История международных отношений 1918-1999 гг. - Ди Нольфо, Эннио

сыграло столь большую роль в становлении особых взаимоот ношений (special relationship) между Англией и Америкой. Своевременность углубленного обмена мнениями ощущали оба политика, и, наконец, случай представился в начале августа, после возв ращения Гопкинса из Москвы, когда два государственных деятеля встретились в водах Ньюфаундленда, в Placentia Bay, на крейсере «Аугуста» и в течение четырех дней с 9 по 13 августа имели воз - можность обсудить как неотложные вопросы, так и глобальны е проблемы политического планирования. Что касается неотл ожного, то наиболее важное соглашение разрешило проблему «сопро вождения» конвоев с помощью для Великобритании. Было решено, что американский военный флот будет теперь «сопровождат ь», а не только «патрулировать» конвои английских или америка нских кораблей, доставлявших поставки в британские порты. Рузве льт же, напротив, не поддался на давление, которое оказывал Чер - чилль в пользу проведения более энергичной политики в отн о- шении Японии.

Встреча на «Аугусте» была важна, прежде всего, поскольку о на положила начало выработке Атлантической хартии, опублик ованной 14 августа и содержавшей несколько обязывающих программных заявлений в отношении принципов, в сооответстви и с которыми оба государственных деятеля понимали свои поли ти- ческие обязательства в данный момент, а также перспективы будущего миропорядка. Это был документ из восьми пунктов, вд охновлявшийся в целом идеями Вильсона. Обе страны, заявлял о н прежде всего, не стремятся к территориальным приобретени ям. Второй пункт гласил: «Они не согласятся ни на какие террит ориальные изменения, не находящиеся в согласии со свободно в ыраженным желанием заинтересованных народов». В третьем — ав - торы уточняли стремление «к восстановлению суверенных п рав и самоуправления тех народов, которые были лишены этого насильственным путем». Далее хартия говорила о стремлении о беспечить всем, победителям или побежденным, свободный досту п на равных основаниях к торговле и источникам сырья, необх одимым для экономического процветания этих стран и улучшени я условий жизни трудящихся. В шестом пункте Хартии выражало сь пожелание, чтобы «после окончательного уничтожения наци стской тирании» родился безопасный, миролюбивый, свободный от страха и нужды мир. Наконец, в ней высказывалось пожелание отказа от использования силы в качестве средства для реше ния международных споров.

Хотя документ этот и носил чисто декларативный характер и был обнародован еще до вступления Соединенных Штатов в во йну,

он выглядел убедительно с точки зрения его политического значе- ния по крайней мере в трех аспектах. Во-первых, он демонстри ровал англо-американское сотрудничество в борьбе с нацизмом, фактически ставшее очевидным, но еще не заявленное официально, то есть пока американские государственные органы н е приняли решения по данному вопросу. Это был, следовательн о, вызов Рузвельта отечественным изоляционистам. Во-вторых , он нес смысл не скрываемого дистанцирования от Советского С оюза именно в тот момент, когда были предприняты первые конкре т- ные шаги для оказания ему помощи. Второй и третий пункты декларации не могли не восприниматься также и как неодобр е- ние аннексий, совершенных Советами до 22 июня. В-третьих, Хартия содержала, с американской точки зрения, важную уст упку со стороны британцев. То, что Кейнс посчитал за несколько д ней до этого «экстравагантным», а именно, признание свободы т орговли, было принято Черчиллем, по крайней мере символичес ки, в качестве принципа, вдохновляющего борьбу против нацизм а. Это была чисто формальная уступка, принятая, возможно, что бы не разрушить дружественную атмосферу в напряженный моме нт, и для того, чтобы не усугублять очевидные трудности, котор ые преждевременно принятые обязательства создавали для Ру звельта. Однако в ней можно увидеть также и постоянство упорства, с которым американские правители осуществляли свою глобаль ную экономическую стратегию.

