«Серебряный век» русской адвокатуры. В 4 частях. Ч.3. «Молодая адвокатура» в общественно-политической и культурной жизни позднеимперской России и русс

Глава VIII. Адвокатский «исход»

у эмигрантского сообщества русских юристов на тот момент уже был. Еще на заре создания первых адвокатских союзов в октябре 1922 г. был проведен Съезд русских юристов. Идея о проведения такого мероприятия родилась в среде руководства «Союза русской присяжной адвокатуры в Германии». С обоснованием необходимости

иважности проведения такого съезда выступили его инициаторы − Б. Л. Гершун и В. С. Мандель. В качестве приоритетных вопросов повестки дня этого форума были названы, во-первых, решение первоочередных правовых проблем, регламентирующих различные стороны жизни и деятельности русской эмиграции, в частности вопросы о статусе русских эмигрантов, паспортно-визовом режиме, передвижении и т. п., во-вторых, комплексное решение проблемы многомиллионной армии русской эмиграции в разных странах мира. В связи с тем что этот вопрос попал в поле зрения Лиги Наций, русские юристы поставили перед собой задачу разработать

иизложить авторитетной международной организации свое видение этой проблемы54.

Сцелью подготовки съезда был сформирован организационный

комитет, членами которого стали известные русские юристы И. В. Гессен, Е. М. Кулишер, В. Д. Набоков, Б. Л. Гершун и др. В ходе подготовки форума возникли разногласия по поводу определения места его проведения. Одна часть эмигрантов предлагала провести его в районе Висбадена, другая предлагала Париж, Прагу или Бонн. Но в итоге, учитывая различные аспекты (визовые, экономические, логистические), решили провести съезд в Берлине.

В работе этого масштабного форума приняли участие представители практически всех эмигрантских объединений, существовавших за границей на тот момент, причем не только юридического профиля. Делегаты съезда представляли Юридическое общество в Париже, Правление Русских академических организаций, Русский юридический факультет в Праге, союзы русских адвокатов во Франции, Англии, Бельгии, Константинополе, Общество судебных деятелей в Королевстве сербов, хорватов и словенцев, Земско-городской комитет в Париже, Российский торгово-промышленный и финансовый союз, Совещание российских послов за границей, Русское экономическое общество в Лондоне, Объединение русских общественных организаций, Союз российских граждан в Висбадене и др. Столь представительный съезд политиков, правоведов, экономистов русского зару-

221

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 3

бежья привлек внимание и вызвал неподдельный интерес мировой общественности, в частности Лиги Наций, которая направила для участия в этом мероприятии Верховного комиссара Лиги Наций по делам русских беженцев Фритьофа Нансена.

Съезд русских юристов, который прошел с 1 по 4 октября 1922 г.

вбольшом зале берлинского ресторана «Ротер Хаус», фактически был вторым подобным мероприятием, а первый съезд состоялся еще

вдалеком 1875 г. в Москве. Несмотря на внушительный временной промежуток, разделяющий эти форумы, между ними безусловно прослеживается взаимоприемственность, обусловленная и традициями многоликого мира российского права и интеллектуальным багажом выдающихся русских правоведов и юристов-практиков, накопленным за эти годы. Весьма символично, что в работе берлинского съезде принимал участие и стал, по сути, старейшиной этого мероприятия один из делегатов первого съезда − известный судейский чиновник, бывший член уголовного отделения Саратовского окружного суда Я. Л. Тейтель.

Вработе съезда приняли участие 137 делегатов, большинство из которых были юристы, а среди них подавляющее большинство − 88 человек − представляли российскую адвокатуру55. К. П. Краковский обращает внимание на персональный состав президиума съезда, который, по его мнению, − «преимущественно профессорский: профессор барон Б. Э. Нольде (сопредседатель), Б. Л. Гершун (сопредседатель), профессора Б. Е. Шицкий, А. В. Маклецов, С. К. Гогель, П. П. Гронский, А. И. Каминка», − и объясняет это следующим образом: «Все же юристы-практики относились с повышенным пиететом к людям науки, педагогам, обучавшим будущих юристов»56.

