«Серебряный век» русской адвокатуры. В 4 частях. Ч.3. «Молодая адвокатура» в общественно-политической и культурной жизни позднеимперской России и русс

Глава I. Деятельность «младоадвокатов» в начале XX века

всех сбережений. Адвокатская забастовка, по мнению большинства участников съезда, «оказалась неисполнимой, ибо, как учит опыт после 9 января, бастует лишь ничтожная кучка, остальные же адвокаты продолжают “добросовестно” выступать на суде»29. По предложению делегата съезда харьковского «младоадвоката» М. Б. Ратнера делегаты приняли резолюцию об экономической программе союза в его формулировке: «Цель социально-экономиче- ской программы союза адвокатов − достижение такого социальноэкономического строя России, при котором были бы ограждены и обеспечены действительно интересы всех элементов трудящегося населения, освобожденного от ига современного капиталистического режима»30.

Одной из важных проблем, рассмотренных на съезде, был вопрос о взаимодействии с региональными организациями союза и другими оппозиционными течениями. Собрание большинством голосов решило, что «местные отделения союза должны оказывать всем местным организациям, борющимся с самодержавием, моральное и материальное содействие», а бюро союза должно «выработать соглашение с этими организациями»31.

Итогом работы съезда стала резолюция, отразившая идеологию и практические направления общественно-политической деятельности адвокатуры: «Принимая во внимание:

1)что современный бюрократический строй не может удовлетворять потребностям страны;

2)что само правительство принуждено было признать необходимость участия выборных представителей народа в государственном устроении;

3)что, таким образом, ныне наступил момент общественного самоопределения;

4)что все члены съезда, как бы различны ни были их политические и социальные взгляды, сходятся в том, что ближайшей задачей минуты является:

а) замена существующего бюрократического строя демократическим конституционным режимом;

б) освобождение всех трудящихся слоев населения из-под гнета современных экономических условий, −

съезд постановил:

I. Образовать среди присяжной адвокатуры политический союз для достижения названной цели, т. е. введения в России демократиче-

29Воровский В. В. Указ. соч. С. 37.

30Там же. С. 26.

31Там же. С. 27.

11

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 3

ски-конституционного строя на началах всеобщего, прямого, равного

итайного избирательного права, и

II. Опубликовать об образовании этого союза во всеобщее сведение»32.

На этом съезде были созданы и руководящие органы союза. Членами ЦК были избраны в основном представители наиболее активной

иполитизированной части российской корпорации присяжных поверенных − «младоадвокаты» В. А. Маклаков, А. С. Зарудный, Н. В. Тесленко, М. М. Винавер. Движение получило широкий размах и динамичность, поэтому в скором времени союз объединял уже более 2,5 тыс. присяжных поверенных и их помощников из 64 городов европейской части России, а также Закавказья33. Таким образом, представители «Молодой адвокатуры» были движущей силой консолидации прогрессивных сил внутри российской корпорации присяжных поверенных и стали инициаторами создания всероссийского союза адвокатов.

Следующий съезд состоялся в Москве спустя полгода, 5−6 октября 1905 г., накануне Всероссийской политической стачки. В работе съезда приняли участие 60 представителей от 24 организованных местных отделений союза34. Политическая атмосфера на съезде, как

ив стране в целом, была накалена до предела. Работа съезда трижды прерывалась полицейскими проверками, поэтому продолжать заседания пришлось на квартирах адвокатов, в том числе у лидера московского кружка «Молодой адвокатуры» В. А. Маклакова35.

Различные идеологические установки, миропонимание и позиции делегатов съезда отразились в принципиальных расхождениях по ряду обсуждаемых проблем. Так, при рассмотрении вопроса об участии в бойкоте выборов в Государственную думу было признано считать это личным делом адвоката: «…политическому такту каждого члена союза предоставляется решать для себя в конкретном случае вопрос о допустимости его участия в выборах»36. Солидарность со всеобщей политической стачкой выразилась в готовности участников съезда оказать материальную и юридическую помощь ее участникам, т. е. оказать ту форму содействия и поддержки, которой уже несколько лет профессионально и целенаправленно занимались кружки «Молодой адвокатуры» по всей стране. Несмотря на то что среди делегатов адвокатского форума было много деятелей земско-либерального

32Воровский В. В. Указ. соч. С. 30.