Экономические переговоры, относящиеся к применению закона о ленд-лизе к Великобритании, начатые Кейнсом и прерванные в связи с вознникшим препятствием в виде требован ий свободы торговли, продолжались также и после встречи в Placenti a Bay в духе четвертого пункта Атлантической хартии вплоть до подписания окончательного соглашения 23 февраля 1942 г. На этот раз вариант статьи 7, сделавшей соглашение невозможн ым в июле 1941 г., был «подслащен» путем превращения ее в пожелание, касающееся всей мировой торговли (но означало ли это д ействительно «подслащен»?) и добавлением запятой, откладывавшей ее практическое выполнение до технических переговор ов, которые должны были состояться на следующем этапе. Однако в ней подтверждалось обязательство Соединенных Штатов и, п режде всего, Великобритании «ликвидировать все формы дискрими национных процедур в международной торговле, снизить таможенные тарифы и всякие другие ограничения торговли» в соответст вии как раз с декларацией 14 августа 1941 г., на которую была сделана специальная ссылка. В этих формулировках ничем не огранич енный принцип свободы торговли был определенным образом пе -

реформулирован, став предпосылкой системы многосторонн его сотрудничества. Другими словами, — системы, в которой абсо - лютная свобода торговли ориентировалась и направлялась совокупностью многосторонних торговых отношений, способной обеспечить адаптацию экономики отдельных стран к необходимо сти выравнивания торгового баланса без угрозы для соответст вующих конкретных ситуаций. В этом смысле абсолютная свобода тор говли растворялась в регламентирующих формулировках, вытекав ших также и из самой американской политики New Deal, а тенденция способствовать равному распределению выгод от свободно й торговли ограничивалась американским экономическим превос ходством. Таким образом, тезисы, содержавшиеся в Атлантическ ой хартии, могут интерпретироваться не только как плод обсто я- тельств, но и как американский проект, состоявший в навязы вании британцам — в обмен на необходимую тогда для сопротив ления немцам помощь, а позднее для победы в войне — послевоен - ного экономического порядка, в котором Великобритания за няла бы место младшего партнера. Отношения между двумя странам и были «особыми», но «родственники» не были равны: один брат был старший, другой — младший.

6.2.6. АМЕРИКАНСКАЯ ПОМОЩЬ СОВЕТСКОМУ СОЮЗУ

Решение Америки помочь Советскому Союзу создавало серьезные политические и финансовые проблемы, относящиеся к юридическому оформлению такой помощи. Немедленное приме - нение закона о ленд-лизе было мало реальным, учитывая глуб о- кую враждебность, все еще существовавшую в американском общественном мнении в отношении Советов. Это препятствие мо ж- но было обойти путем посылки помощи с условием немедленно й оплаты. Однако советские капиталы в Соединенных Штатах были слишком ограничены для этого. Необходимо было преодолеть препятствие обходным путем. В конце сентября в Москву был а послана миссия, возглавляемая А.Гаррриманом от Соединенн ых Штатов и лордом Бивербруком от Великобритании, которая ве ла переговоры со Сталиным и Молотовым. Для этого случая в кач е- стве переводчика был привлечен Максим Литвинов, советски й дипломат, наиболее близкий к Западу (который сразу же посл е этого был послан в Вашингтон со специальной дипломатичес кой миссией для налаживания связей, продлившейся до 1943 г.). За несколько дней напряженных переговоров — во время которы х Советы проявили весь свой скептицизм в отношении намерен ий Запада — было достигнуто соглашение, формально подписанн ое

1 октября, в котором указывалось точное количество вооруж ений, которые будут поставлены Советскому Союзу до конца июня 1 942 г.: 100 бомбардировщиков и 500 танков в месяц, зенитные и противотанковые орудия, разные виды сырья, транспортные сред - ства, медикаменты. Это была помощь помимо закона о лендлизе, предоставление которой должно было проходить с боль шими трудностями технического и политического характера. Тол ько че- рез месяц Рузвельт заявил, что Светский Союз имеет право п олу- чать помощь в формальных юридических рамках, предусмотре н- ных названным законом. И только после вступления Соединен ных Штатов в войну внутренняя полемика прекратилась.

