всем без различия, нашел своего идейного противника в адвокате уже определенных социальных симпатий, выделяющем из современного строя тот социально более слабый трудовой класс, защитой интересов коего определяется круг и характер его деятельности»1. Отталкиваясь от этой декларации, представители «Молодой адвокатуры» вывели негласное правило своего неформального объединения: защита интересов промышленной буржуазии и всякие выступления против рабочих на суде должны быть признаны недостойными звания политического защитника. По этой причине члены кружка не могли быть поверенными или юрисконсультами заводчиков и фабрикантов. Впервые за все время существования российской адвокатской корпорации были жестко и недвусмысленно взаимоувязаны два фактора − профессиональная этика защитника и политические интересы «слабого трудового класса».

На самом деле некоторые адвокаты заметно выделялись высокой политической активностью и оппозиционным настроем. Даже считалось, что при приеме в петербургский кружок «Молодой адвокатуры» непременным и важным критерием была принадлежность к одной из радикальных партий. «Подбор членов новой группы производился, прежде всего, по признаку принадлежности к той или другой

1 Отчет окраинных консультаций помощников присяжных поверенных округа С.-Петербургской судебной палаты за 1905 год. СПб., 1906. С. 84.

3

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 3

социалистической партии − с.-д., с.-р. или н.-с.»2, − отмечал И. Н. Мошинский. Но подобная характеристика, данная Мошинским членам столичного кружка «Молодой адвокатуры», думается, несколько преувеличена. В качестве контрдоводов можно привести несколько примеров. Один из лидеров петербуржцев А. С. Зарудный вплоть до Февральской революции не вступал ни в какие партии, хотя был тогда «полезен всем партиям, служа идее права»3, так же как и беспартийный лидер московского кружка Н. К. Муравьев, который всегда стоял на «крайнем левом фланге» политической защиты4 и заслужил от большевика С. И. Мицкевича звание «внефракционного социалдемократа»5. Аналогичного «звания» вполне заслуживали и многие другие ведущие члены кружков «Молодой адвокатуры», которые сохраняли свою аполитичность, хотя и выступали на политических процессах. Так, известный еврейский общественный деятель О. О. Грузенберг, «с которым у группы, − по словам И. Н. Мошинского, − не раз происходили разногласия»6, всегда занимал нейтральную позицию.

Исключение из этого правила составляли, пожалуй, несколько «партийцев», таких как социал-демократ Н. Д. Соколов, эсеры А. Ф. Керенский, А. А. Демьянов, С. Е. Кальманович, П. Н. Переверзев и Г. Д. Сидамон-Эристов, кадеты М. М. Винавер, Ф. И. Родичев и А. А. Никонов. Среди москвичей ярко заявили о себе выдающиеся кадеты В. А. Маклаков, Н. В. Тесленко, М. Л. Мандельштам, социалдемократы П. Н. Малянтович, В. А. Жданов, В. Л. Шанцер (Марат), Д. И. Курский и эсер П. С. Ширский. Политически активные «молодые адвокаты» не случайно заслужили неблагосклонное к себе отношение со стороны старых кадров корпорации, и в первую очередь членов Совета присяжных поверенных, которые усматривали в их деятельности не только революционную направленность, но и угрозу централизму руководящего органа, забвение интересов и традиций адвокатского сословия. Обеспокоенность и настороженность этой ситуацией точно передал Н. П. Карабчевский: «…были ещё надежные “столпы” корпорации, в лице М. В. Каплана, В. В. Благовещенского, Н. Н. Раевского и ещё немногих, преданных традициям и интересам

6Мошинский (Конарский) И. Н. Указ. соч. С. 45.

4

Глава I. Деятельность «младоадвокатов» в начале XX века

сословия, но были и Переверзев, и Демьянов, <…> и Винавер, и пресловутый Н. Д. Соколов»7.

Одной из первых акций высокого общественного звучания, в которой приняли участие «младоадвокаты» в начале XX в., стал протест против избиения студентов на площади у Казанского собора 4 марта 1901 г. Протестная манифестация студентов столичных вузов за отмену «Временных правил» от 29 июня 1899 г. вызвала жесткую реакцию со стороны властей. Вести о событиях 4 марта вызвали возмущение прежде всего в либеральных и оппозиционных кругах не только в Петербурге, но и в других крупных городах страны. В связи с этим вполне предсказуемо, что либерально настроенные деятели науки и культуры, литературы и юриспруденции не могли остаться безучастными к этому факту и выступили с Обращением, в котором, в частности, говорилось: «Люди, сознающие свой гражданский долг, не могут молчать. Мы сознаем этот долг и заявляем, что только отмена “Временных правил” устранит ближайшую причину теперешних студенческих волнений»8.