33См.: Лейкина-Свирская В. Р. Русская интеллигенция в 1900−1917 гг. М., 1981. С. 82.

34Право. 1905. № 40. Стб. 3364.

35Там же. Стб. 3366.

36Там же. Стб. 3364−3365.

12

Глава I. Деятельность «младоадвокатов» в начале XX века

движения, официальное заявление об отношении Союза адвокатов к официально оформившейся конституционно-демократической партии съезд отложил до опубликования ее программы.

Меньше всего разногласий у участников съезда вызвало обсуждение вопроса о присоединении к Союзу союзов, который объединил только что возникшие профессиональные союзы интеллигенции. Полное единодушие высказали делегаты по вопросу оказания помощи адвокатам, пострадавшим от произвола властей. Также солидарны были участники съезда и по вопросу организации помощи голодающим, и в своей негативной оценке смертной казни в России. В то же время «разномыслие членов союза и неумение найти консенсус приводило, − по мнению В. А. Маклакова, − к принятию лишь политических резолюций, правильных по содержанию, но не реализуемых на практике»37.

Входе работы съезда была заметна активность политических защитников, именно они задавали тон в дискуссиях. Несмотря на то что среди делегатов съезда «Молодая адвокатура» была самой многочисленной группой, ее представители не выступали с общей идеологической платформой как единая фракция, хотя их идейные воззрения, сформировавшиеся в совместных политических защитах, были или сходны, или весьма близки. Вместе с тем можно утверждать, что большинство решений съезда, как правило, отражало ту или иную позицию «Молодой адвокатуры».

Вто же время, подводя итог деятельности союза адвокатов, можно привести и пессимистичный вывод Е. И. Розенталь, считавшей, что «идейная разобщенность и организационная слабость не дали профессиональному союзу адвокатов сыграть сколько-нибудь заметную роль в либерально-буржуазной оппозиции»38. Думается, одной из причин того, что потенциал этого мощного профессионального объединения не был реализован, можно назвать отсутствие ее консолидирующего ядра, организационного и идеологического стержня, каким могла стать «Молодая адвокатура». Но бурная политическая обстановка в стране «развела» наиболее деятельных политических защитников по партийным «квартирам», куда и переместился затем центр тяжести их общественной работы.

У истоков создания другого влиятельного общественно-полити- ческого объединения прогрессивной русской интеллигенции − Союза

37См.: Маклаков В. А. Власть и общественность… С. 365.

38Розенталь Е. И. Московский кружок молодых адвокатов (к проблеме участия интеллигенции в освободительном движении конца XIX−XX вв.) // Труды Государственного исторического музея. Материалы и исследования. М., 1995.

Вып. 90. С. 155.

13

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 3

союзов − также были «младоадвокаты» − Н. В. Тесленко, Н. К. Муравьев, В. А. Маклаков, А. С. Зарудный, Н. Д. Соколов, Г. Д. СидамонЭристов и др. Именно представители московского и петербургского кружков «Молодой адвокатуры» взяли на себя ведущую роль и в Союзе союзов, и в Союзе адвокатов. Даже собрания этих организаций, как правило, проходили в Петербурге в роскошных апартаментах князя Сидамон-Эристова на Потемкинской улице, который с юмором подвел своеобразный итог их деятельности: «Результат довольно значительный. Если бы вы только знали, сколько фунтов чаю выпил у меня “Союз Союзов”!»39.

Представители «Молодой адвокатуры» давно мечтали о едином

имасштабном Союзе союзов, который стал бы центром всех умеренных оппозиционных сил. Они считали, что такой союз сможет параллельно с правительственными комиссиями выработать проект созыва Учредительного собрания, вести агитацию за этот проект в широких слоях общества и, заручившись массой голосов, даже предъявлять правительству определенные требования. Считалось также, что Союз союзов, обладая широкими полномочиями и выражая народное представительство, сможет сам организовать Учредительное собрание и провести в жизнь его решения. Подобная логика приводила молодых адвокатов к выводу о том, что Союз союзов мог бы со временем трансформироваться во временное правительство. Но этим идеям

ипланам передовых адвокатов не суждено было воплотиться в жизнь: даже декларативная деятельность союза вызывала настороженность