Однако тема помощи стала с того момента одним из критичес - ких моментов совместной борьбы трех крупнейших союзнико в. Советы не упускали возможности высказать сожаление отно сительно недостаточности и медленных темпов посылки обеща нных материалов, американцы — посетовать на то, что советские в ласти скрывают от своего собственного населения происхожде ние этих товаров. Это была одна из тем бесконечной полемики от носительно заслуг и вклада каждой страны в дело победы над Г ерманией. В данной связи следует, однако отметить, что на этой и на последующих этапах войны именно советская армия и сове т- ская промышленность предоставляли наибольшие ресурсы. Т ем не менее в одном из немногих официальных документов советск ого происхождения, содержащих данные по этому предмету, можно прочесть, что на 11 июня 1944 г. СССР получил только от Соединенных Штатов 6 430 самолетов, плюс 2 442 британских бомбардировщиков, 3 734 танка, 206 771 грузовиков, продовольственных поставок в общей сложности 2 199 000 тонн.

Âцелях укрепления сотрудничества и, прежде всего, для решения задач, связанных с посылкой помощи, необходимо было урегулировать ряд дипломатических проблем и вопросов ма тери- ально-технического обеспечения. С того момента, когда ста ло очевидно, что помощь Советскому Союзу означала помощь не умирающему другу, а другу, который лишь находится в тяжело м положении, все проблемы начали приобретать другое звучан ие.

Âтехническом плане, который имел, однако, непосредственные политические последствия, существовала проблема пут ей доставки помощи Советскому Союзу. Поскольку прямой путь, то есть через черноморские проливы, был невозможен, а исполь зование Транссибирской железнодорожной магистрали слишко м сложным из-за его протяженности и давления японцев, остав а- лись лишь две возможности: путь через Архангельск в Белом море, через Северный Ледовитый океан, и путь через террито рию

Ирана. Оба пути создавали совсем не легкие для решения про - блемы. Архангельский порт по причине замерзания мог дейст вовать только шесть месяцев в году. Путь через Иран должен бы л проходить по железной дороге посредственного качества, Т ранскавказской, по территории нейтрального государства, боле е того, в значительной мере настроенного в пользу немцев. Достато чно вспомнить, что в 1939 г. 41% иранских товаров проходили через Германию, что в Иране находилось около 2 000 немецких «специалистов», большинство которых были не кем иным как аген тами гитлеровского правительства и что сам шах Реза Пехлеви I считался настроенным антибритански. Все это, начиная с ию ня 1941 г. имело значение не только для Великобритании, ощущавшей угрозу в самом центре своей сферы влияния, но именно в связи с проблемой транзита, также и для судеб войны в целом . Опасались, что немецкие специалисты могли по своему желан ию чинить препятствия и организовывать акты вредительства на Транскавказской дороге, прерывая главный коммуникационный пу ть возникающего большого союза. Шаху был немедленно предъяв - лен и затем повторен ультиматум с требованием о высылке н е- мецких специалистов. Категорический отказ подтолкнул ру сских и британцев к одной из немногих скоординированных акций в их совместной войне.

25 августа 1941 г. британские войска из Индии и советские из Азербайджана вторглись на иранскую территорию и в коротк ое время преодолели иранское сопротивление. Вся страна была разделена на две зоны: северная, оккупированная и контролиру емая русскими, остальная часть — англичанами. Тегерану позволи ли остаться нейтральным в качестве анклава в государстве-пр отекторате. Реза I был вынужден отречься от престола и передать тр он двадцатидвухлетнему сыну Мохаммеду Реза, принявшему шах - ский трон под именем Реза Пехлеви II. Он будет править, за исключением краткого перерыва, до 1979 г. Тем временем было сформировано новое правительство, в котором отсутствова ли пронемецки настроенные элементы. С ним сразу же начались переговоры. Они привели к правовому урегулированию ситуаци и, возникшей в результате самого настоящего акта насилия, хо тя и вынужденного. Требовалось привести положение в соответс твие с принципами, во имя которых, как заявляли антигитлеровские державы, велась борьба. 29 января 1942 г. был подписан трехсторонний договор о союзе, в котором устанавливалось, что анг лосоветские войска, присутствующие на иранской территории , не являются оккупационными войсками; союзникам предоставл я- лось право транзита через территорию Ирана, но в то же врем я

