Канке В.А. Энциклопедия философии науки

Глава 27. Философия технических наук

доске треугольник является представителем всех возможных, действительных и недействительных треугольников. Но с треугольником ситуация выглядит проще, чем с концептуальным техническим артефактом. От геометрического треугольника к материальным объектам ведет дорога математического моделирования. Когда же мы имеем дело с концептуальным техническим артефактом, он прямо и непосредственно представляет действительные и возможные предметные артефакты. Итак, техническая теория имеет дело с концептуальными артефактами. В этой связи резонно вспомнить феноменолога Э. Гуссерля, который в методе феноменологической редукции видел путь от предметности, данной непосредственно в феноменах, к идеальной (эйдетической) предметности.

В-седьмых, как отмечает В.Г. Горохов, в структуре технической теории важнейшее значение имеют схемы [4, c. 33–35]. Значение схем состоит в том, что они способствуют выработке оптимальных и типовых решений. Итак, нет сомнений, что техническая наука обладает ярко выраженным теоретическим уровнем. Его философский анализ позволяет существенно превзойти так называемое очевидное понимание статуса технической науки.

27.2. Соотношение технических наук с естествознанием и гуманитарными дисциплинами

В философии техникологии существует традиция рассматривать соотношение технических наук с естествознанием. Но крайне редко технические науки сравниваются с гуманитарными. А между тем в концептуальном отношении технические науки имеют больше общего именно с гуманитарными науками, чем с естественными. В отли- чие от естественнонаучных дисциплин в гуманитарных и технических науках концепты выступают в форме ценностей. Часто технические науки понимаются как прикладное естествознание. Но как выяснилось, затруднительно, если вообще возможно, дать научное обоснование термину прикладная наука. На первый взгляд кажется, что существует непрерывный переход, хорошо накатанная дорога от естествознания (физики, химии, биологии) к техническим наукам. Но при ближайшем рассмотрении выясняется, что на стыке естествознания и техникологии происходит научно-познавательный скачок.

661

Часть 2. Специальная философия науки

В естествознании человек желает познать природу такой, какой она существует независимо от его устремлений. Каким образом достигается эта цель, было рассмотрено в главах, посвященных физике и биологии. Для рассматриваемой тематики существенно, что природа, при всей ее способности к порождению многообразных явлений, радующих взгляд человека, не в состоянии породить мир техники. Последний является результатом усилий человека, на которые он решается благодаря своей высоко развитой ментальности. Потребность человека в создании мира искусственного приводит его к необходимости рассматривать артефакты не сами по себе, а в согласии с определенной системой ценностей. Это обстоятельство вынуждает вменять ценности самим артефактам. В качестве технических объектов артефакты относительны. Приведем на этот счет механическую аналогию. Материальный объект, рассматриваемый в изоляции от своего окружения, не обладает скоростью. Скорость – это нечто относительное, она конституируется благодаря отношению рассматриваемого объекта к другим объектам. Механическая скорость – это отношение, которое «соединяет» два объекта. Так как отношение связывает объекты, то каждому из них присуще некоторое свойство. Объект А обладает скоростью V по отношению к объекту B, а объект B обладает скоростью V по отношению к объекту А. «Концами» отношения являются свойства.

Рассмотрим техническое отношение человека M к артефакту N. Реализуемое в этом единстве отношение является ценностным. Инициатива исходит от человека. Но эта инициатива состоит не в исклю- чении, а, наоборот, во включении артефакта в ценностное отношение. В результате это отношение проявляется не только на стороне человека, но и на стороне артефакта. Человек М обладает по отношению к артефакту N ценностью K (ее количественной мерой выступают различного рода оценки). Артефакт N обладает по отношению к человеку М ценностью К. Желая подчеркнуть инициативу человека в техническом отношении, можно, и даже нужно, интерпретировать технику как символическое бытие человека. Крайне важно понимать, что это символическое (семиотическое) бытие не иллюзорно, а реально не в меньшей степени, чем материальные объекты. Человек, разумеется, не может стать символическим бытием техни-

662

Глава 27. Философия технических наук

ческих артефактов, поскольку они абсолютно пассивны в ценностном отношении.

