§ 2. Грани взаимодействия преступности и культуры

Криминологический анализ культурного феномена позволяет выделить несколько аспектов его взаимодействия с феноменом криминальным.

А. Культура формирует социальную иерархию потребностей. Первичные потребности, данные человеку от природы, обраба­тываются культурной средой, в результате чего потребностная сфера человека претерпевает существенную трансформацию.

Одни потребности могут обрести статус социально значимых, важных, одобряемых, а их удовлетворение возводится в ранг заслуг. Другие потребности принято удовлетворять стыдливо, тре­тьи вообще могут оказаться под запретом. В одних культурных системах в ранг социально одобряемых возведены духовные по­требности, реализация которых связана с религиозной или научной деятельностью, в других — материальные. В христианской куль­туре чревоугодие — грех. В большинстве нерелигиозных культур обильный обед в дорогом ресторане — символ престижа, соци­альной значимости, объект особой гордости. Потребности в спирт­ном или наркотиках отрицаются исламской культурой (в Саудов­ской Аравии за употребление спиртного шариатский суд может приговорить человека к двумстам ударам палками, употребление наркотиков в Иране карается смертью). В криминальной субкуль­туре удовлетворение этих потребностей престижно.

176.

Глава XI

В отдельных социальных системах употребление спиртного и наркотиков официально не одобряется, однако весь строй соци­ального бытия подталкивает человека к смертельно опасной грани алкоголизации или наркотизации. Форма подчас вступает в про­тиворечие с содержанием, поэтому при анализе культуры очень важно выявлять интегрированный вектор, суммарный результат деятельности механизмов реального детерминирования поведения людей (сущность культуры).

Стандарты социальной иерархии потребностей, характерные для тех или иных культур, оказывают значительное влияние на преступность: ее масштабы, структуру, характер.

Б. Помимо формирования структуры потребностей, культура определяет и способы их удовлетворения. Отдельные культуры отрицают насилие вообще. В некоторых культурах положительно оцениваются одни аспекты насилия (самозащита) и отрицательно другие (агрессия). В криминальных субкультурах любая форма насилия может возводиться в ранг заслуг. В православной хрис­тианской культуре бедность всегда вызывала сочувствие, а бо­гатство изначально считалось порочным (ибо, как утверждал Иисус, «скорее верблюд пройдет через игольное ушко, чем перед богатым откроются врата рая»). Для христианского протестан­тизма (идеологической основы капитализма) богатство — символ близости к богу: чем более человек угоден высшему разуму, тем в большей мере бог способствует финансовому успеху.

Древние германцы убивали сородичей с извращенными нра­вами, в Древнем Риме гомосексуализм постепенно утвердился в качестве нормального проявления половой жизни. Крах древне-римской цивилизации под напором германцев показал, сколь серьезные последствия могут иметь незначительные на первый взгляд пороки. Сегодня православное христианство оценивает гомосексуализм как отрицание бога, а священники-протестанты освящают браки между лицами одного пола.

Типичные структуры потребностей и типичные способы их удовлетворения образуют стандарты поведения, которые могут быть оценены с точки зрения наличия и величины криминоген­ного потенциала. В этом аспекте особую значимость имеет

Культура и воздействие на преступность

.177

культура реализации социальной активности населения, которая во многом зависит как от традиций, так и от объективных условий. Жажда социальной активности и творчества может ре­ализоваться как в актах вандализма и агрессии, так и в созидании, благотворительной деятельности, милосердии.