В числе 95 человек, подписавших это Обращение, шестнадцать, как и следовало ожидать, − присяжные поверенные. Среди них и адвокаты «первого призыва» Д. В. Стасов, Н. П. Карабчевский, В. Н. Люстиг, К. К. Арсеньев, В. Н. Герард, Н. М. Соколовский, Я. И. Вейнберг, В. Л. Глинка, и представители молодого поколения российской адвокатуры Серебряного века − братья Михаил и Владимир Беренштамы, А. С. Зарудный, Н. Н. Шнитников, Ф. И. Родичев9. Подписанты заявили, что ответ на вопрос, кто был виновником избиения учащейся молодежи, «может быть дан только судом»10. Но ответ властью им был дан другой − все подписавшие это обращение подверглись разного рода административной ответственности11.

«Участие группы адвокатов в этой акции, − по мнению Н. А. Троицкого, − явилось своеобразной прелюдией к бурным выступлениям фактически всей российской адвокатуры в конце 1904 г.»12. Из выступлений, имевших в стране высокий общественный резонанс и политическую значимость, прежде всего следует назвать собрание в Харьковском юридическом обществе 7 ноября 1904 г.,

7Карабчевский Н. П. Что глаза мои видели : в 2 т. Берлин, 1921. Т. 2. С. 27.

площади. Цит. по: Обнинский В. П. Последний самодержец… С. 261−262.

10Там же.

11Там же. С. 57.

12Троицкий Н. А. Адвокатура в России и политические процессы 1866−1904 гг.

Тула, 2000. С. 208.

5

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 3

вылившееся в антиправительственную демонстрацию, а также политические банкеты 20 ноября того же года в Петербурге и Москве, закончившиеся принятием резолюций антиправительственного характера.

Вместе с тем волна либеральных банкетов, приуроченных к празднованию 40-летия Судебных уставов в 1904 г., прокатилась и по крупным городам империи: в Саратове в подобном мероприятии участвовало около 700 человек, в Одессе 500, в Киеве 360, в Самаре около 300, в Нижнем Новгороде около 200, в Чернигове − 120 человек. Начавшись в 20-х числах ноября 1904 г., эти манифестации продолжались по всей стране почти 2 месяца. Главными действующими лицами в этих акциях, как правило, были представители синергии «Молодая адвокатура». В Харькове Б. Я. Вальц и Г. Г. Гонтарев, в Петербурге Б. Г. Лопатин-Барт и О. О. Грузенберг, в Москве В. А. Маклаков, Н. К. Муравьев, П. Н. Малянтович, А. Р. Ледницкий,

Одновременно с этим активисты «Молодой адвокатуры» приняли участие в политических демонстрациях с ярко выраженным оппозиционным настроем: в Петербурге − 28 ноября 1904 г. в поддержку студенческой демонстрации, 14 декабря в память о декабристах, в Саратове − 17 декабря в память скончавшегося уроженца этого города, видного общественного деятеля, двоюродного брата Н. Г. Чернышевского академика А. Н. Пыпина и др.

В начале XX в. при участии столичных литераторов и передовых земцев, среди которых был близкий по духу и деятельности к «Молодой адвокатуре» 50-летний присяжный поверенный Ф. И. Родичев, организуется «Союз освобождения», ставший впоследствии ядром формирования Партии народной свободы. Многие из «младоадвокатов» приобщались к общественной жизни в рядах либерально-земской оппозиции. Эта связь наиболее ярко отразилась в их политических декларациях, в частности в поддержке 24 ноября 1904 г. московским Советом присяжных поверенных постановлений земского съезда, высказавшегося за введение в России законодательного представительного органа и установление буржуазно-демократических свобод. Активное участие в создании конституционно-демократической партии приняли представители петербургского кружка «Молодой адвокатуры» М. М. Винавер и Ф. И. Родичев, московского − В. А. Маклаков, Н. В. Тесленко и М. Л. Мандельштам, саратовского − А. А. Никонов.

13 Подробнее см.: Троицкий Н. А. Адвокатура в России и политические процес-

сы 1866−1904 гг. С. 208−212.

6

Глава I. Деятельность «младоадвокатов» в начале XX века

Большое влияние народнические и «освобожденческие» взгляды оказали и на А. Ф. Керенского, который одно время был близок к этому движению, но в 1905 г. его выбор окончательно склонился

впользу радикальных идей и он вступил в партию социалистов-ре- волюционеров. Со временем благодаря своим способностям он занял

вней заметное место. Еще раньше, в начале 1900-х гг., одним из первых членов партии эсеров стал лидер саратовских «младоадвокатов» С. Е. Кальманович.

