«Серебряный век» русской адвокатуры. В 4 частях. Ч.3. «Молодая адвокатура» в общественно-политической и культурной жизни позднеимперской России и русс

Глава VII. Адвокатский «излом»

Зарудным о событиях 1905 г. Как непосредственный и активный участник нашумевших политических процессов тех лет Александр Сергеевич рассказывал очень много интересного своим слушателям. Поэтому не удивительно, что некоторые лекции превращались в оживленные диспуты. Второй по популярности темой (около 100 публичных выступлений) была его лекция о деле М. Бейлиса. Следовательно, А. С. Зарудного, являвшегося в свое время одним из ведущих защитников на киевском процессе, теперь можно было считать и основным публичным лектором, подробно освещавшим и анализировавшим перипетии этого судебного процесса в Советском Союзе в 20-е годы прошлого века.

Характерную оценку лекторской деятельности Зарудного дала хорошо знавшая его вдова писателя В. Г. Короленко Евдокия Семеновна в письме О. О. Грузенбергу от 22 ноября 1923 г.: «…был здесь Зарудный, он в Полтаве читал лекцию о своих подзащитных по политическим делам, излагал свои взгляды на интеллигенцию за 40 лет. Говорили мне, что лекция была хорошая, стоящая послушать… Вторая была у Зарудного про дело Бейлиса <…> он (А. С. Зарудный. − Ю. В.) очень постарел, почти белый, но хороший»31.

Один из знаменательных эпизодов, который свидетельствует о заинтересованной и благодарной реакции публики на его выступления, произошел в 1926 г. в городе Гадяче на Полтавщине. По окончании лекции, вспоминала З. С. Зарудная, «ему поднесли громадный букет с красной лентой, на которой золотыми буквами была надпись: “Защитнику Александру Сергеевичу Зарудному от Гадячскаго еврейского населения”. Это не первый раз, когда Александр Сергеевич получал букет»32.

В1924 г. в его творческом багаже впервые появляется объёмная

имногоплановая лекция о событиях 1917 г., и с тех пор она становится в один ряд по востребованности и популярности с первыми двумя. Всего же Александр Сергеевич прочитал около 60 лекций по этой теме. Таким образом, можно сделать вывод, что вниманию слушателей Зарудный, как правило, предлагал две комплексные, всеохватывающие лекции по трем русским революциям и одну по национальному вопросу и провокационной политике царского правительства − о деле Бейлиса.

К большому сожалению, во время одного из лекционных путешествий у А. С. Зарудного украли чемодан, в котором находились материалы из производства большинства его адвокатских дел, важ-

31Цит. по: Грузенберг О. О. Вчера. Воспоминания. Париж, 1938. С. 203.

32РГАЛИ. Ф. 210. Оп. 1. Д. 32. Л. 51 (об).

171

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 3

ные деловые бумаги, а также тексты лекций33. Вокзальные воришки, предвкушавшие вещную добычу, скорее всего, растопили «никчемными» бумагами печку, тем самым оставив и Александра Сергеевича, и будущих исследователей без ценнейшего архива.

Следует отметить, что эти просветительские поездки не приносили Александру Сергеевичу материальной выгоды, они едва окупали его дорожные расходы и давали возможность хоть как-то содержать свою семью. Более того, как правило, они совершались в тяжелых условиях и чаще всего сопровождались крайним переутомлением и даже болезнями А. С. Зарудного − все-таки в то время ему было уже за шестьдесят. Хорошо знавшая его характер сестра справедливо указывала на его неугомонную натуру: «Александр Сергеевич без передышки разъезжал из одного города в другой <…> не жалея себя, тратя силы и здоровье»34. Говоря об этих поездках, и сам Александр Сергеевич признавал, что они «совершенно расстроили мое здоровье»35, поэтому прочитав последние 3 лекции в январе 1927 г., он завершил свою многолетнюю лекционную деятельность. Однако

впоследующие годы он еще не раз возвращался к чтению лекций. Так, например, в начале 1930-х гг. он прочитал несколько лекций

вЛенинграде.