подтверждалась независимость Ирана и добавлялось, что со юзные войска будут выведены из страны в течение шести месяц ев после окончания войны против стран «Оси». Таким образом, с и- туация в Иране была поставлена под контроль, сделавшийся еще более эффективным в результате того, что в конце 1942 г. к англ о- советским войскам добавились сильные американские конт ингенты с задачей осуществлять операции по закону о ленд-лизе.

6.2.7. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ ВНУТРИ «БОЛЬШОГО СОЮЗА»

Сложнее было, однако, решить вопросы чисто политического характера. С одной стороны, необходимо было установить ко н- такты между советским правительством и польским правите льством в изгнании, находившимся в Лондоне, а с другой, — дове сти первые англо-советские соглашения до более полного форма та. Конечно, установление нормальных дипломатических отнош ений между Советами и Польшей было почти нереальной задачей, хотя эта проблема и была важной для всех заинтересованных сторон, польское правительство испытывало особое беспокойс тво относительно польских военнопленных, находившихся в рук ах русских (около полутора миллионов человек). 5 июля в Лондон е начались переговоры между послом И.Майским и генералом В. Сикорским, польским премьер-министром. Переговоры проходили на фоне полного расхождения во взглядах на будущее. Д ля поляков было бесспорным, что следует вернуться к ситуации 1939 г.,

âто время как русские высказывались в поддержку «этничес кой Польши». Был ли возможен компромисс? Черчилль полагал, конечно, не строя слишком больших иллюзий, что полякам следу ет «положиться на добрую волю Советов» в том, что касалось бу дущего и не требовать письменных гарантий. Компромисс был н айден с помощью формулы, опускавшей всякие намеки на конкре т- ные проблемы и ограничившейся заявлением о прекращении действия соглашений, подписанных русскими и немцами в авг ус- те–сентябре 1939 г. На этой основе соглашение от 30 июля 1941 г., восстанавливало нормальные дипломатические отношения м ежду Москвой и польским правительством в изгнании, находившем ся

âЛондоне (формальный момент, но достойный повторного упо - минания из-за его важности в будущем). Несколько недель спу стя Сикорский посетил Москву и встретился со Сталиным, которы й намекнул на то, что компромисс возможен на основе промежу - точной линии границы между существовавшей до войны и той, что была установлена соглашениями 1939 г. с немцами. Сикор-

ский не счел возможным согласиться и, возможно, совершил с е- рьезную ошибку.

С другой стороны, союзники, то есть на тот момент англича- не, также не были щедры на обещания. Черчилль и его министр иностранных дел Иден стремились к достижению солидарнос ти с Советами, хорошо понимая трудности послевоенного период а после победы над фашизмом с точки зрения судьбы Польши и Балкан. На следующий день после заключения соглашения меж - ду Сикорским и Майским Иден заявил в палате общин, что его правительство не признает аннексий Советского Союза в 1939 г . Но чтобы понять важность этого заявления, следует вспомни ть, что по тому же поводу Иден повторил прежнюю концепцию, в соответствии с которой Великобритания гарантировала не зависимость Польши, а не ее довоенные границы. А это означало отни - мать одной рукой то, что давала другая. Вместе с тем выбор м ежду несуществующей Польшей и Советским Союзом, оказывавшим успешное сопротивление немцам, напрашивался с неотврати мой силой убеждения.