Вчереде бурных политических событий начала века Россия подошла к своей первой революции, в эпицентре которой ока-

«слякоть и бездорожье политической юстиции»14, оказываясь во всех уголках огромной страны. Московская группа политической защиты во главе с Н. К. Муравьевым и В. А. Маклаковым и петербургская во главе с Н. Д. Соколовым и А. С. Зарудным выступали практически на всех крупных политических судебных процессах того времени15. Сначала в Москве, затем в Петербурге, а впоследствии согласованно по всей стране стало проведение выездной политической защиты

спривлечением периферийной адвокатуры. Это не только способствовало повышению эффективности и общего профессионального уровня защиты, но также открывало путь к большей независимости местных адвокатов от судебных органов, прокуратуры и местной администрации, которые зачастую ставили их в безвыходное положение. Из этих соображений происходил обмен защитниками сначала между московской и петербургской группами, а затем и с периферийными. Как правило, в такие «летучие отряды Красного Креста на полях военных сражений»16 входили один-два столичных адвоката и несколько местных.

Успех в организации выездной политической защиты неизменно и органично привел к всестороннему сближению адвокатов разных судебных округов. По каждому процессу, представлявшему крупный политический или общественный интерес, провинциалы списывались

сМосквой и Санкт-Петербургом, или наоборот, центр списывался

спровинцией, и тогда на место ожидаемого судебного разбирательства по мере необходимости направлялись свободные члены из групп

14 Грузенберг О. О. Вчера. Воспоминания. Париж, 1938. С. 205.

15 Подробнее об этих политических судебных процессах см.: Варфоломеев Ю. В. «Серебряный век» русской адвокатуры: в 4 ч. Ч. 2: «Молодая адвокатура» на политических процессах в России (конец XIX − начало XX века). Саратов, 2015. 413 с.

16 Мошинский (Конарский) И. Н. Указ. соч. С. 70.

7

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 3

политической защиты. По делам, вызвавшим исключительный общественный резонанс, столичные группы, выступавшие координаторами и организаторами политической защиты, привлекали к участию в громких судебных процессах лучшие силы адвокатуры. Чем дальше, тем все больше процессы об участившихся беспорядках − аграрных, фабричных − о сопротивлении властям и погромах приобретали характер, по образному выражению И. В. Гессена, − «процессов-мон- стров»17 с большим количеством подсудимых и свидетелей. Прямо пропорционально этой тенденции увеличивалось и число защитников на мегапроцессах. Поэтому на разбирательстве подобных дел встречались присяжные поверенные и их помощники, которые съезжались со всех концов России.

Подобные «съезды» неизбежно вели к консолидации представителей адвокатского сословия всех регионов страны. Так родилась идея о союзе адвокатов18. Первоосновой в создании этого союза его инициаторы В. А. Маклаков и Н. К. Муравьев считали синергию «Молодая адвокатура»19. Действительно, именно члены кружков политических защитников из разных городов России чаще всего обсуждали вопрос о взаимосвязи их профессиональной деятельности и задач общественного движения. Начало воплощению этой идеи было положено на съезде, который состоялся в Москве 15 февраля 1903 г. Для участия в учредительном съезде от присяжных поверенных Московской судебной палаты была избрана делегация в составе 25 московских адвокатов, больше половины которых были представителями «Молодой адвокатуры» − это В. А. Маклаков, Н. К. Муравьев, Н. В. Тесленко, П. Н. Малянтович, М. Л. Мандельштам, С. А. Балавинский, А. Ф. Стааль, П. П. Коренев и др.

Первый съезд российских адвокатов, по наблюдениям одного из его инициаторов и участников И. В. Гессена, занимался прежде всего организационными вопросами20. На этом съезде «политическое настроение объединенной адвокатуры выразилось настолько ярко, − вспоминал лидер московской группы политической защиты Муравьев, − что съезд признал принцип общественно-политической деятельности адвокатуры твердо установленным, не нуждающимся

17История русской адвокатуры. Т. I: Гессен И. В. Адвокатура, общество и государство. М., 1914. С. 310 (далее − ИРА).

18Эта идея, по воспоминаниям М. Л. Мандельштама, была поддержана соответствующей директивой «Союза освобождения» (см.: Мандельштам М. Л. Указ.

соч. С. 264).

19Маклаков В. А. Власть и общественность на закате старой России. Париж, 1936. С. 362−364; ИРА. Т. 1. С. 393.

20См.: ИРА. Т. 1. С. 310.

8

Глава I. Деятельность «младоадвокатов» в начале XX века

в подробной формулировке»21. Делегаты съезда приняли несколько важных решений: «1) вести систематическую борьбу с произволом администрации и суда; 2) заявлять о необходимости законодательных реформ в целях расширения гражданских прав населения; 3) включиться в активное обсуждение проектов законодательных реформ»22.

