Новая институциональная экономическая теория - Шаститко А.Е

положительных трансакционных издержек, что, в свою очередь, влияет на характер институциональных изменений.

6.Формирование институциональной средой социальных условий жизни индивида. Свойства данной зависимости аналогичны рас­ смотренным выше характеристикам зависимости 4. Только в дан­

ном случае большое значение для объяснения индивидуальных предпочтений будет иметь теория организованных идеологий37-

7.Влияние индивида на институциональную среду посредством участия в политическом процессе, в частности в выборах. Данную зависимость также можно рассматривать в терминах предпосылок поведения, в результате чего можно выделить различные альтер­ нативы объяснения формирования и изменения системообра­ зующих правил игры. В частности, существенное значение имеет информация об ожидаемых распределительных последствиях той или иной системы правил, которой располагает индивид, а также распространение рациональной неосведомленности среди эконо­ мических агентов.

Как уже отмечалось выше, в рамках экономической теории трансакционных издержек акцент сделан на определении харак­ теристик поведения (ограниченная рациональность, оппорту­ низм). Выделенные особенности поведения вместе с характери­ стиками того или иного актива (степень его специфичности) по­ зволяют исследовать альтернативные формы институциональных соглашений (рынок, гибрид, иерархия) и процесс замещения на пределе одной формы институционального соглашения другой, как это предлагал Р.Коуз. Сам процесс замещения определяется изменениями в институциональной среде, принимающих форму «параметрических сдвигов». С этой точки зрения экономическая теория трансакционных издержек не изучает процессы изменения «конституционных правил», что, в свою очередь, не позволяет систематически рассматривать ограниченную рациональность индивидов как изменяющуюся, эндогенную величину.

По той же самой причине за пределами внимания остается четвертая зависимость, которая в то же время оказывается прин­ ципиально важной в теории принятия решений в условиях огра­ ниченной рациональности (Г.Саймон).

В рамках новой экономической истории предметом изучения оказываются не только изменяющиеся институциональные согла-

37 Вот почему Д Норт придает такое большое значение теории идеологии в объяс­ нении институтов и институциональных изменений [North D., 1981, р. 7].

50

шения (механизмы управления сделками), но и институциональная среда. Источник же таких изменений — рост населения, сдвиги в технологии (в результате накопления знаний) и предпочтениях (система ценностей), накопление знаний. С точки зрения анализа изменений в институциональной среде данное направление близко к конституционной экономической теории (Д. Бьюкенен). Для объяснения институциональных изменений в рамках единой сис­ темы координат Д.Бромли [Bromley D., 1989, р. 110] предложил выделить два типа трансакций: товарные и институциональные (подробнее об их соотношении см. главу 6). Таким образом, инсти­ туциональная структура в модели оказывается не только ограниче­ нием в процессе выбора и обмена, но и их результатом.

Экономическая теория прав собственности в отличие от но­ вой экономической истории и аналогично экономической теории трансакционных издержек делает акцент на анализе институцио­ нальных соглашений (формы деловых предприятий, организация использования ресурсов в рамках свободного доступа и т.п.)38. Однако в данном случае они представлены в терминах обмена пучками правомочий, что соответствует различным типам контрактов. В силу отмеченного выше акцента на отношениях ех ante в теории прав собственности и контрактов (в форме теории управления поведением исполнителя) не уделяется внимания проблемам неполноты контрактов, их самовыполняемости и ча­ стного порядка улаживания конфликтов.

Если рассматривать новую институциональную экономиче­ скую теорию как процесс, то различные интерпретации возника­ ют на основе «отправных пунктов» анализа, лежащих за предела­ ми ортодоксальной экономической теории. В частности, это эко­ номическая история, право, социология, теория организаций, по­ литология. Однако по мере развития осуществляется многократ­ ное заимствование приемов анализа одного направления для раз­ вития некоторых аспектов другого. Данное обстоятельство может рассматриваться как косвенное свидетельство «родственности» рассмотренных течений экономической мысли.