На протяжении всей своей жизни А. С. Зарудный не только испытывал чувство гордости за своего отца, но и нес ответственность за его грандиозное «детище» − Судебную реформу, − всячески стараясь сохранить в авторском виде как этот «памятник» отечественной юриспруденции, так и память о нем − для будущих поколений. Надо отметить, что ценные для исследователей бумаги отца не лежали у него «мертвым грузом». Хорошо в них ориентируясь, Александр Сергеевич оказывал неоценимую услугу историкам и правоведам, предоставляя им те или иные архивные сведения. Так, например, И. В. Гессен, работая над фундаментальным трехтомником «История русской адвокатуры», с благодарностью получил от Александра Сергеевича выписки, найденные в бумагах С. И. Зарудного36.

Обладая эксклюзивными, раритетными материалами почти вековой давности о работе над Судебной реформой, оставшимися у него в наследство от отца, Александр Сергеевич осенью 1925 г. решил передать эту бесценную как с научной, так и с государственной точки зрения коллекцию Российской публичной библиотеке. Таким образом, составленное его отцом «Дело о преобразовании судебной части

33РГИА. Ф. 857. Оп. 1. Д. 2. Л. 5.

34РГАЛИ. Ф. 210. Оп. 1. Д. 32. Л. 51.

35РГИА. Ф. 857. Оп. 1. Д. 1. Л. 16 (об).

36Гессен И. В. История русской адвокатуры : в 3 т. 1864−1914. М., 2013. Т. I.

C. 42.

172

Глава VII. Адвокатский «излом»

вРоссии» в 120 томах и ещё четыре брошюры были переданы Александром Сергеевичем 1 октября 1925 г. в крупнейшее российское книгохранилище. Единственное условие, которое поставил перед директором библиотеки Александр Сергеевич, касалось того, чтобы собрание это было сохранено непременно в целости и не разрозненно. К тому же он надеялся и рассчитывал на то, что в библиотеке окажутся ещё и недостающие тома − V и XLVII − и тогда «хорошо было бы их присоединить к настоящей коллекции: тогда получится безусловно, полный экземпляр “дела”, вероятно, единственный на свете»37, − справедливо и научно грамотно рассуждал даритель.

Последние годы жизни А. С. Зарудного были тесно связаны с Ленинградским отделением Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев, где он служил юрисконсультом. После женитьбы единственного и горячо любимого сына весной 1934 г. Александр Сергеевич оставил свою квартиру молодоженам, а сам переехал жить

вотдельную комнату, совмещенную с его кабинетом в Доме Общества политкаторжан на площади Революции38.

В. Д. Перазич вспоминал, что «на 70-м году жизни вступив в кружок ленинизма в Ленинградском отделении Общества политкаторжан, Александр Сергеевич старательно готовился к занятиям, делая выписки и обсуждая с другими товарищами то или другое место из “Основ Ленинизма” или сочинений Ленина»39. Думается, что Александр Сергеевич, с первых дней приняв Советскую власть, вместе с тем хотел понять и сущность большевизма. И это не случайно, ведь политической защите многих ведущих деятелей этого движения Зарудный посвятил почти всю свою адвокатскую практику. Еще не известно, как развивались бы события в России, если бы царскими судебными органами были безвозвратно выбиты из политической орбиты страны «демоны» революции.

Его друзья вспоминали, что только с двумя вещами Александр

в 1930-е гг. он расстался с последней из них, мотивируя это тем, что он не допустил бы распространения всегда ненавидимых им провокационных сведений, «полных хитрой лжи и умелой клеветы»40.

До последних дней жизни А. С. Зарудный был занят множеством всяких дел, выполнял различные поручения, участвовал в работе ряда комиссий, готовил справки и заключения, занимался поиском ис-

37РГИА. Ф. 857. Оп. 1. Д. 32. Л. 2 (об).

38РГАЛИ. Ф. 210. Оп. 1. Д. 32. Л. 80.

39Там же. Д. 12. Л. 20.

40Там же. Л. 21−22.

173

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 3

торических материалов и старался «по возможности ничем не отвлекаться, чтобы писать обещанные Обществу Политкаторжан какие-то статьи и книги»41. Эти статьи он планировал написать по следующим темам:

«1/ Выступления рабочих в политических процессах 1901−1915 гг. 2/ Крестьяне и революция.

3/ Солдаты и революция. 4/ Офицеры и революция.

5/ Интеллигенция и революция. 6/ Забастовки 1905 г.

7/ С. д. в политических процессах. 8/ С. р. в политических процессах.

9/ Провокация /начало разоблачения Азефа пошло от нас, защитников/.

