«Серебряный век» русской адвокатуры. В 4 частях. Ч.3. «Молодая адвокатура» в общественно-политической и культурной жизни позднеимперской России и русс

Приложения

Приложение 5

ИНСТРУКЦИЯ ДЛЯ ВРЕМЕННЫХ СУДОВ (Утверждена за министра юстиции товарищем министра А. С. Зарудным

22 марта 1917 года)

Параграф 1. В гор. Петрограде образуются временные суды, состоящие в равном числе из мировых судей, представителей от армии и представителей от рабочих. Камеры временных судов в числе 21-й распределяются по различным районам города согласно прилагаемому расписанию.

Параграф 2. Временным судам подсудны преступные деяния, направленные против личной и имущественной безопасности граждан и против общественного порядка и спокойствия, в том числе и посягательства против нового порядка, если они совершены не ранее 27-го февраля с.г. частными лицами, в том числе и воинскими чинами вне службы.

Параграф 3. Временный суд в праве назначить виновному одно из следующих наказаний:

выговор, замечание, внушение, денежное взыскание не свыше

10.000 руб.,

арест не свыше трех месяцев, тюремное заключение не свыше одного года и 6 месяцев.

Если суд находит, что деяние виновного по важности своей заслуживает более строгого наказания, то он направляет дело подлежащей судебной власти.

Параграф 4. Денежное взыскание в случае неуплаты заменяется арестом или тюремным заключением в пределах, указанных в Параграф 3, по усмотрению суда. Суд в праве предоставить обвиненному возможность к получению суммы, необходимой для уплаты взыскания.

Параграф 5. Временный суд обязан немедленно принять меры к тому, чтобы в пределах его района никто не содержался под стражей без письменного постановления лиц, принадлежащих к Временному Правительству или им уполномоченных, а равно военных или гражданских властей настоящего времени; убедившись в содержании под стражей кого-либо без указанного постановления, временный суд, при единогласном решении своих членов, делает распоряжение о немедленном освобождении задержанного.

Параграф 6. Если временный суд получит сведение о том поводе, по коему арестант задержан, то может принять меры к немедленному разбору дела, а при недоступности такового временному суду − к передаче арестованного на распоряжение коменданта. О принятых мерах суд составляет особое постановление, копия которого оставляется в месте заключения.

Параграф 7. Председательствование во временном суде, наблюдение за делопроизводством и заведывание канцелярией возлагается на мирового судью.

Параграф 8. Канцелярская работа исполняется служащими мировых судей, участвующих в заседаниях временного суда.

241

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 3

Параграф 9. Заседания временного суда открываются в 10 час. утра

ипродолжаются до окончания разбора дел, но не ранее 5 час. дня, не исключая, в случае надобности, воскресных и праздничных дней. Очередь присутствия в заседаниях определяется соглашением членов суда, принадлежащих к данному району.

Параграф 10. Жалобы (словесные и письменные), сообщения, а равно лица, задержанные по делам, указанным в Параграф 2, направляются в камеру временного суда, ближайшую к месту совершения проступка. Временный суд принимает к рассмотрению все поступившие к нему вышеозначенные дела, не направляя их в суд другого района.

Параграф 11. Вызов к суду производится приказом суда, доставляемым чрез состоящего при камере мирового судьи рассыльного, которому при вручении приказа оказывается содействие со стороны городской милиции и военных властей. В случае неявки вызываемого лица суд может поручить милиции местного (по жительству вызываемого) района подвергнуть это лицо приводу.

Параграф 12. Производство во временном суде происходит устно

ипублично. В суде ведется книга по прилагаемой форме, в которой отмечается:

а) день заседания, состав участвующих судей; б) имена, отчество, фамилия и места жительства обвиняемых; в) существо обвинения;

г) содержание приговора (с указанием: в чем обвиняемый признан виновным и к какому приговорен наказанию) или же иного постановления суда,

д) отметка о времени исполнения приговора или постановления. Ведение этой книги может быть поручено одному из служащих кан-

целярии.

Параграф 13. Свидетели перед допросом дают обещание показывать правду по чистой совести.

Параграф 14. Приговор по каждому делу объявляется по следующей форме: «По указу Временного Правительства… временный суд города Петрограда приговорил»:

Приговор подписывается всеми членами суда и выслушивается присутствующими стоя.

Параграф 15. Приговоры приводятся в исполнение немедленно по их провозглашении. Осужденный к лишению свободы отсылается в места заключения при выписке из приговора, подписываемой всеми членами суда.