Несмотря на то что в центре внимания участников съезда были актуальные теоретические и практические вопросы современной российской, и как ее патологической деривации − советской юриспруденции, а также проблемы правовой регламентации жизнедеятельности русской эмиграции, тем не менее через все доклады и выступления делегатов этого представительного и высокого собрания отечественной интеллигенции красной нитью проходила мысль о судьбе и будущем истерзанной родины, пострадавшей в результате катастрофического излома, вызванного большевистским государственным переворотом.

Этот духовно-патриотический нарратив присутствовал в выступлениях многих участников форума, но особенно отчетливо и прочувствованно он прозвучал как лейтмотив съезда при его

55Юристы и Революция: Pro et Contra… С. 544.

56Там же.

222

Глава VIII. Адвокатский «исход»

открытии. В своем выступление председательствующий Б. Л. Гершун особо подчеркнул трагичность того обстоятельства, что съезд русских юристов собрался на чужбине. «Октябрьская революция разрушила правовой строй страны, вынудила лучшие юридические кадры покинуть родину, а установившаяся в стране диктатура не признает силу права, а знает только право силы», − с горечью констатировал он. Солидаризовавшись с ним, профессор Нольде тем не менее оптимистично и гордо заявил: «В советской печати нас называют “Россия № 2”. Но мы поспорим, кому принадлежало первенство, т. к. именно мы − носители русской правовой культуры и представители русской национальной личности»57.

Пожалуй, особенно ценными и важными с точки зрения преемственности поколений прозвучали слова студента Русского юридического факультета в Праге К. Б. Родзевича: «Мы должны помнить, что, кроме “России № 1” и “России № 2”, есть просто Россия без нумерации, та общая родина, которой мы, юристы, здесь и там служим. К подлинному, но заглушенному голосу этой России наш долг чутко прислушаться. Смелая и свободная русская юридическая мысль будет продолжать двигать вперед русскую культуру»58. Финальным аккордом в этом проникновенном многоголосье стала речь профессора С. К. Гогеля, который резюмировал: «Да, мы бесподданные, без роду и племени, на чужой стороне, но мы не все потеряли, у нас осталось одно − наша великая русская культура, которая признана всеми цивилизованными народами». А в заключение он прозорливо констатировал: «В одном нет сомнений, что рано или поздно, но в России восстановится правовой строй, как в других цивилизованных государствах»59.

Подводя итоги съезда, решено было создать постоянно действующий орган − Комитет съездов русских юристов, в состав которого, и как всегда, в большинстве, вошли и присяжные поверенные О. О. Грузенберг, О. А. Верт, А. Л. Гальперин, Б. Л. Гершун, И. Н. Новиков, В. А. Маклаков, В. С. Мандель, И. М. Рабинович, Н. В. Тесленко60. Одной из важнейших задач комитета было «представительство русских юристов, совместно с другими организациями, при обсуждении отдельными правительствами и Лигой Наций личного статута эмигрантов, равно и возбуждение, и защита ходатайств по сему по-

57Юристы и Революция: Pro et Contra… С. 544.

58Там же.

59Там же. С. 545.

60Там же. С. 547.

223

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 3

воду»61. Следует отметить, что деятельность комитета носила вполне практический, а не формальный характер, защищая права соотече- ственников-беженцев и оказывая им действенную помощь.

Своеобразным откликом на идейные и правовые воззрения делегатов съезда стала статья в эмигрантской газете «Руль», которую издавал и редактировал И. В. Гессен. Автор статьи размышлял о месте и роли российских юристов в судьбе страны, об особенностях юридической профессии в позднеимперской России, о том, что все русские юристы − адвокаты, прокуроры, следователи, судьи, − несмотря на идейные разногласия и занимаемые должности, «боролись за утверждение начал права в XIX и на заре XX в., не желая ограничиваться ролью покорных и покладистых специалистов в деле применения судебного права. <…> Моральная идея, лежащая в основе права, толкала их властно на путь охраны и расширения публичных и субъективных прав русских граждан, на путь создания публично-правовых институтов, в которых мирным и законным путем должны были быть воплощены идеи свободы и справедливости»62.

