«Серебряный век» русской адвокатуры. В 4 частях. Ч.3. «Молодая адвокатура» в общественно-политической и культурной жизни позднеимперской России и русс

Глава VII. Адвокатский «излом»

ло, пренебрегали политической конъюнктурой или ангажированностью и не выражали пиетета или преклонения ни перед монаршей властью, ни перед компартией.

В годы большевистского насилия, социалистической ломки страны и людей, «в наше время, время фальши, притворства, лжи, фальсификации, поз и обманов»133, как называл это безвременье лидер «Молодой адвокатуры» Н. К. Муравьев, он часто задумывался над сохранением культуры и духовности в обществе. Его, как и большинство его коллег, тяготила обстановка, когда «вся наша современная русская действительность наполнена какими-то призраками, тысячами когда-то живших и живущих людей: все в прошлом и никто в настоящем, какие-то все невсамделишные, ненастоящие люди»134. Муравьева беспокоило засилье «ненастоящих людей» в «светлом» мире большевистской утопии и коммунистических миражей. Поэтому он считал, что необходимо бороться за нравственное совершенствование человека, за «привнесение облагораживающей и воскрешающей культуры в его духовную жизнь. Нельзя внести эту культуру насильно, − считал Николай Константинович, − не примет ее человеческая душа и, извергнув, останется в своей первобытной дикости… или же насильственно внесенная культура опустошит и обесцветит живую человеческую душу, водрузит схему вместо живой человеческой личности… и убьет в ней вместе со свободой все богатство природных красок…»135.

Думается, что этой пространной метафорой Муравьев выражал свой протест против советской «опустошающей» действительности, против идеологического «обесцвечивания» человеческой души. Отсюда следует и его «отвращение ко всякой ломке, которая может дать лишь кажущийся успех, обусловленный применением насилия, но успех временный, непрочный, нестойкий, грозящий возвратом к прежнему. Не надо ломки», − призывал он. «Зачем она?», − задавал риторический вопрос правозащитник, и сам же давал на него ответ: «Она вредна и не нужна, когда так много можно сделать, умело используя естественные силы и природы человека, чтобы при их помощи и их естественном развитии создать улучшенную природу

иулучшенного человека»136.

Вгоды большевизма самодостаточная, независимая правозащитная позиция оставшихся на родине «младоадвокатов» привела к тому,

133Семейный архив Волковых. Муравьев Н. К. Речь на юбилее Кусторесоюза

в1925 г. Л. 1.

134Там же.

135Семейный архив Волковых. Муравьев Н. К. Речь памяти А. Е. Кулыжного.

Л. 2.

136Там же.

201

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 3

что они явно не вписались в стройные ряды послушной официальным властям советской адвокатуры − с 1917 г. они шли, как заметил один из бывших подзащитных «Молодой адвокатуры», а в те годы председатель Центральной контрольной комиссии ЦК ВКП(б) А. А. Сольц, «не в ногу с нами»137. Большевистское руководство Коллегии адвокатов не могло долго мириться с тем, что кто-то смел идти «не в ногу» с «руководящей и направляющей». Проводя в жизнь непримиримую позицию по отношению к дореволюционным специалистам, руководство советской адвокатуры провело в 1929 г. масштабную кадровую «чистку» в своих рядах. «Вычищенными» из адвокатуры оказались около 200 человек, и в первую очередь «младоадвокаты». Стало очевидно, что богатый опыт, профессионализм, моральные и правозащитные принципы, высокая культура и разносторонние таланты корифеев дореволюционной адвокатуры большевистской власти не только не были нужны, но они к тому же очень сильно мешали строить их новый мир.

137 Семейный архив Волковых. Письмо А. А. Сольца в ВОПК и С. Л. 2.

Глава VIII

Адвокатский «исход»: общественная, культурная и литературно-публицистическая деятельность «младоадвокатов» в русском зарубежье

Вихрь большевистского государственного переворота разметал по разным странам миллионы русских людей, среди которых оказались и «младоадвокаты», не принявшие Советскую власть. Для последней, впрочем, и «Молодая адвокатура» оказалась «старой» адвокатурой царской России, которая очень некстати ставила во главу угла своей деятельности закон и право. Поэтому вполне закономерно, что большая часть «младоадвокатов» вынуждена была с болью в душе покинуть родину. Среди них оказались и знаковые фигуры обществен- но-политической жизни позднеимперской России, звезды первой величины адвокатуры Серебряного века М. М. Винавер, О. О. Грузенберг, А. А. Демьянов, А. Ф. Керенский, А. Р. Ледницкий, В. А. Маклаков, А. М. Масленнкиов, П. Н. Переверзев, Ф. И. Родичев, Н. В. Тесленко и мн. др.