Параграф 16. Приговоры временного суда обжалованию не подлежат

имогут быть отменяемы Министром Юстиции в порядке надзора. Параграф 17. Камеры временного суда охраняются военным кара-

улом, состоящим в распоряжении председателя. Кроме того, на время заседания назначается в распоряжение председателя суда необходимое количество воинских чинов для конвоирования арестованных.

242

Приложения

Параграф 18. Нахождение в зале заседания при оружии воспрещается всем лицам, кроме чинов военного караула и конвоя.

Параграф 19. Лица, приговоренные к аресту, содержатся в городском арестном доме, а приговоренные к тюремному заключению − в одиночной тюрьме. Взысканный штраф сдается в казначейство в государственный доход. Осужденные воинские чины передаются в распоряжение их начальства для исполнения приговора.

Параграф 20. Временный суд, убедясь в раскаянии или исправлении осужденного, в праве освободить его досрочно от дальнейшего заключения.

Журнал министерства юстиции. 1917, апрель.

243

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 3

Приложение 6

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ВРЕМЕННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА О НАЗНАЧЕНИИ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ КОМИССИИ ДЛЯ РАССЛЕДОВАНИЯ ДЕЛА

О БЫВШЕМ ВЕРХОВНОМ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕМ ГЕНЕРАЛЕ Л. Г. КОРНИЛОВЕ И ЕГО СОУЧАСТНИКАХ

29 августа 1917 г.

Временное правительство постановило:

1.Назначить Чрезвычайную Комиссию для расследования дела о бывшем Верховном главнокомандующем генерале Л. Г. Корнилове и соучастниках его, учинивших явное восстание.

2.Уполномочить означенную Комиссию возбудить уголовные преследования в военно-революционных и других надлежащих судах.

3.Представить той же Комиссии право производства арестов, обысков

ивыемок.

4.Все должностные лица и общественные учреждения и организации обязаны беспрекословно исполнять все требования означенной Комиссии.

5.Назначить председателем Комиссии главного военно-морского прокурора Шабловского и членами: военного следователя, состоящего при Чрезвычайной следственной комиссии, полковника Раупаха, помощника в. прокурора Петроградского военно-окружного суда полковника Украинцева и судебного следователя Петроградского суда по особо важным делам Колоколова.

6.Предоставить председателю Комиссии право, в случае надобности, приглашать в состав ее других, кроме вышеназванных, лиц на правах членов.

Министр-председатель, военный и морской министр А. Керенский Министр юстиции Зарудный

Собрание узаконений и распоряжений правительства. 1917 г. Отд. I. № 212. Ст. 1387.

244

Приложения

Приложение 7

ПОКАЗАНИЕ МИНИСТРА ЮСТИЦИИ А. С. ЗАРУДНОГО

18 сентября 1917 г.

Протокол

1917 года сентября 18 дня члены Чрезвычайной комиссии по делу о генерале Корнилове и его соучастниках допрашивали нижепоименованного:

Александр Сергеевич Зарудный, 54 лет, православный, судился в 1905 году по делу о забастовке, по делу показываю:

Показание записываю собственноручно. В августе 1917 года я занимал пост министра юстиции. В заседании Временного правительства 26 августа, вечером, министр-председатель А. Ф. Керенский сообщил правительству следующее. Дня три до того к нему явился член Государственной думы Львов и сделал ему предложение преобразовать правительство в смысле усиления его, Керенского, власти. По объяснению А. Ф. Керенского, он ответил согласием, с целью обнаружения соучастников Львова, и сказал последнему, что ему, Керенскому, необходимо иметь более подробные

иточные сведения о том, из каких политических кругов исходит делаемое ему предложение. 26 августа Львов вновь явился к министру-председате- лю и сообщил, что он был в Ставке и что генерал Корнилов предлагает ему преобразовать правительство таким образом: председателем станет сам Корнилов, министром юстиции − Керенский, военным министром − Б. В. Савинков, нынешние министры должны немедленно выйти в отставку