ирепрессивную реакцию царского правительства. В числе активистов Союза адвокатов многие представители «Молодой адвокатуры» в 1905 г. были привлечены департаментом полиции в качестве обвиняемых по ст. 125−126 Уголовного уложения (далее − Угол. улож.) за участие в образовании этого союза. Но, к счастью для них, дело закончилось благополучно − оно было прекращено по Октябрьской амнистии 21 октября 1905 г.40

В1905 г. представители «Молодых адвокатов» А. С. Зарудный, Г. Д. Сидамон-Эристов, В. А. Плансон оказались в числе инициаторов создания знаменитого Шлиссельбургского комитета41, поставившего своей целью оказание материальной и финансовой помощи бывшим политическим заключенным Шлиссельбургской каторжной тюрьмы. Председателем комитета был избран В. И. Семевский, тов. председателя − П. Ф. Якубович, секретарем − В. Я. Богучарский-Базилев-

39Сверчков Д. Ф. На заре революции. М., 1921. С. 83.

40Там же.

41Российский государственный архив литературы и искусства (далее − РГАЛИ). Ф. 210. Оп. 1. Д. 32. Л. 27.

14

Глава I. Деятельность «младоадвокатов» в начале XX века

ский, а казначеем этой благотворительной организации стал Н. Ф. Анненский. В состав Шлиссельбургского комитета, избранного первоначально Союзом союзов, вошли также известные общественные деятели, литераторы, а также деятели науки и искусства − Д. Батюшков, В. Л. Бурцев, П. И. Вейнберг, С. А. Венгеров, В. В. Водовозов, Е. Н. Водовозова-Семевская, В. И. Засулич, Д. А. Клеменц, В. Ф. Комиссаржевская, В. Г. Короленко, Л. П. Куприянова, П. Н. Милюков, В. А. Мякотин, Л. Ф. Пантелеев, А. С. Пругавин, Н. А. Римский-Кор- саков, И. Е. Репин, М. П. Сажин, Л. Н. Стахевич, О. Н. Флоровская, Л. Э. Шишко, П. Е. Щеголев, С. П. Щепотьев.

Вместе с другими активистами комитета «младоадвокаты» включились в борьбу за главную идею, положенную в основание этой организации: «Не отвлеченный долг, а требование непосредственного чувства побуждает сделать все возможное для того, чтобы, по крайней мере, оградить этих исстрадавшихся людей (заключенных Шлиссельбургской государственной тюрьмы. − Ю. В.) от новых житейских невзгод и ударов»42. Поэтому одной из первых задач, которую поставили перед собой члены комитета, был сбор денежных средств для формирования постоянного шлиссельбургского фонда. С этой целью комитет принял следующие меры: 1) сбор пожертвований от самых широких кругов населения; 2) специальные издания портретных галерей, книг и брошюр; 3) литературные вечера и концерты.

Новое поколение столичных присяжных поверенных, создавших синергию «Молодая адвокатура», было известно не только политической защитой, но и политическими демонстрациями, например той, которая произошла во время юбилейного чествования их коллегиветерана Н. П. Карабчевского. Этот эпизод общественно значимого действа попал на страницы зарубежной печати − в лондонскую и берлинскую газеты. Речь идет о политическом казусе, произошедшем 13 декабря 1904 г. на чествовании одного из «надежных − по его собственному выражению − столпов»43 адвокатской корпорации Н. П. Карабчевского по случаю 25-летия его пребывания в звании присяжного поверенного. На банкете, по свидетельству юбиляра, приглашенные размещались кто как хотел, но «два стола в углу залы были заняты определенно сомкнувшимися товарищами (подчеркнуто

мною. − Ю. В.). Большинство их было из кружка политических защитников…»44 (читай − «Молодой адвокатуры». − Ю. В.). Николай Платонович Карабчевский, как видно, не на шутку был обеспокоен политической ангажированностью определенной части своих коллег,

42От Шлиссельбургского комитета // Право. 1906. № 6. Стб. 524.

43Карабчевский Н. П. Указ. соч. С. 20.

44Там же. С. 47.