Как и любой подход, любая теория или исследовательская про­ грамма, новая институциональная экономическая теория также име-

Вместе с тем нельзя' не отметить, что именно в рамках новой экономической истории большое внимание уделяется вопросу становления исключительных прав собственности (это свидетельствует об относительности различий между направ­ лениями исследований в рамках новой институциональной экономической тео­ рии), о чем более подробно в главе 10

51

ет свои ограничения, которые в значительной мере определяются ее происхождением. Вот почему так много вопросов возникает по по­ воду применения моделей рационального выбора в объяснения не­ рыночных институтов, а также использования контрактной терми­ нологии в объяснении отношений подчинения, феномена власти. По мере изложения соответствующих моделей мы попытаемся пред­ ложить обоснование для их использования в качестве объясняющих моделей.

Прежде чем приступать к дальнейшему изложению, следует отметить еще одну важную деталь, связанную с предложенной выше схемой. Признание значимости институтов в плане опреде­ ления окончательных результатов размещения ресурсов может быть разным. И эти различия обусловлены теми требованиями, которые предъявляются к рабочей модели человека. В некоторых случаях вполне возможно использование стандартных предполо­ жений неоклассической теории для объяснения той или иной проблемы, в других случаях это ведет лишь к выхолащиванию анализа. Вот почему для лучшего понимания возможностей и границ неоклассического подхода, необходимости его модифика­ ции следует обратиться к элементам рабочей модели человека.

52

ГЛАВА 2 РАЦИОНАЛЬНОСТЬ, НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ

И ПРОБЛЕМА КООРДИНАЦИИ

Специальное обсуждение вопроса, связанного с рабочей мо­ делью человека в экономической теории1, обусловлено признани­ ем значения институтов в определении результатов функциони­ рования экономики и решений, принимаемых людьми. Данную мысль удачно сформулировал Д.Норт [Норт Д., 1997а, с. 142]:

«Осознанное включение институтов в научную теорию заставит представителей общественных наук, и в частности экономической науки, критически взглянуть на поведенческие модели, лежащие в основе этих дисциплин, чтобы затем более систематически, чем это делалось до сих пор, изучить влияние несовершенной и затратной переработки информа­ ции на поведение актеров».

В неоклассической теории рациональность представлена в форме максимизирующего поведения, которое в условиях огра­ ниченных ресурсов принимает форму задачи на оптимизацию: выбор средств для реализации экзогенно заданной цели [Heap S., Hollis M., Lyons В., Sugden R., Weale A., 1992, p. 4]. Такая форму­ лировка задачи является ключевым признаком инструментальной рациональности. В свою очередь, инструментальная рациональ­ ность является основанием построения самых разнообразных мо­ дификаций базовых моделей выбора в рамках неоклассической исследовательской традиции.

Данная концепция рациональности основана на определен­ ном отношении к знанию и информации, которыми обладает и пользуется экономический агент для принятия решений о разме­ щении ограниченных ресурсов, а также к мотивации, обусловли­ вающей способ и полноту обработки информации. Прежде чем говорить о проблемах, возникающих в связи с ослаблением пред­ посылки об инструментальной рациональности экономического агента, рассмотрим ключевые элементы модели поведения эко-

В российской экономической литературе за последнее десятилетие появилось несколько исследований, позволяющих составить систематическое представление о рабочей модели человека в экономической теории [Автономов B.C., 1993, 1998, Олейник АН., 1999, Радаев В.В., 1997].

53

номического агента, соответствующие неоклассической традиции, более подробно в последующих параграфах.

§ 1. РАЦИОНАЛЬНОСТЬ В НЕОКЛАССИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ

Рабочая модель человека в экономической теории принимает форму модели поведения или выбора человека как зависимой пе­ ременной. В свою очередь, фундаментом модели выбора в не­ оклассической теории является теория поведения потребителя. Ключевой предпосылкой относительно поведения потребителя является рациональность. В общем плане ее можно было бы оп­ ределить так: «Человек считается рациональным, когда он (а) преследует непротиворечивые, согласующиеся между собой цели1 и (б) использует средства, пригодные для достижения поставлен­ ной цели» [Алле М., 1994, с. 227].