исдать управление министерствами своим товарищам. При этом Корнилов предупредил, что на этих днях ожидается восстание, организованное партиею большевиков, что Керенскому и Савинкову угрожает опасность, которой они не могут избежать нигде, кроме Ставки, куда он, Корнилов, и приглашает их приехать. С целью проверки этого рассказа Львова Керенский переговорил с Корниловым по прямому телеграфному проводу. Министрпредседатель прочел нам, министрам, телеграфную ленту этих его переговоров с Корниловым. Доложив Временному правительству вышеизложенное, А. Ф. Керенский заявил, что он считает возможным бороться с поднятым Корниловым мятежом лишь при условии предоставления Временным правительством ему единолично всей полноты власти, необходимой для борьбы с контрреволюцией, и что с целью передачи ему всей необходимой власти Временное правительство должно быть несколько преобразовано. Выслушав это заявление А. Ф. Керенского, все присутствовавшие в заседании министры, кроме меня, объявили, что, признавая необходимость передать председателю всю полноту власти и соответственно с этим преобразовать правительство, они слагают с себя обязанности министров и подают в отставку. Прошения об отставке были тут же написаны министрами

ипереданы министру-председателю. Со своей стороны, я первоначально

245

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 3

заявил, что, признавая необходимым предоставление А. Ф. Керенскому чрезвычайных полномочий для борьбы с контрреволюцией, я в то же время не вижу никакой надобности подавать в отставку, которая совершенно не вытекает из факта поднятого Корниловым мятежа, но в конце заседания, при самом его закрытии, заявил, что ввиду подачи в отставку всеми министрами я хотя остаюсь при прежнем мнении, но, подчиняясь решению всех товарищей, присоединяюсь к означенному их решению и сам подаю

вотставку. А. Ф. Керенский, сколько помню, не объявил министрам, что он принимает их отставки, но так как поданные ему письменные о том заявления были им приняты и, по окончании заседания, унесены с собою, то я из этого вывел, что отставки наши приняты. Сколько помню, вопрос об отставке генерала Корнилова в том заседании не поднимался, но из самого факта предоставления А. Ф. Керенскому всей полноты власти, с одной стороны, и прекращения деятельности Временного правительства, за отставкою всех министров, кроме председателя, с другой, − вытекало, как мне кажется, право А. Ф. Керенского уволить Корнилова собственною властью.

Через день, если я не ошибаюсь, после этого мы, бывшие министры, приглашены были в Зимний дворец, где на частном совещании нам было сообщено о положении дела. Из сообщения этого оказывалось, что всякая надежда на отражение контрреволюционных войск и на спасение революции, по-видимому, исчезла и что кровопролитие неизбежно. Помню, что

втаком пессимистическом духе говорили министры Скобелев, Некрасов и Керенский. Со своей стороны, я убеждал принять все меры к предупреждению кровопролития, считая, что оно могло бы оказаться роковым для революции. С этою целью я рекомендовал вступить в переговоры с Корниловым, не для каких-либо политических уступок ему, а чтобы побудить его удержать подчиненные ему войска от насильственных действий по отношению к правительственным войскам. Помню, что в числе моих доводов было указание на то, что и с разбойниками, засевшими в засаде, полиция, прежде чем расстрелять их, вступает в переговоры.

Ту же мысль − о необходимости войти с означенною целью в переговоры с Корниловым − проводили и некоторые другие министры, в том числе, если я не ошибаюсь, и С. Н. Прокопович, говоривший раньше меня. В тот же день вечером меня посетил член Совета Р. и С. депутатов Л. М. Брамсон, сообщивший мне сведения, не имевшиеся у правительства, из которых оказалось, что положение правительства вовсе не так опасно, как полагали названные выше министры, и что солдаты, по-видимому, не склонны восставать против правительства.

На вопрос о том, известны ли мне какие-либо другие случаи контрреволюционных заговоров, отвечаю отрицательно, если не считать следующего: в тот день, когда в вечерних газетах появилось известие об аресте б. великого князя Михаила Александровича, А. Ф. Керенский в беседе со мною сообщил мне, между прочим, что был случай предложения ему составить «заговор в его пользу», на каковое предложение он ответил отказом. Больших подробностей А. Ф. Керенский мне не сообщил, и я

246

Приложения

об этом деле ничего больше не знаю. По-видимому, об этом случае упомянул А. Ф. Керенский в своей речи 14 сентября в Демократическом совещании.