10/ Борьба с самодержавием за свободу: евреев, латышей, эстонцев, поляков, немцев, армян»42.

По мнению А. С. Зарудного, заслуживали более подробного описания и громкие политические процессы, в которых он непосредственно принимал участие и которые оставили неизгладимый след и в его памяти, и в судьбе страны. К таким делам он причислял следующие:

1.Петербургского Совета рабочих депутатов;

2.Восстание на крейсере «Очаков» (дело лейтенанта П. П. Шмид-

та);

3.Дело партии «Дашнакцутюн»;

4.Дела о погромах (Кишиневский, Гомельский, Бакинский, Киевский);

5.«Ритуальные» дела (Бейлиса и Пашкова);

6.Дело об убийстве бакинского губернатора Накашидзе (случай, как считал А. С. Зарудный, осуждения невиновных);

7.Дело двух учеников (Иоссельсонов), казненных за убийство инспектора реального училища. (По мнению А. С. Зарудного, казнили невиновных.)

8.Дело об убийстве члена Государственной думы М. Я. Герценштейна.

9.Дело об убийстве начальника охранного отделения С. Г. Кар-

пова43.

Кроме воспоминаний по своей специальности из области политической защиты Александр Сергеевич обдумывал написание и других

41ГАЛИ. Ф. 210. Оп. 1. Д. 32. Л. 86.

42РГИА. Ф. 857. Оп. 1. Д. 2. Л. 1.

43Там же. Л. 1−1 (об).

174

Глава VII. Адвокатский «излом»

книг на более глобальные темы, такие как «Судебное дело при самодержавии», «Русская адвокатура при самодержавии. Политические защиты в XIX и XX столетии», «Воспоминания о Временном правительстве», а также обдумывал серию статей о выдающихся людях своего времени (своеобразная серия из жизни замечательных людей), с которыми был лично знаком, «Три поколения Зарудных»44. Эти три поколения Александр Сергеевич представлял следующим образом: I. С. И. Зарудный − один из творцов Судебной реформы России (его отец); II. С. С. Зарудный − революционер-народник, погибший от болезни после каторги (его родной брат); III. А. С. Зарудный − революционер, министр 2-й Украинской Рады, убитый в Киеве в 1919 г. (его племянник)45.

Эти замыслы, думается, были вполне осуществимы, так как у него уже был накоплен опыт подобной деятельности. До 1917 г. он часто писал статьи из области права, которые печатались в «Юридической газете», «Журнале Министерства юстиции» и др. Кроме этого он принимал активное участие в работе научных обществ (юридического, вольно-экономического, литературного фонда) и съездов (международного съезда криминалистов, уголовноантропологического и др.)46.

Вего личном архиве сохранились подготовительные материалы

инаброски будущих статей. Но времени, отпущенного ему судьбой для осуществления задуманного, у него уже не оставалось. В ноябре 1934 г. он простудился, заболел воспалением легких и после непродолжительной болезни спустя всего несколько дней 30 ноября скоропостижно скончался47. Это произошло в Ленинграде накануне массовых репрессий, прокатившихся по городу в ответ на убийство С. М. Кирова. В числе первых жертв оказались друзья и коллеги Александра Сергеевича П. Н. Малянтович, М. Л. Мандельштам, Б. Г. БартЛопатин, А. М. Александров и др. В связи с этим Н. А. Троицкий справедливо отмечал: «Проживи Зарудный двумя-тремя годами дольше, он, весьма вероятно, тоже как и его преемник по министерскому креслу (П. Н. Малянтович. − Ю. В.) стал бы жертвой сталинского террора, тем более, что с его именем связывали приказ об аресте Ленина»48.

Политическая жизнь обусловлена состоянием гражданских прав и свобод и в то же время сама существенно влияет на их

44РГИА. Ф. 857. Оп. 1. Д. 2. Л. 1−1 (об).

45Там же. Л. 1 (об).)

46Там же. Д. 1. Л. 13 об-14.

47РГАЛИ. Ф. 210. Оп. 1. Д. 32. Л. 87 (об).

48Троицкий Н. А. Судьбы российских адвокатов: А. С. Зарудный, сын С. И. Зарудного // Археографический ежегодник за 1998 г. М., 1999. С. 88.