Однако определение, предложенное выше, в неоклассической версии трансформируется в более жесткую формулировку, по­ скольку предполагается, что экономический агент максимизирует целевую функцию, а именно полезность, в соответствии с дан­ ными ограничениями. В этом плане показательно высказывание Г.Беккера [Беккер Г., 1993, с. 26].

«Общепризнанно, что экономический подход предполагает макси­ мизирующее поведение в более явной форме и в более широком диапа­ зоне, чем другие подходы, так что речь может идти о максимизации функции полезности или богатства все равно кем — семьей, фирмой, профсоюзом или правительственными учреждениями».

Именно данная концепция рациональности оказывается главным «экспортным товаром», по выражению Г.Саймона, в ин­ теллектуальном обмене экономической науки с другими социаль­ ными науками [Саймон Г., 1993, с. 17]. Каковы качественные ха­ рактеристики «экспортируемого» товара?

В качестве внешних характеристик поведения человека в со­ ответствии с постулатом о максимизации полезности можно от­ метить следующее.

(1) Оно (поведение) является целерациональным в соответст­ вии с классификацией чистых типов человеческого поведения, разработанной М.Вебером. Почему это так, станет более очевид­ ным из дальнейшего изложения. Здесь отметим только то, что М.Вебер выделял четыре типа социального действия и четыре со­ ответствующих им основания [Вебер М., 1990, с. 628]:

54

«Социальное действие, подобно любому другому поведению, может быть: 1) целерациональным, если в основе его лежит ожидание опреде­ ленного поведения предметов внешнего мира и других людей и исполь­ зование этого ожидания в качестве «условий» или «средств» для дости­ жения своей рационально поставленной и продуманной цели; 2) ценно­ стно-рациональным, основанным на вере в безусловную — эстетическую, религиозную или любую другую — самодовлеющую ценность определен­ ного поведения, как такового, независимо от того, к чему оно приведет; 3) аффективным, прежде всего эмоциональным, то есть обусловленным аффектами или эмоциональным состоянием индивида; 4) традиционным, то есть основанным на длительной привычке».

(2)Уровень рациональности здесь постоянный, не зависит от конкретного человека и обстоятельств, поскольку речь идет о ре­ презентативном экономическом агенте, полученном, как предпо­

лагается, в результате естественного отбора и(или) посредством агрегирования2. Таким образом, рассматривается только результат этого отбора и эффективность самого процесса не подвергается сомнению.

(3)Поскольку действия осуществляются в условиях ограни­ ченности ресурсов, процесс выбора принимает форму решения задачи на оптимизацию, или поиск условного экстремума.

Рассмотрим более подробно предпосылки поведения, не пре­ тендуя на завершенность этого анализа и принимая за основу формулировку задачи оптимизации для потребителя, поскольку, как уже было отмечено выше, она является фундаментом теории экономического выбора вообще. Суть ее состоит в определении вектора потребления, максимизирующего полезность для опреде­ ленного бюджетного множества, так что:

dU/dQi — A,Pj = 0, если Q; > О (потребительские блага), Q, < О (услуги труда, антиблага);

dU/dQj — APj < 0, если Qs = 0 (для угловых решений) [Лезурн Ж., 1993, с. 10-11].

Современные модели имеют несколько иную форму. Однако ключевые характеристики остаются теми же.

: О концепциях переменной рациональности см.. Автономов B.C., 1998, с. 184— 187; Leibenstain H., 1976.