Следует согласится с И. В. Сабенниковой в том, что русская «эмиграция стала результатом невиданной в истории социальной катастрофы и, в принципе, отразила ее масштабы. Она превратила в беженцев 2 млн человек, представлявших различные классы, национальности, культурные слои, оказавшиеся распыленными практически по всем странам мира. Она породила особый культурный тип, связанный со стремлением людей сохранить представление о мире, в условиях, когда этот мир уже перестал существовать как реальность и сохранялся лишь в социальной памяти, религиозных ценностях, культурных традициях, литературных произведениях, языке»1.

Разбросанные по разным странам, российские адвокатыэмигранты, как правило, повсеместно становились лидерами и инициаторами процесса консолидации соотечественников-эмигрантов

203

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 3

и создания первых общественных организаций русского зарубежья в Германии, Франции, США, Бельгии, Чехословакии, Англии, Турции, Китае и других странах2. В первую очередь речь идет, конечно, о корпоративной солидаризации российского адвокатского сословия − создании различных адвокатских объединений. Сами адвокаты, «выросшие в традициях корпоративного единения», одной из форм которого являлась синергия «Молодая адвокатура», аргументированно объясняли этот феномен: «…русские адвокаты острее всех прочих эмигрантов чувствовали потребность объединения на профессиональной основе. С первых же шагов на чужой земле они ощутили необходимость создания какой-нибудь организации, которая давала бы им возможность постоянного взаимного общения и концентрации разрозненных сил»3.

Одной из первых подобных организаций адвокатов-эмигрантов стал Союз русской присяжной адвокатуры в Германии, а спустя

в Германии появились первые адвокатские (и не только) объединения, К. П. Краковский называет следующие: «…ее близость к границам России, достаточно демократичный политический режим Веймарской республики; не последнее место занимала и лингвистическая причина: немецкий язык был весьма популярен в рядах русских юристов со времен империи»4.

Инициаторами создания Союза русской присяжной адвокатуры стали бывшие присяжные поверенные при Петербургской судебной палате Б. Л. Гершун, И. В. Гессен, И. М. Рабинович и М. Д. Ратнер. Они подготовили и провели 19 июля 1920 г. в Берлине первое организационное собрание, на котором присутствовали представители столичной, киевской, рижской, гродненской дореволюционной адвокатуры. На этом собрании был принят устав союза и избраны руководящие органы адвокатского объединения. Одна из первоочередных задач, которую поставили перед собой участники форума, − установление деловых контактов с коллегами-адвокатами, создавшими аналогичное эмигрантское отделение в Париже. Председателем Союза русской присяжной адвокатуры был избран известный до революции столичный адвокат, специалист в области железнодорожного права

2 Подробнее см.: Гришунькина М. Г. Профессиональные объединения российских юристов в эмиграции в 1920−1930-е гг.: дис. … канд. ист. наук. М., 2005. 198 с.

ковский. М., 2017. С. 523.

204

Глава VIII. Адвокатский «исход»

И. М. Рабинович, а через год его сменил в этой должности присяжный поверенный Б. Л. Гершун, ставший бессменным руководителем организации до момента ее ликвидации в 1933 г.

Уставными целями адвокатского союза были определены: 1) взаимная поддержка; 2) охрана достоинства и защита профессиональных и иных интересов; 3) обеспечение возможности применения специальных знаний в качестве сведущих лиц по вопросам русского права членами русской присяжной адвокатуры, находящимися в Германии5. Наряду с формальными задачами и правилами адвокатской организации важнейшей скрепой и основой самоидентификации эмигрантского единства было сохранение более чем полувековых традиций российского сословия присяжных поверенных.

О популярности и востребованности этого адвокатского объединения свидетельствует численный рост его рядов, и по подсчетам профессора К. П. Краковского, этот пик приходится на 1923 г., когда было зарегистрировано 186 членов организации6. Однако в последующие годы наблюдается неуклонное снижение численности союза адвокатов и к моменту прекращения его деятельности в его составе оставалось 76 человек7. Одной из причин того, что редели ряды союза, является естественная убыль его членов. К сожалению, с середины 1920-х гг. все чаще стали уходить из жизни русские эмигранты, и в частности адвокаты. Вторая причина была озвучена на десятилетнем юбилее организации: «С каждым годом положение оставшихся становится все более и более тяжелым; число адвокатов, занимающихся своей профессией, уменьшается»8.