Рассуждая о природе техники, мы до сих пор не испытывали потребности обращения к потенциалу естествознания. И все-таки эта потребность непременно дает о себе знать. Дело в том, что технические артефакты восприимчивы отнюдь не к любым ценностям. Характер и степень этой восприимчивости зависит от природной составляющей артефакта, изучаемой естествознанием. Связь между естествознанием и техникологией устанавливает человек, а исходящие от него запросы приходят к естествознанию через техникологию. Естествознание призвано обеспечить материальную базу техники, причем таким образом, чтобы гарантировать существование технических артефактов в качестве ценностно-символического бытия. Техникология не является прикладным естествознанием, а естествознание не есть прикладная техникология. Что же касается вектора взаимосвязи наук, то он идет не от естествознания к техникологии, а в обратном направлении.

Обратимся теперь к соотношению техникологии с гуманитарными науками. Оно также существует, более того, имеет в оценке статуса техникологии фундаментальнейшее значение. Как уже отмеча- лось, концептуальное содержание техники и гуманитарных наук представлено концептами-ценностями. Но два типа наук не тождественны друг другу постольку, поскольку они руководствуются не одними и теми же, а различными ценностями (например, в техникологии рассуждают о надежности и безопасности технических устройств, а не о политической свободе и необходимости). Желая определить характер связи между техническими и гуманитарными науками, необходимо установить, каким образом соотносятся их ценности. Вышеупомянутая связь действительно существует, о чем недвусмысленно свидетельствует внедрение техники буквально во все сферы человеческой жизни, осмысливаемые и конструируемые посредством гуманитарных наук. Если технические ценности были бы абсолютно чужды гуманитарным ценностям, их взаимосвязь в принципе не могла бы существовать. Однако она существует.

По нашему мнению, системы научных ценностей образуют определенные уровни, между которыми люди устанавливают некото-

663

Часть 2. Специальная философия науки

рые семиотические связи. Ценностные запросы людей, а с ними, следует отметить, всегда связаны те или иные целевые установки, изначально формируются в гуманитарных науках, а затем направляются в техникологию. Технические ценности становятся в итоге семиотическим бытием гуманитарных ценностей. Сама возможность такого бытия свидетельствует об удивительном многообразии мира человека. Иллюстрируя связь технических и гуманитарных ценностей, приведем простой пример. Танки обладают определенными техническими параметрами, являющимися, по сути, количественными характеристиками соответствующих технических ценностей. Как и каким образом будут использованы танки, зависит по большей части от политиков. В одних случаях они становятся орудием борьбы за свободу, в других их используют ради поддержки режимов угнетения.

Итак, связь наук инициируется человеком и может быть представлена в виде следующего вектора:

гуманитарные → технические → естественные науки. Имея в виду ценностное содержание технических наук, мы ста-

ли рассматривать их не вслед за естествознанием, а после гуманитаристики. Если технические науки рассматривались бы непосредственно вслед за естествознанием, первоначально пришлось бы развивать ценностную проблематику на материале технических наук. Но лучше это делать в сфере гуманитарных наук, где ценности представлены в наиболее ярком виде. Установление связи между различными типами наук, разумеется, позволяет уточнить определение техники. Техника – это технические артефакты, выступающие как ценност- но-символическое бытие человека. В двух последующих параграфах природа техники получит развернутую характеристику.

27.3. Технические науки и этика ответственности

Человек может сделать больше, чем он имеет на то право. Этот императив относится ко многим областям человеческой деятельности, но особенно к технической сфере. В интуитивном плане техники изначально ориентированы на добро. К сожалению, концептуально не проясненными благими пожеланиями вымощена дорога в ад, о котором всякий раз напоминает новая техническая катастрофа или же военные конфликты. В этой связи очень остро стоит вопрос о со-

664

Глава 27. Философия технических наук

отношении технических наук и этики (или, как часто выражаются, техники и этики). Как отмечают видные немецкие философы Х. Ленк и Г. Рополь во введении к сборнику статей «Техника и этика», разрешить вопрос о конкретном применении моральных представлений к технической деятельности пока не удается. Авторы сборника не ставят перед собой такую задачу в полном объеме, а претендуют лишь на более четкую постановку вопросов этики техники, предлагая их для последующей дискуссии [5, c. 13], в которую включимся и мы.

