История международных отношений 1918-1999 гг. - Ди Нольфо, Эннио

вся система организации оказалась бы неэффективной еще д о ее рождения. Советы не могли забыть, что последнее важное реш е- ние, принятое Лигой Наций касалось изгнания их из этой орг а- низации в декабре 1939 г. Советского Союза как виновника агрессии против Финляндии, оно призывало государства-члены Лиги оказать помощь стране, подвергшейся нападению. С рад и- кальным изменением ситуации трудно было предположить, чт о Советы смогут участвовать в организации, которая не давал а бы им гарантии, что они не будут зависеть от чужих интересов. В тот момент, когда они ставили свое участие в зависимость от по добных гарантий, Советы закладывали основы создания специал ьного органа, работа которого определялась согласием его участ ников. Другими словами, они явственно выразили свою настороженность или, точнее, свое недоверие в отношении союзников.

Вопросы, которые были предметом обсуждения в ДумбартонОксе и остались нерешенными, касались не только узко орга низационных аспектов; напротив, они затрагивали само политиче ское существо будущей международной организации. Подготовит ельные работы по ее созданию завершились отсрочкой. Но было ясно, что проблемы могут быть решены только политическим путем на второй встрече руководителей трех великих держав, т.е. на конференции в Ялте.

7.3.4.«ПРОЦЕНТНАЯ СДЕЛКА» МЕЖДУ СТАЛИНЫМ

ÈЧЕРЧИЛЛЕМ

Âожидании этой встречи в верхах возникло множество при- чин для разногласий между союзниками, и опасения неустойч и- вости коалиции усилились. Осенью 1944 г. Рузвельт был слишком занят своей кампанией по выборам на пост президента С ША на четвертый срок и не мог некоторое время непосредственн о участвовать в спорах со Сталиным. С другой стороны, ухудше ние ситуации было столь явственным, прежде всего в польском в опросе и по балканским проблемам, что Черчиллю казалось необх одимым вмешаться и канализировать разногласия в рамки разумного компромисса. В связи с этим родилась идея поездки английс кого премьер-министра в Москву для встречи с глазу на глаз со Ст а- линым. Американцы приняли в этом участие только в качеств е наблюдателей и были представлены своим послом в СССР Авереллом Гарриманом.

Как и Ялтинская конференция, встреча в Москве, проходившая с 9 по 19 октября 1944 г., является одной из излюбленных тем историографии скандальных сенсаций. Один из ее участнико в,

Черчилль, не преминул красочно описать ее в своей книге «Вторая мировая война», что послужило толчком для нескончаемой полемики о пресловутой державной политике и о господстве ко н- цепций раздела мира на «сферы влияния», ярким и циничным примером которых стала Московская встреча. В действитель ности, хотя по существу эпизод, о котором вспоминает Черчилль (т.е. процентный раздел на сферы английского и советского в лияния Дунайско-Балканского региона Европы) изложен точно, он остается совершенно непонятным, если его свести просто к анекдоту. Беседы с глазу на глаз были результатом весьма сложн ой политики и прелюдией к гораздо более серьезным переговор ам и к более обязывающим договоренностям, ради которых британская дипломатия работала в течение нескольких месяцев.

За время, предшествовавшее встрече в Москве и последовавшее за ней, Красная армия продолжала активно продвигаться на запад, что вызвало разнообразные последствия. Заняв всю Р умынию, Советы воспользовались внутренним хаосом в Болгарии после смерти царя Бориса (август 1943 г.) и прихода к власти земледельческой партии, которой противостояла болгарск ая коммунистическая партия, чтобы 5 сентября 1944 г. объявить войну Болгарии и тут же ввести на ее территорию свои войска. Как р аз в этот момент в результате народного восстания были арест ованы регент князь Кирилл, брат царя Бориса, и правительство, всл едствие чего сложились условия для просьбы о перемирии, кот орую Советы с готовностью приняли.