Между тем автор должен был откликнуться и на мучивший всех вопрос о причинах трансформации борьбы за свободу и справедливость в режим диктатуры пролетариата. В статье эта жуткая метаморфоза представлялась следующим образом: «Развитие свободы на путях права встречало непреодолимые препятствия; общественная борьба из области права перешла в область силы

ипривела в конце концов к катастрофе и к торжеству строя, который под флагом свободы ввел насилие как единственную норму общежития». И, наконец, в качестве оправдания: «Русские юристы делали все, чтобы приостановить этот процесс, но тщетны были их попытки»63.

Вцелом эпоха «исхода» русской адвокатуры в переломный период отечественной истории показала, что юристы как ни одна другая сословная группа российской интеллигенции продемонстрировали высокую способность к корпоративной самоорганизации, профессиональной и гуманитарной солидарности в многомиллионном

имноголиком русском зарубежье. Созданные в изгнании объединения русских адвокатов не только унаследовали, но бережно сохраняли и преумножали богатое творческое наследие корифеев золотого

исеребряного века присяжной адвокатуры России.

61Русские беженцы: Проблемы расселения, возвращения на Родину, урегулирования правового положения (1920−1930-е годы) / сост. З. С. Бочарова. М., 2004. С. 229.

62Съезд русских юристов // Руль. 1922. 3 октября. № 561.

63Там же.

224

Глава VIII. Адвокатский «исход»

Традиции служения закону и праву, защиты социально незащищенных слоев населения и преследуемых властями инакомыслящих очень пригодились в отстаивании интересов соотечественников за рубежом, испивших горькую чашу эмигрантской неустроенности

ипроблем. Даже вдали от России и потеряв надежду на скорое возвращение на родину, русские эмигранты, а в данном случае адвокаты, всегда оставались верны своим традициям и принципам. И на родине,

издесь, в изгнании, «они никогда не были работниками лишь за плату, − подчеркивал О. О. Грузенберг, − в университете или суде русский юрист − теоретик или практик − творил свою работу, даже невидную, как службу Господню». Но при этом, по его словам, их деятельность в юриспруденции неизменно сохраняла «явственный отпечаток сотворившей ее культуры»64. Вполне обоснованно и образно сравнивая деятельность русских адвокатов с рыцарским служением Закону

иПраву, Н. В. Тесленко логично назвал их объединения в русском зарубежье «частью великого ордена русской культуры, спасшимся от гибели отрядом этого ордена, который призван участвовать в хранении одной из величайших русских культурных ценностей: права

иправосудия»65.

64Грузенберг О. О. Дневник юриста // Закон и суд. 1929. Май. № 1. С. 136−137.

65Объединение русских адвокатов во Франции в течение 10 лет (3 декабря 1926 − 3 декабря 1936 г.). Париж, 1936. С. 41.

Заключение

В конце XIX в. в России уже сложился и динамично развивался общественно-политический и философско-культурный ареал, который справедливо был назван Серебряным веком. Серебряный век − это не просто выдающийся в истории России отрезок времени. По крайней мере это не только хронологический период и не только совокупность литературных направлений. Скорее всего, понятие «Серебряный век» уместно применять прежде всего к образу мышления. Вспоминая о творческой и общественной атмосфере того времени, Н. А. Бердяев в своей «философской автобиографии» «Самопознание» попытался определить доминанту психологического и эмоционального состояния своих современников. Тогда, как он считал, «было опьянение творческим подъёмом, новизна, напряжённость, борьба, вызов. В эти годы России было послано много даров. Это была эпоха пробуждения в России самостоятельной философской мысли, расцвет поэзии и обострение эстетической чувственности, религиозного беспокойства и искания, интереса к мистике и оккультизму. Появились новые души, были открыты новые источники творческой жизни, видели новые зори, соединяли чувство заката и гибели с надеждой на преображение жизни»1.

В современных культурно-исторических исследованиях понятие «Серебряный век», или «русский духовный ренессанс», используется для характеристики духовной культуры конца XIX − начала XX в., но подобное определение, на мой взгляд, вполне применимо и к той внутрисословной организационно-правовой модели политической юстиции России, которую современники назвали «Молодой адвокатурой». Серебряный век − это эпоха трагических предчувствий, ощущение надвигающейся глобальной катастрофы − Первой мировой войны, − и эти настроения, безусловно, отразились не только в литературе и искусстве, но также и в политике, и в юриспруденции. Особенно чувствительны к этим флюидам эстетической чувственности оказались молодые представители адвокатской корпорации России.