За время своего существования Союз русской присяжной адвокатуры старался урегулировать и регламентировать все вопросы, связанные с профессиональной деятельностью адвокатов в соответствии с правовой системой стран их пребывания, в частности с нормами законодательства Германии. При этом на первом месте всегда стоял духовно-нравственный императив чести и достоинства русского присяжного поверенного при исполнении им своих профессиональных обязанностей. Именно поэтому вопрос соблюдения адвокатской этики вызывал оживленные и заинтересованные дискуссии в адвокатской среде. Были предложения о том, чтобы наделить Союз русской присяжной адвокатуры в Германии правом надзора за деятельностью коллег-соотечественников, а также предоставить ему дисциплинар-

5Русская адвокатура в Германии. С. 4.

6Юристы и Революция: Pro et Contra… С. 524.

7Там же.

8Русская адвокатура в Германии. С. 20.

205

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 3

ные права, каковыми обладали советы присяжных поверенных императорской России9.

Одним из важнейших направлений в работе эмигрантских общественных организаций, и адвокатских в частности, была социальная поддержка соотечественников. Оказавшиеся оторванными от родины и, как правило, потерявшие все свое состояние, лишенные стабильного и приемлемого заработка, многие из эмигрантов могли рассчитывать только на материальную поддержку своих соотечественников. Не являлся исключением из этого правила и Союз русской присяжной адвокатуры в Германии, одной из целей деятельности которого была социальная поддержка в виде различной материальной помощи не только коллегам-адвокатам и их семьям, но также и всем обратившимся к ним за поддержкой. Специально для этого была учреждена касса взаимопомощи, формирование фонда которой осуществлялось за счет личных пожертвований, а также доходов от публичных мероприятий, проводимых союзом, − балов, концертов и докладов.

Вместе с тем следует отметить, что возможности кассы взаимопомощи были ограниченны и выдача различных видов пособий

иссуд могла быть оказана одному-двум десяткам обратившихся в год, причем в дальнейшем уменьшились и размер вспомоществования,

ичисло людей его получавших10. С целью как можно большего охвата соотечественников для оказания им благотворительной помощи союз активно сотрудничал с «Объединением русских общественных и благотворительных организаций Берлина», возглавляемым их коллегой, адвокатом и публицистом И. В. Гессеном.

Трагический исход неизменно побуждал русскую эмиграцию к мучительным, но очень важным размышлениям о проблемах позднеимперской России, о событиях Великой российской революции, о месте русского зарубежья в этой тяжелой драме переживаемой

эпохи разлома российского государства и ломки судеб людей. В адвокатских объединениях проблеме обобщения и осмысления многочисленных вопросов Российского государства и права придавалось первоочередное значение. Одним из структурных подразделений Союза русской присяжной адвокатуры, призванным непосредственно заниматься этой проблематикой, стала так называемая рефератная комиссия, неизменным председателем которой был на протяжении всех лет ее существования В. С. Мандель11.

Подготовка докладов и статей по актуальным общественно-поли- тическим и государственно-правовым темам внешне напоминала дея-

9Русская адвокатура в Германии. С. 4.

10Юристы и Революция: Pro et Contra… С. 526.

11Там же. С. 527.

206

Глава VIII. Адвокатский «исход»

тельность секции политических защитников ВОПКиСП. Однако судя по тематике докладов и рефератов, подготовленных и обсужденных в Союзе русской присяжной адвокатуры, следует констатировать, что спектр исследовательских изысканий адвокатов русского зарубежья был намного шире и глубже по сравнению с аналогичной деятельностью их советских коллег.

Конечно, этот вывод вовсе не свидетельствует о более низком на- учно-теоретическом уровне или профессионализме адвокатов, оставшихся в Советской России. Напротив, это еще раз подтверждает то обстоятельство, что советским адвокатам, заключенным в «прокрустово ложе» советской юстиции, было позволено вспоминать и обсуждать только свое участие в качестве защитников на политических судебных процессах в царской России, обличая и бичуя карательные меры самодержавия, а также репрессивный характер «щегловитовской» юстиции. В этом отношении адвокаты-эмигранты оказались счастливее своих коллег, оставшихся на родине, так как они не были ограничены в выборе тем своих докладов и не были скованы в оценках и характеристиках изучаемых проблем.