Прежде всего отметим исключительно отрадное явление: потребность осознания огромной технической мощи человека, приводящей иногда к гибельным для него последствиям, привело к убеждению, что необходимо развивать этику ответственности [6, 7, 8, 9]. Основатель современной этики ответственности Х. Йонас обосновывает включение техники в предмет этики ответственности следующими основаниями: 1) амбивалентностью технической деятельности; 2) неизбежностью применения техники; 3) глобальными пространственными и временными масштабами техники; 4) опрокидыванием апоцентрики; 5) резким возрастанием актуальности вопроса о дальнейшей возможности существования человека [10].

Следует отметить, что необходимость сопряжения технической деятельности человека с этикой была очевидна уже во времена Архимеда, утаившего от людей некоторые из своих открытий по при- чине опасности их реализации. Вопрос, однако, состоит в том, чтобы определить пути действенного сопряжения технической деятельности человека с этикой. Без теоретической постановки этого вопроса невозможно определить, каким именно образом возможен контроль последствий развития техносферы. На первый взгляд кажется, что этот контроль вообще невозможен. Инженеры и техники, озабоченные проблемами, относящимися непосредственно к технике, не проявляют особой заинтересованности в ее всесторонней оценке. Те же, кто выдает рецепты по контролю техники, не будучи сведущими относительно ее специфики, как правило, предлагают нечто весьма далекое от запросов реальной жизни.

Итак, ключевые вопросы контроля над технической деятельностью человека суть следующие. Возможен ли контроль за техносферой, и если да, какого вида деятельность выпадает на долю различ- ных групп людей, например инженеров и техников, с одной сторо-

665

Часть 2. Специальная философия науки

ны, и политиков, с другой стороны? Если указанный контроль возможен, то допустимо ли считать, что он убережет человечество от техногенных катастроф? На наш взгляд, просматриваются следующие моменты осмысления поставленных выше проблемных вопросов.

Во-первых, необходимо руководствоваться этикой ценностей. Ни этика добродетелей, ни этика долга не позволяют обеспечить концептуальности осмысления феномена техники. В современной прагматике нет альтернативы ценностному мышлению.

Во-вторых, следует определиться относительно той разновидности этики ценностей, которая действительно актуальна в случае феномена техники. В этой связи, как нам представляется, должно быть отдано предпочтение этике ответственности. Согласно принципу ответственности поступать следует таким образом, чтобы обеспечить благоприятное будущее планетарному сообществу людей. Этика ответственности имеет несомненное преимущество перед этикой свободы или этикой справедливости. Две последние явно недостаточны для обеспечения будущего людей.

В-третьих, необходимо понять, что этика ответственности – это не научная, а метанаучная (философская) дисциплина. Следовательно, этика ответственности не может быть «приложена» к проблемам техносферы. Ценностно-этический подход не только не чужд проблематике конкретных наук, а, наоборот, предполагает погружение в их содержание. В противном случае не избежать ухода от этического энтузиазма к далеким от реальной жизни схоластическим прениям. Главная беда даже лучших работ по этике ответственности в техни- ческой деятельности человека как раз и состоит в их односторонней ориентации на философию.

В-четвертых, имея в виду ценностное содержание наук, необходимо учитывать их специфику. В рассматриваемом положении дел это означает, что следует отличать ценности технических наук от ценностей всех других наук. Такого различения не избежать постольку, поскольку нет единой науки, охватывающей все актуальные ценности. Ценностная проблематика прописана по ведомству самых разнообразных наук. Это обстоятельство необходимо учитывать.

В-пятых, в свете вышеизложенного, очевидно, что на долю людей техники выпадают, прежде всего, техникологические ценности. Исполняя свою профессиональную деятельность, техники непремен-

666

Глава 27. Философия технических наук

но оперируют ими. Всякий инженер и техник есть, по определению, ценностно-ориентированный человек.