55

Предположение о целесообразном поведении человека в мире ограниченных ресурсов, выражающееся в максимизации полезно­ сти при данных ограничениях, относится к жесткому ядру не­ оклассической теории. И как это часто бывает с предположения­ ми, относящимися к жесткому ядру, они не поддаются непосред­ ственно ни верификации, ни фальсификации3. Вот почему ниже предлагается посредством декомпозиции данного предположения сделать его в большей степени «операциональным». Но не в целях опровержения, а для выявления трудностей, которые могут воз­ никнуть при использовании данного допущения и дескриптивного определения рациональности, позволяющего рассматривать пове­ дение человека в разных обстоятельствах в рамках одной системы координат.

Так как поведение человека рассматривается как зависимая переменная, то для объяснения необходимо разобраться в его со­ ставляющих — предпочтениях и ограничениях. Однако прежде следует определить, какие предпосылки используются для опреде­ ления сетки координат, в которой рассматриваются предпочтения и ограничения. Поскольку нас интересуют не элементы модели выбора, как таковые, а те границы, которые соответствуют прини­ маемым допущениям, при рассмотрении предпосылок мы будем обращать внимание на аномалии, которые являются «рычагом воз­ действия» на представителей неоклассической традиции со сторо­ ны конкурентов: институционалистов, специалистов в области экспериментальной экономики, экономической психологии, а также на ответную реакцию (реализованную или возможную) со стороны представителей неоклассической исследовательской тра­ диции.

§ 2. ДОПУСТИМЫЕ ВАРИАНТЫ ПОТРЕБЛЕНИЯ

Для определения условий максимизации полезности, когда ресурсы ограниченны, необходимо установить, каким может быть множество наборов благ (векторов потребления) без учета бюд­ жетных ограничений. На данном уровне можно было бы выде­ лить две ключевые предпосылки.

1. Неизменность количества видов благ (или их свойств).

Смысл данной предпосылки состоит в том, что размерность си-

3 Вместе с тем И Лакатос обращал внимание на возможности существования как метафизического, так и опровержимого жесткого ядра исследовательской про­ граммы [Лакатос И , 1995, с. 69]

56

туации выбора не изменяется; количество координат вектора по­ требления, соответствующего оптимуму потребителя, остается по­ стоянным. Это значит, что при прочих равных условиях слож­ ность задачи оптимизации также не изменяется. Более того, она позволяет снять для потребителя проблемы идентификации блага как носителя совокупности полезных свойств, тем самым облег­ чая использование допущения о транзитивности предпочтений4, а также конструирования индексов цен и реального дохода для оп­ ределения темпов роста стоимости жизни.

Данное ограничение позволяет построить модель поведения потребителя, а следовательно, и хозяйствующего субъекта вообще, приближенную к реальности в том случае, если последняя может быть охарактеризована в терминах хозяйственного оборота, по Й.А. Шумпетеру5.

2. Евклидово предположение. Если рассматривать ситуацию вы­ бора между двумя благами, то все точки полуоси (в случае, если размерность ситуации выбора равна двум) могут быть связаны с возможными наборами товаров. Данное ограничение является необ­ ходимым условием использования непрерывных, дважды диффе­ ренцируемых функций в анализе поведения любого экономического агента6. Таким образом, абстракция от ограниченной делимости на­ ряду с отмеченной выше в связи с определением видов производст­ венных функций абстракцией от ситуации полной взаимодополняе­ мости позволяет избежать множества аналитических трудностей при конструировании моделей поведения как потребителя, так и фирмы.

В качестве иллюстрации можно предложить рис. 3, на котором изображены ситуации совершенной делимости (а), несовершенной делимости одного из благ (б) и несовершенной делимости всех благ (в).

* На данное обстоятельство обратил внимание, в частности, Дж Ходжсон [Hodg­ son J., 1988, p. 75].

5 Напомним, что в условиях хозяйственного оборота отсутствуют новые комбина­ ции, в число которых наряду с изменением технологии производства, открытием новых рынков продуктов и ресурсов, организационными нововведениями входит производство новых видов благ Более подробно об этом см • Автономов В.С , 1995, с. 8; Шумпетер Й А , 1982, Шумпетер И А 1995, с. 104-114 6 Уточнение одного евклидова предположения оказывается недостаточно для то­

го, чтобы функции были дважды дифференцируемыми, так как возможно сущест­ вование таких ситуаций, в которых предпочтения выражаются множеством кривых безразличия с изломом Пример тому — функция полезности леонтьевского типа.