Тем временем, Красная армия приближалась к центральному региону Балкан, началась осада Белграда и Будапешта. В то ж е время немцы внезапно убрали регента Хорти, вина которого состояла в том, что он обратился к Советам с просьбой о перемирии. Еще во время Московской встречи английские войска, высади в- шиеся 5 октября в Греции, взяли 14 октября Афины, где они сформировали Временное правительство национального еди нства.

С начала 1943 г., со времени поражения немцев под Сталинградом, для Форин Оффис стало ясно, что советское наступлен ие может превратить Балканы в театр военных действий, и в стр атегии западных держав не было предусмотрено ничего, что мож но было бы противопоставить Советам. Перед англичанами вста ла проблема, как предотвратить насильственные социально-по лити- ческие перемены вследствие оккупации Советами балканск их стран, т.е. советское присутствие на Балканах не должно был о автоматически привести к господству коммунистических пар тий (политический вес которых был сам по себе незначительный ) и советизации. Эту цель, совпадавшую с желанием сохранить с о-

трудничество с Москвой и после войны, можно было осуществить различными путями, например, с помощью согласовани я странами политической деятельности в Европейской консультативной комиссии.

Между тем, метод согласования, весьма сложный и многоаспектный, уже выявил в случае с Италией свою неэффективнос ть,

èангличане вынуждены были изменить свои планы. Если согл а- сованная деятельность была невозможна, то для англичан ос тавался единственный способ защиты их интересов на Балкана х и предотвращения советизации — убедить Кремль, что западны е державы намерены учитывать советские требования безопа сности.

Итак, Московскую встречу следует рассматривать именно в этом ключе, а не как шаг на пути к «циничному» и окончательному разделу Балкан на сферы влияния; она скорее отражала попытку определить соответствующие позиции на переходном этапе перемирия, до полного поражения Германии и вплоть до закл ю- чения мира. Эти замечания имеют своей целью объяснить, что последующая сталинизация балканского региона Европы бы ла негативным результатом не Московских договоренностей, а скорее, наоборот, их неудачной реализации.

Черчилль рассказал в своей книге, что вечером в день приез да в Москву и в отсутствие Гарримана он быстро набросал на ли с- точке бумаге суть соглашения и передал его Сталину, котор ый увидел таблицу, представлявшую в процентном соотношении соответствующие доли советского и англо-американского вли яния,

èодобрил ее птичкой синим карандашом. Договоренности кас ались пяти стран: было отмечено, что в Румынии на 90% устанавливается советское влияние и на 10% западное, в Греции, наоборот, преобладающее влияние Запада — на 90% и на 10% советское; в Болгарии соотношение устанавливалось в пользу Советск ого Союза — 75% и на долю западных держав — 25%; а в Венгрии и Югославии раздел производился поровну — на 50% советское влияние и на 50% западное.

Черчилль ярко описывает, как тут же попросил уничтожить эту бумажку, которая, тем не менее, до сих пор находится в бр и- танских архивах. Он же сам на следующий день уточнял в свое й переписке с правительством в Лондоне и в проектах, которы е должны были быть представлены на обсуждение Советам, что методика подсчета в процентах была использована только для того, чтобы создать возможности для более точного изложения св оих соображений «на общедоступном языке», и предназначалась для того, чтобы служить «только временным руководством на бли жайшее будущее в ходе войны», а не для того, чтобы стать осново й «системы жесткого раздела на сферы интересов».

Позже, 18 января 1945 г., Черчилль в своей речи в палате общин отметил: «Это соглашение не содержало даже минимально го раздела территорий или сфер влияния на послевоенный пери од. Его цель заключалась в том, чтобы избежать трений между ве дущими державами в те критические дни». Поэтому система про - центного разделения не расценивалась как железная гаран тия пропорций влияния в определенных контрольных органах ил и институтах. Она служила неким критерием, точкой отсчета, у казывавшей пределы, которых, как предлагала Великобритания , следовало придерживаться каждой из сторон на переходном этапе до подписания соглашений о перемирии или мирных договоро в. Все это становится еще более очевидным, если больше не рассматривать обмен записками между Черчиллем и Сталины м как случайное либо изолированное сверхсекретное событи е. Это был только момент, который кто-то назвал метафоричным, в долгой дискуссии английских и советских руководителей с приближением мира, обсуждавших и определявших методы отстаи вания своих интересов, при этом преобладало стремление англ ичан не позволить Кремлю усомниться в намерении западных держ ав

соблюдать интересы безопасности СССР.