В-шестых, становится очевидным, что необходимо сочетать разнотипные в научном отношении ценности, т. е. техникологические ценности с ценностями политологии, социологии, экономики, различных отраслей искусствоведения. Суть проблемы, причем острейшей, состоит в том, что людям необходимо успешно преодолевать разрыв, существующий между техникологическими и нетехникологическими ценностями. Добиться этого можно не иначе как вменяя одни ценности другим. В результате образуются новые разновидности бытия. Что касается технической деятельности человека, она обрастает политологической, социологической и экономической символикой.

В-седьмых, необходимо определиться относительно того, кто именно способен эффективно реализовывать и регулировать связь между технической сферой и другими формами бытия человека. Эта миссия выпадает либо на долю самих людей техники и, соответственно, нетехников, либо особого класса специалистов, профессионально осуществляющих так называемую социальную оценку техники. На наш взгляд, нет оснований, позволяющих считать, что такой класс специалистов действительно состоялся.

В-восьмых, необходимо определиться относительно иерархии ценностей. Какие ценности являются определяющими – техникологические, экономические, социальные или политологические? Техникологические ценности, надо полагать, таковыми не являются. Чаще всего они имеют подчиненное значение и выступают средством развития других ценностей. Что же касается мира нетехникологических ценностей, здесь, видимо, невозможно установить какую-либо однозначную соподчиненность. В зависимости от исторических ситуаций на первый план выходит то один, то другой тип ценностей. Так, иногда приходится отдавать приоритет ценностям экологии, но столь же часто доминируют политологические ценности.

В-девятых, всегда следует учитывать главный ориентир – принцип ответственности. Не существует одной доминирующей ценности, будь то свобода, справедливость, экологическая безопасность или даже всеобщий мир между народами, но есть всего лишь один основополагающий принцип – принцип ответственности [11].

667

Часть 2. Специальная философия науки

В-десятых, приходится иметь в виду, что ни одна наличествующая система ценностей не способна гарантировать человеку благоприятное будущее в том случае, если она не модифицируется ввиду той или иной трансформации реального положения дел. Успех обеспечения благоприятного будущего всегда проблематичен. Самоуспокоение в этом деле непременно приводит к катастрофам.

Итак, в десяти положениях представлена определенная программа реализации этического подхода применительно к технической деятельности человека. Бесспорно, она актуальна, в том числе и в плане оценки других трактовок эффективности этики ответственности в технической деятельности человека. В этой связи следует сказать особо об интереснейшей попытке этической оценки техники, предпринятой группой видных немецких философов техники в рамках Немецкого союза инженеров [12]. Немецкие авторы называют восемь ценностей: развитие личности; развитие общества; благосостояние людей; здоровье людей; безопасность техники; экологическое качество; экономичность техники; функциональная пригодность техники. Среди указанных восьми ценностей есть такие, которые находятся в противостоянии между собой. Так, стремление к росту безопасности и экологического комфорта людей сопряжено с падением экономичности техники и человеческого благосостояния. По логике немецких авторов, главной ценностью является развитие личности, которое составляет органическое единство с качеством общества. В этой связи особо указывается на значимость справедливости как ценности.

Нетрудно увидеть, что восемь рассматриваемых немецкими авторами ценностей распределяются между различными науками: две – развитие личности и общества – относятся к широкому комплексу гуманитарных наук (правоведение, политология и др.); две другие –

благосостояние людей и экономичность техники – принадлежат экономике; здоровье людей следует прописать по ведомству медицины;

экологическое качество относится к экологии; функциональность тех-

ники (ее простота, надежность, точность, производительность, совершенство и безопасность) выпадает на долю технических наук. Разведя ценности по группам наук, мы тем самым подчеркиваем, что предложенный немецкими авторами подход фактически предполагает установление широкого спектра междисциплинарных связей, в которых, собственно, достигается успех этического дела.