Всего за эти годы было подготовлено и обсуждено 80 докладов

ирефератов, пользовавшихся относительно высоким интересом, − как правило, на такие мероприятия собиралось по 30−50 человек. Палитра докладов, заслушанных за 10 лет на собраниях союза, была весьма разнообразна. Здесь и вопросы правового положения русских эмигрантов за границей, и проблемы международного права, а также законодательства зарубежных стран. Однако приоритетными и, очевидно, более дорогими сердцу были для них темы, связанные с го- сударственно-правовыми вопросами покинутой родины. Наряду с ис- торико-правовыми сюжетами из раздела «Великие юристы России» адвокатов русского зарубежья интересовали процессы государственного строительства и конструирования правовой системы в Советской России. Именно это направление исследований наиболее часто становилось предметом обсуждения на собраниях союза.

Вкачестве примера можно назвать следующие темы, посвященные изучению советского государства и законодательства: конституция, судебная система, ГК РСФСР, КЗоТ, хозяйственно-администра- тивный строй России и мн. др. Очень точно, хотя и с долей вполне объяснимого скептицизма, оценил эти правовые исследования Н. В. Тесленко: «Все эти десять лет наша мысль никогда не покидала нашей родины. Мы всегда устремляли туда свои взоры и ставили себе мучительный вопрос, что же стало с русским Судом. Увы! Ответ неизменно

ивсякий раз был один и тот же. На нашей родине нет права, нет суда, нет независимой адвокатуры. Суд и свободное сословие адвокатов

207

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 3

в России уничтожены без остатка. Те учреждения, которые посягают на эти дорогие нам названия, не достойны их носить и лишь позорят их»12.

Следует также отметить, что русские адвокаты не замыкались

всвоем узком кругу. На протяжении всех лет деятельности адвокатских объединений сохранялась и развивалась профессиональная и научная интеграция российских юристов с их зарубежными коллегами, и в первую очередь с немецкими юристами, сложившаяся еще в конце XIX в. Берлинские адвокаты высоко ценили своих русских коллег и всегда приглашали на обсуждение своих докладов, тем более что российские адвокаты свободно владели немецким языком.

Одной из немаловажных форм поддержки соотечественниковэмигрантов явилось создание юридической консультации как одного из структурных подразделений Союза русской присяжной адвокатуры. Информация о предоставлении юридической помощи всем желающим эмигрантам была размещена на страницах газет в крупнейших городах мира, где сформировались диаспоры русского зарубежья, − Парижа, Варшавы, Риги, Гельсингфорса, Белграда, Софии, Нью-Йор- ка и др. Прием посетителей был организован два раза в неделю в помещении русского отделения Красного Креста13. Но в связи с тем, что

в1926 г. этот офис закрылся, консультация стала часто переезжать, что несомненно создавало трудности для ее посещения.

Несмотря на наличие высококлассных специалистов, работавших в консультации, и насущную потребность в тех или иных видах правовой поддержки, количество эмигрантов, воспользовавшихся юридической помощью, было небольшим, от 20 до 100 обращений

вгод, и это даже несмотря на то, что малоимущим правовая помощь оказывалась бесплатно, а состоятельным соотечественникам − за обычный адвокатский гонорар14. «К примеру, в 1925 г. было 108 посещений, из них 69 − бесплатные. Таким образом, − приходит к выводу К. П. Краковский, − консультация не отступала от издавна сложившихся в русской адвокатуре принципов предоставления общедоступной юридической помощи»15. Наиболее часто посетители обращались к специалистам юридической консультации по семейным, квартирным и паспортным вопросам. Большинству рассматриваемых дел были свойственны характерные для эмигрантской среды вопросы − материальные и жилищные проблемы, а также беспомощность оказавшегося в чужой стране беженца. Юридическая консультация

12Объединение русских адвокатов во Франции в течение 10 лет (3 декабря

1926 − 3 декабря 1936 г.). Париж, 1936. С. 40.

13Русская адвокатура в Германии. С. 5.

14Юристы и Революция: Pro et Contra… С. 531.

15Там же.

208

Глава VIII. Адвокатский «исход»

союза просуществовала почти семь с половиной лет и прекратила свою работу в связи с открытием юридической консультации при Берлинском представительстве Лиги Наций16.