В бытность министром юстиции П. Н. Переверзева Временное правительство ассигновало министру юстиции сто тысяч рублей для расследования по делам о германском шпионаже. На эти средства П. Н. Переверзевым организована была при Министерстве юстиции контрразведка, начальником которой состоит Миронов, занимающий одновременно место и начальника контрразведки при Военном министерстве. За мою бытность министром юстиции я этою контрразведкою не пользовался и собирался преобразовать ее, слив ее с существующей в ведении Судебного ведомства уголовною милициею и подчинив ее прокурору палаты. От названного Миронова слышал, что он в августе был занят исполнением поручений А. Ф. Керенского по каким-то розыскам, каким именно, не знаю.

Дело о заговоре, по которому обвиняется фрейлина Хитрово, сколько мне известно, не имеет к делу Корнилова никакого отношения.

Александр Зарудный

ГАРФ. Ф. 1780. Оп. 1. Д. 28. Л. 51−52об. Автограф.

247

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 3

Приложение 8

Краткий очерк истории Всесоюзного Общества политкаторжан

Февральская революция 1917 года открыла тюремные двери для нескольких тысяч революционеров, томившихся на каторге и в крепостях. Благодаря же ей получили возможность возвратиться на родину и все сосланные при царизме за революционную деятельность в ссылку на поселение и в административную ссылку. Если февральская революция грянула неожиданно даже для живших в тот момент в Москве и Петрограде, то тем более она была неожиданной для политических каторжан и ссыльных. Конечно, кое-какие симптомы надвигавшихся перемен на почве возраставшего тогда недовольства рабочих масс были ясны задолго до февраля, но все же события развернулись с поразительно молниеносной быстротой.

Из сказанного только что будет совершенно ясно, что подавляющее большинство выпущенных революцией на волю политкаторжан и ссыльных не сразу могли ориентироваться в происходящих событиях. Переход от однообразной каторжно-тюремной жизни, от жизни в глухих сибирских деревушках и улусах к бурлившему потоку памятного всем семнадцатого года был слишком резок, слишком ошеломляющ.

Однако недолго политкаторжане могли остаться в стороне от все развертывающейся с каждым днем революции. Старый кавалерийский конь, хотя бы он давно был на покое и даже пахал где-нибудь землю, не может остаться спокойным при звуках походного марша и начинает отбивать такт ногами. Так было и с той группой, которая представляет собой политкаторжан и ссыльных. Революция − их стихия. Она − заветная мечта, которая манила им в самые трудные минуты жизни и помогала перенести все самые страшные испытания.

Уже в первые же месяцы жизни освобожденной страны успели проявиться те силы, которые были до того подавлены, которые дремали в тысячах политкаторжан. В самых центрах политической жизни оказался не один десяток старых политкаторжан в качестве руководителей, имена которых долго не забываются. Такая же картина имела приблизительно место во всех более или менее крупных городах и даже включительно до самых маленьких деревень. Каторжане брались то за ту, то за другую работу, чтобы укреплять завоевания революции.

Узко ограниченная тема и размеры статьи не позволяют коснуться того чрезвычайно важного вопроса, почему в 1917 г. так резко разошлись различные группы революционеров, которые до того дружно боролись, которые вместе страдали, коротали сумерки каторги и ссылки. А разошлись они до того, что даже очутились по разные стороны баррикад. Здесь кроется трагедия людей, которые были когда-то искренними и преданными революционерами, но которые оказались не в силах осмыслить и поспеть за новым темпом событий.

Октябрьская революция в числе своих вождей имела в первое время и имеет до сих пор почти сплошь тех, которые прошли, как правило, через каторгу, ссылку, тюрьму. Недаром представители «чистой публики»

248

Приложения

обзывали деятелей советской власти часто каторжниками, арестантами, уголовными. Действительно, советская власть призвала на ответственные посты многих из тех, кто незадолго перед тем носил железные кандалы на ногах и руках, кто был отдан на полный произвол тюремщиков.

Когда наши друзья, как и наши враги, удивляются прочности советской власти, вступившей в 10-й год своего существования, они забывают о двух обстоятельствах. Первое − это то, что массы, разбуженные в октябре, проявили максимум энергии, настойчивости, сплоченности и готовности до конца защищать свою красную советскую власть. Второе обстоятельство − твердая стальная революционная закалка тех руководящих кадров революции, которые закалялись в тюрьмах, каторге, ссылке. Справедливо также сказано, что каторга была «романовским» университетом для многих товарищей, которые пришли туда еле владея элементарной грамотой, а вышли вооруженными до зубов теорией марксизма и высокообразованными людьми во всех отношениях.

II.