1Бердяев Н. А. Самопознание. М., 2007. С. 79.

226

Приложения

Приложение 1

СТИХОТВОРЕНИЯ А. С. ЗАРУДНОГО1

(1889−1933)

Есть мгновенья, когда утомленный Всей тревогой житейских задач, Малодушно мой ум затемненный Предстоящих страшась неудач, Отказаться велит от надежды На успех в непосильной борьбе, Самому записаться в невежды, И прожить, повинуясь судьбе.

Но я знаю, − что не выдержит совесть, И проснется вопрос роковой… А в ответ − безотрадная повесть О загубленной жизни младой!..

* * *

Есть много горестных минут, Томиться ум и сердцу больно, Недоумения ростут

Игрудь стесняется невольно. В душе вопросов длинный ряд, Все тайна − нету разрешенья, С людьми, с самим собой разлад,

Идушат горькие сомненья.

Но все же на дне души больной Есть вера с силою могучей… Так солнце бурною порой Спокойно светит из-за тучи.

* * *

1При перепечатке рукописи сохранена авторская орфография и стилистика.

228

Приложения

И так покинуть Петроград

Ядолжен вскоре; рад − не − рад − Прощай привычный шум столицы, Кружки, и суета, и лица Бездушных, но прелестных дам! Полина, дай-ка чемодан; Багаж мой будет не велик!

Две пары брюк, да сотня книг. На чтожь родной я град меняю К чему стремлюсь, что ожидаю? Не жизнь немецких городишек, Не травля жалкая воришек − Меня влекут в остзейский край; Вам верю − не найду там рай.

Друзья простите откровенность;

Явас бегу, хоть знаю ценность Достоинств ваших, коих тьма: Хотя от вас я без ума И вас люблю всем пылом страсти,

Вы все милы, вы все пригожи И сладки речи, и умом И благородством, и лицом.

Ваш тесный круг я не забуду, Вам благодарен вечно буду. Но други, милые поймите,

Что вам скажу, и вы простите Всю дерзость этих моих слов, Как вы прощаете стихов Моих нескладность, зная верно, Что не поэт я уж наверно. Любовь моя к вам так сильна,

Что дня без вас мне жить нельзя. А вы как будто сговорились И всеми днями поделились И вот извольте рассчитать И в положенье мое встать.

* * *

По вторникам − хоть клятву дам −

КСемевским2 должен, по средам −

Кастроному с его супругой,

По четвергам к моей подруге −

229

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 3

Сестре Катюше3; Гревсам4 дан День пятый; по субботам зван

Як Герсевановым5 путейцам, Держать компанию гвардейцам; В воскресный день я навещаю Милейших Старицких6, и знаю, Что в понедельник ждет меня Мамаши милая семья.

И отдавая всю неделю Моим друзьям, ложась в постелю

Ядуму думаю всю ночь

Как горю моему помочь.

И вот как я пришел к решенью Покинуть Вас, и по сужденью Лиц знающих остзейский край Друзей там меньше, хоть не рай.

** *

Кпрокурору

Вюности, полный порывов высоких, Помню, − и я был способен страдать, Ближнему слезы страданий глубоких, Слезы способен я был утирать.

Если − же брату, товарищу, другу Я иногда помогать забывал, Если я нищаго в зимнюю вьюгу

Встретив, в нужде и беде покидал, − Совестью был я жестоко терзаем, Чувствовал в сердце мучения ад, Голосом грозным я был упрекаем:

«Каин, где Авель, где Авель, твой брат?» Годы прошли, − и не тот я, что прежде, Голос не стал меня прежний казнить:

Важный я пост занимаю в надежде

3Екатерина Сергеевна Зарудная-Кавос.

4 Супруги Мария Сергеевна (сестра А. С. Зарудного) и Иван Михайлович Гревсы.

тель научной школы в области механики грунтов, член-корреспондент АН СССР, автор трудов по прикладной математике. Лауреат Государственной премии

(1948).

ского суда в Тифлисе (с 1853 г.), председатель Межевой палаты (с 1862 г.), член Государственного совета (с 1879 г.); Старицкая (Зарудная) Мария Ивановна − родная сестра С. И. Зарудного, отца А. С. Зарудного. Их дочь Наталья Егоровна − жена В. И. Вернадского.

230