Наряду с «Союзом русской присяжной адвокатуры в Германии» возникли адвокатские объединения и в других странах, куда вынуждены были эмигрировать россияне после октябрьского большевистского переворота. Несмотря на различия уставных целей и особенностей формирования этих организаций, их всех связывало «кровное» родство − все они были организациями русской адвокатуры позднеимперской России. В конце 20-х гг. прошлого века одной из насущных и, как оказалось, непростых задач стало установление более тесного взаимодействия и объединения этих разрозненных адвокатских организаций, таких как парижский «Союз русской присяжной адвокатуры за рубежом», «Объединение русских адвокатов во Франции», «Союз русской присяжной адвокатуры в Бельгии», «Союз русской присяжной адвокатуры в США», «Константинопольский союз русских адвокатов».

В 1927 г. инициаторами процесса консолидации адвокатских организаций русского зарубежья выступили коллеги из «Объединения русских адвокатов во Франции», руководитель которого «младоадвокат» Н. В. Тесленко вступил в интенсивную переписку со свои берлинским коллегой Б. Л. Гершуном. В письмах и при личных встречах они оживленно обсуждали и разрабатывали вопросы, касающиеся создания федерации русских эмигрантских адвокатских объединений. Благодаря настойчивости председателя адвокатского объединения

вПариже Тесленко, преодолевшего первоначальный скептический настрой Гершуна, 30 апреля 1929 г. общее собрание берлинского союза одобрило идею создания федерации и поручило правлению подготовить учредительные документы17.

Таким образом, в 1929 г. возникла Федерация русских адвокатских организаций за границей. В нее вошли французское, германское, бельгийское и американское объединения российских адвокатов. Ведущую роль как на момент создания этой федерации, так и в процессе ее деятельности играли самые крупные европейские объединения − германское и французское. Вполне логично, что и ключевые посты

вадвокатской федерации русского зарубежья заняли их руководители. Председателем комитета федерации был избран председатель

«Объединения русских адвокатов во Франции» Н. В. Тесленко, а товарищем председателя − руководитель «Союза русской присяжной адвокатуры в Германии» Б. Л. Гершун. В состав комитета федерации

16Юристы и Революция: Pro et Contra… С. 531.

17Там же. С. 532.

209

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 3

также вошли Л. М. Берлин («Союз русской присяжной адвокатуры

вБельгии») и В. М. Розенбаум («Союз русской присяжной адвокатуры

вСША»). Генеральным секретарем федерации был избран П. Н. Переверзев, а казначеем − М. С. Маргулиес18, оба представлявшие парижское адвокатское объединение19. Исследовавший деятельность федерации адвокатов русского зарубежья К. П. Краковский вынужден был констатировать, что «никаких документальных свидетельств активной деятельности названной федерации нам обнаружить не удалось»20.

Между тем следует отметить, что адвокатские объединения русских эмигрантов не замыкались в рамках своей корпоративной деятельности и устанавливали контакты и взаимодействие с организациями различных юридических обществ русского зарубежья, такими как, например, «Русские юридические общества в Финляндии и Латвии», «Союз русских судебных деятелей в Германии», «Комитет съезда русских юристов». Если до Великой российской революции они находились на судебных процессах по разные стороны «баррикад» с прокурорскими работниками, судьями и другими представителями органов юстиции и МВД позднеимперской России, то теперь в изгнании их объединяла общая для всех горькая эмигрантская доля, а также общая боль и сопереживание за судьбу родины. Особо добрые и тесные отношения сложились между юридическими обществами, обосновавшимися в Германии, − «Союзом русской присяжной адвокатуры в Германии» и «Союзом русских судебных деятелей в Германии»21.

Примером проведения совместных мероприятий этих двух организаций может служить масштабное по тем временам публичное общее собрание «Союза русских судебных деятелей» и «Союза русской присяжной адвокатуры в Германии», посвященное 10-летию судейского эмигрантского общества русских судебных деятелей и 100летию принятия Свода законов Российской империи, которое состоялось 1 декабря 1932 г. в малом зале Высшего прусского административного суда в Берлине22.

А накануне этого собрания по случаю десятилетнего юбилея «Союза русских судебных деятелей в Германии» адвокатский союз направил бывшим судьям содержательное и трогательное приветствие,

18М. С. Маргулиес с 1921 г. являлся также членом правления Союза русских писателей и журналистов в Париже.

19Юристы и Революция: Pro et Contra… С. 532.

20Там же.

21Там же.

22Там же.

210