Итак, в декабре британское правительство решило, наконец, объявить войну Финляндии, Венгрии и Румынии, которые в июне 1941 г. присоединились к Германии для осуществления «плана Барбаросса». Через несколько дней Иден сам отправи лся в Москву, куда он прибыл 15 декабря 1941 г. с целью начать переговоры о соглашении, нацеленном уже на будущее. По этому случаю Сталин вручил ему длинный список советских требов а- ний, которые должны были стать частью секретного протокол а, прилагавшегося к договору о союзе. Это были предложения, трактуемые в соответствии с самой традиционной логикой д ержавной политики. Сталин требовал, чтобы англичане признал и за

СССР вс¸ захваченное им до вступления в войну, а также ряд территориальных изменений в Центральной Европе, которые повлекли бы за собой расчленение Германии и установление со ветской гегемонии на Балканах. В ответ он был готов признать л юбые претензии англичан на обладание военными базами в Западн ой Европе. Это было решение проблемы, которое Иден не мог принять на другой день после вступления в войну Соединенных Штатов (и которое Сталин, возможно, предлагал именно для того, чтобы предотвратить некоторые последствия этого событи я).

Молотов попытался вернуться к этой теме весной 1942 г., посетив, в свою очередь, сначала Лондон, а потом Вашингтон. Од - нако, хотя 26 мая, после напряженных переговоров ему и удало сь подписать договор о союзе между Великобританией и Советс ким Союзом, но этот документ не включал ни единого упоминания

вопроса о польских границах. Действительно, договор подтв ерждал взаимные обязательства вести войну вплоть до поражен ия Германии и не заключать сепаратного мира. К этому добавля лось обязательство сохранять союз в течение двадцати лет и ока зывать друг другу взаимную помощь, обязательство невмешательства во внутренние дела третьих государств и неучастия в коалици ях и договорах, направленных против какой-либо из договариваю щихся сторон. Союз был в последующем разрушен ходом событий, однако в тот момент он был закреплен подписанием важного договора между двумя правительствами, внешне движимыми выс - шими идеологическими интересами, но в действительности р уководствовавшимися грубым прагматизмом.

Заключение договора означало, что перед лицом общей опасности в отношениях двух великих европейских держав, котор ые должны были выстоять в войне, старая вражда, уходившая кор нями в историю — временно прерванная на десятилетие с 1907 по 1917 г. и возобновленная с новой остротой благодаря идеологи - ческим разногласиям и жесткому противостоянию политиче ских систем, начиная с Октябрьской революции и продолжавшаяся до 1941 г. — трансформировалась в союз. Возможно, что и Чер- чилль, и Сталин думали также, что благодаря этому союзу обе державы смогут совместно господствовать в Европе (в прот ивоположность тому господству, к которому стремился Гитлер). В д ействительности ни одна из двух сторон не отдавала себе сразу отчет в том, что так резко изменившаяся ситуация делала пр имирение уже преодоленным в момент, когда был подписан догов ор. Победа Советского Союза была гораздо более великой, чем м ог себе представить Сталин в начале 1942 г., а уменьшение влияния Великобритании гораздо более радикальным, чем то, которого опасался Лондон и которое Черчилль пытался предотвратит ь, защищая устои британской имперской системы. Союз стал момен - том равновесия в движении двух держав: одной — к закату, дру - гой — к восхождению.

6.3. Военные операции на других театрах военных действий вплоть до Эль-Аламейна

6.3.1. ВОЙНА В АФРРИКЕ

Кампании против Югославии и Греции сразу же после нападения Германии на Советский Союз стали главным театром во - енных действий по сравнению с событиями на других фронтах , где происходили лишь передвижения войск в ограниченных м ас-

штабах. Таковы были фронты, непосредственно связанные с у частием Италии в конфликте. После поражения Югославии и Греции Италия оказалась задействована на фронтах в Восточно й и Северной Африке. Операции в Эфиопии не имели, однако, прямых последствий в стратегическом плане и носили маргинал ьный характер — ситуация могла измениться лишь в случае значим ой победы итальянцев в Египте.