Вопрос касался не только методов осуществления перемири я и форм работы различных контрольных комиссий (румынской, болгарской и венгерской). В дальнейшем по этим проблемам н е было недостатка в разногласиях. На переговорах в Москве т акже обсуждался последний этап войны и первый послевоенный пе риод. Другими словами, рассматривалось состояние напряженн ости, сложившееся в 1944 г., которое с приближением финальной фазы мирового конфликта и с новой победой Рузвельта на президе нтских выборах в США рекомендовалось обсудить на новой встре че

âверхах.

7.4.Отношения между европейским движением Сопротивления и союзниками в 1944–1945 ãã.

7.4.1. СОПРОТИВЛЕНИЕ И СОЮЗНИКИ

Московская встреча между Черчиллем и Сталиным, несмотря на все замечания о том, что ее необходимо рассматривать в о пределенном историческом контексте, отражала трудности и оп асения, которые возрастали с приближением конца войны. До это го момента союзники были заняты периферийными вопросами и продолжали заниматься ими и в последующие недели, несмотр я на свои добрые намерения. Но они сознавали, что необходимо

выработать позиции по главному из европейских вопросов — германскому — более четко, чем это было сделано на Тегеранско й конференции. В тот исторический момент они понимали, что з а- дача найти согласованное решение стоит, прежде всего, пер ед Великобританией и Советским Союзом. К тому же, Рузвельт не о- днократно заявлял, что американские войска будут выведен ы из Европы не позднее, чем через два года после окончания войн ы, в тот момент, когда американские граждане перестанут поним ать, почему их армия находится далеко от родины в мирное время и после разгрома нацизма.

Американцы разработали такие концепции, что германский вопрос приобрел иное значение. Министр финансов Генри Мор - гентау в августе 1944 г. предложил план, согласно которому инд у- стриальная мощь Германии должна быть уничтожена вплоть д о разрушения большой части немецких промышленных предпри я- тий, затопления некоторых шахт и превращения ее в страну с преимущественно аграрной экономикой. Ответственность з а установление нацизма и развязывание войны, согласно этому п лану, возлагалась на весь немецкий народ. Столь радикальный «план Моргентау» не был принят государственным департам ентом и военным министерством, его заменили директивой Объе - диненного комитета начальников штабов (известной позже к ак директива 1067), которая носила среднесрочный характер, была суровой, но конструктивной и направленной на возрождение демократической Германии. К тому же она оговаривала, что США не проявляют интереса к концептуальной разработке кратк осроч- ных германских проблем. И хотя со временем эта позиция аме - риканцев была пересмотрена, возможно, под влиянием самой логики событий, но в конце 1944 г. и в первые месяцы 1945 г. она казалась предварительным условием при любом подходе к ре шению германской проблемы.

К основным проблемам добавились военные и политические вопросы, требовавшие немедленного решения. В военном отно - шении конец 1944 г. был отмечен контрударом немецких войск в Арденнах и ожесточенным сопротивлением Германии советс кому наступлению с востока. Защищая территорию своей родины, немцы сражались с возрастающим упорством, особенно в погр а- ничных с Польшей районах, где были преимущественно размещены концентрационные лагеря смерти. Сталин подозревал, ч то за этим сопротивлением немцев было скрыто намерение боро ться с врагами двояким образом: с одной стороны, вести ожесточе нную борьбу на востоке, чтобы упорно защищать каждую свою пози - цию; с другой, добиваться с помощью маневров военного прор ыва

на Западе (в особенности до и после эпизода в Арденнах). Ста - лин видел в этой тактике маневров стремление Гитлера созд ать условия для капитуляции в два этапа и, возможно, даже спров о- цировать раскол антифашистской коалиции. Эти подозрения были не лишены основания; тем не менее, Сталин односторонн е трактовал ход сражений.