15

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 3

да так, что употребил в их адрес новомодное слово из политического лексикона, явно преувеличивая их революционную направленность. Среди «молодых адвокатов», оживленно занявших «два стола в углу залы», выделялись Н. Д. Соколов, А. С. Зарудный, А. А. Демьянов, Н. Н. Переверзев, Ф. А. Волькенштейн и Б. Г. Барт45.

Возмутители политического спокойствия в адвокатской среде использовали своё выступление как общественную трибуну на этом представительном собрании. Из-за центрального стола виновник юбилейного торжества с беспокойством наблюдал, как с речами «начали срываться с места ультралевые товарищи…»46, и только решительный протест жены Николая Платоновича остановил «безудержную элоквенцию митингового характера»47. В подобной ситуации активистам «Молодой адвокатуры» ничего не оставалось делать, кроме как покинуть стойко-аполитичное, по замыслу устроителей, собрание.

Пусть даже в таком скомканном и недосказанном виде, но это публичное выступление столичной группы «Молодой адвокатуры» зарубежная пресса отобразила на своих страницах «в качестве “знамения времени”, характеризующего повышенность общественного настроения столицы»48. Это событие и содержанием речей, и антуражем напоминало не ультралевый митинг, как показалось Н. П. Карабчевскому, а скорее всего, знаменитые либеральные банкеты, прокатившиеся в тот период по стране.

Еще больший резонанс получила «забастовка» адвокатов, или, как значилось позднее в обвинительном акте, «насильственное прекращение судебных заседаний Петербургского окружного суда 15 октября 1905 г.»49. Идея «снимания судей» и всеобщей адвокатской забастовки усиленно пропагандировалась некоторыми членами петербургского кружка «Молодой адвокатуры» как в кулуарах Союза адвокатов, так и на общих собраниях присяжных поверенных и их помощников. Делегаты этих частных собраний, нарушая размеренный и привычный ход заседаний петербургского Совета присяжных поверенных, требовали от его руководства не только одобрения, но и поддержки всеобщей адвокатской забастовки. По мнению инициативной группы во главе с А. С. Зарудным, решение по этому вопросу, принятое авторитетной адвокатской коллегией в виде постановления Совета присяжных поверенных, было бы обязательным для всех членов корпорации50. Несколько растерявшийся от напора «Молодой ад-

45Карабчевский Н. П. Указ. соч. С. 47.

46Там же.

47Там же.

48Там же. С. 20.

49Судебные отчеты. Забастовка адвокатов // Право. 1906. № 32. Стб. 2590.

50Карабчевский Н. П. Указ. соч. С. 52.

16

Глава I. Деятельность «младоадвокатов» в начале XX века

вокатуры» и неожиданной постановки ими такого экстраординарного вопроса председатель Совета присяжных поверенных при Санкт-Пе- тербургской Судебной палате А. Н. Турчанинов обещал срочно вынести его на обсуждение совета51. Даже небольшие уступки «возмутителям спокойствия» мягкого и деликатного председателя Турчанинова жестко пресекались старшим поколением адвокатуры − Н. П. Карабчевским, В. А. Люстигом, В. И. Леонтьевым и др., возмущенно потребовавшими от членов Совета прессинга в отношении инакомыслящих коллег, стремясь во что бы то ни стало сохранить полную сословную дисциплину52.

Тем временем, не дожидаясь официального благословения руководящего органа легитимной адвокатской корпорации, её альтернативный орган − петербургская группа всероссийского Союза адвокатов − организовал 14 октября 1905 г. в здании столичного университета собрание представителей местной адвокатуры. Была выработана резолюция, призывавшая его участников присоединиться ко всеобщей политической забастовке. Постановление предлагало присяжным поверенным содействовать всеми зависящими от них способами прекращению деятельности судебных мест и органов судебной власти. Приведение в исполнение упомянутой резолюции было намечено на следующий день − 15 октября 1905 г.53

Руководствуясь данным решением, несколько активистов из столичного кружка «Молодой адвокатуры» приступили к выполнению забастовочной резолюции в назначенный день − 15 октября. В этот день в 12 часов в здании судебных установлений группа «маладоадвокатов» − решительно настроенные активисты забастовочного движения А. С. Зарудный, С. П. Елисеев, М. С. Розенталь, В. М. Барсов, П. В. Сидоренко и Б. Г. Кнатц − вместе с находившимися там сочувствующими их действиям людьми образовала, как потом будет сказано в обвинительном акте по этому делу, «многолюдную толпу, начали последовательно проникать в судебные канцелярии, в камеры судебных следователей и старшего нотариуса и, наконец, в залы, где происходили судебные заседания, требуя везде немедленного прекращения служебных занятий, а в присутственных залах − закрытия судебных заседаний»54.