668

Глава 27. Философия технических наук

Но установление междисциплинарных связей между различными ценностно нагруженными дисциплинами – дело многотрудное. Поэтому изыскиваются «простые» пути реализации этики ответственности. В различных моральных кодексах инженеров и техников прописаны призывы быть честными, справедливыми, лояльными к клиентам, солидарными с коллегами, не брать взяток, ценить свободу и счастье. Порой утверждается, что достаточно, если мораль инженера базируется на Нагорной проповеди Христа. Тем не менее обычно проводится четкое различие между общечеловеческими (справедливость, честность и т. п.) и профессиональными (аккуратность, тщательность в работе) добродетелями инженеров и техников. С концептуальной точки зрения моральные кодексы не выдерживают критики. В них не учитывается разнотипность ценностей, и к тому же они обычно представлены в оболочке добродетелей (ценности как концепты несводимы к каким-либо чертам характера, в том числе к добродетелям). Бесспорно, однако, что при всех недостатках моральных кодексов их культивирование плодотворно, ибо оно способствует росту социальной ответственности инженеров и техников. К сожалению, нет ни одного действительно яркого примера, когда бы инженерное сообщество заранее предупредило бы общественность о нежелательных последствиях использования техники. Но никто не имеет права быть свободным настолько, чтобы не нести ответственности перед другими людьми. Мы твердо убеждены, что без всестороннего осознания ценностного характера техникологии невозможно обеспечить полномасштабный успех технического дела.

27.4. Философские интерпретации природы техники

Развитие техники в значительной мере определяет поступь современной цивилизации. Поэтому вполне правомерно, что феномен техники привлекает внимание философов, стремящихся определить, не находится ли человек в ловушке своей парадоксальной истории, когда он неминуемо идет по пути развития техники и вместе с тем готовит себе пропасть, в которую может упасть. Простые ответы на насущные вопросы, вызванные к жизни развитием техники, уже мало кого устраивают. Требуется содержательный анализ этих вопросов.

669

Часть 2. Специальная философия науки

Начало систематической разработки философии техникологии относят к 1877 и 1897 г., когда были опубликованы книги немца Э. Каппа («Основы философии техники») и француза А. Эспинаса («Происхождение техники») [13, 14]. В России философские вопросы развития техники первым разрабатывал П.К. Энгельмейер [15, 16, 17]. К первопроходцам философии техникологии должен быть отнесен также немец Ф. Дессауэр [18]. Концепции первых философов техники с позиций сегодняшнего дня кажутся незамысловатыми. Капп и Эспинас понимали технику как своеобразные проекции органов человека. Энгельмейер считал феномен техники проявлением воли человека к творчеству. Согласно Дессауэру техника есть сторона божественного творения. Все четыре первопроходца в области философии техники, по сути, не владели тем развитым аппаратом, который характерен для представителей философии современности. Ниже рассматриваются интерпретации феномена техники с позиций новейших философских направлений.

Антропологическая интерпретация техники. Рассуждая о технике, Х. Ортега-и-Гассет ни на минуту не забывал о человеке. Его подход к анализу феномена техники можно квалифицировать как антропоцентрический. Исходная предпосылка анализа Ортеги-и-Гассе- та – это мысль о том, что человек в отличие от животного не приспосабливается к среде, а приуготовляет ее для себя, выполняя свои планы, связанные с удовлетворением как элементарных, так и высших потребностей, и добиваясь этого минимальной ценой. Сформулировав данные мысли, философ как бы спохватывался и не без иронии заявлял: «Все прежние ответы на вопрос: «Что такое техника?» – исполнены поистине волшебного легкомыслия». И далее: «Если мы действительно желаем получить серьезный ответ на этот вопрос, то нужно решительно и немедля заглянуть в подстерегающие нас на этом пути глубины» [19, с. 43].

Здесь мы преднамеренно прерываем текст автора с определенной настороженностью: в чем же философ масштаба Ортеги-и-Гас- сета видит «глубины» философии техники, вызовут ли его слова удивление и восхищение или же разочарование. Но продолжим текст: «И тогда мы увидим, как одно сущее (т. е. человек, если он желает существовать) вынуждено пребывать в другом – в мире или природе. И это пребывание одного в другом – человека в мире – должно

670