Гитлер все более убеждался, что у него нет иных ресурсов, кроме как добиться неожиданного успеха в гонке за приорит етом в создании реактивных ракет Фау-1 и Фау-2. Поэтому с осени 1944 г. он начал применять тактику, которую использовал Фридрих Великий в Семилетней войне, когда тот, спасаясь от пора жения, разбивал врагов поочередно одного за другим, внося в и х ряды политические разногласия. В действительности, не Гит лер, а некоторые из его соратников, среди которых был даже Гиммлер, возглавлявший войска СС, направляли в октябре–ноябр е 1944 г. осторожные сигналы в разные стороны с предложениями сепаратной капитуляции и поворота линии фронта. На том эт апе ни одна из этих целей не была достигнута, но контакты не был и прерваны и продолжались до момента полной капитуляции. Эт о означает, что к проблемам, порождавшим расхождения в анти - гитлеровской коалиции, теперь прибавились еще и подозрен ия Сталина, связанные с намерениями Гитлера добавить клин в разногласия, которые уже нельзя было скрыть, сделать их явным и и превратить их в последнее спасительное средство германс кой дипломатии.

7.4.2. ГРЕЦИЯ, ИТАЛИЯ, БЕЛЬГИЯ И ЮГОСЛАВИЯ

Противоречия нельзя было больше скрывать, поскольку они касались военно-политических столкновений в Греции, в Ита - лии, в Бельгии и, в меньшей степени, в Югославии. Ухудшение ситуации было воспринято как показатель уровня отношени й между союзниками. 5 октября англичане высадились вблизи Афин и постепенно с помощью сил греческого Сопротивления освободили всю страну, в которой была восстановлена монар хия и в ожидании возвращения короля было сформировано времен - ное коалиционное правительство под председательством п редставителя умеренных Георга Папандреу.

Коммунисты входили в состав Национально-освободительно го фронта Греции (ЭАМ), организации, которая внесла наибольши й вклад в борьбу с итало-немецкими оккупационными силами. Г ре- ческие коммунисты никоим образом не хотели потерять возм ожности, которые появились в переходный период, и рассчитыв али

полностью взять власть. 6 декабря политические противореч ия приняли форму военного столкновения: в Афинах произошли стычки между английскими оккупационными войсками и парт и- занскими отрядами коммунистов. Началась жестокая борьба , в которой обе стороны использовали отнюдь не джентльменск ие методы, и даже английские лейбористы выступали в палате о б- щин с критикой своего правительства. Только в середине ян варя 1945 г. столкновения завершились принятием компромисса, т.е.

созданием нового коалиционного правительства во главе с генералом Николасом Пластирасом, которому англичане оказали полную поддержку, а Сталин проявил абсолютное равнодушие в соответствии с Московскими договоренностями.

С тех пор Греция стала символом опасности, которая могла угрожать союзникам в переходный период в Европе (но если п о- смотреть внимательнее, то и Советам, решавшим проблемы по - своему). Эта опасность возрастала в связи с тем, что как в Гр еции

èИталии, так и в Югославии силы Сопротивления нацизму при - обрели значительный вес и, в особенности в Югославии, прет ендовали на руководящую роль. Пример Греции показал, что там , где силы коммунистов в связи с присутствием западных войс к не получали достаточной поддержки для наращивания своего в лияния, они стремились воспользоваться эмоциональным подъе мом

èволнениями, которые неизбежно сопровождали освобожден ие от немецкой оккупации, чтобы силой прийти к власти. Это мог ло привести к тому, что все страны Средиземноморья попали бы в руки коммунистов.