57

Y Y Y

Рис. 3. Возможные варианты потребления

В данном случае не предполагается существования различий между значимыми для потребителя изменениями в количествах благ и свойством совершенной делимости. Следствием такого ог­ раничения является неявное допущение об отсутствии порогов в восприятии изменения количества того или иного блага, а в более общем плане — изменения значимых для принятия решений эко­ номических показателей.

Данная предпосылка в таком виде одновременно означает, что не существует нижней границы допустимых вариантов потребления.

Во избежание недоразумений, которые могут возникнуть в свя­ зи с перечисленными здесь предпосылками, необходимо отметить, что их ослабление возможно и действительно осуществляется в рам­ ках неоклассической теории, что демонстрирует универсальность применяемого математического инструментария. Вместе с тем выяв­ ление предпосылок и расширение за счет этого неоклассической теории оказываются возможными главным образом за счет критики со стороны конкурирующих исследовательских программ.

§ 3. ПРЕДПОЧТЕНИЯ

Наибольшее число ограничений в модели поведения потре­ бителя связано с определением свойств предпочтений (см. также Шаститко А.Е., 1998в). И это понятно, поскольку человек опре-

58

деляется в терминах упорядоченного набора предпочтений [Hodgson J., 1988, p. 74]. В то же время сам человек определяется в неоклассических моделях как функция полезности или набор пред­ почтений7. Ниже будут перечислены лишь наиболее значимые предпосылки. Напомним, что под предпочтениями подразумевает­ ся упорядоченность в соответствии с некоторым критерием набо­ ров благ, составляющих множество допустимых вариантов потреб­ ления.

1. Полнота. Потребитель может сравнивать друг с другом лю­ бые наборы благ с точки зрения уровня полезности, то есть инди­ видуальной критериальной функции8. Например, если сравнива­ ется любой набор Х(ХЬ Х2, ..., Хп) с другим наборЬм Y(Y,, Y2, ..., Yn), то X может предпочитаться Y (X>Y), Y может предпочитаться X (X<Y) или они могут рассматриваться как наборы, приносящие одинаковые полезности и поэтому равнозначные при прочих рав­ ных условиях в плане выбора между ними (X-Y).

Необходимым условием реализации данной предпосылки яв­ ляется информированность потребителя о существующих наборах благ, а также способность к сопоставлению, оцениванию, которая здесь дана априорно, а на самом деле является результатом мно­ гократно повторяющегося выбора, то есть обучения на практике (learning by doing). Таким образом, предполагается, что потребитель имеет реальную возможность получить полную информацию о всех существующих товарах и на ее основе сформировать знание, в том числе «неявное», о полезности их комбинаций (наборов).

Данная предпосылка требует уточнения, поскольку формули­ ровка задачи выбора на основе такого допущения делает постав­ ленную задачу слишком нереалистичной. Как отмечает П.Эрл, в обычном супермаркете продается, по меньшей мере, десять тысяч различных видов продуктов [Hodgson J., 1988, p. 75]. Произвести сравнительные оценки различных комбинаций данных продуктов, оказывается, за пределами возможности человека, даже если он многократно пытался решить эту задачу.

Более слабой формой данной предпосылки является предпо­ ложение о существовании предпочтений, когда человек может

7С этой точки зрения подход к анализу поведения потребителя вполне аналогичен подходу к исследованию поведения фирмы в неоклассической теории Отсюда возни­ кает идея о симметричности теории поведения потребителя и теории производства.

8Следует отметить, что здесь не имеет принципиального значения, с какой точно­ стью — до монотонного, линейного или пропорционального преобразования — определена единственная функция полезности

59