Чувство товарищества являлось одним из главнейших качеств политкаторжан и ссыльно-поселенцев в их повседневной жизни. Оно поддерживало, подбодряло и спасало людей от тяжелых, мрачных мыслей, переживаний. Это чувство не могло исчезнуть даже за последние годы нашей революционной борьбы, начиная с 1917 года, в течение которой старые товарищи и друзья были разбросаны повсюду и которым была вверена новой властью то та, то другая часть работы. Недаром про нашего брата шутят, что стоит только сойтись двум политкаторжанам или ссыльнопоселенцам, хотя бы малознакомым, или даже совсем незнакомым до того между собой, разговор сейчас перейдет на то, где сидел, кого знает, какие были порядки и т. д.

Нет ничего поэтому удивительного в том, что политкаторжане и ссыльные даже в момент величайшей в мире революции поставленные революцией на всевозможных постах тяготеют, тянутся друг к другу. Если в первые два года революции 1918 и 1919 годы за напряженной работой, за множеством неотложнейших задач было не до того, чтобы собираться и предаваться товарищеским воспоминаниям, то уже в 1920 году во многих местах состоялись собрания политкаторжан и ссыльнопоселенцев, приуроченные к 12 марта − годовщине февральской революции и вместе с тем годовщине освобождения из тюрем, каторги

иссылки.

В1920 году в годовщину февральской революции в Москве собралась значительная группа политкаторжан и ссыльно-поселенцев. Собрание было устроено инициативной группой, которая выдвинула между прочим

ивопрос о создании особого общества. Контуры будущего общества были тогда совсем не очерчены, не установлены. Главное значение этого общества видели в том, чтобы время от времени по особо торжественным случаям − и особенно в день 12 марта − собираться вместе для товарищеского

249

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 3

времяпрепровождения. На этом вечере было избрано организационное бюро из 5 человек.

1920 год далеко еще не был годом мирной работы Советского государства. Тогда еще были фронты. Перед советским государством возникала то одна, то другая серьезная угроза. В такой момент забота о создании новой организации вроде общества политкаторжан могла казаться несвоевременной затеей. Но даже если бы попробовать эту затею осуществить вряд ли из нее что-либо вышло. Возьмем хотя бы Москву: трамваи не ходили, люди жили буквально впроголодь, мерзли в нетопленных квартирах. До того ли было, чтобы пешком тащиться на собрание, чтобы расходовать на это остатки энергии, которую нужно было беречь для основной работы.

Большинство членов вновь избранного Бюро разъехалось из Москвы

ибюро, таким образом, распалось. Однако попытка организации общества на этом не прекратилась. С приближением 12 марта 1921 года мысль об обществе оживилась. На этот раз она приняла уже более конкретные формы. Разработанный инициативной группой материал вполне давал основания для первых шагов Общества. К 12-му марта был уже подготовлен вчерне устав и даже выпущен сборник «Каторга и ссылка».

Момент был тогда уже более благоприятным для таких начинаний, как создание общества политкаторжан. Советская страна входила в полосу мирной хозяйственной деятельности. С небывалой энергией строились всякого рода организации, чем трудящиеся массы показали, что они возможно быстрее стремятся наверстать потерянное в гражданской войне время. У всех было одно желание, чтобы перейти на рельсы мирной обстановки, не упуская из рук винтовки, придать всей общественной жизни более организованный характер.

Любопытно отметить, что в 1921 году годовщина 12-го марта была отмечена политкаторжанами и ссыльно-поселенцами и еще кое-где в других городах, кроме Москвы. Московское общество с первых же дней стало развертывать свою работу: открыло запись в члены, поставило дело помощи нуждающимся, приступило к регулярному изданию журнала «Каторга

иссылка» и оформило себя принятием устава.

III.

Первоначально Московское О-[бщест]во ставило своей задачей лишь объединение политкаторжан и ссыльно-поселенцев, живущих в Москве. Это было совершенно правильно и понятно. Нужно было раньше всего собрать основное ядро из москвичей, укрепиться на Московском участке, переварить опыт первых шагов работы, чтобы потом двинуться в более широкое плавание.

После утверждения устава О-[бщест]ва Московским Советом рабочих и красноармейских депутатов О-[бщест]во стало намечать свои ближайшие планы. При совете О-[бщест]ва, который, кстати, ютился тогда то в полуподвальном помещении Дома Союзов в кабинете одного из членов Совета, то где-то в старой кухне общежития «Элита» в Петровских Линиях, возникли следующие комиссии: организационная, литературная

250