175

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 3

формирование и защиту. Общественные организации как неотъемлемая часть политической системы и культуры общества постоянно находятся в центре внимания ученых разных направлений научной мысли. В последнее время все более актуальной становится задача углубленного изучения деятельности общественных организаций, и в первую очередь правозащитных, являющихся важнейшей политической моделью построения гражданского общества.

Милосердие и благотворительность, защита достоинства и прав человека − вот основные критерии деятельности общественных объединений, известных под названием «Красный Крест». Безусловно, одной из выдающихся организаций, существующих в мире с момента принятия 22 августа 1864 г. Женевской конвенции, является общество Красного Креста для помощи больным и раненным на войне. В арабских странах, Пакистане и Турции это общество называлось «Красный Полумесяц», в Иране − «Общество Красного Льва и Солнца». В России по инициативе М. С. Сабининой еще в 1867 г. было создано Общество попечения о раненых и больных воинах, преобразованное в 1879 г. в Российское общество Красного Креста.

В России к концу 1870-х гг. между революционерами и правительством фактически началась настоящая война на уничтожение. Жертвы и с той, и с другой стороны никого не оставляли равнодушными. «Борьба красного и белого террора представляла зрелище

ввысшей степени тяжелое не только в моральном, но и в политическом смысле», − вспоминал о той поре И. И. Петрункевич49. В ответ на революционные выступления только за первый год, с апреля 1879 по июнь 1880 г., по официальным данным, административной высылке в Сибирь были подвергнуты 575 неблагонадежных50. Н. А. Троицкий считал, что эта цифра явно занижена: «С. М. Кравчинский, ссылаясь на документы, им добытые, утверждал, что с апреля 1879 до марта 1881 только из трех сатрапий (Киев, Харьков, Одесса) были административно высланы 1767 “неблагонадежных”. Таким образом,

вцелом по стране только в Сибирь ежегодно ссылалось до 10 тыс. человек − и политических, и, главным образом, уголовных»51. Вся эта, без преувеличения сказать, «армия» жертв правительственных репрессий безусловно нуждалась в материальной и моральной помощи со стороны общества.

Первой на эту проблему откликнулась «Народная воля». Летом 1881 г. член Исполнительного комитета Ю. Н. Богданович и агент

49Цит. по: Звягинцев А. Г., Орлов Ю. Г. Под сенью русского орла. Российские прокуроры. Втор. полов. XIX − н. XX вв. М., 1996. С. 145.

50Татищев С. С. Император Александр II. Его жизнь и царствование. СПб., 1911. Т. 2. С. 568.

51Троицкий Н. А. Крестоносцы социализма. Саратов, 2002. С. 232.

176

Глава VII. Адвокатский «излом»

комитета И. В. Калюжный основали общество Красного Креста, которое явилось одной из специальных организаций партии «Народная воля» и по сути первой организацией Политического Красного Креста (далее − ПКК). Народовольцы придавали Красному Кресту чрезвычайно важное значение и энергично занялись его устройством. Итогом активной работы Богдановича и Калюжного стало то, что они организовали особый отдел Красного Креста, а именно «подготовили в Сибири, − отмечает Н. А. Троицкий, − цепь убежищ для ссыльнокаторжных беглецов (“сибирский путь”)»52. На всем протяжении этого спасительного маршрута в поволжских городах, а также в Москве и Санкт-Петербурге были созданы местные группы Красного Креста.

Но в конце 1881 г. последовали повальные аресты «народовольцев», в числе которых оказались и активисты Красного Креста. Незадолго до этого Центральное управление Красного Креста «Народной воли», «имеющего целью защиту и нравственную поддержку лицам, подвергшимся гонению за свободу мысли и совести…»53, обратилось к П. Л. Лаврову и В. И. Засулич с просьбой быть представителями Красного Креста за границей. Петр Лаврович и Вера Ивановна это предложение приняли, и 27 декабря 1881 г. за их подписями было опубликовано заявление «От заграничного отдела Общества Красного Креста Народной Воли». Главная задача заграничного отдела заключалась «в сборе денег и всяких пожертвований для помощи лицам, подвергшимся преследованиям и пострадавшим за свободу мысли и совести без различия партий, к которым они принадлежали»54. Но осенью 1884 г. Центральное управление Красного Креста заявило об упразднении заграничного отдела и передаче его дел отдельным своим заграничным агентам. С тех пор за границей продолжали свою деятельность различные организации для помощи ссыльным, но формально в состав Красного Креста они не входили.