Солидаризируясь с официальной правовой оценкой революционных действий своих «заблудших» коллег, изложенных «сухим» канцелярским языком обвинительного акта, Н. П. Карабчевский в добав-

51Карабчевский Н. П. Указ. соч. С. 52.

52Там же.

53См.: Судебные отчеты. Забастовка адвокатов // Право. 1906. № 32. Стб. 2590.

54Там же.

17

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 3

ление к нему красочно и нелицеприятно описывает те же события: «…отдельные группы молодых адвокатов рыскали уже по судейским коридорам, врывались в залы заседаний и совещательные судейские комнаты и требовали от судей прекращения судейской работы, приглашая их примкнуть к всероссийской забастовке»55.

В обвинительном акте по этому делу представителям «Молодой адвокатуры» инкриминировались весьма серьёзные правонарушения. Лидерам забастовки и их соучастникам приписывались слова, в которых звучала угроза кровопролития и применения насильственных действий в случае отказа судебных чиновников прекратить исполнение своих служебных функций. В обвинительном акте обстоятельно

инастойчиво муссировался эпизод со старшим нотариусом Стружалко, у которого участники акции якобы отодвинули письменный стол

итем самым помешали его дальнейшей работе. В результате действий подсудимых были прерваны судебные процедуры сначала в 7-м отделении, а затем в 10-м и 11-м отделениях. Через некоторое время адвокаты-забастовщики проникли и добились прекращения занятий

ив других помещениях суда, а в 9-м отделении − даже во время оглашения обвинительного приговора56.

Таким образом, совершенные забастовщиками действия послужили основанием для привлечения А. С. Зарудного, С. П. Елисеева, М. С. Розенталя, В. М. Барсова, П. В. Сидоренко и Б. Г. Кнатца к суду по ст. 282 Уложения о наказаниях (далее − Улож. о наказ.). Слушания по делу о забастовке в здании суда, организованной инициативной группой «Молодой адвокатуры», начались 4 августа 1906 г. в Петербургском окружном суде. На судебные заседания были вызваны 22 свидетеля. На суде адвокатов-забастовщиков защищали их коллеги В. А. Плансон, Г. Д. Сидамон-Эристов, П. Н. Переверзев, Л. А. Базунов и Л. Н. Андроников57.

Обвиняемые, не признав себя виновными в предъявленном им преступлении, заявили, что своими действиями стремились

а потому они резонно указывали на то, что эти действия могут быть рассматриваемы лишь как политическое преступление (ст. 126 Угол. улож.), за которое, согласно Высочайшего указа от 21 октября 1905 г., они не подлежат преследованию. В ходе судебного следствия обвиняемые Зарудный, Кнатц и Сидоренко уточнили, что они, являясь членами Союза адвокатов, выполняли его постановление

55Карабчевский Н. П. Указ. соч. С. 52.

56См.: Право. 1906. № 32. Стб. 2591−2592.

57Там же. Стб. 2591.

18

Глава I. Деятельность «младоадвокатов» в начале XX века

от 14 октября 1905 г. о необходимости примкнуть к всеобщей железнодорожной и рабочей политической забастовке и всеми силами содействовать привлечению магистратуры к забастовочному движению во имя достижения начал политической свободы, которые были дарованы в Манифесте от 17 октября. Так как забастовка одних адвокатов имела бы слабое значение, было решено обратиться

кслужащим прокурорского надзора и судьям с просьбой забастовать. «Забастовки решено было провести без угроз, мирно, путем мотивированных обращений к председательствующим с вхождением в залы заседаний»58.