Все сказанное о Греции помогает понять, почему союзники были озабочены тем, как предотвратить аналогичные событи я в Италии, где к северу от Готской линии сформировалось силь ное партизанское движение, политическое руководство которы м осуществляло автономное ответвление Комитета национального освобождения (созданного в Риме), называвшее себя Комитетом национального освобождения Северной Италии (КНОСИ). Руководящую роль в КНОСИ играли левые силы, готовые, судя по их взглядам , продолжать борьбу даже после окончания войны с Германией , чтобы превратить Италию в социалистическую республику.

Именно в виду этой угрозы представители союзников в Италии были озабочены подписанием (в конце декабря 1944 г.) четки х военных соглашений с партизанами Северной Италии в целях координации военных действий и увеличения помощи вооруж енному Сопротивлению. Кроме того, партизаны должны были взя ть на себя обязательство провести быстрое и полное разоруже ние военных партизанских отрядов сразу после окончания войн ы.

Âкачестве гарантии этих соглашений союзники потребовал и от правительства в Риме (поскольку оно формально представля ло

Комитет национального освобождения) определить отношения со своим органом, действующим в Северной Италии. Необходимо было четко заявить, что КНОСИ подчиняется Римскому комите - ту, который поручил КНОСИ представлять новую законную демократическую Италию на территориях, еще занятых нациста ми. Но эти функции должны быть снова переданы Риму, как только партизаны и союзники нанесут поражение немцам.

Âтом же ключе следует рассматривать все то, что произошло в Бельгии 29 декабря 1944 г., когда британские оккупационные силы вмешались в проведение мощной антимонархической демонстрации, организованной коммунистической партией с ц елью заклеймить молчание короля Леопольда III во время немецкой оккупации.

Итальянские события оказались еще более показательными .

Âконце ноября — начале декабря 1944 г. правительство во главе с Иваноэ Бономи было вынуждено уйти в отставку в связи с по - лемикой между политическими партиями относительно полн омо- чий наместника короля принца Умберто Савойского, котором у отец делегировал функции главы государства до проведени я народного волеизъявления. В этих обстоятельствах американ цы, выполняя политическое решение, оспариваемое англичанам и, показали, что их равнодушие относительно будущего устрой ства Европы было напускным, а их истинное отношение абсолютно иным, что необходимо учитывать европейским союзникам.

Отношения между союзниками подверглись испытанию, хотя и не столь прямо как в выше приведенных случаях, в Югослави и и Франции. В Югославии после поражения в 1941 г. и бегства в Лондон правительства короля Петра II сербский генерал Дра жа Михайлович, военный министр эмигрантского правительств а, организовал первые группы Сопротивления в горных района х Сербии. Ядро этих групп составляли четники, относившиеся к наиболее консервативной и националистической части сер бов, которая выступала не только против немцев, но и против хор ватов и боснийских мусульман, что способствовало раздробле нию оппозиции главному врагу и росту внутреннего раскола, все гда существовавшего в стране, чем постарались воспользовать ся немцы и итальянцы. Наряду с четниками вскоре начали действов ать коммунистические формирования во главе с Иосипом Брозом , прозванным Тито, хорватом по происхождению, сторонником югославской государственности.

Оба течения югославского Сопротивления действовали оче нь жестко в ответ на зверские репрессии гитлеровцев, но их ра зделяли различия политических программ. Неоднократные попытк и достижения компромисса между ними были безуспешными, а на - пряжение между этими группировками возрастало. Кроме тог о, четники, которые действовали в Черногории, позволили вовл ечь себя в тайные контакты с итальянскими оккупантами, в свою очередь старавшимися воспользоваться разногласиями меж ду двумя течениями в партизанском движении.