После Февральской революции логика событий продиктовала прекращение деятельности Общества помощи политическим ссыльным и заключенным (Красный Крест), так как все политические заключенные царской России вышли на свободу. В то же время, отвечая реалиям дня, возникло новое общество под председательством В. Н. Фигнер, которое поставило своей целью организацию помощи освобожденным политическим заключенным.

Однако спустя всего 8 месяцев ситуация кардинально изменилась. После октябрьского большевистского переворота с появлением

52Троицкий Н. А. Крестоносцы социализма… С. 276.

53Цит. по: Документы для истории общества Красного Креста партии «Народная Воля» // Былое. 1906. № 3. С. 289.

54Там же. С. 295.

177

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 3

новой волны политзаключенных ПКК опубликовал в ряде газет заявление, в котором указывалось, что «комитет “Красного Креста” видит себя вынужденным возобновить свою деятельность по помощи политическим заключенным»55. Вслед за мимолетной «весной» свободы и демократической эйфории периода Временного правительства в политической жизни России наступила большевистская эпоха «красного террора». «Краткий период романтически-бережного отношения к правам личности, − справедливо отмечал первый председатель Политического Красного Креста в Советской России Н. К. Муравьев, − сменился длительным промежутком полной супрематии ныне господствующего класса городского пролетариата и беднейшего крестьянства и полного игнорирования прав личности»56.

В такой драматичный момент у некоторых представителей русской общественной мысли в Петрограде и Москве возникла идея «поднять старый стяг русской общественности − знамя уважения к человеку и заботы о попираемой человеческой личности…»57. С началом эпохи красного террора оказались вновь востребованными и, таким образом, мобилизованными на краснокрестную работу старые кадры подпольного ПКК, имевшие с досоветских времен большой опыт противостояния произволу властей. Это были те «немногие общественные работники, − охарактеризовал своих соратников Муравьев, − которые найдут в себе достаточно твердости и мужества, чтобы, не принимая участия в политической борьбе, во всеуслышание высказать эту мысль об огромной ценности человеческой личности, ныне безмерно попираемой, и о необходимости сосредоточить все усилия на том, чтобы ее достоинство и ее права терпели в общей схватке наименьший ущерб»58.

Первая в Советской России правозащитная организация «Политический Красный Крест», созданная весной 1918 г., была учреждена, как значилось в ее уставе, для «оказания помощи людям, лишенным свободы по политическим мотивам, без различия их партийной принадлежности и исповедуемых ими убеждений»59. Эта организация ставила своей целью отстаивать достоинство и права каждого

55Цит. по: Память. Исторический сборник. Вып. 4. М., 1979 ; Париж, 1981.

С. 354−355.

56ГАРФ. Ф. 8419. Оп. 1. Д. 1. Л. 32.

57Там же.

58Муравьев Н. К. Речь на годичном собрании Политического Красного Креста, 14 марта 1919 г. // «Стой в завете своем…» Николай Константинович Муравьев: Адвокат и общественный деятель. Воспоминания, документы, материалы. М., 2004. С. 125.

59Устав Московского Общества Красного Креста для помощи политическим заключенным (Политический Красный Крест). М., 1919. С. 1.

178

Глава VII. Адвокатский «излом»

человека, а также право социума защищать эти общечеловеческие ценности.

Таким образом, в своем развитии Политический Красный Крест претерпел определенную эволюцию. На первом этапе, в 1881 г., − это Красный Крест «Народной воли», на втором − заграничный Красный Крест (1882−1884 гг.), на третьем − с середины 1880-х гг. до февраля 1917 г. − Политический Красный Крест, который принял внепартийный, а точнее сказать, межпартийный характер и стал действовать под названием «Общество помощи политическим ссыльным и заключенным», или просто Красный Крест60. И, наконец, на заключительном этапе это был возрожденный после короткого перерыва и, как оказалось, на непродолжительное время Политический Красный Крест (ПКК) в Советской России (1918−1922 гг.).