Участники съезда акцентировали внимание на необходимости законодательных реформ, дух которых витал в политической атмосфере страны и насущная потребность которых особенно чутко воспринималась присяжными поверенными. Побывав на судебных процессах в различных уголках страны, адвокаты непосредственно сталкивались с произволом местных властей и судебных органов. Последних, как правило, поддерживали чиновники двух могущественных ведомств империи − Министерства внутренних дел и Министерства юстиции. В условиях подлога и провокаций, к которым прибегали правительственные чиновники, особую роль стала играть обличитель- но-разоблачительная тактика ведения политической защиты, выработанная «Молодой адвокатурой».

Второй съезд состоялся в Москве в конце октября 1904 г., за несколько дней до исторического съезда городских и земских деятелей в Петербурге. Съезд оказался более многочисленным и собрал представителей групп «Молодой адвокатуры» почти из всех регионов страны. Главным моментом на этом представительном форуме стало обсуждение вопроса о выступлении адвокатов с конституционными заявлениями. Закономерным и предсказуемым итогом этой деятельности стало то, что «устройство политических банкетов 20 ноября 1904 г., сыгравших важную роль в развитии конституционного движения, было в значительной степени делом союза»23. Правда, союз адвокатов, фактически существовавший уже в это время, де-юре еще не оформился. Его образование обрело официальную форму только на следующем адвокатском съезде.

28−30 марта 1905 г. в Петербурге состоялся очередной всероссийский съезд адвокатов. Естественно было ожидать, что в разраставшейся в стране очередной русской смуте − этой прелюдии к революционным потрясениям − адвокаты-политзащитники займут заметное место и сыграют важную роль. «Съезд был резко окрашен тем политическим настроением, − констатировал революционный дух времени П. Б. Струве, − которое так властно охватило широкие кру-

21ИРА. Т. 1. С. 310.

22Отчет Совета присяжных поверенных округа Московской судебной палаты за 1904−1905 гг. М., 1905. С. 54.

23ИРА. Т. 1. С. 310.

9

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 3

ги общества»24. Лейтмотивом съезда прозвучали слова одного из докладчиков − московского «младоадвоката» Н. В. Тесленко, который, как бы предвосхищая октябрьский манифест, заявил об участии адвокатов в политическом освобождении России «на началах демократической конституции»25. В первый же день съезд постановил: 1) провозгласить всероссийский союз адвокатуры с целью объединения об- щественно-профессиональной деятельности адвокатуры и достижения политического освобождения России на началах демократической конституции; 2) предоставить бюро съезда широкие полномочия по организации союза; 3) присоединиться к союзам других общественных групп, ставящих себе целью достижение политической свободы на тех же началах; 4) уполномочить бюро избрать делегацию для участия в деятельности объединенных союзов.

На съезде впервые была выдвинута идея объединения всех интеллигентских профессиональных союзов (врачей, учителей, инженеров, журналистов и т. д.) в Союз союзов. Предполагалось, что Союз союзов сможет параллельно с правительственными комиссиями выработать проект созыва Учредительного собрания и даже предъявить правительству определенные требования. Представитель московской «Молодой адвокатуры» Н. В. Тесленко справедливо заявил, что «как интеллигенция26 бессильна без народа, так и народ не может завоевать себе свободу без помощи интеллигенции»27.

На съезде также рассмотрели вопрос о перспективах социальноэкономических преобразований, причем «группа московских помощников присяжных поверенных, − вспоминал социал-демократ В. В. Воровский, − внесла проект социально-экономических реформ более или менее в духе нашей программы-минимум»28. На обсуждение съезда был вынесен еще ряд вопросов: 1) адвокатская забастовка, 2) неплатеж податей, 3) непотребление казенного вина в целях сокращения доходов правительства, 4) изъятие из сберегательных касс

24Цит. по: Воровский В. В. Избранные произведения о первой русской революции. М., 1955. С. 23−24.

25Право. 1905. № 11. Стб. 829.

26Само слово «интеллигент» в конце XIX − начале XX в. приобрело почти революционное звучание и стало синонимом антисамодержавной крамолы. Так,

водном из номеров «Пермских Епархиальных Ведомостей» за 1899 г. сообщалось о том, что «на рапорте одного из благочинных последовала резолюция Его Преосвященства от 18 января 1899 г. за № 136 следующего содержания: “Объявить через Епархиальные Ведомости, чтобы Пермское духовенство в официальных бумагах не употребляло слов: интеллигент, интеллигентный. Эти слова характеризуют людей, живущих одним только разумом, но не заботящихся иметь Бога

вразуме (Римл. гл. I. ст. 28). А такие люди не могут быть истинными членами православной Церкви”» (Право. 1899. № 8. Стб. 408).

27Цит. по: Воровский В. В. Указ. соч. С. 25.

28Там же.

10