Âэтом контексте война в Эфиопии развивалась скорее в про - тиворечии с основным ходом событий, что проявлялось в сла бой способности итальянских войск к сопротивлению, в то время как военные действия на других фронтах развивались по-другом у. После некоторых первоначальных удач итальянцев в продви жении по территории Судана в декабре 1940 г. английские вооруженны е силы начали решительное наступление от имени императора Хайле Селассие, свергнутого итальянцами в 1936 г. Наступлени е было чрезвычайно стремительным. В апреле 1941 г. герцог Амеде о д’Аоста, итальянский вице-король и командующий итальянск ими войсками в Эфиопии, был вынужден оставить столицу АддисАбебу и отступить на север, на более удобные для обороны по зиции. 20 мая, после попытки в течение некоторого времени обор о- нять последнюю итальянскую позицию, он был вынужден сдаться. Все итальянские силы в Восточной Африке попали в руки бри - танцев, вернувших на трон прежнего императора.

Гораздо более важным и более богатым оттенками было то, что происходило на фронте в Северной Африке. Более важным , поскольку на этом фронте итальянцы должны были подтверди ть свою способность воевать. Более важным, поскольку операци и в Африке решали проблему морского и воздушного контроля в Средиземноморье, так как это море было единственным путем , по которому итальянцы и немцы могли поставлять из метропо - лии все необходимое их войскам на фронте в Северной Африк е,

àтакже одним из путей, конечно, самым коротким и самым удобным, по которому и англичане могли попасть из Гибралт ара в Египет и на Ближний Восток. Более важным, наконец, поскольку то, что происходило в Африке, оказывало прямое воз - действие не только на политическую жизнь Египта, но также и на всю совокупность военно-политических отношений в араб ском мире: от палестинского вопроса до вопроса о лояльности Ир ака, Сирии и Ливана в отношении держав-мандатариев: Великобрит а- нии или Франции.

Âдальнейшем возникали и другие проблемы, поскольку, по крайней мере, в отношении французов, следовало решить: быт ь ли лояльными правительству Виши или голлистскому сопротив ле-

нию. До тех пор, пока английские войска одерживали верх над итальянскими (как это было в конце 1940 — начале 1941 г.), эти моменты не играли большой роли. Но как только итальянские войска, поддержанные немецкими и поставленные с февраля 1941 г. под командование генерала Эрвина Роммеля, начали восстанавливать свои наступательные способности, все основ ные проблемы стали увязываться с дальнейшими гитлеровскими планами, направленными на распространение конфликта на самы е уязвимые части британской системы и использование внутр енних противоречий этой системы. С этой точки зрения ближневост оч- ный регион уже тогда предоставлял самые разнообразные возможности для выбора. Кроме того, с военной точки зрения, он позволял Берлину и Риму выработать план маневра по окруже - нию, который предусматривал бы соединение сил, действующи х с территории Украины в направлении Кавказа, с теми, что, про - двигаясь из Ливии, могли бы переправиться через Суэцкий к анал и, при содействии некоторых арабских вождей, достичь сове тских границ. Все это могло бы показаться плодом слишком произвольных расчетов, но в 1942 г. они были недалеки от того, чтобы сбыться.

Итало-немецкое контрнаступление против англичан успешн о началось в Ливии 25 марта 1941 г. Однако появившийся оптимизм был утрачен в связи с катастрофическим исходом сраже ния возле мыса Матапас, вынудившим итальянский флот перейти к обороне и придавшим британским (а затем и союзным) надводным силам большую свободу военного маневра. Сопротивлени е англичанам могли оказывать только находившиеся в море мн ого- численные подводные лодки итальянцев и немцев или штурмо вая авиация, которая время от времени наносила серьезные удар ы по кораблям на британских рейдах.

Это стратегическое осложнение сдерживало начавшееся на - земное наступление итало-немецких войск и, более того, ограничило его размах. В течение апреля 1941 г. вся территория, утраченная в Киренаике, была вновь завоевана, за исключен ием города-порта Тобрук, где войска Содружества прочно закреп ились и держали упорную оборону. Однако это не помешало разверн уть наступление итало-немецких войск по египетской территор ии на Эс-Саллум и далее, вплоть до Халфайи, вынудившее затем к сда - че также и британские войска, осажденные в Тобруке. В полит и- ческом отношении это был самый сложный период за всю войн у на Ближнем Востоке, поскольку он совпал с политическими и военными волнениями на английских и французских подманд атных территориях. Эти выступления вызвали на несколько нед ель