Политический Красный Крест возродился в январе 1918 г. в Москве. Как и в былые времена, это общество привлекло в свои ряды отважных и бескорыстных людей, поставивших своей целью милосердие, благотворительность и защиту прав человека в условиях большевистского режима. Такие яркие личности, как Н. К. Муравьев, Е. П. Пешкова, М. Л. Винавер, С. А. Гуревич, Е. П. Ростковский,

«центральной фигурой этой организации, около которой вращалась вся деятельность возрожденного Креста»61.

Во главе общества был выборный орган − комитет. Первым председателем комитета «Московского общества для помощи политическим заключенным (Политического Красного Креста)» − такое официальное название получила эта организация − был избран известный политический и общественный деятель, профессиональный юрист Н. К. Муравьев, а его заместителем − Е. П. Пешкова (первая жена А. М. Горького). Почетным председателем ПКК был избран В. Г. Короленко, почетным председателем Совета − В. Н. Фигнер, почетными членами − В. И. Засулич и П. А. Кропоткин. Обращаясь к ветеранам освободительного движения, Муравьев подчеркнул преемственность правозащитных традиций и заявил, что их всех собрала «идея защиты свободной человеческой личности и ее неотъемлемых прав»62.

Организационно ПКК состоял из ряда комиссий − финансовой, юридической, медицинской, хозяйственной, библиотечной, издатель-

60Документы для истории… С. 289.

61Муравьев Н. К. Автобиографическая заметка. Ч. 2 // «Стой в завете сво-

ем…»… С. 108.

62Муравьев Н. К. Речь к Вере Николаевне Фигнер, Вере Ивановне Засулич

иПетру Алексеевичу Кропоткину // «Стой в завете своем…»… С. 134.

179

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 3

ской, по посещению тюрем, ревизионной и др. Через эти исполнительные комиссии комитет осуществлял свои функции. Библиотечную комиссию, например, возглавляла легендарная народница В. Н. Фигнер, которая сама прекрасно знала цену книги за решеткой. Книги закупались комиссией постоянно. Вот лишь несколько авторов из одной партии закупленных книг: А. Бебель, Э. Верхарн, Ф. Достоевский, А. Грин, М. Горький, В. Гюго, А. Грибоедов, Ч. Дарвин, А. Додэ, В. Короленко, Г. Уэллс, А. Чехов, А. Франс.

Но потребности повседневной деятельности вызвали к жизни появление новых органов. «Так в марте 1919 г., − отмечает С. И. Голотик, − недостаток материальных средств у общества обусловил появление концертно-театральной комиссии, которая должна была заняться организацией платных спектаклей и концертов и тем самым пополнять кассу общества»63. Комиссия организовывала концерты с участием видных музыкантов, благотворительные спектакли или платные генеральные репетиции Малого, Художественного и других театров в пользу ПКК. Только за первый год своей работы комиссия провела 11 концертов, которые принесли 662 тыс. руб. прибыли64, а 15 марта 1920 г. был даже организован концерт для заключенных в самой цитадели ВЧК − Бутырской тюрьме65. Кроме того, ПКК устраивал вечера, лекции, сбор от которых также шел на помощь заключенным. Вот лишь некоторые темы лекций: «Шлиссельбург» (лектор В. Н. Фигнер), «Гений и наследие Пастера» (доктор Тарасевич), «Разложение атома» (академик П. П. Лазарев).

Состав комиссий и совет ежегодно избирались общим собранием общества. В состав совета входили такие авторитетные общественные деятели России, как дочь Л. Н. Толстого Александра Толстая, известный писатель В. В. Вересаев, историк и публицист, лидер партии народных социалистов В. А. Мякотин, один из меньшевистских лидеров А. Н. Потресов, знаменитый историк профессор А. А. Кизеветтер, Е. Д. Кускова, В. Ф. Булгаков и др. Дело благотворительности и милосердия стало без преувеличения семейным делом Муравьевых. Жена председателя ПКК Е. И. Муравьева была ветераном крастнокрестного движения еще с нелегальных времен и тоже принимала активное участие в работе ПКК, являлась председателем хозяйственной комиссии общества. Известен случай, когда после подавления декабрьского вооруженного восстания в Москве в 1905 г. Е. И. Муравьева помогла укрыться от преследования одному из руководителей баррикадных

63Голотик С. И. Первые правозащитные организации Российской Федерации

в20-е годы // Отечественная история. 1995. № 4. С. 159.

64Там же.

65ГАРФ. Ф. 8419. Оп. 1. Д. 1. Л. 1.

180