Всудебном заседании подсудимые виновными себя не признали, хотя и не отрицали того факта, что они с заранее обдуманным намерением пытались 15 октября 1905 г. устроить в суде забастовку в связи с начавшейся в стране всеобщей политической забастовкой. Присяжный поверенный А. С. Зарудный уточнил, что, приглашая участвовать в забастовке, он оказал «этим действием суду не неуважение, а наоборот − уважение»59. В ходе судебного разбирательства лидер столичных «младоадвокатов» сделал даже попытку «контратаки» − уличить судебных чиновников, и в частности председателя окружного суда, в недобросовестных действиях. С этой целью он задал вопрос главному свидетелю − председателю окружного суда Ф. Ф. фон Паркау. Зарудный хотел у него уточнить, известно ли председателю суда, что сторожам раздавали деньги для того, чтобы они записывали выходивших из здания суда, т. е. лиц, вольно или невольно присоединившихся

кзабастовке. Хотя ответ Ф. Ф. Паркау, как и следовало ожидать, был отрицательным, утверждение А. С. Зарудного, основанное на его наблюдениях, не было голословным60.

Проникновенной отповедью и горьким укором судьям и прокурору прозвучали на процессе слова присяжного поверенного В. А. Плансона: «Какая злая ирония в том, что на скамью подсудимых посажен сын С. И. Зарудного, создателя наших судебных уставов, гордости нашей адвокатуры и магистратуры. Идя к членам суда, адвокаты думали, что они идут к друзьям, но это оказалось ошибкою»61. Очевидно, понимание долга и ответственности за выполнение служебных обязанностей у Плансона и у служителей Фемиды было различным, а дружеские взаимоотношения в юриспруденции вовсе не означают потворства в нарушении действующего законодательства. Только заполночь суд объявил приговор. Все подсудимые были признаны ви-

58См.: Право. 1906. № 32. Стб. 2592.

59Там же.

60Там же. Стб. 2593.

61Там же. Стб. 2595.

19

Ю. В. Варфоломеев. «Серебряный век» русской адвокатуры. Часть 3

новными в том, что они предприняли попытки приостановить занятия в суде 15 октября 1905 г. Суд приговорил их по 1 ч. ст. 282 Улож. о наказ. к аресту на 7 дней, причем один из членов суда, А. Т. Васильев, остался при особом мнении, полагая, что обвиняемые ответственности не подлежат62. Вот так «друзья»-судьи окончательно поставили точку в истории взаимоотношений с революционно настроенными адвокатами.

Несмотря на относительную мягкость наказания, А. С. Зарудный, С. П. Елисеев, М. С. Розенталь, В. М. Барсов, П. В. Сидоренко

иБ. Г. Кнатц подали в ноябре 1906 г. апелляционный отзыв в Петербургскую судебную палату на вынесенный ранее окружным судом приговор. В своей апелляции подсудимые указывали на неправильность мотивировки приговора и на основании этого просили отменить решение и полностью их оправдать. Кроме того, Барсов, Зарудный

иКнатц указывали на то, что если они признаны виновными, то к ним в силу их почетного и ответственного звания присяжных поверенных должна быть применена не низшая, а высшая мера наказания. Состоявшееся 6 ноября 1906 г. заседание Судебной палаты по этому делу после продолжительного совещания, несмотря на веские и аргументированные доводы апеллирующих, все-таки утвердило приговор окружного суда и оставило апелляционную жалобу подсудимых без последствий63. За это же деяние молодые адвокаты были преданы дисциплинарному суду Судебной палаты, которая приговорила каждого к лишению на один год адвокатской практики. Дисциплинарное взыскание было наложено определением Петербургской судебной палаты 29 мая 1910 г.

Несмотря на суровые санкции, наложенные на политически активных адвокатов, многие из них продолжили свою демонстративную оппозиционную деятельность. В частности, А. С. Зарудный принял участие еще в одной акции политического характера. На основании высочайшего указа Правительствующему Сенату, подписанного 21 октября 1905 г. императором Николаем II, была дарована амнистия некоторым политическим арестованным. На следующий день, 22 октября, во исполнение указа об амнистии в арестантские помещения Петропавловской крепости прибыл товарищ прокурора Петербургского окружного суда А. Т. Васильев с целью освобождения четырех арестованных ранее членов боевой дружины РСДРП − Нухи- ма-Меера Гальперина, Ханы Лувищук, Софии Виленкиной и Марии

62См.: Право. 1906. № 32. Стб. 2595.

63См.: С.-Петербургская судебная палата (забастовка адвокатов) // Право. 1906. № 45. Стб. 3516−3521.

20