Эти контакты итальянцев и относительно успешные попытки немцев установить их в других районах Югославии привели к открытому расколу среди партизан. По мнению Тито и его Народ - но-освободительного фронта, образовавшего затем Антифашистское вече народного освобождения Югославии (с ноября 1942 г.) , четники добивались слома югославского государства, за со хранение которого боролся Тито. Успешная партизанская война, к оторую он вел по всей стране, позволила ему добиться неоспори мого военного преимущества, а также контроля над большей часть ю югославской территории. В 1944 г., когда советские войска приближались к Югославии, ее большая часть была уже освобожд ена силами Сопротивления. К тому времени под знаменами Тито было около 800 000 человек.

Союзникам предстояло занять определенную позицию относ и- тельно этого движения. Отношения, которые были первоначал ьно установлены с эмигрантским правительством, были подорва ны сообщениями о двуличии четников. Тем не менее, понадобило сь несколько месяцев и поворот в международной политике, что бы ситуация полностью прояснилась. В течение 1943 г. и вплоть до Московской и Тегеранской конференций англичане хорошо представляли, благодаря своим информационным службам, де й- ствительное соотношение сил в Югославии и различие в программах политических сил. После конференций англичане сд елали решительный выбор, бросив Михайловича на волю судьбы, и встали на сторону Тито как представителя будущей Югослав ии. Это был единственный путь, позволявший предпринять попыт ки установить отношения между партизанскими силами и королевским правительством. Премьер-министром монархического п равительства с 1 июня 1944 г. стал Иван Шубашич, эмигрировавший в Соединенные Штаты с началом нацистской оккупации, которого считали мастером политического равновесия, знатоко м балканских проблем.

В задачу Шубашича входило добиться соглашения с Тито относительно будущего Югославии. В ноябре переговоры с Тито привели к соглашению, которое предусматривало создание р егент-

ского Совета, состоявшего из трех человек. Совет должен бы л поставить на всенародное голосование решение вопроса о воз вращении короля Петра в Югославию. Король опротестовал это р е- шение. Но Шубашич изложил Тито свое предложение о триумви - рате и получил согласие Тито относительно двух его участн иков, и хотя Тито отверг третью кандидатуру, это не привело к раз рыву договаривающихся сторон.

Переговоры свидетельствовали о том, что с точки зрения международных отношений ситуация в Югославии была не пох о- жа на положение ни в Италии, ни в Греции. В Италии англичане навязывали (или пытались навязать) свою волю; в Греции они противопоставили коммунистическим элементам силу; в Юго славии в силу военных обстоятельств, а также ради сохранения политического равновесия они согласились на двойственную ситуацию, предшествовавшую компромиссу. Неэффективность подо б- ного компромисса выявилась только в конце войны, но это не затронуло отношений между великими державами, поскольку происходившее в Югославии ограничивалось рамками внутр иполитической борьбы в стране, где происходила концентрация власти в руках Тито.

7.4.3. ДЕ ГОЛЛЬ И СОЮЗНИКИ ПОСЛЕ ОСВОБОЖДЕНИЯ ПАРИЖА

Совсем другой характер имели проблемы, связанные с Францией, где после освобождения, последовавшего за высадкой союзников, возобновилась нормальная политическая жизнь. С одн ой стороны, Французский комитет национального освобождени я стремился создать в стране новые институты, с другой, оста валась ненависть, доставшаяся в наследство от коллаборационизм а политиков Виши.

За несколько дней до высадки союзников Комитет стал называться «Временным правительством», не получив, однако, не посредственного признания со стороны ведущих союзных держа в. Центральная фигура де Голля вызывала враждебность Рузве льта, хотя у генерала не оставалось соперников после исключени я Жиро из состава ФКНО и до появления руководителей национального масштаба из различных политических партий. Толь ко после трудного визита в Соединенные Штаты и не менее труд ной встречи с Рузвельтом де Голлю удалось добиться 11 июля приз нания де факто правительственных функций Комитета национального освобождения. Несколько недель спустя, в начале авгу ста правительства Лондона и Вашингтона согласились признат ь его полномочия как временного правительства.